Королевское предназначение

Резкая и острая боль в сердце заставила меня соскочить с постели и закричать от неожиданности. От такого пробуждения пришлось согнуться в попытках зажать грудную клетку и прекратить огонь, медленно распространяющийся по моему телу. Но зажатие не помогло и я упала на пол. Всё кругом плывёт, меня тошнит и дыхание становится тяжёлым, вязким, противным… В искажениях комнаты всплывает картина: Уэнсдей с ножом в руках… Вокруг растеклось море алой крови и рядом с ней… Отец?.. Меня разрывает внутри от тяжести органов, я сжимаю руку ртом и кричу… Мне больно… Знакомый голос кричит и просит вернуть всё как было… Дать ещё времени… Одна только фраза повторялась эхом: Я проиграла… Я проиграла… Я проиграла… Я проиграла… Моё тело содрогалось, а сердце треснуло от вечной боли, которая копилась годами, нет, столетиями… Что же это? Одна только мысль успела проскользнуть в моей голове: Это не моя боль… Это боль моей Уэнсдей… Из меня вылились слёзы, и дыхание останавливалось, будто начало смерти уже настигло. Я сжала кулаки и, хватаясь за поражённое сердце, с мучительной болью присела. Мои всхлипы сдавливали грудь сильнее, даже показалось, что она начинает ломаться… Мне нужно к Уэнсдей… Она страдает… Мои крики были слишком громкими и голос уже сорвался, оповещая о том, что теперь никто ничего не услышит. Я твердила себе, что нужно встать, но как это возможно при обгоревшем от боли сердце? При лёгких, дарующих мне вздох с жгущей лавой в грудной клетке? Я умерла внутри… Но я должна ожить снова. Я обязана быть с Уэнсдей… Мне пришлось прикусить губы и встать. С огромным усилием я сделала это. Но моё пошатнувшееся тело начало падать, и уже можно было прощаться с жизнью, но чьи-то руки подхватили и прижали к себе. Запах вишни… И я ожила. Моя боль прекратилась, но не навсегда. Потому что горе от утраты любимого человека никто не сможет навсегда заглушить; оно хранится в закрытом ящике, ключ от которого способен открыть и показать всё содержимое, заставляя вспоминать. Это сделала Уэнсдей… Она сделала внутри себя могилу и похоронила все свои чувства, но с осознанием того, что в любой момент может раскопать… Её боль спрятана не совсем глубоко, но со временем упадёт в самое дно ящика и должна будет забыться. Но нет. Королева всегда будет знать о местонахождении и вспоминать об утрате отца. — Тише… Я больше не позволю тебе этого почувствовать. — Как она может стоять ровно на ногах и успокаивать меня? Мои рыдания заглушались в её плече, рука охлаждала спину, а её шёпот успокаивал… Не только меня. — Прости меня, моя девочка, — мне хочется ударить её и твердить, что она не виновата… Но это невозможно: девушка всегда будет чувствовать вину. Аддамс убила своего отца. Я это поняла, когда увидела искажённые изображения. — Прости меня, — я сильнее вжалась в её тело, чувствуя медленный стук сердца. Мои руки переместились ей на спину и обнимали. — Не проси прощения. — Мне хотелось поддержать её словами, но этого не нужно. Мы обе это знали. Как же давно ты научилась так заглушать свою боль? Как долго копила в себе? Сколько же у тебя ящиков? А сколько ключей? — Ты не должна была этого почувствовать, — её голос надломился и я снова почувствовала боль в сердце; медленный огонь подползал и снова обжигал. Но всё снова прекратилось… Девушка оттолкнула меня и отошла. — Уэнс, — шёпотом произнесла я, а Уэнсдей покачала головой. — Нет. Я тебя раню, ты не выдержишь такого, — Аддамс сжала кулаки и я увидела, как в её глазах появляется пустота… Внутри неё затухает огонь… Она закрывается, чтобы не делать мне больнее. — Нет. Не смей этого делать! — Я подошла к ней и прижала к стене. Мои лёгкие начали медленно работать и дыхание становилось тяжёлым. — Отойди. — Она хотела оттолкнуть меня, но я прижала её ладонь к своему сердцу. — Никогда. Хочешь оттолкнуть меня и избавиться, думая, что тебе будет легче?.. Это будет твоей ошибкой. — Она оцепенела и уставилась на меня своим пустым пугающим взглядом. — Если посмеешь это сделать, то я снова приду к тебе. Потому что таково моё предназначение. — Я слабо улыбнулась, чувствуя тяжесть своего сердца. Ей больно… Ей бесконечно больно. — Энид… — Замолчи. Не закрывайся, — она отвела от меня взгляд. Уэнсдей пыталась закрыть свой ящик хранения болезненных воспоминаний, но не получалось. Я поднесла её руку к щеке и коснулась. — Я всегда буду рядом. Мы — одно целое, Уэнс. Твоя боль — моя боль. Вот оно наше предназначение — быть вместе. Всегда. Даже, если мы потеряем друг друга, то вернём. Так было предназначено. — Я обняла её, прижимая. Она не отвечала… И это разбивало все мои надежды… Это значит только одно. Уэнсдей бросит меня и уйдёт. Потому что будет думать, что так лучше для всех. Но когда её руки сцепили меня, а губы коснулись лба, я поняла, что она никогда не бросит меня. Как бы больно ни было, всегда будет держать мою руку. — Тебя невозможно бросить. Ты незаменима, моя девочка. И этого хватило, чтобы мы обе поняли: Наше предназначение быть друг с другом. Девушка отдалилась и посмотрела на меня. — Энид, мне нужно побыть одной… Некоторое время. Но я вернусь к тебе, всегда возвращалась, — мне, конечно, не хотелось этого, потому что неизвестно сколько ей нужно времени. Но я верила ей. Всегда. И буду. Она легонько поцеловала мои губы и взяла на руки. Я обвила её шею, вдыхая родной запах. Аддамс с бережностью положила меня на кровать и присела рядом. Её рука коснулась моих волос и перебирала каждую прядку. — Я буду ждать тебя. Всегда. — Мы улыбнулись друг другу. Уэнсдей встала, и я уже чувствовала тоску по ней. Аддамс исчезла за дверью, оставляя меня одну. Я закрыла глаза и ни о чём не думала. Так правильно. Не хочется ворошить голову воспоминаниями, быть уставшей целый день и пропустить тренировки. Я насильно усыпила себя, погружаясь в царство Морфея. — Мам… — девушка вышла на улицу, и её внутренний замок не смог закрыть ящик. Невозможно, когда ты видишь родную мать, обнимающую умершего мужа. Уэнсдей не заплачет. И это всегда заставляло её внутренние органы страдать; из-за чего они медленно и мучительно умирали. — Ты наконец-то сделала это, — Мортиша улыбнулась сквозь слёзы и поцеловала мёртвого отца Уэнсдей. — Ты должна винить меня, — Аддамс приблизилась к матери и коснулась её плеча. — Не могу. Он просил меня об этом, но я не смогла. А ты сильная, моя девочка, — жена погибшего короля обняла свою дочь, и та не стала отталкивать её. — Пообещай мне только одно… Пообещай убить Охотника и принести его труп. Я хочу, чтобы ты убила его самой мучительной смертью. — Уэнсдей высвободилась из рук Мортиши и встала на одно колено, приклонив голову. — Я обещаю убить его. Мы убьём его вместе с моей возлюбленной, — мама девушки поднялась и коснулась плеча дочери. Она знала, что значит когда сама королева «Невермора» встаёт на одно колено. Это подтверждение своих слов и обещание, которое она точно не нарушит. — Ты должна знать кое-что. Я выбрала её, — Аддамс обязана признаться, что был шанс спасти отца. Но улыбка Мортиши дала ей всё понять… Они оба знали… Всегда. — Я знаю. Так бы поступил твой отец, — женщина обняла свою дочь и поцеловала в макушку. — Нам обеим нужно похоронить его там, где он всегда хотел. Рядом с твоим садом чёрных роз, — Уэнсдей кивнула и взглянула на лицо умершего отца. Он улыбался… Ты так и не смог поговорить с моим волчонком… Царство Морфея отпустило меня и заставило вернуться в реальность. В постели было слишком холодно без неё… Я уже бесконечно скучаю, но мне нужно сосредоточиться на другом. На ватных ногах получилось достичь ванной и немного забыться, утопая в струях горячей воды. Выйдя, я снова почувствовала холод. Открыла шкаф Уэнсдей и накинула первое попавшееся. Всё пахнет ей… Аппетита совершенно не было, поэтому пришлось идти на улицу. Проходя мимо картин, сердце начинало сильнее стучать и меня настигло осознание того, что я не смогла поговорить с её отцом. Это так печально… И несправедливо. Коридоры казались бесконечностью… Весь замок скорбел и утопал в тоске. Всё так тихо… Я прошла лабиринт и вышла на улицу. Никого не было… Все исчезли и осталось только горе. Бесконечное. Я увидела кого-то и решила посмотреть, кто же всё-таки решил выйти на улицу… Но моё сердце разорвалось, когда я увидела Пагсли, держащего в руках чей-то пиджак. Его рыдания раздавались эхом по всей территории… Я ускорилась и присела рядом с ним. Он оторвался от пиджака и кинулся в мои объятия. Пагсли дрожал и его слёзы передались мне. До сегодня он наслаждался первой влюблённостью и был окрылён. Но сейчас его сердце разбили и заставили в таком раннем возрасте страдать… Пагсли только сейчас создаст внутри себя ящик и положит туда первое трагичное воспоминание. Я знала, он верил, что сестра найдёт решение… И спасёт его. Надежда разбилась вдребезги и эти осколки впились в юного парня. Младший Аддамс плакал и вся моя рубашка наполнялась морем слёз. Я старалась успокоиться, но не могла. Он ещё так мал для такого… — Почему?… — вопрос, который будет мучить Пагсли всегда. Даже тогда, когда пройдёт десять лет… Он закроет ключом ящик, но вопрос и возможность открыть воспоминание будут ранить его. Я не могу ответить, только быть рядом. С моим братом. Да, так и есть, он стал моей второй семьёй. И ради него я готова убивать каждого. Мне пришлось отодвинуться и взять его лицо в свои ладони. — Я обещаю тебе, что убью Охотника. Мы убьём его вместе с моей возлюбленной. — Я поцеловала его лоб и встала, подавая руку. — Я верю тебе, сестра. Пообещай, что не умрёшь… Иначе я не вынесу твоей смерти, Энид, — могу ли я давать ему ложное обещание? Ведь сама не знаю. Но ему это нужно… Просто необходимо. — Обещаю, — мы снова обнялись и начали покачиваться. Я гладила его по спине, а он зарылся в моё плечо и плакал. — Это Уэнсдей убила его, но я не могу её осуждать… Просто. — Он остановился и его рыдания усилились. — Тише-тише, — это единственное, что я могла сказать. Холодный ветер обдувал нас и погода портилась. Весь мир знает, что случилось. Сегодня день скорби, но, к сожалению, мне нельзя утопать в горе. Иначе я стану слабой. — Нам пора в замок… — он кивнул и, держась за руки, мы шли домой. Мы молча дошли до его комнаты, так и держась вместе. Замок, и правда, стал пустым… Пагсли тут же упал на кровать и лёг на спину. Я последовала за ним. Его слёзы закончились, и кажется, он уже открыл внутренний ящик. Но ключ ещё не нашёл. — Энид… А ты помнишь своё первое появление в замке? — Я улыбнулась и тихо посмеялась. — Конечно, как такое можно забыть, — парень повернулся ко мне лицом. — Это было так классно. Наверное, после этого Уэнс влюбилась в тебя, — я повторила за парнем и тоже повернулась. Мы смотрели друг другу в глаза… Его взгляд стал тускнеть… Больше не будет ярких карих глаз. — Не смей умирать внутри, Пагсли… Пообещай мне. — Обещаю… — он старался звучать убедительнее, но возможно ли это после смерти родного человека…? Я коснулась его руки и шёпотом начала рассказывать, как однажды встретила самую красивую лошадь в мире. Парень закрыл глаза и его дыхание начало выравниваться. Он погрузился в сон, где сможет отвлечься от реальности. Я встала, коснулась его щеки и укрыла одеялом. Тихими шагами направилась к двери и закрыла её. Меня снова встретили тёмные коридоры… — Энид? — слева послышался голос и я обернулась, увидев Ксавье. У парня был уставший взгляд, а синяки под глазами твердили про бесконечную усталость. — Не думал увидеть тебя здесь… Сейчас все заняты подготовлением к похоронам… — горький ком застрял в горле и я кивнула, подтверждая, что всё знаю. — Не видел случайно Уэнс? — Да, они в зале с работниками… Но она вместе с мамой. Мы хотели поддержать Уэнсдей, но ей сейчас не до нас. Мы все ждём тебя в моей лаборатории… Прости, что сейчас об этом говорю… — Мне это нужно. Хочу отвлечься… — он кивнул и мы вместе вышли из замка. Всю дорогу мы молчали, погружённые в свои мысли. Значит, сегодня похоронят Гомеса… Мне так жаль, что я не смогла встретиться с ним. Это так сильно гложет. Остановка дала понять, что мы приехали. Торп любезно открыл мне дверь и я вышла, рассматривая лес. Затем, мы оба вошли в здание, и он повёл меня по коридорам. Здесь кипела жизнь, и это такой контраст по сравнению с атмосферой замка. Нас встретила вся свита королевы. Виневра что-то читала в тетрадях. Аякс сидел за монитором, Йоко и Дивина вместе что-то писали. Бьянка рассматривала стеклянные пустые банки. — Ну что. Пришло время тебе всё рассказать. — Торп сел за круглый стол, и ребята присоединились к нему. Я медленно опустилась и ждала новостей. — Как мы выяснили: ты способна управлять двумя стихиями из-за крови Уэнс. Поэтому писали упражнения для тренировок, что оказалось трудным, ведь никто раньше с таким не сталкивался, — Ксавье положил на стол тетрадь, но я не коснулась её. Это явно ещё не все новости. — Твой огонь — это гнев. А вода — спокойствие. Но это логично, не так ли? В тебе нет главенствующей стихии и это усложняет задачу. Поэтому, Энид… Нам нужно, чтобы ты прошла в исследовательский зал и мы зафиксировали твою перестройку. — Я кивнула, соглашаясь быть подопытной. В этом нет ничего плохого. — А ещё тебе должны передаться способности Уэнсдей. Например, телепортация или быстрая скорость передвижения. Так что… наш план: научить тебя телепортациям, ну и по возможности потренироваться. — Ксавье встал и все за ним поднялись. — Виневра пойдёт с тобой в исследовательский зал, а мы с ребятами будем фиксировать твоё состояние и записывать, — Лаур встала и протянула мне какой-то костюм чёрного цвета. Я вопросительно взглянула на девушку. — Это нужно. Чтобы не было синяков при тренировке. Специальный костюм, надевай. Переоденешься в туалете. — Виневра взяла такой же костюм с полки и направилась в какую-то комнату. А я, значит, должна переодеваться в туалете. Престижно. Костюм как будто предназначен для дайвинга. Но на нём были синие линии, наверное, предназначенные для какой-нибудь передачи. Стоит признать, что Торп — чёртов гений. И этого никто не оспорит. Я вышла и увидела Виневру. Она улыбнулась и мы выбрались из кабинета, оставляя ребят там. Девушка вела меня по каким-то лестницам и путям, что я уже забыла, как мы добрались до исследовательского зала. Он такой огромный. Всё в каких-то датчиках, в углу я вижу тренировочные мечи, перчатки и много всего другого. — Ну что? Начнём с телепортации. Это легко, на самом деле. Тебе нужно хорошенько запомнить место, закрыть глаза и представить, как ты оказываешься, допустим, около тех мечей. — Виневра закрыла глаза и тут же оказалась около тренировочного снаряжения. Я начала водить глазами туда-сюда, запоминая каждую вещь. Каждый угол, деталь. Даже запомнила расположение Виневры. Взяв побольше воздуха, я прикрыла глаза и тут же всё забылось, но мне нужно сосредоточиться. В голове вырисовывалась фигура Лаур, и мне было страшно, ведь, можно телепортироваться случайно на какой-нибудь чердак. Моим решением было шагнуть, и я тут же ударилась в стену. — Вот, чёрт. Неприятно, — Виневра подошла и посмеялась. Да. Очень смешно. — Для первого раза неплохо, попробуешь ещё раз? — Я кивнула и снова закрыла глаза. Моей целью было без происшествий телепортироваться, хотя бы, до двери. Исследовательский зал уже чётко запомнился в голове, но мои попытки были неудачными. То я врезалась снова в стену, то случайно в Виневру. Но на попытке десятой всё получилось. И я этому безумно обрадовалась. — Молодец, но нужно всё сделать идеально. Постарайся, пожалуйста, в меня не врезаться, — девушка улыбнулась, а я лишь закатила глаза. Спустя пару часов меня начинало тошнить от зала, но всё получалось намного лучше. Виневра была удивлена моему упорству и хвалила. Но я слишком выдохлась. — Энид, перерыв? — Я отрицательно покачала головой, на что Лаур удивлённо вскинула бровь. — Я не могу помочь тебе с развитием способностей. Это только к Уэнсдей. Нужно как-то разбудить твой огонь… — Виневра начала ходить и что-то шептать под нос. — В прошлый раз я разозлилась… — Лаур кивнула и повернулась в мою сторону. — Твой огонь не должен побуждаться только гневом… Иначе, ты сойдёшь с ума. И с этим опять же поможет Уэнсдей… Наверное, сейчас лучше потренироваться с мечами? — Может, стоит попробовать? Ничего не должно случиться… — Но ты хочешь вспоминать то, что тебя злит? Это хорошая идея? Мне так не кажется. — Я села в позу лотоса и взяла побольше воздуха. Виневра вопросительно на меня взглянула. — Просто… Буду вспоминать что-то… и, вдруг, получится? — Лаур с сомнением посмотрела и отошла. Я закрыла глаза и начинала вспоминать всё, что было… Наша первая встреча с Уэнсдей. Как я воткнула в неё нож… «— Это было очень смело». И тогда она впервые укусила меня… Мы дали клятву, которую нарушили… «— Я клянусь в том, что больше не пырну Вас ножом. В случае, если клятва будет нарушена с Вашей стороны, то я все-таки сделаю это». Улыбка тронула мои губы… Это, кажется, было совсем недавно… Но за этим воспоминаем пришло другое… Когда на меня напали… По моей же вине. «— Почему не ушли, почувствовав опасность?». Укол вины проткнул меня в сердце и я прикусила нижнюю губу… Это была моя вина. Пагсли чуть не умер… Я вспомнила нападение Охотника… И это была снова моя вина… Я же чувствовала, что что-то не так. Почему же не ушла сразу? «— Приспешники нашли редкий кристалл, способный убить мою племянницу.» «Но твою кровь добавили в этот кристалл… И теперь… Он стал опаснее…» Почему ты убила меня? Почему ты убила меня? Почему ты убила меня? Тело Уэнсдей в крови… И я убийца. Ты — убийца, Энид. Тело Гомеса в рука Уэнсдей… Она убила его… Ты приносишь смерть…. Ты — смерть… Убийца! Убийца! Убийца! Твоя настоящая кровь способна убить меня, Энид! Я открыла глаза, задыхаясь и… рядом никого не было… Только Уэнсдей с тем самым кристаллом. С окровавленным ртом… Почти мёртвая. — Уэнс… — звука моего голоса не было, лишь тишина. Я начала кричать, но ничего… Меня никто не слышит. — Выбирая тебя, я утонула в океане алой крови… — девушка подошла ко мне, приложила окровавленную руку и провела по щеке. — Нет! — я истошно кричала и пыталась пошевелиться… Моё тело не слушается и в моих руках появляется нож. — А хотела утонуть в океане твоих глаз… — Уэнсдей посмотрела на мою руку и улыбнулась. — Как прекрасно умереть от рук своей любимой… — и тут мой нож пронзил её сердце, и она закрыла глаза. Я согнулась пополам и начала кричать… Убийца! Убийца! Убийца! Убийца! Убийца! Убийца! Убийца! Убийца! Убийца! — Это неправда… — чёрная бездна поменялась на комнату с зеркалом. И рядом со мной стоял Охотник, улыбаясь. — Ты выбрала правильную сторону, — он вложил окровавленный нож в мою руку. — Кровавая королева. — НЕТ!!! — Я закричала и ударила зеркало кулаком. «— Я обещаю тебе, что убью Охотника. Мы убьём его вместе с моей возлюбленной…» Я обещала Пагсли. Это неправда. Я не убийца. Нож выпал из моих рук и воспоминания тут же нахлынули... Первая настоящая улыбка Уэнсдей. Как она поцеловала мою руку… Как целовала меня… Её обещания. Как касалась меня и шептала моё имя. — Энид!!! Я обязана бороться. И сделаю то, что должна. Я убью Охотника. Я убью Тайлера Галпина. И принесу его тело своей возлюбленной. Моё отражение исчезло и я вздохнула, сжав кулаки. Мне хотелось сжигать всё на своём пути. Уничтожать. Если бы не он, я бы смогла поговорить с отцом Уэнсдей… Он бы не умер. Я закричала и почувствовала жжение в руках. Такое приятное и желанное. Это мой внутренний огонь. Комната стала искажаться и передо мной разогрелось алое пламя. И я стояла в нём. Мой огонь — это не страх и гнев. А желание отомстить и защищать тех, кого я люблю. Я провела рукой по огню. Мои руки не жжёт. Но моё пламя тут же потушили и меня окатило холодной водой. — Твой огонь… Это так красиво, — Виневра подала мне руку, и я огляделась. Всё осталось как прежде. Как будто не было огня. И кошмара... — Ты кричала и хваталась за голову. Тебя невозможно было разбудить… Мы все перепугались. — Я поняла свой огонь, Виневра… Это было превосходно. — Лаур кивнула и приобняла меня. — На сегодня тренировки окончены. — Мы пошли в сторону выхода и, покидая помещение, я посмотрела в своё отражение. «— Я обещаю тебе, что убью Охотника. Мы убьём его вместе с моей возлюбленной…» — Энид, ты в порядке? — Бьянка тут же подбежала ко мне и усадила на стул. — Более-менее. — Я слабо улыбнулась в подтверждение. Бараклай мне не поверила. Остальные ребята столпились около Ксавье. — Как её тело выдержало такое… От такого можно умереть… — Аякс показывал что-то на мониторе. Я лишь вздохнула и слабыми ногами поплелась переодеваться. Уэнсдей чувствует то же самое превосходство, когда владеет огнём? Когда я вышла, то сразу же услышала возгласы и увидела Уэнсдей, кричащую на Ксавье. Они стихли, увидев меня. Аддамс приблизилась, взяла мою руку и потащила к выходу. — Уэнс?.. — девушка остановилась и обняла меня, настолько крепко, что мы обе услышали хруст костей. — Моя девочка… — Она отстранилась и поцеловала меня в щёку. Я улыбнулась и взяла её руку, как будто проверила правда ли Уэнсдей ещё со мной. — Почему ты здесь? — Потому что почувствовала очень жгучую боль и поняла, что ты в опасности. Но мне никто не сказал про тренировку. Я убью Ксавье, — я взяла её за руку и повела в неизвестном нам направлении. Мы гуляли по лесу молча, наслаждаясь присутствием друг друга. — Уэнс, я владею огнём… Вернее, учусь. — Уэнсдей остановилась и повернула меня к себе. — Было ожидаемо… Но это очень опасная стихия, поэтому ты не будешь ею пользоваться. — Моя ладонь выскользнула из её кистей, и я отошла, скрещивая руки на груди. — Буду. И это не обсуждается. — Нет. Не будешь. Ты можешь сойти с ума. — Нет. Я буду это делать и ты меня не остановишь, — она приблизилась, но я отдалилась. — Могу. Я не буду повторять. Ты не будешь управлять огнём. — Уэнсдей начинает злиться и её чёрные глаза становятся ещё темнее. — Ты снова хочешь защитить меня?! Зачем?! Ты не можешь делать это вечно, — последняя фраза уколола меня своей правдой. Я закрыла глаза и вспомнила папу… Мама боялась пускать его одного на бойню с монстрами. И тогда он встал на одно колено и дал клятву не умереть. Клятва — означает преданность и посмертную любовь. Я улыбнулась и согнула одно колено, закрывая глаза. Приложив руку к сердцу, мой взгляд встретился с изумлёнными глазами любимой. — Я — Энид Синклер. Белый волк, связанный кровью и предназначением с Уэнсдей Аддамс. Клянусь в том, что буду защищать её. Всегда. Для этого я была рождена. Я клянусь в своей верности и вечной любви. — Моё сердце стучало от осознания, что я поклялась ей. Уэнсдей подошла ко мне и коснулась подбородка, заставляя вглядываться в неё. Она улыбалась и тоже согнула одно колено, убирая прикосновение. Моё дыхание участилось, когда Аддамс приложила руку к сердцу. — Я — Уэнсдей Аддамс. Королева «Невермора», связанная кровью и предназначением с Энид Синклер. Клянусь в том, что всегда буду защищать свою возлюбленную. Я отдаю своё сердце и душу в её руки. Клянусь быть верной и единственной для предназначенной мне девушки. — Я завороженно смотрела на неё и не могла поверить своим глазам. Мы дали друг другу клятву, которую нельзя нарушать. — Связанные предназначением всегда будут вместе, — девушка вытащила из кармана кольца… И я забыла, как дышать. Она взяла мою левую руку и медленно надела кольца с символом водной стихии на безымянной палец. Я чувствовала, как ком встаёт в моём горле, слёзы сейчас выйдут наружу… Девушка положила мне кольцо огня в другую руку и протянула свою. — Связанные предназначением всегда будут вместе, — повторила я за девушкой и надела ей кольцо тоже на безымянный палец. Уэнсдей взяла мою руку и с трепетом поцеловала. — Это не обручальные кольца, но всё же. Их достал мой отец. Он хотел, чтобы мы носили эти кольца, любимая, — я улыбнулась и прильнула к её губам. Она притянула меня ближе к себе. Мы целовались с нежностью, боясь потерять друг друга. Каждая из нас боялась смерти. Даже Уэнсдей. Но мы обещали не потерять друг друга. И этого не будет. Наконец-то оторвавшись от её губ, я просто обняла свою возлюбленную. — Хочу домой, Уэнс… — Она хмыкнула мне в плечо. Как давно я стала называть замок своим домом? — Да, действительно пора. Но я не смогу побыть с тобой… Мне нужно подготовиться к похоронам отца… — жестокая реальность осела на наши плечи и мы оторвались друг от друга. — Тогда я с тобой. Мы будем телепортироваться? — Она кивнула, и я вымученно выдохнула. Времени возражать не было и пришлось терпеть мою любимую телепортацию. Спустя считанные секунды я оказалась уже в своей родной обители. Уэнсдей хотела уйти, но моя рука остановила её. — Не останешься со мной? Пока я не усну… — Аддамс кивнула и легла на кровать, закутывая нас обеих под тёплое одеяло. Я повернулась к ней всем своим телом, и она загребла в свои объятия. Её спокойное дыхание передалось мне и сон медленно подкрадывался. Я не хотела засыпать, но Царство Морфея быстро пришло за мной. Я проснулась от громкого хлопка в дверь. В комнату залетел Ксавье с пакетами в руках. — Спасибо, что так любезно оставили свои вещи, — мой смешок заставил Торпа закатить глаза, но он тоже улыбнулся. — Трудно было удержаться при виде Уэнсдей… Извини. — Ничего. Всё в порядке. Думаю, тебе стоит переодеться. Скоро начнутся похороны… — грустно сказал Торп и покинул мою комнату. Я встала и прошла в ванную. Это самый тяжёлый день в моей жизни. Хотя, дальше будет сложнее. Именно в этот день я должна быть сильной. Горячая вода на пятнадцать минут вывела меня из реальности, но всё равно она возвратилась, забирая в свои объятия. Я открыла шкаф и решила надеть чёрное длинное платье. Максимально закрытое. (https://pin.it/3gtSP3k) Надевая его, я чувствовала всю тяжесть предстоящих похорон. Я покрутила кольцо на своём пальце и слабо улыбнулась. Мои шаги были слишком медленными, а замок давил своими стенами. Интуиция подсказала, что похороны, скорее всего, будут на улице. И с тяжёлыми ногами я проходила лабиринт. Спустя долгое время вышла на улицу и увидела всех в чёрных одеждах. Моё сердце застучало от горя и только сейчас я поняла, что мой ящик болезненных воспоминаний пополнится… Все встали в круг и мой взгляд встретился с любимыми поникшими глазами. На ней было королевское одеяние чёрного цвета (https://pin.it/2r7c753), а на голове корона. (https://pin.it/5BYkHt7). Рядом с ней стояла Мортиша в чёрном платье и вуали, растекающейся по нему. Корона, покоившаяся на ней, говорила о вечной скорби… (https://pin.it/49XfiAx) Она стала вдовой… И от осознания этого я сжала губы. Слёзы так и хотят вырваться наружу, но нет. Я должна быть сильной. Все присутствующие молчали, свита королевы стояла рядом с ней. Моя рука скользнула в руку своей возлюбленной. Она стояла справа от меня, а слева подошёл Пагсли. Я посмотрела на него, но он смотрел только вперёд. И моя рука коснулась его пальцев, он тоже сплёл их так же, как Уэнсдей. Слева от меня стоит мой названый брат, потерявший отца так рано… Справа — моя возлюбленная, которой я поклялась в вечной любви. Мы — семья. И сейчас я поняла, что они не такие уж и разные. Пагсли смотрит с решительностью, сжимая мою руку, как и Уэнсдей. В их глазах читается месть. Мы стоим вместе, как семья. И так было сказано судьбой в самом начале. Мои глаза решительно посмотрели на лицо умершего отца Уэнсдей. Он улыбался… И я уверена, Гомес с радостью смотрит на нас с небес. Внутри себя я чувствую бесконечную боль Аддамсов… Они страдают, им безумно больно. Только сейчас я заметила, что Пагсли в отеческом пиджаке… Тишину прервал мужчина в чёрном костюме; он начал свою речь, но я не слушала. Мне хотелось забрать всю боль любимой, но жаль, что это так не работает. — Он был достойным королём. Совершил самое невозможное… Всё королевство любило его…— до меня долетали лишь отрывки фраз, Пагсли сжимал мою руку. Он дрожит, он боится, ему больно внутри… Младший Аддамс стоит мужественно, но вот я вижу, как с его глаз катится одна слезинка, а затем вторая. Мне приходится расцепить руку с Уэнсдей и обнять Пагсли. Его рыдания становятся громче. И я обнимаю его, поглаживая по голове. Никто не будет осуждать Пагсли. Он имеет право на слёзы, как и я. Мои старания тут же улетучились и слёзы щипали лицо. Как же больно… Как же бесконечно больно… Я не смогла с ним поговорить… Почему?.. Холодная рука коснулась моего плеча и я увидела родные глаза. Она обняла нас одной рукой с Пагсли. Но Уэнсдей не плачет, она заставляет свои органы страдать… Её сердце умирает и я чувствую это, но что-то даёт оживлять его снова и снова. И это что-то — я. Наша любовь. Бесконечная. Верная. Безумная. Страстная. Мы любим друг друга, пусть и не сказали ещё этих заветных слов. Речь мужчины закончилась и все начали подходить к умершему королю «Невермора». Королева отошла от нас с Пагсли. Мне тоже пришлось отдалиться от парня, но тот схватил мою руку. И я поняла. Ему нужно, чтобы мы были вместе. Пагсли и я подошли к гробу Гомеса. Накрыв свою ладонь поверх пальцев отца любимой, шепотом сказала: — Вы были замечательным отцом и королём… Мне так жаль, что я не встретилась с вами… — Пагсли накрыл мою ладонь сверху и прошептал: — Я не успел сказать тебе, но мне удалось сходить на два свидания… Я бесконечно люблю тебя, отец. — Мы взялись за руки и вернулись к Уэнсдей. Гроб закрыли и переместили вглубь земли. Он будет похоронен рядом с садом чёрных роз… Когда его закапывали, я клялась, что отомщу Охотнику за всё, что он сделал. Я убью его. Кровожадно. Мы с Уэнсдей уничтожим его. Вместе. В подтверждение своей клятве я взяла её за руку. Наши взгляды пересеклись. И я поняла, что она думает о том же. Земля уже спрятала в свои объятия бывшего короля «Невермора». Он теперь в лучшем мире. Все начали расходиться, так как семье нужно было побыть вместе. Я начала отдаляться, но знакомый холод перехватил меня. — Останься со мной, — это было подтверждение, что мы — семья. Потому что только близкие могут находиться и смотреть на могилу. В тишине хранилось всё. Все воспоминания, моменты прожитые вместе. Сожаления от несделанного и боль, которая никогда не уйдёт. Я поняла, что сейчас Пагсли нашёл ключ и закрыл ящик, Уэнсдей смогла сделать то же самое, как и я. Королева поклонилась матери и оставила их наедине с Пагсли. Девушка вела меня за руку в неизвестном направлении. Спустя время передо мной открылся вид на то самое озеро, где она начала открываться мне. — У меня есть подарок для тебя. — Уэнсдей кивнула в сторону песка, и я приложила руку к груди. Там лежал меч… Огромный. И он переливался яркими цветными оттенками. Его великолепная золотая рукоять ослепляла. Я шагнула и коснулась его… (https://pin.it/2mOS3aP) Он засветился от моих прикосновений. Я взяла его в руки и он тут же засверкал своим величием. — Он… чудесный, — я повертела им и сделала выпад. — Это меч, сделанный из самых редких металлов, кристаллов. Но силу ему придаешь ты. Ну и может кристалл единорога, но думаю, всё же ты. — Кристалл единорога? Но они же исчезли… — Да, но один кристалл остался. Больше таких нет. — Я была удивлена и шокирована одновременно. Она сделала для меня меч. — Уэнс… — меч аккуратно переместился на землю, и я подошла к своей любимой. — Я люблю тебя… — эти три слова всё время крутились в моей голове и выбирали подходящий момент. И вот он настал. Я обняла её. Мне не нужно было отвечать теми же словами, ведь знаю — она тоже любит меня… Бесконечно. Она отдалилась и улыбнулась, снимая корону. — Я люблю тебя. Всегда любила. — Аддамс надела корону мне на голову и склонила голову. Её слова трепетом отозвались в моей душе. Наши сердца забились в одинаковом темпе. — Корона такая тяжёлая, — посмеялась я и девушка заботливо убрала «королевскую тяжесть» — И правда. Тяжёлая. Кое-кто ждёт тебя около ворот. Думаю, это тебе очень нужно. А я должна уйти. Но приду к тебе обязательно. — Аддамс поцеловала в щёку и ушла в неизвестном мне направлении. «— Я люблю тебя. Всегда любила.» Подойдя к воротам замка, я увидела тех, по кому уже очень сильно соскучилась. Уэнсдей была права. Она сделала меня намного счастливее сегодня, даже несмотря на смерть своего отца. Я бесконечно люблю Уэнсдей Аддамс.