Мой маленький Синь-Синь

      Весна. Довольно приятное время года, если так подумать. Темнота сгущается не так рано, воздух не режет горло при простом вдохе, не нужно кутаться в 3-4 слоя одежды, ночью бывает приятно прохладно. Конечно, у всего свои минусы - слякоть, но это только по началу, цветущие бутоны, но, к счастью, Му Цин не относится к аллергикам       Однако весна, кроме тепла, не сулила ничем хорошим. Клиентов становиться больше, официантов с аллергией не подпускают, а таблетки в начале весны достать сложно. Не успел - жди пару недель, пока прибудет другая партия. А за прокрастинацию и откладывание важных дел их официанты могут попасть в книгу рекордов. В итоге почти весь март проходит в запарах, и приходиться работать в лишние смены. А Му Цин остается без единственного выходного. На самом деле он мог бы легко отказаться - он не обязан работать в выходной, даже за доплату, но не привык этого делать и в этот раз не стал. Какой дурак откажется от лишних денег? Тем более если это всего на один месяц. Все другое время у Му Цина самого забито. И на таких запарках можно словить не плохие чаевые. Правда заработанный счет делиться поровну на всех, но даже так получается много. Иногда за сутки в общем счету получается почти целая зарплата, а делиться она в такие дни едва ли на 4 человека. Все-таки Му Цин поступил правильно, когда устраивался в кафе в центре города.       Однако весна принесла еще некоторые изменения. В частности в поведении Синь-Синя. Тот стал какой-то слишком то ли нервным, то ли просто бесспокойным, Му Цин никак не мог понять. И ведь ни слова не вытащишь из него       В первое воскресенье весны, Му Цин проснулся по будильнику и, выключив его, с неохотой потянулся и скинул с себя одеяло, чтобы поскорее проснуться, но вдруг оно вновь оказалось на нем. Му Цин приоткрыл глаза и увидел Синь-Синя, сидящего рядом. Он опять хмурился, пряча хвост под одеялом -Что? - выдыхает мужчина и приподнимается на локтях, но его валят обратно в кровать, и это уже просто смешно, - Мне на работу надо, прекрати -Но ты не ходишь сегодня на работу, - упрямо говорит тот, и Му Цин усмехается, потому что сам говорил, что не ходит никуда по воскресеньям -Сегодня суббота, почему я не могу пойти на работу? - наглое вранье - и, щенок, сбитый с толку, хмурится только сильнее, пытаясь что-то понять в своей головке. Му Цин пользуется этим, кладет руки ему на затылок и толкает в сторону, оказываясь на чужих бедрах, победно ухмыляется, когда на смуглом лице выступает румянец, - Я вернусь сегодня пораньше, не волнуйся, - мужчина убирает руки, собирается встать, но Синь-Синь подтягивается и, чтобы не упасть, он вновь хватается за шею, оказываясь достаточно близко, и чувствует горячие руки на своей спине, - Ну что опять? -Почему ты уходишь? -Потому что так надо, - Му Цин целует Синь-Синя в уголок губ и улыбается, как обычно улыбаются глупым детям -Почему? -Чтобы была денюжка, дурак, зачем еще работать? -Но ты никогда не работал сегодня -Пару раз придется поработать сегодня -Почему? -Потому что работы много, а еще я опаздываю, ты будешь отпускать? -Нет -Что значит "нет"? -Я хочу побыть с Му Цином, - Синь-Синь обнимает крепче, и Му Цин отчаянно вздыхает, проводя ладонью по волосам, развязывает сбившийся за ночь пучок и перебирает водопадом стекающие пряди -Я же сказал, что вернусь быстро. К десяти я буду уже дома, но если не отпустишь, то мне придется задержаться, - Му Цин проник пальцами к корням волос, оглаживая кожу головы и видел, как хмурый взгляд сменяется легкой улыбкой и сонным взглядом, - Я постараюсь вернуться пораньше и весь вечер мы проведем только вдвоем, - Му Цин тянется к ушку и проводит пальцами по мягкой шерстке, слушая тихий скулеж и улыбаясь чужой поддатливости. Так мало надо, чтобы сломать это упрямство, - Если хочешь можем еще и погулять ночью, а то сколько можно уже дома сидеть безвылазно? - Му Цин получает довольный кивок, и проводит второй рукой от плеча и ниже, убирая с себя сперва одну руку, затем вторую и кладет обе ладони на его щеки, целуя в уголок губ, а затем нежно и в сами губы, после чего поднимается с кровати и идет в ванную. Синь-Синь сидит около минуты словно в трансе, а очнувшись, быстро направляется следом и вновь обнимает мужчину, обвивая талию и прижимаясь к его спине. Му Цин вздыхает, закрывает кран, вытирает лицо полотенцем и разворачивается в объятьях, устало смотря на подобранное горе -Не уходи, - просит тот, смотря во всех смыслах щенячьими глазками, и Му Цин немного смегчается, - Пожалуйста -Синь-Синь, ну мне надо, я не могу не пойти, - желания никуда выходить итак особо не было, а теперь оно и вовсе убито. Может сказать, что заболел? -Совсем не можешь? - расстроенно с долей надежды почти шепчет тот, а Му Цин только вздыхает, проводя ладонью по чужим волосам -Совсем не могу       Синь-Синь помолчал около минуты, смотря в глаза напротив и крепко обнял его, тычась в изгиб шеи, Му Цину осталось только обнять того в ответ, прижимаясь к макушке.       Это не первый раз, когда тот делает нечто подобное, просто раньше он отставал после отказа в просьбе остаться еще в постели. Ожидая подобной реакции, Му Цин поставил будильник на час раньше, чтобы, не дай бог, не опоздать, иначе его правда могли бы задержать. Му Цин подумал о том, что выяснить причину подобной приставучести все-таки стоит, но все вечером, иначе это может затянуться.       Му Цин дает ему еще несколько минут, а после отстраняет от себя и ведет на кухню. Синь-Синь цепляется к нему весь завтрак и даже у выхода не хочет отпускать, опять выпрашивая, чтобы он остался дома. Му Цин лишь улыбается, целуя его в уголок губ и закрывает дверь квартиры. ***       Изнеможенный после долгого дня, Му Цин с неохотой поднимается на свой пятый этаж и впервые чувствует сильную отдышку. Обычно в кафе он проводит с 7 до 12 вечера, а сегодня пробыл там почти 12 часов без перерыва в запарке. Он не чувствовал собственных ног, да и рук тоже. Зато получил хорошие чаевые, правда как завтра доберется до офиса даже не подозревает. Едва ли несколько часов сна помогут оживить его ноги. Но чашка хорошего кофе может. Плевать, что это дешевый растворимый из магазина напротив - чем горячее, тем лучше.       Открыв входную дверь, Му Цина тут же встречает Синь-Синь и забирает в крепкие объятья, а Му Цин и рад. Ноги ноют так, что хочется лечь и больше не вставать. Му Цин не знает, что двигало Синь-Синем - состоянием мужчины или проблемы начавшиеся с весной - но тот подхватил его на руки, и Му Цин, как минимум возмутился бы, если бы не чувствовал себя выжитым лимоном. Поэтому сейчас он просто развалился на чужом плече и попросил кофе, которое получил почти сразу и только после второй чашки более или менее пришел в себя. Синь-Синь все это время сидел на полу, уложив голову на чужие колени -А я говорил не надо сегодня идти, - упрек в его голосе Му Цину абсолютно не понравился, но отрицать он не мог -Зато у меня есть денюжка -Ты ходить не можешь -А зачем мне ходить, если я могу у тебя на руках кататься?       Синь-Синь на это ничего не ответил, и Му Цин почувствовал себя победителем до того момента, пока тот на полном серьезе не взял его на руки, чтобы отнести в кровать. Было конечно неловко, но ведь он сам сказал... Синь-Синь сел на кровать вместе с ним и довольно близко. Они буквально дышали друг на друга, и Му Цин не мог понять, что происходит -Что с тобой? - все-таки спрашивает Му Цин и Синь-Синь придвигается еще ближе       Синь-Синь молчит, отводит взгляд, а Му Цин замечает появляющийся румянец. Он аккуратно берет руку мужчины в свою и опускает на свои спортивки, краснея только сильнее. Му Цину ситуация в комплекте с этим смущенным личиком кажется достаточно забавной