Преемница Толкина

Утро выдалось пасмурным, иногда моросил дождик, но в целом погода была тихой. По небу гуляли облака, сквозь которые редко пробивался бледный лучик солнца. Стало прохладно, из-за чего Нина не вылезала из-под пледа, а на улицу и вовсе не выходила. Туда иногда отправлялись Алёна, которую обыденные дела вынуждали выйти, и Кристя, банально не выдерживающая постоянного нахождения дома, тем более, что одной подчас остаться не удавалось, даже несмотря на табличку, уже не привлекающую никакого внимания. Когда её охватывала усталость от весёлой кампании близнецов, она пряталась либо на чердаке, либо на огороде. Вот и теперь Амбаруссар, заглянув чуть ли не во все доступные и запретные места в доме, не сдавались в поисках подруги, однако уже вовсю возмущались. — Да где же она? Не провалилась же она, в самом деле, в Ангбанд! — громко восклицал Питьяфинвэ, ещё раз заглянувший на кухню. — Или провалилась? — вторил ему брат, зачем-то проверяя холодильник, будто бы девушка могла в нём уместиться. Она хоть и уступала в росте Оле, но не до такой же степени! А в это самое время под малиновым кустом, жуя листочки близ растущей мяты, вся мокрая от капель воды, что стекали с нависающей растительности, лежала Кристина. Сегодня её волосы были собраны в косу и спрятаны под футболкой. Ковёр травы промочил ей футболку и штаны, а ноги, хоть их и защищали резиновые тапки, но всё равно испачкались до того, что и трубочист не позавидует. К ступням прилипла грязь, травинки, однако Кристя ни на что не обращала внимание. Все эти жертвы предпринимались лишь с одной целью — отдохнуть от близнецов. Вдруг ветви малиновых зарослей зашуршали, и голову затаившейся девицы вновь окатило водой. Она с замиранием сердца взглянула наверх… И расслабленно повалилась обратно. Сверху на неё взирала с непередаваемым выражением лица кузина, за головой которой торчал наконечник тяпки. Выйдя на улицу, она очень удивилась беспорядку, в котором оказались садовые инструменты, но ещё больше она удивилась, обнаружив в прогалине под малинником девчонку. Зато сразу стало понятно, кто постарался разбросать инвентарь. — Ну-с? И что мы здесь делаем? — строго спросила Алёна. — Тс! — призвала Кристина к тишине, прислушиваясь, но всё было спокойно. — Я от Амбаруссар прячусь. Они меня уже достали! Ещё немного, и я точно сорвусь, мне снесёт крышу, — пожаловалась она. Хоть для неё такие компании, как младшие дети Феанаро, довольно привычны, особенно в обыденной обстановке, однако, обращая свой взор на её недалёкое прошлое, можно найти причину, по которой Кристину занесло в эти края. А причина проста. Отдых, как физический, так и моральный. Хотелось больше приобщиться к своей родне, элементарно пожить с ними. Но вот проблемка, бабушка с дедушкой уехали, оставив на Алёну (ну, и на неё тоже) своё хозяйство. — Так, живо оттуда вылезай! Ты мало того, что грязная, да ещё и заболеть можешь! Нам будто хлопот мало. — Да не заболею, только тише… — Кристя, это не обсуждается. Или ты сама вылезаешь, или я тебя за шкирку через все колючки вытаскиваю! — по её виду Кристя сразу поняла, что противиться не имеет смысла, а значит действительно придётся вылезать. Пока же она претворяла в жизнь просьбу, в её голове уже крутились шестерёнки, предлагая разные идеи насчёт Амбаруссар. Они непременно что-нибудь ей устроят, особенно после того, как она попыталась их накрасить. Косметика у неё была, но ею пользовались крайне редко, пока в шальную головку не взбрела замечательная идея. Тогда-то прятки и начались, мигом накатила усталость от всего и всех, и захотелось спрятаться. Но стоило Кристине подняться во весь рост, как её сразу же обнаружил Амрас, выглянувший на крыльцо. — Ага! Нашлась! — выкрикнул он, надел какие-то тапки и вышел к девушкам. На его выкрик явился Амрод, но он так и остался на крыльце, поджидая компанию, уже направившуюся к дому. — Амрод, принеси, пожалуйста, тёплой воды в тазу, — обратилась к нему Алёна. — Кристина, с такими ногами я тебя на порог не пущу! — Почему бы тебе самой не сходить? — Потому что благодаря кое-кому (не буду тыкать в Кристину пальцем!) у меня остались ещё дела. Я скоро вернусь, — произнеся это, она обратно пошла собирать тяпки, грабли и прочее. Виновник данного беспорядка тем временем уселся на табуреточку, снял тапки и присвистнул. Вскоре вернулся Питьяфинвэ с тёплой водой, и они с братом примостились рядом — на каком-то тюфяке, плотно закрытым покрывалом. Кристина опустила ноги в тазик и, наклонившись, принялась их натирать, смывая большую часть грязи. Как только вода окончательно почернела, она уселась по-турецки прямо на стуле, чудом не свалившись с него. Повисло неловкое молчание. — Сидим. Хорошо, — нарушила вдруг молчание девушка в своей обрывочной манере, к которой иногда прибегала. — М-да, — согласился кто-то из близнецов. — Крыса. — Да? — Ты ещё будешь пытаться нас накрасить? — А зачем? Вас раскрашивать у меня совсем пропал интерес. Оба одновременно хмыкнули. — Зато… — продолжила она и замолчала. — Что? — Где сейчас Оля, Маэдрос и Нина? Амбаруссар переглянулись, но за двоих ответил Амрод. — В нашей комнате. — Все трое? — Да, играют в какую-то игру, предложенную Ни-ной. — Ясненько… А вы часом не знаете, Фингон спит? — Вроде да… — неуверенно кивнул Амрас, настороженно поглядывая на подругу, глаза которой уже зажглись хитрым огоньком. — Что ты задумала? — нетерпеливо спросила вторая копия. Девушка опасливо огляделась, поманила их, чтобы наклонились, и что-то нашептала им на ушко. Лица обоих просияли, заиграли озорные улыбки, и вся троица исчезла в проёме двери.

***

— Да как так?! Опять Мэдрос выиграл! — несколько возмущённо воскликнула Нина. Она собрала все свои фишки в колоду и поставила рядом с такими же стопками фишек. У неё было примерно столько же, сколько у Ольги, но чуть меньше, а победителем вышел Майтимо. Он пожал плечами, мол, ничего особо сложного, и передал кругляшки Оле. Пока кто-то что-то делал, Финдэкано преспокойно отдыхал, они играли в «Мемори». Правила были просты: всего лишь за ход открывать две фишки, и, если картинки совпадут, забирать их, тогда игрок ходил дальше, пока не откроет две разные. Надо заметить, у всех троих имелась превосходная память. Но Нина нередко проигрывала, да и от удачи тоже кой да что зависит. В дверь постучались, и в проёме возникла Алёна. — Идёте чай пить? Чайник уже вскипел. — Скоро будем, — откликнулась Оля. — А я пожалуй пойду, — Нина быстро выскользнула за подругой. Игру убрали достаточно быстро, но никто не торопился покидать комнату. Майтимо как будто ждал приглашения, сидел на диване с прикрытыми глазами, и никто не знал, что было у него на уме. При виде этого расслабленного задумчивого выражения его лица, девушка не смогла удержаться, чтобы, воспользовавшись найденной на подоконнике длинной травинкой, не провести ею по нему. Сев рядом с эльфом, она подалась чуть вперёд и провела подрагивающим кончиком вдоль скулы и маленького, едва различимого шрама. Он вздрогнул и распахнул глаза, встречаясь с промелькнувшей усмешкой, которая мгновенно исчезла. Нельо на её незначительную шалость поднял бровь. Он явно не ожидал подобного от Оли. В ответ она беззаботно улыбнулась и вернула травинку на подоконник. — Ну что? Пойдём? — позвала она. — Или вам чай сюда принести, ваше величество? — Принеси лучше арану Финдэкано, вот он-то и есть «ваше величество», — усмехнулся он её шуточному поклону. — Ну не, он для меня не король, так что ему я ничего не обязана. — Скажи, вы много о нас знаете? — неожиданно серьёзно спросил феаноринг. — Ну… Всю вашу жизнь без подробностей. Правда, я сомневаюсь, что та версия, о которой мы знаем, совпадает с вами оригинальными. Например… Ты знаешь, кто из Амбаруссар носит имя Умбарто? — Нет, мама не открывала этого. — Так вот, в одной из наших версий сказано, что это имя принадлежит Амроду, и по той же версии он должен был погибнуть при сожжении кораблей в Лосгаре, чего не случилось. Поэтому, я уверенна, ваша настоящая судьба отличается от описанной, или… — Или? — он вопросительно приподнял бровь. Ольга поджала губы, а брови незаметно нахмурились. Всем своим видом она выражала сосредоточенность и неуловимую суровость. — Или кто-то либо что-то нарочно изменило вашу историю с самого начала. — Откуда такое предположение? — Ну вы же здесь, в «реальном» мире. — Даже так это недостаточно весомый аргумент, — возразил Маэдрос; он немало размышлял над тем, как так получилось, но довод о перемещении был слишком расплывчатым доказательством. — Кроме того, у меня есть некоторые подозрения… — она снова замолчала. — Какие? — Некоторые… Но время озвучить их ещё не пришло, — закончила, не договорив свою мысль, и уверенно направилась на выход. — Идём, а то без нас чай остынет.

***

В кухоньке витали пряные запахи сухих трав: заваренная в чай лаванда, придававшая ему непередаваемый вкус, измельчённая мята, залитая кипятком в одной из чашек, полевая ромашка и чабрец. Настоящий букет! Конечно, травы заваривались не в одном заварнике, благо, их было несколько и вполне достаточно для создания небольшой палитры вкусов. На столе стояла вазочка со сластями, которые Алёна умудрилась откопать в невесть каких закромах — секрет раскрывать она отказалась, — и печеньем, ею испечённым совсем недавно и поэтому ещё тёплым. — Кто-нибудь позвал Фингона? — осведомилась она. — Конечно, мы его позвали, — ответил Амрас, поглощая ещё одну печеньку, но то ли в его голосе, то ли в самой фразе её что-то насторожило. Впрочем, решив не придавать этому значения, она спокойно продолжила чаепитие. Мысли её занимал сейчас отчёт, который требовалось написать бабушке, чтобы та не волновалась понапрасну. Он был почти готов, когда на пороге появился последний иномирянин. Все взгляды сразу устремились на новый субъект в их маленькой компании, и…

***

Алёна Я оторвалась, наконец, от телефона и посмотрела на ожившего за последнее время больного. Сердце пропустило удар. Сбоку Нина подавилась напитком и закашлялась. Амбаруссар и Кристя, н кого не стесняясь, хохотали в своей компании. Мне послышался отчётливый смешок Оли, сидевшей рядом на диване. Маэдрос же нахмурился, но тоже не смог сдержать ухмылки при виде кузена, а видок его действительно был… Хм, не знаю, как сказать. Однако я не могла оторвать от него глаз, и посмотреть было на что. Нолдоран Золотые Ленточки, хотя они потускнели, а косы растрепались, удивлённо хлопал накрашенными пушистыми ресницами. Его светлые очи оказались подвержены воздействию подводки, а ещё были нарисованы замечательные стрелки, какие у меня получались не с первого раза. Но на этом визажист не остановился. У края век, над стрелками, прошлись лёгкими тенями, скулы покрыл слой румян, ещё я заметила пудру. Возможно, благодаря ей черты его лица порядком смягчились. Брови, похоже, тоже подкрасили, вот только зачем — непонятно. Однако ладно. Картину довершали губы, с помощью помады ставшие немного темнее и более припухлыми; кажется, они были покрыты ещё и блеском. Короче, полный капец. — Что? Да, мне ещё не удалось помыться, но почему смеётесь все вы надо мной? — спросил он — Финьо, — мой голос дрожал, а я старалась подавить смех, что получалось вполне сносно. — Ты в зеркало себя видел? — Нет… — настораживаясь, произнёс Золотые Ленточки и покосился на меня. Я встала, достала из шкафа зеркало (не спрашивайте, что оно там делает) и протянула ему. Было забавно наблюдать, с каким изумлением он разглядывает себя в зеркальной поверхности. Косметики использовали порядочно, так что определить, краснеет он или бледнеет, не удалось. Тем временем Финдэкано провёл пальцем по губе. На нём остался красный след. — Кто? — спокойно проронил он и оглядел собрание. Я посмотрела на всё ещё смеющуюся троицу. Они и не скрывали своей причастности к этому делу. — И зачем? — спросила я. — Амрас, — откликнулась моя кузина, — говорил, что ему надобно жениться. Мы лишь немного помогли ему подготовиться. Король, чьими подданными мы не являлись, несмотря на накрашенное лицо покраснел, а его кузен нахмурился ещё сильнее. Но вдруг раздался заливистый смех, заставивший меня изумлённо взглянуть на Олю. С тех пор, как она к нам пожаловала, я ни разу не слыхала, как она смеётся, и теперь её ничем не прикрытое веселье казалось мне чудом. — Молодцы, нечего сказать! — сквозь смех воскликнула рыжая лиса. — Но это ладно. Меня удивляет, как вы умудрились ему на ухо надеть каффы?! Тут моё внимание обратилось к острому уху. На нём действительно было несколько колечек, не требующих прокола, но как их умудрились нацепить на спящего? Не думаю, что нолдоран просто так позволил бы себя накрасить. Кто-то из близнецов (я их иногда путаю между собой) хотел ответить, но его прервала Кристя. — Секрет фирмы! Фингона тоже привлекло собственное ухо. Он ощупал его, покрутился у зеркальца и вынес свой вердикт по поводу всего с ним сотворённого. — А что, неплохо получилось. Ладно, я со всем и всеми согласна, но есть одно «но»… — Ребят, — поднялась и внимательно посмотрела на всех, — я, конечно, понимаю, но у кого есть мицеллярка? — Что? — обеспокоился Маэдрос. — Мицеллярная вода, специальное средство для смывания макияжа, — пояснила ему Оля. — Ну так? Я пристальней глянула на девчонок. — У меня нет, — потупилась Кристина; впрочем, это ожидаемо, учитывая, что она практически не пользуется косметикой, хотя её имеет. — У меня совсем мало, не хватит, — Нина невинно пожала плечами. — Я вообще с собой не брала, — сказала Ольга и откинулась на спинку стула. М-да… Вот всегда так, сделают что-нибудь, а за последствия ответственности никто не несёт. Всякий раз мне хочется спросить Кристину, когда же она повзрослеет? Как никак, а ей уже 19 лет, давно пора бы за ум взяться. — А водой нельзя? — с надеждой поинтересовался Фингон. — В принципе можно, но нежелательно. Ладно, у меня есть, — я ободряюще улыбнулась. — Будешь чай? А потом пойдём смывать. — Мне бы хотелось для начала смыть всё это, — возразил Золотые Ленточки. — Ага, ладно. Ну что ж, чем скорее с этим разберёмся, тем лучше.

***

(Чуть раньше, в комнате Кристины) На свободной двуспальной кровати сидели трое. Их лица озаряли коварные ухмылки, а глаза подозрительно сверкали в предвкушении. Два парня и одна девушка, пихаясь и шепчась, рылись в большой косметичке, доставая оттуда то помаду, то кисточку, то ещё что-нибудь. — Это что? — Амбарусса раскрыл одну из палетку. — Это румяна, — сказала Кристя, ткнула пальцем в первый попавшийся розовый кружок и провела по его щеке. Парень навёл на себя зеркальце, разглядывая розовую полосу, и стёр, но повторил её же жест, применив его разве что на брата. — Мы же договаривались друг друга не раскрашивать! — возмутился третий. — Ладно, давайте серьёзно, — и, нацепив самое что ни на есть сурьёзное выражение лица, она достала из косметички кисти. — Ну что ж, приступим! С самого начала парням казалось, что их затея будет весьма простой, но вскоре они убедились в обратном. Глядя как Кристя умело орудует различными кистями, они уже засомневались, но от идеи не отказались. Когда ещё представится такая возможность? Правда, пока они пытались разобраться, что для чего и как применяется, то чуть не превратили кузена в милого орка. Подоспевшая Крыса вовремя их остановила, пообещав им однажды превратить короля в орка, но в другой раз. Для большей верности она включила им пару видео о нанесении макияжа, так сказать, устроила им краткий курс. Во время их «обучения» ей пришлось убирать тот ужас, что близнецы нарисовали на лице нолдорана, мицеллярной водой своей старшей сестры, у которой она «одолжила» одну из бутылочек, при этом требовалось его не разбудить. Однако, должно быть, его сковал крепкий сон, так что он ни разу не проснулся. — Ну что, мои маленькие любители макияжа? — полушёпотом спросила девчонка. — Готовы показать миру свои умения? — Приступим! — вооружившись хайлайтером в одной руке, а пудрой — в другой, Амрод с решительным видом прошествовал к королю. — Я чуть позже присоединюсь, — с кровати произнёс Амрас, копаясь в косметике подруги, где он находил всё новые интересные вещички. (Полчаса спустя) — Всё, кончайте! — обратилась к своим подручным Кристина. — Мне ещё мицеллярку прятать. — Да-да, сейчас, — откликнулся Амрод, заканчивая колдовать над скулами. Его брат как раз умудрился докрасить ресницы (прежде чем приступить к спящей натуре, он потренировался с этим на себе, брате и подруге). Кристина пожала плечами и выскользнула из комнаты. Стащенную булку, в которой оставалось теперь чуть больше половины, требовалось спрятать в комнате её хозяйки, да понадёжнее. Если она обнаружится раньше времени, на Кристю скорее всего падёт гнев кузины, за которым последует ещё что-нибудь не слишком приятное… Вернувшись, она обнаружила близнецов на своей кровати. Они почти убрали все орудия визажиста, остались толь кисточки — А с ними что делать? — Ну, положите тоже в косметичку, я потом помою, — распорядилась Кристя, осмотрела сотворённый ими шедевр, что спокойно дрых, ни о чём не подозревая, и направилась снова на выход. — Что теперь будем делать? — поинтересовался Амбарусса. — Предлагаю отсюда смыться, и побыстрей!

***

Алёна Из трёх хранившихся у меня бутыльков с мицеллярной водой я обнаружила только два, хотя прекрасно помнила, что никуда их не переставляла. Странно, очень странно… На да ладно, мне достаточно и одной. Сели мы с Финдэкано на мою постель; там было удобнее, нежели на полу. Я положила перед ним всё необходимое и наткнулась на его недоуменный взгляд, причину которого поняла не сразу. — И что с этим делать? — спросил он, рассматривая ватные диски. А вот об этом я как-то подумать забыла. Как-никак, а мужчины обычно не красятся, тем более в Белерианде, где, я подозреваю, о косметике и слыхом не слыхивали. Ну правда, зачем эльфам краситься? Даже звучит глупо. — Эм… Давай я лучше сама всё сделаю, а ты просто не дёргайся, ладно? — в ответ кивок. Смочив ватный диск средством для снятия макияжа, я потянулась к его лицу. Роста мы были почти одинакового, так что трудностей особо не возникало, но я страсть как неловко чувствовала себя под внимательным взглядом серых, кажется, глаз. — Эм… Можешь закрыть глаза? Без лишних слов он прикрыл веки, позволяя мне новым диском проводить по ним. Всё идёт хорошо до тех пор, пока моя фантазия не считает происходящее романтичным… Уверена, мои щёки от одной только мысли вспыхнули пожаром, а мне оставалось поблагодарить провидение, что он сидит с закрытыми глазами. — Ты долго? — совсем неожиданно спросил он, отчего я вздрогнула и чуть не отшатнулась. — Да, я почти закончила с веками, — утихомирив свои эмоции, спокойно ответила. — Можно я немного поверчу твоей головой? А то мне несколько неудобно. — Раз так, то ладно, — разрешил он. Мой внутренний романтик хитро потирал ручки, наслаждаясь всей ситуацией. Какая-то часть меня смущалась и вопила, что вертеть мужчину за подбородок несколько неприлично, тем более, что знакомы мы совсем ничего. А ещё одна частичка отпускала всякие шуточки в наш, и в частности мой, адрес, — ну куда ж мы без сарказма? Но возвращаясь к действительности. Я взяла нолдо Золотые Ленточки за подбородок и начала вертеть его головой в разные стороны. На самом деле этого не требовалось — мне было и так удобно, да и везде достать я вполне могла. Просто той самой заразе, именуемой моим романтиком, противостоять у меня не получилось… Финдэкано же следил за мной с нечитаемым выражением лица, но в его расширенных зрачках то и дело проскальзывали смешинки. Я уверенна, нолдоран смеялся взахлёб, однако то ли чтоб меня сильно не смущать, то ли чтоб не мешать мне, он надел маску добродушной рассеянности. Наконец я закончила, остались только губы, но их и водой смыть не проблема. — Всё! — со вздохом повалилась я на кровать. Теперь смущаться настала очередь эльфа. Ну и поделом ему! Меня, можно подумать, он не смущал своим пристальным взглядом. — Повзоль узнать, вы всегда столь вальяжно себя ведёте? — ошарашил он меня нежданным вопросом. — Э?.. Нет, конечно нет! — я поспешно приняла вертикальное положение. — Ну, раз вас так смущает, то прошу прощения, Ваше Величество, — последнее специально подчеркнула тоном. М-да, вгонять Золотые Ленточки в краску у меня, наверное, хобби скоро станет. Но всё-таки, как же мило он смущается! — Не надо… Я буду рад, если ты продолжишь обращаться ко мне как раньше, без титула, — он улыбнулся, я бы сказала, несколько робко, что желание как-нибудь подколоть пропало моментально. — Конечно! Это, если честно, у нас выглядело бы странно, если б я обращалась к тебе как к царственной особе. У нас так не принято, т.к. королей вовсе не осталось, разве что в Великобритании, но это уж слишком далеко от нас. — Спасибо, Келебриэль, — и этот лис лохматый мне ещё подмигнул! Провалиться мне на своей кровати, ну что за нолдоран такой!

***

Кристина Тик-так… Тик-так… Ходики идут… На столе вино… Солнца луч стучит в закрытое окно… Я лежала на диване в кухне, закинув ноги на подлокотник, и, откровенно говоря, скучала. Дорамы мне как-то расхотелось смотреть, а помогать кузине по хозяйству тем более не было желания. Ступня болела. Эта придурошная царапина заживала мучительно долго, хотя чего я хотела? Она едва ли заживёт и через неделю. В общем говоря, настроение было паршивое, и может именно поэтому я затянула первую пришедшую мне на ум песню: Ходики идут, на столе — вино. Солнца луч стучит в закрытое окно. Я пока что трезв, а вчера был пьян: Философия одна — старенький диван. Я всю жизнь на том диване Пролежал с похмельной дрожью, Сам себя лелея блажью, Убаюкивая ложью. Хорохорясь, ерепенясь И валяясь, как колода. Только ходики на стенке Мне отсчитывают годы. Мне на подоконник дождик воду льет, А в углу в иконе Боженька живет. В ходиках кукушка счет ведет часам. Что мне дальше делать, я не знаю сам… Жизнь идет из перекуров, Тамбуров и каламбуров. Почему все так уныло? Почему все так понуро? Не кукуй, кукушка! Помолчи, давай! Подмигни с иконы, батька Николай! Но не оправдаться мне в твоих глазах! Правы только стрелки в стареньких часах. Черная ночь, белый день — страх и лень. Годы мои, годы… — что за кутерьма? Мне моя свобода стала, как тюрьма. Видимо, на свете самый тяжкий труд — Слушать, как на стенке ходики идут… Ходики идут, на столе вино, Солнца луч стучит в закрытое окно…* — На столе вина нет, а солнце спряталось за облаками, — внезапно нарушил мой покой уже чересчур знакомый голос. Питьяфинвэ навис надо мной. Сил его отогнать, честно, не было, как и хотя бы сесть. — Может, снова морок посмотрим? — сбоку откуда-то выплыл Амрас. — Не-е, — протянула я, — если кино, то вечером. — А что делать тогда будем? — Снимать штаны и бегать, — проворчала себе под нос и получила два ошеломлённых взгляда. — Да шучу, шучу я! Питьо, дай руку. — Зачем? — Дай. Он послушно протянул конечность, и я, ухватившись за неё, приняла нормальное положение. Несколько минут прошли в молчании. Я задумчиво постукивала костяшками пальцев по столу, но ничего на ум не приходило. — Слушай, а спой-ка ещё чего-нибудь? — предложил неожиданно первый нарушитель моей скуки. — Спеть? Ну нет, я только что пела, больше не хочу. — Жадина. — Конечно, а ты как думал? Мы снова замолчали. Часы по прежнему давили на меня своим тиканьем. Мир заиграл серыми красками, поэтому надо срочно придумать, что бы такого устроить. — Что-то скучно стало жить. Надо что-то натворить, — я решительно поднялась, потянулась и направилась на выход. — Куда ты? — Идём на чердак; там точно найдётся что-нибудь, с чем мы сможем позабавиться. Уже на чердаке, вооружившись фонариками, мы разгребали всякое барахло. Мою прелесть — высушенные травы: одуванчики, прошлогодняя календула, мята, зверобой и крапиву — чуть не уничтожили близняшки, из-за чего я запустила в них первым же попавшимся предметом, коим оказалась дырявая калоша. Оба нахала ловко от неё увернулись, и она влетела в крышу. Представляю, какой звон сейчас слышался в комнате Алёнки. Жаль только, её там сейчас нет. В отместку эти гопники эльфийского происхождения выстрелили в меня из моего же, между прочим, детского лука. Вот только мне нормально увернуться не удалось; я на что-то упала, что-то подлетело вверх, а в меня врезалась, кажется, летучая мышь, гневно попискивающая. — Эй, бандиты! Вы что тут устроили?! Грохот на весь дом стоит! — в нашу секту пробралась Нина. — О! Нинка! Проходи, гостем будешь! — мигом обрадовалась я, пародируя армянский акцент. — Ну, шо вы тут шаманите? — она, наконец, выбралась из дырки в полу и огляделась. — А то ты не видишь? Призраков выкуриваем! — И как успехи? — Да не очень. Видишь ли, у вас такие избалованные призраки, что в первых встречных ботинками кидаются! — Амбарусса, конечно же, имел ввиду меня. Нина оценивающе оглядела моё положение, хмыкнула и выдала решение: — Самое верное решение - это запрятать приведение в сундук. Оглянись, вон там за коробками как раз подходящий есть. — О! — хором воскликнули близнецы, отодвинув две изрядные коробочки, в которых я не знаю что хранится. Увидав вышеупомянутый сундучок немалых размеров, сделанный, должно быть, в дореволюционные времена, я быстро вскочила (больно хищный вид был у этого предмета хранения. Как бы он не стал моим предметом похоронения!). Понятия не имею, что делает измельчённый мел в чугунной, наверное, лейке без ручки, но он оказался очень кстати. Я обеими руками схватилась за садовую калеку-лейку, подняла её и… споткнулась! Балроги, съешьте этот трёхногий табурет и его ножку! В общем, лейка взлетела на воздух и, описав изящную дугу, перевернувшись в полёте, упала рядом с люком, а из него выглядывало привидение… Пустая ёмкость тоскливо скрипнула, что-то поскреблось по крыше… Минута тишины. — А!!! — раздался оглушительный визг сразу нескольких голосов. Нина побледнела так, что стала белее снега, в страхе попятилась и сначала села на попавшееся сзади прохудившееся кресла, а потом с треском провалилась куда-то глубже, так что коленки её оказались выше головы. У Питьяфинвэ погас фонарик. Он неизвестно зачем устремился ко мне, но проход был слишком узким, и он чуть не грохнулся. Его брат был умнее и просто направил прямой луч света на предмет визгов и писков. Несмотря на своё лежачее положение, я разглядела под слоем мела медные пряди и в суровом лице узнала нашего старшего товарища и брата этих балбесов. — Чего вы орёте, будто вас кто режет? — поднимаясь, спросила я. — Это ж Майтимо. — Оноро, ты? — шёпотом спросил Телуфинвэ. — А вы подумали кто? — скептически поднял белоснежные брови Нельо. — Приведение, — на грани слышимости ответила Нина. К ней уже подошёл Амрас с предложением помощи, которую она охотно приняла. Меня начал настораживать мой фонарик (перед тем, как схватиться за меловую леечку, я оставила его на коробке) — он периодически мигал, грозясь потухнуть в любой момент. Тем временем старший феаноринг целиком забрался на чердак. Он с интересом прошёлся к старинному шкафу с перекошенными полками, на которых лежали всякие травы и где были подвешены веники, заглянул в коробку с книгами, покрутил в руке заржавевший топорик. Мне надоело маячить где-то сбоку, и я пробралась на середину, где стояла тумбочка. Без понятия, за что её сюда отправили, но выглядела она вполне себе устойчивой. Поэтому я, недолго думая, уселась на неё. Ко мне подтянулась молодёжь, а именно: Нина и близнецы. Маэдрос вдруг вспомнил, что желательно шевелюре вернуть былой огонь, да и лицо протереть, а то больно он на мертвеца похож, в самый раз кого-нибудь испугать. — А это что? — Амрод поднял ботинок. — О, вторая калоша нашлась! — я радостно схватила пару и швырнула ею в крышу. Снова прозвенел грохот от ударившейся крыши, но обувь решила, что такое обращение с ней не солидно, и неудачно отлетела, задев крышку люка. Та с шумом захлопнулась, лишая нас дополнительного источника света. Остались только наши с Амбарусса фонарики. — Ну ты и стрелок, конечно, — едко заметила мне Нинка. — Сочту за комплимент, — отвесила в ответ шуточный поклон и соскочила с тумбы. — Тельво, посвети мне, — спокойно попросил Нельяфинвэ, отправившийся к единственному отсюда выходу. Мой фонарик пару раз мигнул и погас. Свет остался только у Амбарусса, а кругом полумрак. — Нам только не хватало, чтобы и у тебя свет погас, — ну куда ж мы без комментария от подруги моей кузины? Раздался дружный хмык, а фонарь, предатель, замигал и потух. Потух, чтоб его! Всё, мы в полной темноте. Ни зги не видно, хоть глаз выколи. — Ну спасибо, Ниночка, накаркала, — и я со вздохом слезла с тумбочки. — Амрод, а что там у тебя с фонариком случилось? — Выключил случайно, а потом он куда-то делся, — последовал ответ из тьмы. М-да, жутковато… — Маэдрос, а ты что-нибудь видишь? — Нет, у вас тут дальше носа ничего не видать. — А ещё говорят, эльфы в темноте видят хорошо! — Это верно, но, похоже, ваш чердак исключение. Судя по шагам, он направился в нашу сторону, на ощупь, естественно. Неожиданно девчонка вскрикнула, но голос Маэдроса её успокоил коротким: «Это я». — Ай! Амрас, ты мне на ногу наступил?! — возмутилась она. — Не я, Питьо! — А я-то тут вообще при чём?! — Успокойтесь! — попытался воззвать к гласу разума Майтимо, однако, по-видимому, безрезультатно. — А давайте найдём фонарик Амрода? — предложила я. — В такой тьме? — Ну, попытка не пытка, — пожала плечами за секунду до того, как впереди завозились, что-то попадало, послышались восклицания. Я сделала пару шагов неизвестно куда, столкнулась с кем-то и полетела… Опять. Разве что теперь назад. Хорошо ещё, не наткнулась на тумбочку, а то бы точно спина моя хрясь, и всё, каюк. Зато мне под голову попалось что-то мягкое, похожее на тюфяк, а может он и есть. Я пошарила по сторонам, как почувствовала, что мои руки уткнулись во что-то мягкое, с приятной на ощупь тканью и округлой формой. Подушка что ли? Хоть под голову положу. Желая вытащить её из-под чего-то, придавившего её, я сжала. И вздрогнула. Потому что надо мной раздался мужской крик. Подушку неожиданно выдернули, оставляя меня с пустыми руками и недоумением. — Крыса! Извращенка!!! — ошарашил мою скромную и отнюдь не извращённую персону, судя по голосу, Амрод. — Я не извращенка! — Зачем тогда схватила меня за… За… — он осекся. — За что? — настороженно спросила я. В ответ мне последовало молчание, подтверждающее мои смутные догадки. Вот же ёжики! Только не говорите мне, что я его за пятую точку схватила?! Блин, но похоже, так и есть. Стыд и позор, Кристина Петровна. Наверное, я покраснела, хоть этого никто и не видел. — Погоди! Если ты лежал рядом со мной, то кто лежит на мне?! — для большей верности я взбрыкнула ногами. — Ай, ты чего пинаешься? — О, Амрас нашёлся. А Нина где? — Я тут, — последовал очень информативный ответ. — И я здесь, — добавил голос Высокого. — Отлично, как выбираться будем? — Предлагаю найти светильник Питьо, — предложил Тельво. — Не надо! — простонала девчонка. — А может по крыше постучим? Кто-нибудь сюда да сунется, — уже я высказала свою мысль. — Может быть, — задумчиво согласился со мной Маэдрос и чем-то запустил в крышу. Опять поднялся невообразимый грохот, от которого, я уверенна, мы с Амбарусса пришли в восторг. Снизу заскрипели, мне даже почудились больно знакомые ругательства… Вдруг люк раскрылся, наполняя чердак полумраком, и в светлом проёме показался рыжий, даже не так, скорее огненный хвостик и насмешливая физиономия троюродной сестры. Как же я ей рада! Зацелую эту жабу! И только хотела к ней ринуться, как меня опередил Амрод. Он как реактивный двигатель подлетел к выходу, поблагодарил тихо и, подвинув её слегка в сторону, исчез в проёме. «Ну ясный пень, какие мы нежные», — мысленно фыркнула, проводив взглядом обиженного парня.

***

Когда все охотники на приведений спустились и пили чай, Кристина неожиданно подошла к Алёне и что-то тихо, так что даже эльфы ничего не расслышали, спросила. Та в ответ кивнула, и девушка удалилась. После происшедшего на чердаке Умбарто немало оскорбился и избегал даже взглядов на подругу, которая то и дело иногда буравила своими пронзительными глазами. И вот за чаем он не сидел за общим столом со всеми, а, облокотившись о столешницу, пил свой напиток в некотором одиночестве. Как только девчонка покинула их окружение, он почувствовал себя свободнее, однако снова напрягся, когда она вернулась. Кристина торжественно, и тем не менее быстро вернулась. Она прошла прямиком к Питьяфинвэ, которого без ошибки отличала от брата, ко всеобщему шоку встала на одно колено, слегка склонив голову, и протянула букет самых разных цветов, срезанных на клумбе с разрешения кузины. — Амрод Питьяфинвэ Амбарусса и как там тебя ещё зовут, — начала она тихим вкрадчивым голосом, — я искренне сожалею о случившемся на чердаке и прошу прощения. Прошу, прими эти цветы в знак моей доброжелательности и сожалений. Все в ступоре глядели на эту картину, а девчонка вопросительно подняла одну бровь. Шоу продолжалось. Младший Амбарусса покраснел, как-то нервно выхватил букет и метнулся к направившемуся к нему брату, спрятавшись за его спиной. Кристина перевела вопросительный взор на близнеца, также растерявшегося не меньше младшего. Обстановку разрядил заливистый смех Ольги, да кашель Нины, за которым та старалась скрыть рвущееся веселье. Майтимо закатил глаза с данной картины, а Финдэкано недоумевал, что вообще происходит. — Что? Что опять не так? — нахмурившись, спросила Кристя, всё ещё не поднимаясь. — Поменьше манерности, — сквозь выступившие слёзы ответила Оля. — Кристя, у тебя когда-нибудь просили прощения? — произнесла, отойдя от шока, Алёнка. — Ну да. Мальчишки, если понимали, что меня задели как-то, шли на какую-нибудь первую попавшуюся клумбу, рвали цветы и дарили с извинениями. Но это если простого «прости» не хватало, а чаще всего так и было. — М-да… С тобой не соскучишься, — подвела итоги Нинка, на что Крис пожала плечами, поднялась, отряхнулась и дальше продолжила спокойно, будто ничего не произошло, пить чай. Близнецы сразу умчались к себе, а вскоре к ним ушёл и Финдэкано. Успокаивать, наверное, как подумалось Кристе, но последствия её же поступка её мало волновали. Главное, совесть теперь спокойна.