Разбитое зеркало - Убитое отражение.

Случилось то, чего Чуя боялся больше всего. Осаму настучал на него Огаю, но даже несмотря на то, что тот за года дуэта привык к тому, что Накахара всегда был на устах Дадзая "шизиком", он все равно решил узнать, что происходит. Рыжевласый уже далеко не в первый раз был вызван к главе мафии, но что-то в тоне босса было неправильно, да и издевающиеся ухмылочки кареглазого не обнадёживали. Оставалось лишь безвольно плестись по коридору с, уже привычным образом, сдавленной грудью от напряжения внутри, силясь не запутать ноги и лениво, будто бездушная марионетка, двигать ими в направлении знакомой двери. Ладонь поднялась, и, зависнув в раздумьи на секунду, неловко постучала. Чёрная перчатка приглушила обыкновенно громкий и резкий звук, оставив тихое и спокойное звучание ударяющихся костяшек об дверцу. Монотонный голос Мори, ничем не изменяющийся за все время - хоть что-то радует. Словно напуганный зверёк, Чуя кротко проглядывает в небольшую щель, и мужчина, обратив внимание на жданного вторженца, может заметить оттенок печали, застывший на лике исполнителя. Неровно выдохнув, рука потянула тяжёлую ручку, с характерным скрипом отворив себе вход. Взгляд голубых очей будто померк, успокоился и погасил свой пыл, теперь напоминая серый мёртвый лёд, вместо бушующего и могучего океана с яркими синими волнами. Однако выражения лица босса не было теплее, как и под стать мафиози, лишь, уже казалось бы, прилипшая к его коже гримаса безразличия и скуки. Медленно сведя брови к переносице, желая отразить своей хмуростью весь дискомфорт и недовольство что в данный момент сжирают его внутри, он сел в кресло напротив Огая, что предательски скрипнуло под его весом, раздражая Накахару ещё больше. "-Покажи запястья." Прямолинейно приказал глава, не теряя своего однообразного командующего тона. Сердце рыжевласого пропустило удар, в следующий миг вдвойне болезненно стукнув по лёгким, выбивая режущий воздух. Выражение удивления, почти шока, отразилось на юном лице, но тот без вопросов закатал рукава собственной кофты, обнажая гладкую кожу без единого шрама. Однако, не было похоже, что это убедило мужчину или развеяло его догадки, звенящая тишина воцарилась в кабинете, пока Мори, не теряя скептицизма, окинул подчинённого взором с головы до пят. "-Замечательно. Теперь ноги." Почти мурлыкнул он, ледяной тон горячел под насмешливым сарказмом главы, который, кажется, уже все понял... Чуя сжался, сердце внутри отбивало бешеный ритм, он неуверенно сглотнул, в разуме проносились красочные картинки того, что сейчас начнётся. Подрагивающими пальцами голубоглазый не с первого раза смог подцепить край штанины, осторожно и максимально оттягивая момент, приподнимая её вверх. Этот участок был совсем не похож на запястья. Испещренная порезами, различными по глубине и длине, вся изуродованная кожа растягивалась над плотью, что иногда вылезала в многочисленных порезах, и пыталась стянуться вокруг всего этого мазохисткого безобразия.