Королевское предназначение

— Я иду за тобой, Энид Синклер. — Голос Охотника в моей голове заставил быстро вскочить и приложить руку к быстро вздымающейся грудной клетке. Тик-так… Тик-так. Часы в голове ускорились, и я поняла, что «завтра» стало «сегодня»… А это значит, что Охотник столкнётся с нами. Со мной. И я убью его. Жестоко и медленно, захлёбываясь ликованием, и подарю его труп своей возлюбленной, доказывая бесконечную любовь и верность. Мой сердечный ритм пришёл в норму, я встала и, закутываясь в одеяло, подошла к окну и раскрыла шторы. Меня не встретило яркое солнце… Тучи сгустились и красивое ясное небо затянулось облаками смерти. — Ты рано встала… — шёпот коснулся мочки моего уха, и я слабо улыбнулась, ощущая руки окольцевавшие мою талию и прижимающие к себе. — Не хочешь вернуться в кровать, любимая, — лёгкий поцелуй охладил мою кожу, и я покачала головой. — Уэнс… — я положила свои пальцы ей на руки и начала выводить непонятные узоры. — Обещай мне, что не умрёшь сегодня. Холодные руки исчезли, и я повернулась, всматриваясь в омут чёрных глаз. Моя возлюбленная, в наспех завязанном халате, уводит взгляд в сторону, и осознание ударяет в голову. Никто из нас не может пообещать этого. — Давай примем душ вместе? А потом пойдём собираться… — ушла от ответа Уэнсдей и направилась в ванную комнату, открывая двери и ожидая меня. Я на ватных ногах подошла к ней и тут же поцеловала, изучая любимые губы. Аддамс отвечала мне, и уже лёгкий поцелуй превратился в тяжёлый, заставляя услышать тиканье часов. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Я слышала их всё время, пока ледяные руки согревали прикосновениями. Пока безупречно прекрасные губы изучали тело, снова оставляя на и так помеченной коже, новые отметины; тиканье часов оглушало. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Уверена, Уэнсдей тоже слышала их, когда безжалостно кусала мою кожу и заставляла снова стонать её имя, обжигаясь спиной о холодную стену. Тик-так. Тик-так. Тик-так. Мы обе слышали часы, утопая в прикосновениях друг друга. Но они заглушались в нашем смехе от баловства гелем для душа. Именно сейчас нам нужны были только касания, жаркие поцелуи и тела друг друга. Но как говорится… «Перед смертью не надышишься» Спустя час нашего совместного времяпровождения в раю, нам пришлось уйти в ад. Мы бережно высушивали волосы друг друга, перебирая пряди. Уэнсдей заботливо целовала мой затылок, а я смеялась. Почему чтобы быть вместе, нам нужно победить возможность смерти? Неужели наша любовь должна пройти такие испытания? Именно так. И уже всматриваясь в своё отражение зеркала, я пообещала остаться в живых ради неё. Мы должны быть вместе. Обязаны. — Каков план? — спросила я, надевая рубашку своей девушки и брюки. Снова чёрный. Кто бы мог подумать, что мне понравится этот цвет. — Сначала поесть. Потом будет собрание Совета. И после… — Аддамс вздохнула и расстегнула две верхние пуговицы чёрной рубашки. Я подошла к ней и легко поцеловала ключицы, а затем всё же застегнула и закрыла возможность смотреть на столь прекрасный вид. — Знаешь… Я тут подумала кое о чём. Хочу отменить чёрный дресс-код. — Уэнсдей слабо улыбнулась и взяла меня за руку, подводя к выходу из комнаты. Дверь слегка скрипнула, и мы оставили покои королевы в одиночестве. — Что же тебя подтолкнуло на это решение? — с интересом взглянула на девушку, сжимая её пальцы сильнее и немного улыбаясь. Уэнсдей повернула свою голову, и мне снова посчастливилось увидеть лёгкий румянец на щеках. — Потому что в мою жизнь пришла ты, Энид. — Этого ответа было достаточно, чтобы неожиданный жар коснулся моих щёк. Я не заметила, как мы уже дошли до главного зала. Массивная дверь открылась, и никто не улыбался как прежде. Все знали, что сегодня могут умереть… Тяжёлая атмосфера давила на голову и заставляла снова включить часы. Тик-так. Пальцы моей возлюбленной выскользнули из моих, и я на секунду уже почувствовала тоску по ней. Мне не хочется отпускать её и попросить бы у кого-нибудь времени для того, чтобы снова насладиться ею. Но никто не сделает мне такой подарок… Я села на своё место и посмотрела на Пагсли. Моя ладонь коснулась его и заставила обратить внимание. Аддамс выглядел очень плохо, его боль всё ещё не ушла и отголосок горя пропитывал, заставляя умирать внутри. Но лёгкая улыбка на губах дала понять: Он сильный и обязательно справится. Ведь не зря он носит фамилию Аддамс. — Уэнсдей запретила мне идти с вами, но я кое-что хочу подарить вам. Поэтому выживите, пожалуйста, — его тихий смех заставил меня улыбнуться, и я прикрыла глаза. Теперь у меня ещё больше мотивации не умереть. — Я же тебе обещала. После того как убью Охотника, хочу с тобой снова пойти на аттракционы. — Серьёзно? Ты не шутишь? — Парень странно на меня посмотрел, а затем радостно слегка придвинулся ко мне и приобнял. Я заметила, что все за столом общались и старались не думать о сегодняшней битве… Даже о войне, которая прекратит пятилетние попытки убийства королевской семьи, деревень и людей. Пагсли увёл меня от мыслей, разговором про его девушку. Я улыбалась, смотря на смущённую улыбку брата. Как же мне хотелось, чтобы такая обыденная атмосфера длилась вечность… Но, увы, время — самый драгоценный ресурс, который у нас есть, и он слишком быстро заканчивается. Тик-так. Тик… Так… Королева встала и все последовали её примеру. — Через пятнадцать минут будет Совет. — Оповестила она и тут же скрылась от своей свиты. Я не заметила, как все быстро разбежались, и мне пришлось остаться одной. Но ненадолго. — Это подарок от мамы. — Уэнсдей протянула мне чёрное платье с рисунками каких-то цветов. (https://pin.it/5YXIAQk) Я улыбнулась и поцеловала девушку в щёку. — Спасибо. Я могу померить. — Нет. Увижу тебя потом в этом платье. После битвы. Это будет стимул выжить, — она ухмыльнулась и я, не удержавшись, снова поцеловала любимую. Но теперь в губы. — Она очень любит цветы и решила, что тебе понравится. — Мне нравится. Тогда… Я отнесу его к себе и приду. — Уэнсдей кивнула и обняла меня, поцеловав в макушку. Я успела за несколько минут добежать туда и обратно. Платье лежало на кровати и только гусь мог полюбоваться им, наверное, завидуя мне. Зайдя в зал, я увидела огромное количество людей, что-то уже обсуждающих… Как Аддамс смогла найти тех, кто готов оказать помощь?… Но стоило понять давно: Уэнсдей может всё. Возможное и невозможное. С моим приходом все затихли и я заняла своё место рядом с королевой. — Мы распределили людей для помощи в лагере. Самых сильных отправим на битву с Приспешниками. А с Охотником… — мужчина поправил очки и всмотрелся в моё лицо. Все стали разглядывать меня, и я вжалась, рефлекторно касаясь руки возлюбленной. Она положила свою ладонь сверху. — Она столкнётся с ним один на один. — Королева встала и окинула всех пристальным взглядом. Напротив нас сидел Ксавье, и прекратив изучать какую-то бумагу, встал. — Ты уверена в этом? — Да. Она сможет. — Я улыбнулась таким словам и встала, снова обращая внимание на себя. — Знаю, я не смогла полностью овладеть своими способностями. Но он не сможет противостоять безупречной технике владения мечом. Мы все сможем одолеть Приспешинков… И я убью Тайлера Галпина. — Я положила руку к груди и склонила голову в поклоне, доказывая свою решимость. Краем глаза увидела ободряющую улыбку своей любимой и кивки членов Совета. — Мы будем сражаться на границе Королевства и Проклятых Земель. Лагерь расположим далеко, чтобы они не смогли добраться до нас. Энид. — Я, уже сидя, повернула голову в сторону королевы. — Охотник будет ждать тебя на развалинах бывшего Храма Проклятых. — Уэнсдей показала мне на карте, расположенной на столе, то самое место и я лишь кивнула, зная, что она отведёт меня к нему. Всю оставшуюся часть я не слушала, рассматривая лицо Аддамс. Я хочу всё запомнить… Пусть перед смертью и не надышишься… Но кто это вообще придумал? Я буду задыхаться красотой своей возлюбленной и утопать в океане чёрной бездны. Я буду захлёбываться воздухом, рассматривая её чёткие скулы, прекрасные припухлые губы, идеальную фарфоровую кожу, зная, что за её одеждой скрыты багровые отметины, подаренные мною. Моё сердце перестанет работать, когда я увижу две ямочки в уголках рта, обозначающие искренность улыбки. А затем заставлю лёгкие работать сверх нормы, когда представлю, что за рубашкой скрыты красивые хрупко-хрустальные ключицы. И я буду заставлять время замедляться, давая возможность умереть от взгляда Уэнсдей Аддамс. — Энид. Ты пойдёшь с Ксавье. Он подготовит тебе всё необходимое, — холодный стальной голос прервал мои любования… Время, правда, замедлилось. Все уже ушли, оставляя нас вдвоём. — Встретимся внизу? — Она кивнула и протянула руку. Я вложила свою ладонь в её, запоминая даже ощущение прикосновений. Мы шли к двери, и снова тиканье часов оповестило о времени. Тик-так. Мы молчали, но рассматривали краем глаза друг друга; каждую деталь наших лиц старались выучить, чтобы вырисовывать в дальнейшем безупречные портреты. Только жаль мы не художники, ведь могли бы нарисовать друг друга на холсте… Рассматривания прекратились, когда мы зашли в какую-то комнату, где было много снаряжения. Мечи, какая-то специальная одежда, даже пистолеты… — Ксавье. — Парень повернулся и окинул нас взглядом, останавливаясь на сцепленных руках. — Я подожду около выхода замка. — Уэнсдей высвободила мою руку и ушла, оставляя наедине с Торпом. — Специально для тебя сделали. — Ксавье резко исчез из моего поля зрения и тут же появился, держа в руках экипировку. Верхний элемент одежды похож на водолазку, но с кожаным плечевым корсетом; справа красовался маленький ремень, скрепляющий верхнюю деталь одежды. Честно сказать, не казалось, что данная экипировка сможет защитить меня, но я доверяю Торпу. (https://pin.it/3biaWFd только без плаща) — Переодевайся. Я пока найду ещё кое-что для тебя, — парень ушёл в какую-то ещё маленькую комнату, я прижала экипировку ближе, и стала переодеваться. С каждым снятием элемента одежды, я снова слышала часы… Моё сердце хотело забиться сумасшедшим ритмом, но мозг подавал сигналы держать себя в руках. Наконец-то переодевшись, я позвала Торпа и он, легко улыбаясь, показал мне большой палец вверх. Экипировка оказалась немного тяжёлой, но выглядит красиво… Если уж и умирать, то с великолепием, не так ли?.. Ксавье протянул мне красивый кинжал, лезвие которого вызвало во мне удивление… Кроваво-алый цвет… — Что это за кинжал? — Я рассматривала его со всех сторон (https://pin.it/NMEADgS), любуясь и чувствуя тяжесть. — Это кинжал из крови белых драконов, не буду рассказывать легенду, потом, — он улыбнулся и протянул мне ножны. Я закрепила всё на бедре, рассматривая от уже поступившего волнения пальцы. — Твой меч у Уэнсдей, я уверен… Ну что ж, — парень вздохнул и прикусил нижнюю губу. — Когда мы приближаемся к возможной смерти, то уже начинаем жалеть о том, чего не сделали… — Ксавье слабо улыбнулся и потрепал волосы. Я наклонила голову и скрестила руки на груди. — Значит, надо сделать всё невозможное, — я увидела, как в его глазах что-то блеснуло, и он лишь молча кивнул. — Мы справимся. Мы должны. — Торп подошёл ко мне и стиснул в объятиях, я окольцевала его спину и услышала бешеный стук сердца… Непонятно чей. — Мы справимся, — мой шёпот заставил парня усмехнуться и отдалиться. Он любезно подошёл к двери и открыл её. — Спасибо. — Я завидую твоей девушке, — знакомая ухмылка встретилась мне сразу за дверью и я тут же стала рассматривать свою любимую, забыв, что она сказала… (https://pin.it/1346RFf) Я чувствовала восхищение, смотря на неё. Моя грудная клетка опускалась и поднималась из-за быстрого темпа, грозясь сломаться от такой бешеной скорости сердцебиения. У меня возник вопрос… Как моё сердце выдерживает божественность Уэнсдей Аддамс? — Насмотрелась? — Я покраснела и отвела взгляд. Девушка посмеялась и подошла ко мне. — Я не устану говорить какая ты красивая… — Она коснулась губами моей щеки, и я снова почувствовала жар. — Я думала, ты будешь ждать около выхода замка. — Я немного нетерпеливая, хотела посмотреть, как будешь выглядеть… — Уэнсдей взяла мою руку и повела по тёмным коридорам. И мы снова любовались друг другом. Нам было страшно забыть незабываемые черты лиц… Но забыть Уэнсдей Аддамс просто невозможно. Когда я увидела свиту королевы, то поняла… Совсем скоро я встречу Охотника. А позади свиты было слишком пусто. Неужели Совет уже там? — Нам пора, — прекратил тишину Аякс, и все посмотрели на королеву. — Ты прав. Мы с Энид идём вместе. Я встречусь с вами позже, — все кивнули и мне посчастливилось увидеть краем глаза держащих за руку Торпа и Петрополуса. Ксавье поцеловал юношу в щёку, чем вызвал умиление. Девушка обняла меня, и я старалась запомнить её запах духов. Тик-так. — Мы сейчас уже будем там, — тихо прошептала она, и я лишь сжимала сильнее её тело. — Я люблю тебя. — Аддамс отдалилась и поцеловала меня в макушку. — И я люблю тебя, волчонок. — Уэнсдей щёлкнула пальцами, и я увидела свой меч, про который успешно забыла, утонув в красоте своей возлюбленной. Я подняла его с земли и почувствовала ту же связь; от моих прикосновений он засветился ярче. — Мне так больно осознавать, что мы не вместе убьём его… — эта фраза ударила хлыстом, и я сильнее сжала рукоятку меча. — Я знаю, но у меня все получится, — это прозвучало слишком оптимистично для нас обеих. Но всегда нужно надеяться на лучшее. Сзади кто-то неожиданно врезался в моё тело и обнял. — Пожалуйста, пообещайте, что выживите! Я буду ждать вас обеих дома! — Пагсли уже обнимал и сжимал наши хрупкие тела. Мой меч выпал из рук и звякнул о землю. Буду ждать вас дома… А я уже хочу домой. Я посмеялась, и мой смех распространился на возлюбленную. — Быстрее обнимаем их, пока Уэнсдей нас не убила! — и вся свита королевы неожиданно прибежала обратно, и мы все со смехом обнялись. Мой меч, наверное, кто-нибудь заботливо убрал от чужих ног, а иначе мне будет нечем убить Охотника. — Я ненавижу обниматься… — где-то в глубине наших объятий прозвучал голос Аддамс, и все посмеялись. — Но сегодня сделаешь исключение? — спросила я и со смехом разорвала самые тёплые объятия в своей жизни… За исключением объятий Уэнсдей. — А мы не успели присоединиться к вам, — сзади подошли мои родители и Мортиша Аддамс. Любимая отошла и обняла свою маму, чему я удивилась… Перед возможной смертью мы стараемся сделать всё возможное и невозможное. — Мам, пап… — я врезалась в тела своих близких людей, и мне хотелось плакать от осознания, что, возможно, я вижу их в последний раз… — Ты сильная, ты справишься. Всегда помни об этом, — папа заботливо погладил мои волосы и отстранился вместе с мамой, держась за руки. — Нам пора, — оповестила подошедшая Мортиша вместе со свитой королевы и они ушли… Остались только мы с Уэнсдей… Мы посмотрели друг на друга, держась за руки. — Поцелуй меня… — прошептала я свою просьбу, и девушка незамедлительно выполнила её, обжигая холодом мои тёплые губы. Поцелуй перед возможной смертью самый великолепный. Она целовала меня слишком долго, стараясь запомнить вкус моих губ. А я не закрывала глаза, наслаждаясь её прикрытыми веками. Но мне пришлось отстраниться. Мы ничего не говорили, лишь слабо улыбались и слышали часы… Тик-так. Уэнсдей взяла меня за руку и обняла. Я прикрыла глаза и передо мной больше не было родного замка. Не было сада чёрных роз… Только моя возлюбленная и лес, окутанный смертью. Уэнсдей отошла от меня и, снова щёлкнув пальцами, протянула меч. Я развернулась и увидела развалины, а среди них сидел он… Охотник, выжидающий своей смерти. — Я убью ради тебя, любимая. — Я повернулась и приложила ладонь к сердцу, сделав лёгкий поклон головой. — Энид, пообещай, что если… — мой палец, приложенный к губам Уэнсдей прекратил её речь, и я покачала головой. Она всё поняла, коснувшись пальцами моей руки и поцеловав её. Я не стала ничего говорить и, высвободившись из её хватки, прошла мимо девушки и, не оглядываясь, направлялась к Охотнику. Уэнсдей смотрела, как уходит её возлюбленная в лапы чудовища, и уже тосковала по ней, чувствуя, как внутренние органы разрываются от страха. Аддамс хочет побежать за Энид и убить Галпина вместе с возлюбленной, но увы, это невозможно. Королева «Невермора» проходит через лес, любуясь своим огненным мечом, рисуя в воображении лицо волчонка. Она запрокидывает голову и улыбается затянувшемуся небу, обозначающему смерть. Жертв будет много. Сегодня все утонут в океане алой крови. Каждый её шаг отдавался эхом. Сердце болезненно стучало, врезаясь в грудную клетку. Её сердцебиение стало единым с возлюбленной. Но Аддамс придётся отключить все чувства, становясь убийцей. Она задавала себе вопрос… Почти каждый день, минуту, секунду. «Вынесу ли я смерти любимой?» Каких размеров понадобится ящик, чтобы вложить боль от утраты… А ключ? Хватит ли размера могилы?.. Но все улетучилось, когда она вышла на поле, увидев свою свиту, армию, Совет, стоявших напротив Приспешников. Где-то в глубине леса был лагерь, спрятанный от любопытных глаз. Все ждали её. Королева вышла вперёд. Её шаги были слишком медленными и тянущимися, но грациозными. Она остановилась и запрокинула голову к небу. Закрыла глаза, вспоминая смущённую улыбку своей любимой, и вернула взор на армию Приспешников. Её изящные пальцы сжали рукоятку меча, улыбка сошла с лица, оставляя место жестокому взгляду, готовому убивать. Королева развернулась к своим поданным, и её рука подняла тяжёлый меч, горевший огнём. Это был молчаливый приказ. Армия тут же кинулась вперёд, оглушая криками. Уэнсдей Аддамс вместе со своей верной свитой убивали, уже захлёбываясь проклятой кровью. Я стояла среди развалин и меч, кажется, хрустел от моих пальцев. Охотник стоял ко мне спиной и смотрел вперёд; его руки были сцеплены в замок и заведены за спину. Я подошла ближе и между нами расстояние длиною в два метра, если не больше. — Как жаль, что приходится умирать, — протянул он и медленно повернулся, наклоняя голову вправо. Его глаза горели изумрудным огнём, переливаясь с цветом кристаллически-чистого океана. — А ведь всё могло быть по-другому, — его пальцы коснулись ворота рубашки и в ту же секунду он избавился от элементы одежды, показывая свои шрамы. — Ты могла бы быть в моей стае… Не было бы жертв. Но ты выбрала другую сторону. — Он криво улыбнулся и скрестил руки на груди. — В любом случае, придя в мои лапы, ты стала моей. Я буду рад обладать таким белым волком. — Я не твоя. И сегодня ты умрёшь. — В подтверждение своих слов я крутанула мечом, рубя воздух, и свист долетел до ушей. — Я вижу ты с сюрпризами. Поверь, я тоже подготовился, — в его руках появился меч, как будто сделанный из обсидиана. Блеск немного ослепил меня, но я улыбнулась. — Тянешь время. — Согласен. Что ж, надеюсь, ты успела сделать всё перед смертью, — он кашлянул, и его юношеское тело неестественно выгнулось. Кости захрустели, и лицо искажалось в страшной гримасе перевоплощения. Я встала в стойку, готовясь убивать. Я убью его. Я убью его. Я убью его. Передо мной стоял Хайд, став намного выше. Я почувствовала знакомый адреналин, заставлявший моё сердце разрываться в смертельном приступе; дыхание замедлялось, а пальцы горели от холодной рукоятки. Во мне бушевал океан мести. Шторм заставлял органы работать на износ. Мой внутренний волк взвыл и рычал, царапая когтями. Я убью его. Я убью его. Я убью его. Охотник кинулся в мою сторону, ознаменовав начало битвы. Только он и я. Уэнсдей поймала азарт, убивая Приспешников одного за другим. Её скорость позволяла вводить противника в ступор и искусно раскрывать своё тело напоказ. Она окрашивала свой меч кровью, пачкая, и алая жидкость оставалась на пальцах. Крики оглушали со всех сторон. Свита разрубала Приспешников, ликуя от превосходства. Торп внутренне вёл счёт жертв и выкрикивал число. Аякс при помощи магии воздуха откидывал в сторону противников, оставляя больше пространства для манёвров. Дивина и Йоко работали в команде, успевая оставлять поцелуи на руках друг друга. Танака воспламеняла всё вокруг, становясь чуть ли не драконом; её девушка заботливо выстраивала дорожку камней, и Йоко с воздуха устраивала пожары. Всё смешалось. Поле горело, пепел распылялся в воздухе, возвышаясь к небу и окрашивая красками гибели. Запах крови заставлял будоражить все внутренности. Аддамс, разрубив голову Приспешника пополам, позволила себе разглядеть на чудовищно рассеченное лицо. Сзади она услышала кряхтение и свист меча дал понять, что её счет убийств пополнился. Внутри у королевы разливался приятный огонь, знаменующий уже победу. Но он быстро угас, когда она почувствовала слабость в организме, а её руки задрожали. Она развернулась и увидела перед собой Приспешника, держащего кинжал из кристалла, в котором была кровь возлюбленной. Кинжал, способный её убить. Планы изменились. Её впервые окутал коварный страх, пробираясь сквозь кожу. На неё со всех сторон кинулись Приспешники, но быстрая реакция смогла помочь врагам врезаться друг в друга. И Уэнсдей поняла, что оказалась уязвимой. Она может убежать, чтобы спастись. Но бегство — это трусость. Аддамс на слабых ногах прорывалась в толпе, отдаляясь от Приспешника с кристаллом, рубя на пути тела поданных Охотника. «— Обещай мне, что не умрёшь сегодня.» Слова любимой крутились в голове, пока Уэнсдей, уже будучи не такой сильной, убивала Приспешников. Сможешь ли ты сдержать обещание, которое произнесла у себя в голове, Уэнсдей? Звон наших мечей разносился эхом среди развалин. Тьма пыталась поглотить свет, но мой огонь не давал возможности затушить себя. Охотник, действительно, усовершенствовал свои навыки. Он нападал, превращаясь резко в монстра, а затем становился человеком, чтобы сбивать меня с толку. Но его попытки были тщетными, ведь во мне бушевал океан мести. Наш танец мечей сопровождался ослепляющими искрами. Охотник отскочил от меня, становясь человеком, держа в руках меч. Именно в момент его крошечного шага, я вдохнула и прошептала: — Огонь, приди ко мне. — Пламя возникло вокруг меня, образовывая защитный круг. Охотник исчез из моего поля зрения и его низкий утробный голос послышался вдали: — Волк, владеющий огнём. Теперь я ещё больше хочу тобой обладать, — монстр возник передо мной, на секунду оказавшись в кругу. Он обжёгся, но это его не остановило. Галпин появлялся из ниоткуда, пытаясь достать меня. Языки огня жгли, и ожоги уже красовались на теле Охотника. Но это его не ослабляло. Моё чутье обострилось и я решила выйти из своей защиты. Выйдя из неё, мой слух уловил едва заметное шевеление. Я тут же телепортировалась и оказалась сзади Охотника. Это мой шанс. Но все шансы ушли, когда мою щёку пронзила острая боль и я взывала, заходя в свой круг. Слишком поспешила… Невнимательная. Мой заглушившийся страх возрос, а руки вместе с мечом задрожали. Нет. Только не сейчас. «— Ты сильная, ты справишься. Всегда помни об этом» Да. Я пообещала, что убью Охотника. Мне пришлось вытереть кровь ладонью, капавшую с щеки и окрашиваюшую землю. Я посмотрела на свой меч, закрыла глаза и выпустила из рук. Мы с ним одно целое. И он поможет мне. Я мысленно приказала мечу найти Охотника и тут же моё оружие, развернулось, показывая острием где стоит Галпин. Я медленными шагами и движениями пальцев вытащила кинжал от Ксавье, приближаясь к огню. Охотник стоит, скорее всего, лицом к пламени. Я закрыла глаза, представляя местность и молилась всем Богам оказаться именно там, где нужно. Я шагнула и тут же появилась сзади Охотника, втыкая в его спину алого цвета кинжал. Он взвыл и тут же развернулся; по его телу пошли трещины, и моё ликование разлилось приятным теплом. Огненное кольцо исчезло, и я смотрела как Галпин извивается от боли. — Как жаль… Твои последние слова? — Моя безумная улыбка не сходила с лица, и меч оказался в руках, испачканный моей кровью. Щёку неприятно жгло, но это было ничто в сравнении с тем, что я смогла. Тайлер, уже будучи человеком, завёл дрожащую руку за спину, пытаясь достать кинжал. — Я обещала своей любимой твою медленную смерть, — я уже начала подходить ближе к Охотнику, но остановилась когда почувствовала: Как моё сердце раскололась на части… Одна половинка упала и треснула, разбиваясь на тысячу осколков. Звук треснувшегося сердца заставил меня упасть на колени, и закрыть уши руками от оглушающего внутреннего крика. Я увидела то, чего так боялась… Я увидела свой самый страшный сон… Я увидела кошмары, преследовавшие меня всё время. Я увидела Мортишу Аддамс, бежавшую из поля боя, а на её руках лежала… Моя возлюбленная, в сердце которой был воткнут кинжал из редкого кристалла с моей кровью…. Изо рта моей любимой капала алая кровь; её лицо — безупречно красивое, превратилось в белое полотно, где художник нарисовал трещины, ознаменовавшие смерть… Слёзы из глаз родной матери капали на лицо ребёнка, заливая океаном горя. Руки Мортиши Аддамс утонули в крови собственной дочери.

Она умерла…

Моя возлюбленная умерла…

Оставляя одну.

Именно поэтому ты не смогла дать мне обещание, Уэнсдей?.. Я не могла поверить в увиденное; преподнесла руки к щекам, но это была правда, потому что увидела нить, связывающую нас, которая была обрезана. На другом конце должна стоять Уэнсдей, но сейчас там была пустота… Она умерла… Я сжала свою голову и закричала, надрывая горло. Это неправда. Это неправда. Это неправда. Это неправда. Это неправда. Но тогда почему часть моего сердце откололась? Почему нить перерезана? Почему?... Портрет мёртвого лица Уэнсдей исчез, и я сморгнула появившееся слёзы, которые казались мне ядом, отравляющим кожу. Это неправда. Но, когда я услышала громкий крик, оглушающий всю вокруг; поняла — это жестокая правда.

Мортиша Аддамс потеряла второго своего любимого, близкого человека.

Моя любимая умерла.

— Так жаль, что Уэнсдей Аддамс умерла. — Охотник, с потрескавшимся телом, коснулся моего плеча и уронил кинжал на землю. — Знала бы ты какого это чувствовать ликование, когда убиваешь саму непобедимую королеву! — Он отошёл и его злорадный смех раздался вокруг, оглушая меня.

Она мертва.

Она мертва.

Она мертва.

Она мертва.

— Я убил Уэнсдей Аддамс!

— Я убил Уэнсдей Аддамс!

— Я убил Уэнсдей Аддамс!

Повторял Галпин и захлёбывался своей победой, поклоняясь руинам. Мои коленки жгло от холодной земли; сердце не стучало, ведь осталась только одинокая половинка, которая медленно умирает. Меня оглушала тишина, слёзы лились рекой.

Я не чувствовала ничего.

Значит… Я проиграла?..

Я проиграла. Не смогла. Не сдержала обещания.

Как же больно… Почему?..

Почему ты умерла Уэнсдей?..

Я же так хотела построить с тобой дом и жить вместе, завести двух кошек и наслаждаться каждым днём… Смотреть на твою настоящую улыбку с двумя ямочками и расцеловывать каждый миллиметр губ.

Он забрал её у меня. Он убил её.

И теперь она мертва.

Мой волк истерзал все внутренние органы и просился выйти для отмщения.

И я позволила ему сделать это.

Мой нечеловеческий крик раздался по всей территории, и это была уже не прежняя Энид Синклер. Это белый волк, готовый рвать и метать от боли утраты; от вязкого и липучего горя,

которое останется навсегда.

Я не найду ящик. Не вырою могилу. Не найду ключ.

Мои внутренние органы кричали и кости ломались; рычание зверя заглушало всё естество. Половинка сердца окончательно сломалась и теперь не было ничего. Мой истошный вопль заставил затянуться небо, и начался кровавый дождь. Человеческое сознание успело только зафиксировать появившееся молнии на небе и бушующую воду. А дальше я видела только красную пелену и слышала рычание. В моей голове только и мелькало:

Убивать.

Я перестала быть человеком. Сейчас мой волк взял верх и наконец-то освободился. Он нападал на Охотника, терзая его тело и отрывая кожу. Мой зверь рычал и загонял Галпина в ловушку, мучая медленной смертью, а человеческое сознание утопало в омуте сожалений и воспоминаний. Я больше не услышу подразниваний в свою сторону:

«— Волчонок, хватит так бесстыдно пялиться на меня.»

«— Так стесняет осознание ходить в моей одежде?»

«— Ты так бесстыдно рассматриваешь меня.»

« — Красиво…

— А источник?»

Я больше не увижу прекрасные хрупкие ключицы, которые мне нравилось целовать и прожигать взглядом. Я больше не услышу:

«— Лжёшь, волчонок.»

«— Что такое, волчонок?»

«— Прости, волчонок. Я не удержалась»

«— Волчонок, ты проиграла.»

«— Чёрт. Волчонок, ты вынуждаешь меня делать то, что я ненавижу.»

«— Тише, волчонок. Я не хотела тебя так пугать.»

Никогда не смогу увидеть её ухмылку, которую ненавидела, а затем полюбила. Мне больше не суждено услышать:

«— Всё же стоило надеть платье подлиннее.»

«— Больше не надевай эту юбку.»

«— Снова короткая юбка.»

«— Юбка всё же короткая.»

«— Я наконец-то сниму эту проклятую юбку.»

«— Ты была права… Ты слишком хорошо выглядишь в этом платье… И это сводит с ума…»

Мой океан голубых глаз не столкнётся с океаном тёмной бездны…

Мои пальцы не коснутся девушки, сотворённой божественными художниками…

«— Уэнсдей. Ты… Позволяешь мне прикасаться… — Позволяю. — Почему?.. — Потому что всегда хотела этого» «— А какая твоя мечта?.. — Стать обычным человеком. Это грёзы» «— Знаешь, чтобы я сделала, став человеком? — Я бы подружилась с тобой… Потом ты бы влюбилась в меня и мы бы построили дом… С двумя кошками…»

«— Я ненавижу обниматься, но для тебя сделаю исключение»

«— Ты такая красивая… И милая, до жути»

«— Ты улыбаешься… Совершенно по-другому… — Да, потому что ты заставляешь меня…»

«— Моя ревнивая девочка успокоилась?»

«— Моя ревнивая девочка.»

«— Ты прекрасна, моя девочка.»

«— Моя нетерпеливая девочка.»

«— Моя очаровательная девочка.»

«— Какая ты неистовая, моя девочка…»

Моя девочка Моя белоснежная волчья шкура испачкалась кровью. Охотник был разодран, но остался ещё жив, клочки его кожи разлетелись с помощью ветра. Белый волк плакал вместе с моей человечностью и мстил за любимую, которую я больше никогда не увижу…

Не смогу обнять.

Не смогу поцеловать.

Не смогу коснуться.

Не смогу посмотреть.

Никогда не увижу её.

Она умерла.

«— Приспешники нашли редкий кристалл, способный убить мою племянницу» «— Ты тоже можешь умереть… И что же тогда будет… Я буду вспоминать каждый поцелуй с тобой» «— Я оттолкнула тебя, потому что могу умереть…»

«— У него кристалл… Я так успешно забыла про него. Мне не удастся убить Охотника.»

Я смогла избавиться от страха и застать врасплох Охотника…

Но ты не смогла выжить ради меня… Почему…

Почему мы не могли догадаться…

Почему?..

Мне больше не суждено будет увидеть тебя… Что же ты наделала, Уэнсдей? «— Уэнсдей запретила мне идти с вами, но я кое-что хочу подарить вам. Поэтому выживите, пожалуйста»

«Я буду ждать вас обеих дома!»

Пагсли больше не увидит родную сестру.

Не сможет обнять её.

Выдержит ли его юное сердце боль от утраты?.. Выдержит ли Мортиша, обливаясь горькими слезами.

Выдержу ли я?

«— Тебя невозможно бросить. Ты незаменима, моя девочка»

Невозможно бросить. Но ты сделала это.

Ты оставила меня совершено одну.

Я одна.

Я слышу крик Мортиши.

И слышу свой собственный.

Сегодня рядом с Гомесом будет похоронена моя любимая.

И всё из-за него. Мой белый волк горько взвыл, а омут воспоминаний исчез. Но в голове мелькали картинки. Я снова стала человеком. Всё моё тело утонуло в крови.

В ушах звенел смех Уэнсдей. И я видела только её настоящую улыбку, которую она успела подарить перед своей смертью.

Мой тяжёлый меч оказался в руках, оповещая что мне нужно закончить начатое. Вокруг нас метали молнии, врезаясь в стволы деревьев. Вода бушевала, заливая берег, её волны врезались и капли орошали землю. Охотник бился в конвульсиях, сжимаясь в клубок. Он разодран мной. Моим белым волком, который высвободился для мести. Я приблизилась к Охотнику, и с лёгкостью подняла его отвратительное тело. Он кричал и шёпотом просил о пощаде, захлёбываясь собственной кровью. Я прижала его тело к стволу дерева и воткнула подаренный меч любимой в солнечное сплетение Тайлера Галпина. Он будет долго умирать, сожалея, что связался со мной. Его тело будет гнить и разлагаться по кускам. Мой меч мог быть воткнут в сердце, обеспечивая быструю смерть, но я обещала ей…

А она не смогла…

Мои медленные шаги отзывались эхом, и я всё ещё слышала её голос, видела лицо и вязла в воспоминаниях. Выйдя из леса, я увидела трупы Приспешников и свиту, склонившуюся над Мортишой Аддамс, которая держала в руках умершее тело дочери. Ко мне тут же подбежали родители и трясли за плечи, закутывая совершено голое тело в какое-то пальто.

Я шла к ней.

Я шла к своей мёртвой возлюбленной.

Свита расступилась, мои ноги согнулись в коленях, врезаясь в землю. Моя возлюбленная оказалась фарфоровой вазой, которую с лёгкостью смогли разбить, и она треснула, осколками разрезая нить, связывающую нас. Но даже мёртвой она выглядела бесподобно. Я не кричала. Слёзы закончились, засыхая на моём лице. Я обняла мёртвое тело своей любимой и теперь её холод не согревал меня, а заставлял мёрзнуть и внутренние органы умирать.

Умирая, она убила меня.

Она оставила меня.

Ты не смогла выжить ради меня, любимая.

И я не смогла тебя спасти.

Как же жестоко.

Почему тебя забрали у меня?

Со смерти Уэнсдей прошло два дня. Её тело ещё не похоронили, ведь не все успели попрощаться. Мое прощание было закончено на поле. Мне не хватит сил ещё раз подойти к её мёртвому телу и попрощаться.

Слишком слабая.

Я стояла на краю обрыва в платье, которое подарила её мама. В моих руках покоился букет чёрно-белых роз. Ветер развивал мои волосы, платье колыхалось, а холод не чувствовался. Я ничего не чувствовала. Во мне была пустота. Каждый день я видела её. Бессонные ночи превратились в кошмар.

Я разговаривала с ней. Я сошла с ума.

Я сильная, но смерти своей любимой не смогу выдержать.

Я не смогу пережить ещё одну смерть.

Я с самого рождения принадлежала ей. Мы были связаны. И мы должны быть всегда вместе.

Я шагнула вперёд, рассматривая бушующую воду. Зачем мне жить, если моя любимая умерла? Для чего? Я не смогу найти другого любимого человека. В каждом я буду видеть омут чёрных глаз, и моё сердце закроется. Вернее, жалкая половинка сердца. Я развернулась спиной к обрыву и сделала шаг в пустоту, разведя руки в сторону, выронив розы, которые падали вместе со мной. Мои глаза рассматривали небо, наслаждаясь красотой в последний раз. Сегодня я уйду следом за тобой, Уэнс. И в ту же секунду я увидела свою возлюбленную, прыгнувшую за мной и уже крепко сжимающую хрупкое тело; она развернула меня и оказалась снизу. Мы врезались в воду, и я улыбнулась, осознавая свою быструю смерть. Теперь мы будем вместе. Навечно. Её крепкие руки сжимали моё тело и трясли, пока я просто улыбалась. Она вытащила меня на поверхность и трясла, крича моё имя. — Энид! — Энид! Я очнулась от транса и обняла свою любимую, радуясь, что мой рай заключается в ней. Мы вместе. Навсегда. — Что ты делаешь, моя глупая девочка, — любимая сжимала моё тело и гладила волосы, шепча на ухо. — Я бы не смогла по-другому. Пережить твою смерть невыносимо больно, — я отдалилась от неё и принялась целовать всё лицо. — Я живая, Энид. Я выжила. — Я посмеялась и покачала головой, держа её лицо в руках. — Ты умерла, оставив меня одну. — Уэнсдей коснулась моего шрама на щеке и провела холодными пальцами. — Связанные предназначением умирают только вместе. Как же ты могла забыть об этом, моя девочка. Я резко встала и неожиданный резкий ток пронзил мою кожу. Этого не может быть. Я видела её мёртвое тело… Я видела кинжал. — Это ложь… Я видела тебя мёртвую. Ты умерла! — Она закачала головой и я увидела слёзы, стекающее по прекрасной белоснежной коже. Моё сердце застучало с новой силой, и я лицезрела нить, связывающую нас. Это правда. Она, действительно, живая. Потому что моё воображение не смогло бы представить плачущую Уэнсдей Аддамс, согнувшуюся на коленях. И я живая, потому что моим раем был: Дом с двумя кошками. И Уэнсдей Аддамс. Я упала на землю, и мои долгожданные слёзы полились океаном, разжигая огнём лицо. — Ты смогла спасти меня, любимая. Не дала ранить себя. Только отделалась лёгкой царапиной, — низким голос произнесла возлюбленная и тут же кинулась, оказываясь сверху и целуя в губы. Это правда. Мы смогли выжить. Ведь, сколько бы я не старалась запоминать ощущения и вкус её губ — это просто невозможно. Она действительно живая, потому что я чувствую, как другая половинка моего сердца присоединились и всё стало одним целым. — Я так люблю тебя, — произнесла она в мои губы, отрываясь.

Мне не придётся искать ящик.

Не нужно искать могилу.

И ключ больше не нужен.

Потому что она смогла выжить.

Ведь связанные предназначением всегда будут вместе. Мы целовали друг друга до боли, заставляя неметь губы. Наши слёзы смешались в одно единое море. Мы лежали на спине, держась за руки и рассматривая небо, уже придумывали своё счастливое будущее. Небеса, увидев наше воссоединение, призвали солнце, обозначающее победу. Мой потухший мир снова начинал окрашиваться красками, и я была безумно счастлива, находясь рядом с Уэнсдей Аддамс.

Я бесконечно люблю Уэнсдей Аддамс.

А она всецело любит меня.

Мы были предназначены друг другу.

И даже смерть не может разлучить нас.

Уэнсдей поднялась и протянула свою руку, призывая быть с ней всегда. И я согласилась, потому что по-другому быть не могло и не будет.

Мы шли домой, держась за руки и понимая, что впереди нас ждало долгожданное счастье, которое мы завоевали, утопая в алой крови.

Заметки личного дневника: «Легенда гласит, что если одна душа предназначена другой, то значит две души будут навечно вместе. Их ничто и никто не сможет разделить. Даже смерть. Предназначенные, связанные кровью, становятся одним целым. Единым великолепным миром.» Я думал, это миф. Что это просто невозможно. Но, когда увидел Энид Синклер, сидящую рядом на троне с королевой «Невермора», все сомнения исчезли. Белый волк ни на минуту не отходил от Уэнсдей Аддамс и держал за руку. На их пальцах виднелись кольца, и они обе улыбались, видя только друг друга. Королева умерла, но её любовь помогла выжить, оставаясь в этом мире со своим отдельным мирком. И вся вселенная смогла понять, что легенда про связанных предназначением — правда, когда увидела коронованную Энид Синклер, держащую за руку Уэнсдей Аддамс. Теперь я верил, что невозможное возможно. И, действительно, связанные предназначением всегда будут вместе. Уэнсдей Аддамс и Энид Синклер стали настоящим доказательством и единственным. Впереди их ждали испытания, но они пройдут их, будучи одним целым. И я безумно рад быть частью их жизни.»

Барон. Ксавье Торп.