Преемница Толкина

Алёна Открыв глаза, я сразу же зажмурилась. Упорный яркий солнечный лучик настойчиво пробивался сквозь полупрозрачные занавески, заставляя окончательно возвратиться из царства Морфея в реальность, теперь мало отличавшуюся ото сна. Интересно, какие сюрпризы принесёт этот день? Как оказалось, я проспала, а Нина уже давно проснулась и, очевидно, завтракала на кухне. Удивительно, что её поведение изменилось, причём в лучшую сторону. Наверное, так на неё подействовал сначала страх, а потом присутствие посторонних малознакомых людей… Ой, простите, эльфов. Теперь она ведёт себя как обычно в обществе — трезво и благоразумно, хотя насчёт последнего не поручусь. Некоторая беспечность ребёнка в ней всё ещё живёт, пусть и перешла на другой уровень. От этого Нинка не сильно поменялась. Моя подруга, к слову, по национальности вообще русская; на то указывают и густые русые волосы, едва достающие ей до лопаток, и бледная кожа, но это уже наследственное. Однако в её внешности проскальзывают и иные черты. Тёмные, как безлунная ночь, карие глаза, казалось, всегда смотрят с лукавством; чуть заострённые скулы и нависающие тонкие, почти чёрные, брови предают её лицу сходство с куницей. Надо также отметить, что имя Нина ей не совсем подходит, исходя из характера. Её назвали так в честь её бабушки или прабабушки-грузинки, но от грузин, на мой взгляд, она унаследовала немного. Зайдя на кухню, я засвидетельствовала настоящую идиллию. Всё рыжие чудики (за исключением Оли) завтракали блинчиками. Близнецы иногда перекидывались парой слов с Ниной или Кристиной, которая, орудуя лопаткой у плиты, жарила эти самые блинчики. Часть из них уже была выставлена на стол и на половину прикончена вместе с вареньем и сметаной; сгущёнки у нас, как обычно, не было. — Ой, глядите, кто проснулся! Никак сова соизволила с ветки спуститься? — на минутку обернувшись, приветствовала Кристина, обращая на меня излишнее внимание. М-да, в этой идиллии мне места точно нет. — А я-то думала, ты до обеда проспишь и нам больше достанется, — задумчиво так протянула Нина. — Лёня, проснулась в рекордные сроки! — Во-первых, хватит меня называть «Лёня»! Я тебе не Ленин. — Лёнь, ну ты чего? — притворно удивилась подруга. — Я ж тебе это, по-братски! — Да хоть по-братски, хоть по-сестренски, — небрежно ответив, присоединяюсь к сотрапезникам. Есть-то хочется! — Кстати, где Оля? — Дрыхнет ещё, наверное, — безразлично пожала плечами кузина. На часах было около 10 утра, и я, поддаваясь лени, расслабленно слушала болтовню ребят. В такие моменты мне нравится просто безучастно слушать других, частично плавая в своих мыслях. За этим занятием я даже не обратила внимания на некоторый шум со стороны коридора. Обернулась только тогда, когда на пороге появилась Ольга. Мой взгляд сразу же приковали синие следы на её открытой шее. Минуточку, синяки на шее… Когда только успела?! — Доброе утро, Оль, — начала было Нина, но, оглянувшись, замолчала. Оля кивнула ей и прошла к чайнику, чтобы налить чай. В воздухе повисло напряжение, а взгляды всех присутствующих (кроме Кристи) скрестились на шее девушки. — Что случилось? — обеспокоенно спросил Амрод. Ольга ничего не сказала, лишь повернувшись к нам полубоком. Для неё вполне свойственно молчать, но как-то мне не нравится молчание в этот раз. А между тем она подозрительно долго переглянулась с Кристиной. Они обе всегда что-то скрывают… Как же бесит! — Что случилось? — теперь я задала вопрос. Жаль, что взглядом нельзя испепелить, а то бы от обеих уже давно осталась кучка пепла. Кристина медленно, растягивая малейшее движение, повернулась ко мне и с едва заметной угрозой ответила. — Ничего. Алёна, не лезь в наши дела. Просто знай, что всё хорошо. Ну, или почти всё. Почему-то я не надеялась, что она толком что-нибудь разъяснит, но всё равно стало как-то обидно. — Вечно вы с Олей скрытничаете, — с долей раздражения, которую не заметил бы только глухой, проворчала я. — Знаешь, как в народе говорят? Меньше знаешь — крепче спишь. Великая мудрость, поверь, — нравоучительно отозвалась она. — Ага, — невесело усмехаюсь в ответ, — только вот вы так меня в могилу сведёте. — Ну, — цокнула она языком, — обращайся если что. Мы тебя проводим. — Да, обращайся, — продолжая её шутку, вставил свои пять копеек Амрас. Да… Дела… Однако действительно проводят, бестии!

***

Кристина Выдержать тяжёлый взгляд Алёны с безразличным выражением лица для меня оказалось настоящим испытанием. После него остался неприятный осадок на душе, подпортивший моё настроение, и я поспешила ретироваться с кухни как только вдоволь насытилась блинами. И то мне казалось давление столь великим, что я стащила ещё парочку, доедая их уже на улице. День, судя по всему, обещался быть жарким. Не знаю, чем занимались остальные, а лично мне удалось скрыться ото всех в кустах за чтением книги. Очень удобно так. Рядом расположились кустики земляники, дающие ягоды всё лето; с другой стороны разрослась мята, одно из моих любимых растений (недаром она разрослась по всему участку). Я бодренькая, настроение прекрасное, красота… Наверное, так бы и просидела до обеда, если бы книга не подошла к концу. Поэтому пришлось нарушить своё уединение и вернуться к себе в комнату. Олю я застала за расставленными на доске шахматами, её любимой игрой. Она даже не шелохнулась, когда я зашла. Только окликнула меня уже на выходе. — Кристь, позови Маэдроса, — она хрипела, слова вылетали с трудом, но пятна на шее стали получше, в смысле не казались такими ужасными, как вчера. — А зачем тебе? — подозрительно щурюсь на неё. — Он хороший стратег. Хочу посмотреть его на шахматном поле. — И вот откуда ты шахматист на мою голову? — закатила глаза переступая порог. — Ладно, позову. Если так подумать, то ничего интересного в её просьбе нет. Вся жизнь для неё как игра, где люди — шахматные фигуры, а мир — поле действий. Но из этого правила есть исключения, и я рада, что она не воспринимает меня, только как пешку; на том же уровне у неё воспринимается семья и никто больше. Тем не менее, в её игре я не только человек-исключение, а ещё и ферзь, хоть со стороны в это мало верится. Пока меня такое положение дел удовлетворяет. Однако нельзя недооценивать того остроухого. Я ни за что не позволю ему занять моё место. Да, он может быть красив, кроме того эльф и один из её любимых персонажей… Леший тебя забери, да у него ещё и тело подходит под вкусы Оли! И я так понимаю, ему простительно вчерашнее происшествие. А что, если… А что, если она в него… втюрилась? Я неожиданно оступилась и чуть не познакомилась со ступенями поближе. В самом деле, а что, если эта дылда (простите за мой французский) действительно ей нравится?! Хотя мы все в принципе знакомы не больше дня… Но всё же! Бывает же любовь с первого взгляда! И, насколько мне известно, предыдущая у неё была именно таковой. Интересно, что из всего этого получится? Всё! Решено. Буду за этим наблюдать, и никаких поспешных выводов! Как и ожидалось, нолдор нашлись в своей комнате, и, кажется, они что-то обсуждали, хотя не произносили ни слова. Ни за что бы не поверила, что они общаются, не знай я про осанвэ… Ой, что-то нос зачесался… Ещё мгновение, и я чихнула. Вот точно кто-то вспоминает. — Господа немые рыбы, можно спросить? — громким от природы голосом спросила я, привлекая к себе больше внимания, и, не дожидаясь ответа, поинтересовалась из чистого любопытства. — Вы часом не нас вспоминаете? — С чего так решила? — с живостью отозвался Амрас, подходя ко мне вплотную. — Ну даже не знаю… — Ты к нам по делу или так, поболтать? — присоединился к брату младший близнец. — А, точно! — я притворно хлопнула себя по лбу, будто только вспомнила. — Маэдрос! — кое-как вынырнула из окружения двух копий, наталкиваясь на серьезное лицо старшего. — Тебя это, Оля звала. — Зачем? — Зайдешь и узнаешь зачем. Ну, а я пошла, — миленько улыбнулась им на прощанье и сиганула в коридор. Но моя фортуна как обычно где-то дрыхнет в сторонке, и потому нет ничего удивительного в том, что вылетев из комнаты, я налетела на Нину. — Хэй! Смотри куда прёшь! — возмущённо ругнулась она. — Ага, конечно!

***

Оказавшись на улице, залитой знойными лучами июльского солнца, Кристина поубавила свой энтузиазм и будничным скучающим взглядом осмотрела двор. Читать сразу как-то расхотелось. Впрочем, ничего не хотелось делать. — Дождь, что ли, будет? — отметив нестерпимую жару, предположила девушка, прогуливаясь по дорожкам в сторону леса. Уж там точно можно спастись от внимания дневного светила. Владения леса пролегали и на территории участка; как раз туда переползла капризная ежевика, где разрослась в достаточных размерах. Изначально её сажали возле забора, но что-то ей там не понравилось, и она постепенно переместилась в лесополосу. Тут же скрывалась и вторая калитка, которой редко пользовались, из-за чего она чаще всего была закрыта. На ней висел замок, а ключик всегда был припрятан где-то в мастерской, и никто из девочек не знал, где именно. Однако такую девчонку, как Кристина, это мало останавливало, и она, иногда отпирая замок проволочкой или перелезая через забор, нередко выходила на прогулку в лес. Вот и теперь, недолго думая, девушка остановилась у забора, оценивая, как лучше его перелезть и без лишнего шума. Но вдруг над самым ухом кто-то произнёс её имя. От неожиданности Кристя подскочила, как обычно сказав какое-то ругательство, и отпрыгнула в сторону, сразу же натыкаясь на кого-то ещё. Но то ли по неловкости своей, то ли поскользнувшись на ещё влажной земле, она потеряла равновесие и начала падать. Однако кто-то за спиной быстро среагировал, и сильные руки вовремя подхватили её не такое уж и тяжёлое тельце, поднимая его в воздух. Со стороны послышался задорный смех кого-то из друзей, коими являлись двое из ларца одинаковых с лица, только эльфийской породы, а это были как раз они самые. — Леди, может, вы уже отпустите мои волосы? — над головой прозвучал второй голос, а потом с ехидцей добавил. — Но если они вам так нравятся, можете не отпускать, только не стоит их столь сильно тянуть, а то, боюсь, без них останусь. Только немного придя в себя Кристина обнаружила, что её держит Амрас, в чьи волосы она чересчур сильно вцепилась одной рукой, другая благополучно сжимала его плечо. Рядышком посмеивался второй близнец, облокотившись о берёзу. — Ой, да ладно, кому нужны твои волосы? Они скоро на мочалку будут похожи, — фыркнула та, как только дар речи соизволил вернуться. Но волосы друга её заинтересовали; она, вместо того чтобы их отпустить, провела ладонью по ним и потрепала на голове, пропуская медные, как у Майтимо, пряди между пальцами. — Ё-моё, Амбарусса, ты когда их последний раз мыл? — Перед битвой? — не то спросил, не то уточнил он. — Но что ты себе позволяешь? Я лорд, как никак! — Ага, конечно, — иронично усмехнулась она. — Но у нас демократия! Долой буржуазию и аристократов! — А ты хоть знаешь, что это такое? — скептически вскинула брови появившаяся из ниоткуда Нина. — Ну… — неуверенно протянула Кристя, отводя взгляд. — Баранки гну… Неуч! Позоришь всё человечество! — Так у меня в школе по обществознанию 3 твёрдая была! С трудом вытянула! — возмутилась «неуч». — Крыса, я так погляжу, ты слезть-то с рук моего брат совсем не собираешься? — встрял Амрод, намекая, что девушка что-то засиделась. — А? А, не-а. Тут удобно. Земля жёсткая — Слушай, Крыска, у меня руки затекли, — напомнил о себе Амрас. — Ладно-ладно, слезаю… Идеей, подкинутой эльфом, Кристя загорелась не на шутку. А когда ей что-нибудь приходило в голову, её бывало трудно от этого отговорить, вот и братьям не удалось. Пришлось им с ней согласиться и заняться этим, пока оставалось время до обеда, над которым колдовала Алёна. Нина бесстрашно согласилась помочь подруге с этой нелёгкой задачей (ведь волосы у них отнюдь не короткие!). Ну а пока, мы оставим эту замечательную компанию развлекаться в душевой, и обратим свой взор в комнату второго этажа. К сожалению расстрою вас, но время Фингона ещё не настало, и давайте оставим его пока что в покое до скорейшего восстановления. Лучше посмотрим на усевшуюся прямо на полу парочку, которую объединяла общая бросающаяся сразу в глаза, черта, а именно медные волны волос. Перед ними лежала доска с шахматными фигурами, и казалось, здесь происходило настоящее сражение. Как только Маэдрос зашёл в комнату, Оля сразу же пригласила его составить ей компанию в игре. Ей понадобилось не так уж и много сил со своим пострадавшим голосом, чтобы объяснить правила, а уже через несколько партий её партнёр полностью освоился с фигурами и их функциями, что давало ему возможность свободно строить стратегии. И он, и она были немногословны, изредка делая комплименты или советы. Маэдросу игра пришлась по душе, также как и приятная компания, хоть поначалу было и неловко как раз из-за недавнего инцидента. Он периодически мысленно отмечал сильные стороны своей соперницы, как она с умом переставляла пешки, обдумывая каждый ход, как осмотрительно действовала, пусть и всего лишь в игре. Ему даже показалось, что его собственные братья не смогли бы столь же аккуратно и продуманно выстраивать тактику сражения, как она собиралась взять верх. И вот последняя партия, длившаяся уже не меньше получаса, всё не думала кончаться: на поле по-прежнему много фигур, каждый обдумывает следующий ход, на стенке отбивают марш часы… Но вдруг, как стремительный порыв ветра, в дом влетают смерчем крики. Что-то вроде: «Какой, к барлогам, феаноринг…?! Какой идиот свои вещи по огороду расшвыривает!!! …» И нечто тому подобное, да так, что слышно на всю хату. Маэдрос, чей эльфийский слух превосходит человеческий, слышал каждое слово, в частности адресованное в их сторону. — Пойдём, посмотрим, что там опять приключилось, — вздохнула девушка, сожалея о незаконченном ходе. Оказалось, что, покончив с шевелюрами друзей, троюродная сестра Оли отправилась исследовать место появления иномирных гостей. По какой-то случайности она забыла надеть тапки, ступая по траве босиком. Колючки ежевики её совсем не волновали. Она же, лазая меж кустов, заметила странный блеск и, желая рассмотреть находку поближе, полезла за ней. Тут-то её и достало лезвие какого-то кинжала, которого не заметила и наступила. А ножичек острым оказался, мигом порезал ступню. Вот Кристина и прибежала, как могла, домой, ругаясь на чём свет стоит и размахивая находками. Теперь она сидела на кухне и обрабатывала рану. Двое резвых юношей, как увидали знакомые ножики, сразу умчались на улицу. Алёна что-то поворчала и опять занялась стряпней. Пострадавшая же, бурча себе под нос, захромала наверх, предварительно отправив «сладкую парочку» из своей комнаты куда-нибудь погулять в огороде.

***

Настроение было неисправимо испорчено. Нога болела, сильно болела, и боль путала мысли, будто в голове появился туман. Обиженная на весь свет, Кристя даже отказалась обедать, игнорируя голос разума и кузины. Безделье стало потихоньку одолевать девчонку, и она от нечего делать взялась за карандаш. Рисование несло ей умиротворение, некий баланс, создаваемый окрыляющим вдохновением и яростью неудачи, когда желаемое долго не получалось нарисовать. Но стоит только коснуться кисти иль карандаша, как всплывает вопрос: а что же рисовать? Одно слишком сложно, другое неинтересно… Так что же? Ответ пришёл сам собой, когда блуждающий взгляд натолкнулся на точёные черты лица. Точно! Фингон. Идеальная натура и прекрасное личико! А самое главное, не шевелится! Рассудив так, Кристина, поудобнее разместившись, с воодушевлением провела своим верным помощником по альбомному листу, делая разметку и первые контуры. Стоило ей только начать, как, подхваченная вдохновением, она не могла остановиться, пока какой-никакой, но получился портрет. Однако юную художницу это не удовлетворило. Душа, поддаваясь какому-то внутреннему огню воодушевления, жаждала большего, выискивая в проделанной работе малейшие недочёты. В конечном итоге девушка пришла к неутешительному выводу: черты лица получились верно, но они были лишены настроения, а оттого искажались. Но как же так? Рисунок получился вполне ничего, жаль перерисовывать… Кристя, отложив работу в сторону, откуда-то достала новый чистый лист и уголь, намереваясь во второй раз запечатлеть прекрасное лицо неземного создания, только в другой технике.

***

То, как их с Майтимо обозвала Кристя, достаточно смутило Олю, хоть виду она не показала. Смущало её как раз-таки то, что раньше, когда на глаза ей впервые попалась книга об Арде, она очень увлеклась именно этим персонажем. Кто бы мог подумать, что однажды она будет с ним прогуливаться одним летним днём? Эльф был погружен в совсем иные мысли. Бессмысленно следуя за девушкой по дорожке, он производил анализ всего: нового мира, приспособлений местных людей, их одежды и манеры поведения. Она очень сильно отличалась от встречавшейся в Белерианде, перво наперво грубостью и бесцеремонностью. Этому же соответствовал и странный стиль: ни одна бы эллет или аданет не стала бы носить штаны, а уж тем более настолько укороченные, из-за чего выглядевшие несколько вульгарно. Но местным девам такая одежда была более чем привычна, как объяснила хозяйка дома. Сейчас он мог составить поверхностное мнение о его обитателях, и эта светловолосая девица ему казалась сейчас наиболее простой и доброй, в отличии от остальных. Нередкие споры её подруги и родственницы не имели обоснованной причины, но Нина старалась сдерживаться в меру своего характера. В то же время Крис, как кто-то обозвал её, иногда специально провоцировала, потом спасаясь бегством от последствий. Эта личность его заинтересовала особенно. Пару раз он ощутил, наверное, на интуитивном уровне исходящую от неё угрозу. Первый раз — когда в она впервые в полусонном состоянии спустилась со второго этажа. Во второй раз — только что, когда она выставила их из своей комнаты. У него возникло ощущение, будто девушка собирается кого-то убить или же уже убила. Причём никто другой этого не ощутил, даже ничего не заметил. — Всё хорошо? — еле слышно, насколько позволял голос в нынешнем положении, спросила Оля, выдёргивая Маэдроса из мыслей. — Не стоит беспокоиться, всё хорошо, — решив не говорить о своих подозрениях, дабы не накалять обстановку, он ненадолго замолчал. — Скажи, в том месте точно можно хранить оружие? — наконец выдал тревоживший его вопрос, имея ввиду их вооружение, которое близнецы нашли в кустах и, по совету Алёны, разместили в душевой, где оно теперь и хранилось вместе с уцелевшим доспехом. В ответ Ольга качнула головой. — Лучше привести всё это в порядок и спрятать в мастерской, — пояснила она, словно прочтя его мысли. — Хорошо, тогда мы этим займёмся. — Сейчас? Он остановился и взглянул куда-то в небо, подставляя лицо подувшему ветерку, порыв которого повеял живительной прохладой. — Да. Девушка кивнула и продолжила свой путь. — Чем собираешься заняться ты? Она медленно остановилась, указала на какой-то домик недалече от забора и продолжила свой путь.

***

Вернувшись в дом, Нельяфинвэ не застал младших братьев в их комнате; они оказались на кухне, орудуя столовыми ножами и нарезая лук. Попутно слышалось их негромкое недовольное сетование на данный овощ, который, воспользовавшись своей силой, заставил у Амбаруссар слезиться глаза. Тут же, в кухне, нашлась и Алёна, только что кончившая оттирать кровь с пола, оставшуюся от Крис. — О, Маэдрос! — воскликнула она, отмывая тряпку. — А где Оля? Она в мастерскую пошла? — и, видя на его лице немой вопрос, пояснила: — Там… Маленький домик недалече калитки. — Да, она направилась туда. Амбарусса, нам следует позаботиться сейчас о найденном оружии, а не о пище. — А… — кто-то попытался ему возразить, но сразу же был прерван девушкой, подошедшей к горе-помощникам сзади. — Идите давайте, — ласково произнесла она, мягко отнимая у них ножи. — Вы и так молодцы, много сделали. Дальше я сама. — Пожалуйста, — кивнул один из «морковок». — Обращайся, — вторил ему второй. — Не кидайся словами, я запомню, — многообещающе усмехнулась она. Солнце, зависнув над землёй в зените, нещадно палило, высушивая ещё не просохшие до конца рыжие пряди. Трое мужчин, разместившись рядышком с крыльцом, занимались своим оружием. Близнецы безумолку вполголоса делились впечатлениями и договаривались, не спросив разрешения старшего брата, о том, как и когда будут мыть его гриву. Им очень понравились шампуни, о которых рассказали девочки, позволявшие лучше промыть пряди. Пока младшие проказники (эта характеристика принадлежала им пожизненно) развлекались разговором фактически ни о чём, Нельяфинвэ, протирая заточенную сталь… отдыхал. Нет, даже не так, он ОТДЫХАЛ! Впервые за последние несколько лет в его душу пришёл мир; тревоги отошли куда-то на задний план, даже Клятва отступила и едва ли не забылась. Как нежданно и необычно, что в этом чуждом им мире, в шебутной обстановке он расслабился, вопреки разуму, говорившему о необходимости быть настороже. Если бы в его мире, рядом с братьями, было больше таких беззаботных дней… Не было бы Клятвы и Моргота, не было бы раздоров между нолдор…