There's a Kind of Magic in Masks / В масках есть свое волшебство

С момента пробуждения, Гермиона чувствовала возбуждение, словно электричество, бегущее по венам.   Она безуспешно пыталась сдержать улыбку, пока пила чай и готовила завтрак. Прошлая ночь была похожа на сказку. Магией призвав тарелку и столовые приборы, она подумала, что с маггловской точки зрения большая часть ее жизни похожа на сказку, только она сама себе крестная-фея – ну, или ведьма. Однако прошлой ночью… Прошлой ночью она чувствовала себя настоящей принцессой, наконец-то ставшей главной героиней своей собственной истории.   Возможно, она вела себя немного драматично, но когда она думала о вчерашнем, о нем, то испытывала глубокое чувство радости и облегчения, которое не могла до конца объяснить. Прошло очень много времени с тех пор, как она чувствовала бабочек в животе, может быть, в последний раз это было с Роном, еще в Хогвартсе, до того, как вся ее жизнь превратилась в войну, и.. боже, это было нелепо. Несколько (объективно фантастических) поцелуев, и она стала вести себя словно влюбленный подросток. Не то чтобы они с Оскаром собирались вместе убежать навстречу закату, они оба знали, что все закончится после маскарада. Что ж, так или иначе, это подразумевалось, и, как бы ни было больно, она понимала, что это единственный способ избежать возможного скандала, который еще несколько недель будет радовать таблоиды.   Она рассеянно покачала головой, допивая чай. Никаких больше глупых метаний по дому, она же не в романтической комедии, в конце концов!   Гермиона смогла не думать целых полчаса, и не успела она опомниться, как снова улыбнулась, с трудом сосредоточившись на чтении. Она почти пожалела, что сегодня нерабочий день, она могла бы отвлечься, но вместо этого застряла здесь, испытывая почти невыносимое волнение и предвкушение перед вечером. Остаток дня прошел примерно так же; Гермиона храбро пыталась сосредоточиться на какой-нибудь обыденной задаче, но в конечном итоге терпела неудачу. Было слишком легко просто побаловать себя, позволить мыслям вернуться к ощущению его руки на ее талии, к его дыханию на шее и выражению греховного удовольствия в его глазах. К концу вечера, готовя ужин на автопилоте с едва заметной улыбкой, она чувствовала себя так, словно уже была пьяна.   Гермиона приняла душ и приступила к длительному процессу укладки волос при помощи «ПростоБлеска», пока беспорядочные кудри не превратились в мягкие волны. Сегодня она снова планировала сделать пучок, но что-то ее остановило. Мгновение сомнений и она пробормотала несколько заклинаний: первое, чтобы вернуть волосам вчерашний насыщенный оттенок темного дерева, второе, чтобы удлинить их на несколько дюймов. В основном для того, чтобы добавить еще один слой к маскировке, а еще, ну…Это было глупо, неловко, но она хотела почувствовать, как он перебрасывает ее волосы через плечо, зарывается в них рукой во время поцелуя, а он не смог бы этого сделать, перемудри она с укладкой. Гермиона могла удерживать свою маску на месте при помощью чар, так что ей не нужно было беспокоиться, что та может слететь во время каких-нибудь... действий.   Сев за туалетный столик и начав наносить макияж, она поразилась самой себе. Гермиона никогда не была склонна к случайному сексу, но мысль о том, чтобы сегодня утащить его в уединенное местечко и пустить все на самотек, показалась на удивление... нормальной. Что-то в этом мужчине казалось ей знакомым, но в то же время странным, волнующе непохожим. Если бы она с самого начала знала, что почувствует нечто подобное, то, возможно… На самом деле она не была уверена. Отказалась бы она от всего, посчитав, что это плохая затея? А если бы она кардинально изменила образ еще в первый вечер? Смогла бы она вообще найти его? Она не знала. Было приятно думать, что они нашли бы друг друга в первую ночь, притянутые каким-то невидимым магнетизмом, но Гермиона была слишком цинична, чтобы в это поверить. Конечно, открывающий вечер был просто ужасен, но что, если... что, если тогда Оскар встретил одну из тех хихикающих идиоток, о которых упоминал? Что, если Гермиона была просто идиоткой номер два?   Хотя, сказать идиотке, которую хочешь о том, что она идиотка – это ведь не лучший из способов соблазнения, верно? Если только это не сработало и на…   Она усмехнулась и закатила глаза, глядя на отражение в зеркале. У Гермионы было много комплексов, но ни один из них не был связан с интеллектом, и, как ни крути, она пришла в бальный зал в поисках того же, что и он, так что, если уж на то пошло, они соблазняли друг друга. А что, если Оскар нашел кого-то еще прошлой ночью? Она просто надеялась, что он не захочет пойти куда-нибудь в другое место сегодня, но что-то ей подсказывало – беспокоиться не о чем. Магией можно замаскировать многое, но этот взгляд после их поцелуя был настоящим, в этом она уверена.    Подавив еще одну сомневающуюся ухмылку и закончив с макияжем, девушка украдкой взглянула на часы. Шесть тридцать. Осталось только надеть платье, добавить парочку штрихов, изменить голос, и она будет готова к выходу. Она не хотела показаться чересчур нетерпеливой, явившись ровно в семь, но за прошедший день ее решимость все больше ослабевала, а возбуждение брало верх. В конце концов, у них оставалась всего одна ночь вместе, и она хотела взять от нее все.   Во время шоппинга пару дней назад, сегодняшнее платье нравилось Гермионе меньше всего, но сейчас, любуясь на себя в зеркале, она подумала, не слишком ли рано сделала выводы. В магазине с Джинни и Луной, из-за яркого освещения в тесной примерочной, платье будто было чересчур эффектным, с этим облегающим силуэтом и скандально низким вырезом на спине. Сейчас же оно казалось идеальным. В нем было что-то от Одри Хепберн, а с темным макияжем и изящной черной маской общий эффект был просто поразительным. Она чувствовала себя дерзкой.   Когда Гермиона, наконец была готова идти, ей удалось сдерживаться целых десять минут, прежде чем волнение взяло верх, и она аппарировала в поместье Розеллин. В 19:04. Как и в прошлые два вечера, вечеринка была уже в самом разгаре, несмотря на относительно ранний час. Сегодня организаторы, очевидно, решили по-настоящему постараться над декором. Первые две ночи сад был задрапирован изящными сияющими лентами, но сегодня каждый листик был золотым и переливался в приглушенном свете заката, как драконья чешуя. У нее перехватило дыхание.   Словно в трансе, она шла по главной садовой дорожке. Хруст гравия под каблуками казался слишком громким, а шум разговоров и веселья, доносившийся из главного дома, заглушался деревьями и тихим вечерним воздухом. Затем что-то заставило ее запнуться, и она остановилась на полпути к дому, внезапно почувствовав себя неловко. В конце вечера Гарри должен был выступить с речью, и большинство ее друзей планировали снять маски и провести последние несколько часов вместе. Сама Гермиона намеренно не распространялась о своих планах, еще до встречи с Оскаром она надеялась тайком ускользнуть с празднества, независимо от того, была бы у нее компания или нет, но теперь она задавалась вопросом, будут ли люди искать ее. Большинство друзей, как и гостей, ничего не знали о маскировке Гермионы, но Джинни и Луна были с ней, когда она покупала платья, и было неприятно думать, что они могут случайно помешать... чему-то. Гермиона любила своих друзей, но у Оскара и Лиззи оставалось очень мало времени, чтобы насладиться маленькой странной игрой в анонимность, которую они затеяли.   Девушка глубоко вздохнула и сумела немного притормозить свой разум, но, когда она уже добралась до дома, ее мозг снова заработал со скоростью тысячи миль в минуту. Она думала о том, сколько труда и часов ушло на все это впечатляющее убранство, о том, сколько времени потребуется, чтобы привести это место в порядок после окончания маскарада, но больше всего она думала о нем. Гермиона предпочла бы этого не делать, во-первых, это только сильнее заставляло ее нервничать, а ведь, вероятно, они встретятся всего через несколько минут. С другой стороны, казалось, что большую часть времени она размышляла о его личности, что было, мягко говоря, иррационально. Позволив своим мыслям рассеяться, она почти дошла до вестибюля, прежде чем вспомнила, что встреча с ним была назначена саду.   Гермиона фыркнула и выругалась себе под нос, уверенная, что, выглядит совершенно безумной в глазах окружающих, затем немного постояла, позволяя бесконечной толпе гостей проходить мимо. Собравшись с мыслями и улыбнувшись, она все же направилась в сад. Как и в прошлые разы, на улице было немноголюдно. Сердце упало в пятки, когда она увидела совершенно пустой бар. Она подавила желание заломить руки и ретироваться и уселась на один из высоких барных стульев, заказав у домового эльфа джин-тоник. Хоть вчера она пила мартини с большим удовольствием, коктейль все же быстро ударил ей в голову, а хотелось, чтобы сегодня ее мысли были ясными. Но придет ли он вообще? Что, если она была права, и он просто нашел какую-то другую случайную девушку?   – Привет, – Раздался голос у нее за спиной, и Гермиона почувствовала, как ее лицо расплывается в улыбке.   Она осторожно повернулась на стуле и снова посмотрела в его глубокие серые глаза. Он был одет точно так же, как и вчера, и улыбался от уха до уха.   – Привет, – Сказала Лиззи.   – Привет, – Повторил Оскар.   Любая неуверенность, которую Гермиона, возможно, и испытывала ранее, растаяла, ее щеки почти заболели от улыбки. Она забыла о работе, о выступлении Гарри, она даже забыла обо всех своих теориях о его личности, все, что имело значение в тот момент – это легкий изгиб его губ, будто он делился с ней каким-то особенным секретом. Она осторожно спустилась с барного стула, стараясь не испортить их встречу, случайно споткнувшись о свое платье, и увидела, что он отступил на полшага назад, демонстративно-снисходительно оглядывая ее с ног до головы. Выходя сегодня из дома, она чувствовала себя странно, даже немного неловко, но сейчас она чувствовала себя… Гермиона не могла точно определить, но что-то в его улыбке и взгляде заставило ее почувствовать себя... могущественной?   – Ты… Ты выглядишь…   Она ничего не ответила, просто улыбнулась в ответ, приподняв брови.   – Ты станешь моей погибелью, – Пробормотал Оскар после небольшой паузы.   – Значит ли это, что тебе нравится мое платье? – Тихо спросила Гермиона, слегка переминаясь с ноги на ногу.   – Ты невероятна, – произнес он, наклоняясь, ­– Да, мне нравится твое чертово платье.   Они устремились друг к другу, и в тот момент, когда их губы соприкоснулись, Гермиона подумала, а почему они не делали это постоянно? Его рука легла ей на талию, крепко сжав и притянув к себе. Когда его язык скользнул между ее приоткрытых губ, рука Гермионы метнулась к лацкану его пиджака, отчаянно, до побелевших костяшек пальцев сжимая ткань. В ее теле словно щелкнули выключателем, кожа будто задрожала от переливающейся энергии. Слишком много – слишком недостаточно – слишком…   Позади раздался резкий кашель, и они отпрянули друг от друга. Гермиона оглянулась через плечо и увидела крошечного домашнего эльфа, который стоял за стойкой, натянуто улыбаясь и, казалось, разрывался между тревогой и весельем. Оскар неловко прочистил горло.   – Извините, – Сказал Оскар домовому эльфу, и, наконец, встретился с Гермионой взглядом. Усмехнувшись, он рассеянно провел рукой по волосам. – Прости, я немного увлекся.   – Да, ммм... Я... я тоже, – Пробормотала она, хихикая. Боже, она не хихикала так с подросткового возраста. Он взял ее за руку и осторожно отвел на несколько шагов от стойки, склонив голову набок и придвинувшись немного ближе, чтобы говорить, не опасаясь, что его подслушают гости или назойливые домашние эльфы.   – Мне нравится, когда твои волосы выглядят так, – Он пропустил прядь между пальцами, позволяя ей упасть обратно ей на плечо. По спине у девушки побежали мурашки, и она не смогла подавить легкую дрожь удовольствия.   – Правда?    – Тебе идет. – Сказал он, склонив голову и разглядывая ее с намеком на улыбку. – Не хочешь прогуляться?   Гермиона просияла, безуспешно пытаясь не обращать внимания на бабочек в животе. Она переплела свои пальцы с его, и от прикосновения его большого пальца к костяшкам, ее накрыло предвкушение.   – Звучит заманчиво, – Прошептала она.