Его слова на вес золота

— Назовите хотя бы одну причину не убивать вас сразу. — убийственно спокойно произнес зельевар, прижав кончик ножа к подбородку Тилваса. Он даже не понял, как провалился в бездонные глаза напротив. Собственная смерть больше не пугала, а нож у шеи приносил лёгкий дискомфорт. Если черные глаза — последнее, что он увидит на этом свете, то смерть была полностью оправдана. — Я… — хрипло начал Тилвас, но тут же замолчал. Он впервые не знал, что сказать. Он, мастер словесности и блестящий оратор, в один момент растерял все слова. Тилвас судорожно выдохнул. На удивление, его мучениям положил конец именно тот, кто непосредственно на них и обрёк. Из стены величественно выплыл небезызвестный призрак: — Матерь Селеста и Дева Авена, что я вижу?! Северус, ты бы отпустил мальчонку. Жалко же, вон какой красавец пропадает! — Полынь махнул рукой в сторону Тилваса, а сам деловито устроился на одной из полок аккурат поверх инструментов. Опустив голову на сложенные руки, он принялся бойко мотылять ногами. Северуса, который тоже пребывал не в лучшем состоянии, появление призрака отрезвило. Он смерил гостя очередным суровым взглядом и перевел нож в сторону бесстыдного призрака: — Полынь, — чуть ли не рыча, начал зельевар, но совладав с собой, спокойно продолжил, — знал, что это твоих разукрашенных рук дело. Живо проваливай сам и забирай этого пижона! — тычок ножом в сторону Тилваса, — Ещё раз появишься в моей лаборатории и я лично тебя упокою! Закончив тираду, Северус вернулся к кипящему зелью. Оценив его состояние, он как ни в чём не бывало продолжил нарезать ингредиенты. Правда уже не так проворно. Темп стал медленнее, а спина держалась неестественно прямой. — Не обращай внимания на нашу грозу подземелий. — в прямом и переносном смысле надулся Полынь. — Глубоко внутри, ооочень глубоко, он большой плюшевый книзл. Сразу после этого призрак молниеносно скрылся в стене от невербально брошенного заклинания. Тилвас невольно присвистнул: что за скорость, что за грация? А эти выверенные и отточенные движения?! Зельевар точно метнул заклинание, а сам даже головы не поднял, продолжая заниматься своими делами. Талвани уже с бо́льшим интересом, поглядывал на загадочного Северуса. — Вам нужно отдельное приглашение или напомнить в какой стороне выход? — Тилвас опять ушёл в свои мысли и не заметил, как зельевар к нему повернулся. Сейчас он нетерпеливо постукивал пальцем по сложенным рукам. Тилвас нервно сглотнул, когда увидел, как плавно перекатились мышцы на предплечье мужчины. — Да, я ухожу, видимо, да. — он неловко улыбнулся и впечатался прямиком в закрытую дверь. Было слышно, как в соседней комнате Полынь заходится в очередном припадке истерического смеха.

***

Тилвас уныло зачеркнул очередной безрезультатный день в календаре. Подходила к концу вторая учебная неделя, а он всё ещё не приблизился к решению своей проблемы. Несколькими листами ниже был отмечен роковой день. И дело даже не в том, что он близко, и даже не в сложности ритуала, который должен был спасти ему жизнь. Проблема была в том, что Тилвас элементарно не мог найти некоторые ингредиенты. Вернее все: неподражаемый рёхх; душа умерщвленной, но живой сущности; волос отнятый у смерти; живая кровь давно умершего. Мифический рёхх, которого не существует в природе, был самым понятным пунктом. Его он планировал искать в тайной комнате. А вот где искать тайную комнату — уже непонятно. За это время Тилвас дважды вдоль и поперек прочесал весь Хогвартс. Flashback. Подземелье оказалось на редкость холодным местом. Умом то он понимал, что во всех подземельях холодно, но конкретно в этих обитал целый факультет! Немудрено, что слизеринцы такие нелюдимые — проведи здесь ночь и ты тут же отморозишь всякую совесть. Тилвас посильнее закутался в мантию и обновил согревающие чары. Да, нужно было приходить сюда днём, когда солнце хоть на толику прогревало камень. Сейчас, посреди ночи, температура опустилась до предела. Онемевшие пальцы дрогнули и пергамент, который держал Тилвас, пошел волнами. На карте времен постройки Хогвартса были указаны все первоначальные коридоры и тайные ходы, хотя здесь они значились как дополнительные. Посвятив поиску Тайной комнаты не одну ночь, Талвани предположил, что из подземелий должен быть хотя бы один спуск в катакомбы. Тщательно изучив карту, он отметил тупиковые коридоры и сейчас проверял их на наличие потайного хода. Первые два уже были вычеркнуты. Тилвас почти дошёл до третьего, когда коридор и карта стали разниться. Согласно схеме на этом месте должен быть поворот направо, хотя Тилвас упёрся в стену. — АГА! — победно воскликнул он и спешно свернул карту. — Так, что тут у нас, — Тилвас любовно огладил камень, проверяя его на наличие чар или иллюзий. Пусто. Он привычно коснулся ненавистного амулета на груди в виде двуглавого ворона — так он делал всегда, когда нервничал. Это было безмолвным напоминанием, что все его мучения не напрасны. Каждая бессонная ночь и каждый выматывающий день — всё ради возможности жить, а не выживать. Риск был полностью оправдан. Поэтому Тилвас огляделся по сторонам и на всякий случай наложил чары подавления шума и магических вибраций. Разбирать старинный замок — это вам не липовый сбор у госпожи Пионии попивать. Растерев руки, он принялся колдовать над стеной, в прямом смысле этого слова. Вытащив несколько кирпичей из ряда напротив уровня глаз, в первую очередь он хотел убедиться, что там не земля, Тилвас возликовал. Его рука упёрлась в деревянную панель. Он стукнул по ней несколько раз и обнаружил, что она полая. Для пущей убедительности, надо было убрать ещё несколько кирпичей. Потянувшись к очередному камню, Тилвас внезапно замер — его тело просто перестало ему подчиняться. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами. О нет. В него запустили оглушающим. — Если вас интересует дверь в мои покои, то она десятью метрами левее. — раздался бархатный голос за спиной Тилваса. Его небрежно развернули в сторону говорящего и он встретился взглядом с недовольным зельеваром: — Итак. Как мне следует поступить: оставить вас так и продемонстрировать эту милейшую картину Дамблдору или вы сможете дать внятное объяснение, зачем вам понадобилось столь изощрённо проникать в мою лабораторию посреди ночи? — холодно поинтересовался Снейп. Мысли носились со скоростью света — Тилвас во всю силился придумать оправдание. То что Снейп находился перед ним в одном халате результату не способствовало. Он принялся жадно рассматривать каждую деталь, начиная с рельефных икр и заканчивая небрежно собранными и слегка растрёпанными после сна волосами. А этот чёрный халат, который больше открывал, нежели скрывал… Что ж, если на ум не приходит ничего дельного, придется говорить правду. Не всю, естественно. Снейп снял стазис и Тилвас принялся судорожно растирать себя руками. То время, что он провёл в оцепенении, чуть не превратило его ледышку. — Спас-сибо! — он выдохнул облачко пара на ледяные пальцы. Это не укрылось от Снейпа и он любезно бросил на Талвани согревающие чары. Что примечательно, они работали куда эффективнее, чем те, которые накладывал сам Тилвас. — Это модификация? — полюбопытствовал он. — Гордость Слизерина, качественнее чар вы не найдете. А теперь я жду ответа на свой вопрос. — он в ожидании, сложил руки на груди. Талвани заметил, что это была одна из его любимых привычек. — Я занимаюсь изучением одного артефакта, — он решил начать с правды, — и связан он с тонкой материей, — полуправда, — с призраками, если быть точным, — наглая ложь. — И здесь зафиксирован скачок материи. — если уж начал, то позориться до конца. — поэтому я решил проверить. — невнятно закончил Тилвас. В конце концов, пусть лучше считает бестолочью, чем настырным вуайеристом. — Вы за кого меня принимаете?! — с плохо скрываемой яростью возмутился Снейп. —Думаете, я, как Дамблдор, поверю в ваши сказки про исследования?! — Я всего лишь выполняют свою работу. — Тилвас нервно сглотнул. Это ж надо было так глупо попасться. Ещё и повёл себя как сопливый школьник. Так, Талвани, соберись! Если попрут ещё и с Хогвартса, то с жизнью точно можно распрощаться. Нет, такой исход Тилваса точно не устраивал. Как говорил один его знакомый Берти Голден-Халла, в любой невыполнимой задаче главное — правильная мотивация. Собрав волю в кулак, он увереннее продолжил: — Этот амулет реагирует на материю. — он покрутил в воздухе свой медальон в виде ворона, — Если я сделаю так, — Тилвас убрал его под мантию, — и подойду к стене, то… — амулет снова оказался снаружи. Поверх мантии. Тилвас впервые порадовался этой несуразной опции медальона. Удивительно, как вещь, убивающая тебя, может быть иногда полезна. — Где доказательство, что ваш амулет, действительно реагирует на материю, а не просто скачет под мантией? — скептически осведомился Снейп. «А ведь вы правы, профессор, и в то же время так далеки от истины.» — тоскливо подумалось Тилвасу. Между тем, Северус видел, что ему врали да ещё так нагло и прямо в лицо. Смерив Талвани испепеляющим взглядом, он продолжил: — Будете этим трюком развлекать младшекурсиц хаффлпафа! — выплюнул Снейп сердито, — Дайте сюда! Он так стремительно, потянулся за амулетом, что Тилвас и звука не успел вымолвить. Как только рука Северуса сомкнулась на медальоне, он вспыхнул красным светом и опалил кисть зельевара. Тот невнятно выругался и отскочил на два метра, тряся кистью. — Какого гурха?! — зашипел он сквозь зубы, поочередно кидая испепеляющие взгляды то на Талвани, то на амулет. — Защита от дураков, а? — Тилвас не смог сдержать горькой улыбки. Зато возможно теперь, его оставят в покое, и он сможет закончить исследование подземелий. — Забирайте ваш паскудный амулет и убирайтесь! — гаркнул Северус и скрылся в коридоре. Талвани остался один. С уходом Северуса спали и согревающие чары. Мерзкий холод снова потянул свои цепкие лапы к ногам Тилваса. Холодно, темно и одиноко — три столпа, на которых зиждется мироздание Тилваса последние вот уже десять лет. Он тяжело вздохнул. Перед профессором, конечно, стоит извиниться. Когда на кону собственная жизнь, иногда приходится поступаться собственными принципами. И Талвани было бесконечно жаль, что это случилось рядом с Северусом. End flashback.