Странный мальчик с психологических тренингов

Урок прошёл занудно. Как и второй. Да что уж там? И третий тоже. Спасибо однокласснице. Всё настроение своим Нагито испортила. Зачем ей вообще он нужен? Что она в нём нашла? Хотя… Нагито симпатичный. Высокий и кожа светлая. Девочкам такие нравятся, да? Повезло ему. Быстро девушку найдёт, если уже не нашёл. Может, он с Сонией встречается? А что? Они похожи немного. Оба читать любят. Что Невермайнд, что Комаэда очень вежливые. Хотя… Тогда бы он сразу объяснил Казуичи, что это его девушка и лезть к ней не стоит. Сода идиот, конечно, но к чужому не лезет. Хоть что-то адекватное в нём осталось. А что ещё такого есть в Комаэде? Ну, Нагито странный, конечно, но кому-то такие, как он, очень даже симпатичны. Он внешне притягивает. Мальчик-солнце. А потом уже и характером. Спокойный такой, но с перерывами. Вот это бесит. Пальцы такие тонкие, а улыбка такая живая. Мм… Прям мечта, но мне о таком думать не стоит. Хотя что плохого? Рассматривать людей в таком плане совсем не плохо, просто… я запутался. Нужно прекращать это. Чем больше я об этом думаю, тем хуже. Я же решил держать его подальше от себя. Ну так выйди из моей головы. Пусть им девочки интересуются, а не я. Мне и одному хорошо. Вон. Учебой займусь. Это ладно. Меня зачем просить познакомить? Девчонки не глупые, вроде. Возьми да познакомься сама. В одной же школе учитесь. Что сложного? И возни меньше. Злость и обида меня изнутри сжирали. На ревность похоже, но это не она. Мы же не друзья даже. Ну. Он вряд ли считает меня своим другом. У него свои дела и заботы. Не знаю, будем ли мы общаться, когда закончатся занятия. Есть ли у нас общие темы для разговора? Пока мы обсуждали его семью и кошмары. Сам он особо у меня не спрашивает, зато рассказывает много. Не похож он на болтушку. Будь у него много собеседников, столько не трепался. Кстати, об этом. На перемене в кабинете перед тренингами он всегда сидел практически молча. Даже со своей блондинкой не общался, что странно. Всё буковки разглядывал в журнале или буклете. Я так и не понял, что это. Ну и хрен с ним. Так учёба не пошла. Весь день эта чушка у меня в голове сидит. Могу его так назвать? Да бог с ним. Всё равно не услышит и не скажет мне своё коронное «Хаджиме, это грубо». Да знаю я, что грубо. Пытаюсь не грубить, но тебе же лучше будет. Поймёшь, какой я, и сразу отвалишь. Хвост сразу рубить надо, чтоб не болел. Выражение такое раньше было. Стыдно даже как-то за то, что думаю о нём столько. Зачем ты только явился в мою жизнь? Это у тебя лично спрашивать надо, а не самому себе в голове вопросы штамповать. Усталость взяла верх. Я даже не понял, как до дома дошёл, переоделся и спать лёг. Вроде много спал, а всё равно вырубило. Наверное, я слишком много работаю. Даже не услышал, как матушка на кухне с тёткой болтала. Она почти каждую субботу к нам заходит, и они сидят до вечера на кухне. Я из-за этого и просыпаюсь к четырём часам. Но в этот раз всё было иначе. — Вечер прошёл скучно. Я проснулся, когда стемнело, и за весь день мне никто не написал. Только одноклассники в группе балуются, ну и хрен с ними. Даже Нагито… А чего это я расстраиваюсь? Не обязан он. Своя жизнь у него. Задолбало, наверное, от меня первого шага ждать. Может, и отстал он наконец. А я писать боюсь. Да и что писать? «Привет. Как дела?». Банально, а сразу переходить к делу как-то невежливо и грубо. А грубить ему слишком часто тоже не очень. Он же тоже человек, всё-таки. Ладно. Будь что будет. Не буду ничего писать. Всё, что не делается, — всё к лучшему. Так я и просидел. Поужинал, видосики на ютубе посмотрел и спать к ночи лёг. Всё. А вы чего ожидали? Вот так вот скучно день порой проходит, но я не жалуюсь. Меня всё устраивает. Я ему так и не написал за вечер. Что ж так сложно-то? Не знаю. Жизнь в принципе штука сложная. А утро моё проходило ещё скучнее. Зато я поел. Будет ли вам интересно читать о том, как я жил в воскресенье? Вряд ли. Ну. Я хорошо поспал. Вообще много сплю. Потому что учусь много. Голова и тело сильно устают за шесть дней учёбы. М-да… зачем столько мучаться? У меня по часам вместе с тренингами выходит ненамного меньше, чем смена работающего взрослого. Это… странно. С каких пор у нас настолько жестокая система образования? Это нужно спросить у тех, кто сидит при власти. А мне до них слишком далеко. За день я сделал практически все уроки. Важно правильно рассчитывать время. На болтовню времени нет. Вся письменная составляющая была сделана за несколько часов. Всё, что устно, я делаю в порядке поступления. То есть на какое число задавали, за день до него и сделаю. Иначе за неделю просто забуду. Глубоко вздохнув, я потянулся на стуле, вытягивая руки вверх. Предмет домашней мебели, на которой я сидел, неприятно и тихо скрипел до тех пор, пока я не вернулся в исходное положение. Внимание привлёк телефон, что всё это время стоял на зарядке. Я взял его в руки, разблокировал, открыл чат с Комаэдой и без задней мысли отправил ему сообщение. — «Я по делу, так что здороваться не буду. В общем. Одна моя одноклассница хочет с тобой познакомиться». — «Здравствуй. Какая приятная неожиданность. Ты написал мне первый. Я так рад». На удивление, он ответил мне достаточно быстро. Разве в это время не гуляют с друзьями на улице? Ну. Видимо, он не гуляет. Может, книжки читает или к экзаменам готовится? Я без понятия. Его радость заставила меня смутиться. Неужели этого достаточно, чтобы порадовать человека? Мне всегда было трудно писать первым, а с такой резкой реакцией ещё тяжелее. — «Насчёт одноклассницы. Я зайду к вам в класс в понедельник. У нас с вами третий урок на одном этаже. Это всё, что ты хотел?» — «Да». Короче ответа и не придумаешь. Я самый настоящий идиот. Даже общаться с людьми не умею, а потом удивляюсь, почему у меня нет друзей. — «Жаль. А я был бы очень рад поговорить с тобой ещё. Точно не хочешь поддержать беседу?» А он настойчив. Что за… к чему это всё? Не похоже на желание сблизиться со мной. А может, это и оно. Я же не знаю, как это у нормальных людей происходит. — «Точно. У меня много дел. Пока». Зачем я вру? Нет у меня никаких дел, ведь на самом деле. Просто… не хочу привязываться к нему и давать самому себе ложных надежд на что-то, кроме простого «привет» в школе. Зачем ему общаться со мной? Тогда, на первом занятии с психологом, он назвал меня скучным. А правда. Что Казуичи нашёл во мне? Со мной… удобно? Наверное, это так. А какая выгода Нагито общаться со мной? Он поймёт, что его выводы обо мне были правдивыми, и просто… уйдёт? Да. Вот так возьмёт и уйдёт. Странный он. Сперва называет меня скучным, а потом сам пишет и просто проявляет инициативу. Нагито странный. Очень странный. Наверное, тогда в кабинете я и сам его задел, назвав странным. А потом обиды как-то… рассеялись? Ха… забавно выходит, но я не хочу снова быть кем-то брошенным или униженным. Пусть всё это никуда не сдвигается. Мне не было хорошо одному, но и плохо не было. Не факт, что сейчас, с Нагито, мне будет хорошо, а не плохо. Плевать. А если подумать хорошо… Моя одноклассница тоже кажется мне странной. Не такой странной, как Комаэда иногда, но тоже ничего. Может, правда стоит им познакомиться? Гляди, и про меня забудет. Голова начала болеть от размышлений. Я даже не заметил, как мой собеседник ответил. — «Понял. Пока-пока. Пиши, если что». После него следовал какой-то глупый смайлик с котёнком. Цвета ещё такие… ванильные? Аж глаза режет. Ладно. Доживём до понедельника, а там уж как пойдёт. — Дожил, называется. Для вас время пролетело быстро, а для меня совсем иначе. Выходной длился мучительно медленно, но о событиях его рассказывать не стоит. Это вряд ли кому-то интересно читать. Только что закончился второй урок. Третий у нас здесь же. После русского языка идёт литература, и вполне логично, что их будет вести один и тот же учитель. Я достал учебник и тетрадку. Ручка вдруг упала со стола. Я недовольно шикнул, спускаясь под парту, а когда поднимался обратно с ручкой в руках, заметил перед собой счастливое лицо хорошо знакомого мне мальчишки с параллели. Я испугался немного, но виду не подал, чуть кивая и махая рукой тому. — Здравствуй, Хаджиме. Я чуть было не забыл про ту девчонку. Она, кстати, где? Комаэда ладонями упёрся в край моей парты, пока я втыкал колпачок в бедную синюю ручку. Сейчас он ещё ближе, чем это было раньше. Даже как-то… неловко что ли? — Вон она. За третьей партой с подружками треплется. У неё на шее бусы в виде сердечек розовых. Видишь? Я указал Нагито на интересовавшуюся им девочку путём того, что мотнул в их сторону головой. Руки заняты. Да и показывать на людей пальцем неприлично даже для меня. А сделали бы они так же, будь на то причина? Юноша кивнул мне, а после буквально упорхнул на указанную мной парту. Там мило улыбнулся девчонкам, а с одной из них, что желала познакомиться, вышел в коридор. Я бы мог и дальше тупо пялить в стенку или часы, но учительница русского языка и литературы решила, что я отличный кандидат для того, чтобы пойти и помыть тряпку. Школа, к слову, большая, а на этаже два туалета. Значит, мне придётся переться на конец школы. Срок — вернуться хотя бы к началу урока. То есть десять минут я могу тупо скитаться по коридору и разглядывать проходящих мимо учителей и школьников. Не самое весёлое занятие, но почему нет? — Ты мне давно нравишься, и я хотела бы встречаться с тобой. Я бы мог и дальше насвистывая что-то себе под нос топать до туалета, но сбоку услышал знакомый голос. Что-то заставило меня испугаться и замереть, вжавшись в стенку так, чтобы меня не было видно. Там угол, а дальше маленький коридор с кабинетами по бокам. Отличное место для уединения, блять. — Погоди. Хаджиме мне сказал, что ты просто познакомиться хочешь. Кто из вас мне врёт? Ну конечно она. Спрашиваешь ещё? Знал бы ты, как она со мной общалась. Я вообще прикола с этим не понял. Нахуя меня просить познакомить, если вы уже знакомы? — Ох… послушай. Это чисто предлог для Хинаты, чтобы он организовал мне встречу с тобой. Он удобный. Ни слова не скажет и всё проглотит, даже если обида до глубины души съедает. Такие, как он, и созданы для исполнения чужих просьб. Скажи спасибо, что я его не гноблю, а ведь могла его жизнь в ад превратить. Да и какая разница вообще, что я ему сказала? Не думаю, что ты и сам с ним на серьёзе общаешься. Он же… скучный. С ним даже поговорить не о чем. У него на уме только учёба. Настоящий задрот без чувств. Дружить с ним — сплошная морока. Она говорила с раздражением в голосе. С каждым новым словом мне хотелось провалиться сквозь землю и просто… исчезнуть навсегда? Неужели все такого мнения обо мне? Что я делаю не так? Ладно она, а Комаэда? Что он думает обо мне? Разве есть разница? Все считают меня наивным дураком, который всё стерпит и простит. И со мной даже дружить неохота. Потому что я скучный. Да. Наверное, так и есть. Удобно мной пользоваться? Наверное. При общении со мной люди просто… заснут? А почему я не могу быть для кого-то интересным? Может… лучше правда остаться одному? Вдруг и Нагито такого же мнения обо мне? От обиды я сполз вниз по стенке, разглядывая на ладонях горячие слёзы. Всё это так несправедливо. Сейчас тряпка мокрая станет, и мыть не придётся. Я сам себя до этого довёл. Сам виноват. — Ну так что? — Извини, у меня есть любимый человек. Вынужден тебе отказать. Если это всё, то я, пожалуй, пойду. К уроку нужно подготовиться. И впредь не используй других людей для своих целей. Это низко. О, как я и ожидал. Любимый человек. У такого, как он, должен быть любимый человек. Здорово. Вот только кто это, если не Невермайнд? Я не замечал его с кем-то, помимо неё. Может, это какая-нибудь девочка из другой школы, и они встречаются на выходных? Я больше ничего не слышал, но, благо, мозгов хватило встать и пробежать мимо них до туалета. Кажется, они ничего не заметили. Ну и хорошо. Руки с обидой и злостью вжимаются в раковину, пока вода струёй заливает тряпку. Мне мерзко смотреть на своё отражение, но это неизбежно. Я умылся и тряпку намочил. Чёлка стала мокрой, но должна быстро высохнуть. Я наконец вернулся в класс. Теперь всё кажется совершенно иным и странным. — Весь день, как и следующий, прошли скучно и, благо, без происшествий. Мне было ужасно плохо всё это время. Всё это… убивает во мне эмоции. Сегодня вторник. После седьмого урока я поднялся со второго этажа на третий. Рёка в группе написала, что наш кабинет занят, и ей дали ключи от соседнего. Вот я и пришёл. Тут даже лучше, чем в прошлом. Просторнее, и диванчики мягче. И воздух чище, что ли. Даже свет не напрягал глаза. Психолог уже сидела вместе с другими ребятами. Я покорно сел на своё место, опуская глаза на свои ноги. Кто-то поздоровался со мной, но я даже не обратил на это внимания до самого звонка. Рёка задала несколько вопросов касаемо наших выходных и понедельника. Все немножко поговорили и замолчали в конце концов. — Что ж. Давайте начнём наше занятие. Все ведь знают, что такое субкультура «хиппи»? Психолог, как обычно, похлопала в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Большинство из нас одобрительно кивнуло, а кто-то крикнул. Наверное, это Миода Ибуки. Ничего удивительного. За такой короткий период я уже успел привыкнуть к её манерам. Если они, конечно, у неё есть. — Отлично. Давайте вместе придумаем надписи на хиппи-футболку. Руку поднимать, как на уроке, не нужно. Я не учитель. Просто говорите сразу и все. Главное — друг друга старайтесь не перебивать. И сразу же посыпались всевозможные варианты, а я съехал на стуле немного. Матушка, увидев меня такого, заставила бы мигом выпрямиться и сесть нормально. А что это ваше «нормально»? Я за пятнадцать лет так и не понял. — Мир. Дружба. Жвачка. Это снова Ибуки. Девочка вскинула руками. Лицо её наполнено энтузиазмом и решительностью, будто она не надписи на несуществующую футболку придумывает, а план по захвату вселенной. — Хорошая идея. Есть ещё? Рёка мило улыбнулась, складывая руки на груди. Её взгляд бегал от одного ученика к другому, пока не остановился на мне. Я едва вздрогнул. Она похлопала глазами и наконец отвела свои глаза от меня. — Свободная любовь. В этот раз это была Сония. Она подняла свою светленькую ручку вверх, будто находилась на уроке. — Истинная свобода. А вот это был Фуюхико. Никто не ожидал его услышать. Уж я тем более. Все обратили на малявку внимание, чем его и разозлили. — Мир начинается с улыбки. Это снова Ибуки. Да она прямо генератор фразочек. Хотя так и не скажешь, что она разбирается в подобных темах. — Р-работай ради справедливости. Спереди послышался робкий и очень тихий женский голосок. Микан очень стеснялась говорить, но Рёка всячески пыталась её подбадривать. — Дайте миру шанс. Я научился различать людей по интонации и голосу. Это был Комаэда Нагито. Его фраза заставила меня задуматься, хотя я ни разу не хиппи и мы уже не в шестидесятых годах. Это не важно. Дать миру шанс? А можно ли сказать, что ты и есть мой мир? Хотя… разве я живу ради тебя? Да и ради мира я не живу. Какой толк давать шанс безнадёжному созданию? Что я получу взамен? — Защищай жизнь. Ха… Даже Казуичи что-то стоящее придумал. Либо с интернета скатал. Кто знает? Я не знаю. — Хаджиме, остался только ты. Почему ты молчишь? Ко мне обратилась Рёка. А я уже и забыл, что сижу здесь вместе с ними и тоже как будто участвую в этой маленькой игре. — В голову ничего доброго не лезет. И правда. Ничего. Совсем ничего. Всё кажется таким ужасным и грубым. Я не похож на человека, который стал бы бороться за мир против войн и свободы человеческой жизни. Я скорее прикован к чему-то… совсем бесполезному и незначимому. Что тянет меня на дно с каждым днём всё сильнее и сильнее. И этого не избежать. Я даже не знаю, что это. Не знаю, могу ли выбраться самостоятельно и чего вообще хочу. Я слишком устал, но люди ждут ответа. — Закон подчиняет, птицы хотят убежать. Я не знаю, насколько эта цитата вообще соответствует данной теме, но я хотя бы попытался. Попытка не пытка, да? Наверное. Кто знает? — Что ж. Спасибо всем. Вы большие молодцы. Теперь у меня для вас ещё одно упражнение. Нужно уметь представлять и подавать себя. В будущем это вам сильно поможет. А сделаем мы следующее. Сейчас я дам вам пять минут на подготовку к выступлению, а потом по очереди все будете выходить вперёд с рассказом. Вы должны будете рассказать о себе и объяснить, почему именно вас должны взять, например… в какую-нибудь группу. Я тоже буду участвовать. Все разбежались по разным углам с тетрадками и ручками. Столов тут нет, но кто-то нашёл тумбу. Я сел рядом с Кузурю, что не особо торопился что-то писать. В принципе. Можно подготовиться и без текста. Просто иногда мне нужны будут какие-то пометки и подсказки. Выступать всегда трудно и запарно, а значит, что за это время я буду долго вспоминать, что же хотел сказать. Оно мне не надо. Нужно действовать быстро и разборчиво, чтобы не казаться нюней. — А эту штуку использовать можно? Ибуки показала на белую трибуну для выступлений, которая располагалась как раз напротив ряда стульев. Идея прикольная. Будет всё по-настоящему. Только микрофона не хватает. — О, точно. Хорошая идея. Если хотите, можем выступать оттуда. Психолог идею поддержала, и оставшиеся четыре с половиной минуты мы провели в тишине. Ладно. Вру. Иногда кто-то тяжело вздыхал или бурчал что-то недовольное себе под нос. Я как будто на экзамене сижу. Интересно. Там будет так же? Так себе перспектива, если честно. По истечении времени мы все в два ряда сели на стульчики, которые покорно ждали напротив трибуны. Невермайнд сама изъявила желание выступить первой. Кто-то слабо похлопал ей в ладоши, и вот. Шоу начинается. — Здравствуйте. Я — Сония Невермайнд. Ещё проще меня можно назвать принцессой. Ни один культурный вечер не обойдётся без меня. Я могу составить вам компанию или организовать это мероприятие сама. А дальше я уже не слушал. Казалось, я будто на время выпал из реальности, оставляя в этом мире только собственную оболочку. Или… тело? Я даже не понял, в какой момент она села к нам обратно. Я очнулся только тогда, когда услышал восторженные аплодисменты. Следующим был Казуичи. — Вы должны взять меня, потому что я очень полезный. Лучше механика просто не найти. Да-да. Очень интересно. — В будущем я п-планирую свести свою жизнь с медициной. Уже сейчас я могу оказать первую помощь или даже определить, каким путём была получена травма. Цумики очень смущалась, вся тряслась от страха. Вечно отводила взгляд, и кажется, что сейчас расплачется. — Ты права. Медик в любой группе полезен. Рёка встала со своего места и сменила Микан. — Я, как психолог, могу практически в любое время выслушать вас и даже как-то помочь с вашими проблемами. Помогу вам разобраться с собой, если что-то вас тревожит. В общем. Ваше моральное состояние на мне. — КЬЯЯЯЯ. Вы обязаны взять Ибуки к себе, потому что без меня ваш коллектив просто стухнет. Без музыки плохо всё. И ЭТО ФАКТ. Что может быть лучше музыкального сопровождения? НИЧЕГО. МУЗЫКА — ВОТ, ЧТО ВАМ НУЖНО. И ИМЕННО ТОТ, КТО ВАМ ЭТО ДАСТ — ИБУКИ МИОДА. Меня аж передёрнуло от её криков. Спасибо, что вывела меня из сна. — Я — глава мафии. Если вдруг когда-то мне доведётся стать частью группы, ваша ёбучая защита в моих руках. Как бы мне не хотелось этого делать. И хотя я больше похож на злодея, это совсем не так. Просто… блять. Методы такие. Ясно?! — Ох… Я даже не знаю, что рассказывать. Я — Комаэда Нагито, и я мог бы послужить отличным уборщиком. Ну. Не в том плане, что я настолько бесполезен. Просто… уборка — это то, что получается у меня действительно хорошо. С моим циклом удачи и неудачи я скорее буду обузой, чем ценным участником. Зато чистоту я вам гарантирую точно. Единственный, кто остался, — это я. Вот чёрт. Я поднялся со своего стула и сменил Нагито. Как только я оказался за трибуной, раскрытая тетрадь с характерным звуком упала на отведённое для бумаги место. Ручка чуть не укатилась на пол. Всех отсюда видно. Даже как-то… страшно? Ладно. Тут всего… шесть человек? Главное — вести себя уверенно. В любом образе важно что? Правильно. Умело нести хуйню. Ну вот этим сейчас и займёмся. — Кхм. Меня зовут Хината Хаджиме, но моё имя и фамилия вам не понадобятся. За это время я умудрился встретиться взглядом с Комаэдой. Вот нахуя ты на меня смотришь-то, блять? — Я лучше всех на свете умею делать целое ничего. Вот совсем ничего. Тогда возникает вопрос. Зачем же я вам такой нужен? А я вот знаю множество самых несмешных анекдотов про ежей. Обычно люди просят меня зат… — Расскажи анекдот. Это кричал Сода. Ну, как кричал. По сравнению с Ибуки он говорил. Причём шёпотом. — Э… Во. Шли по лесу как-то две зубочистки. Видят, ёж идёт. И одна другой говорит: «О, а ты знала, что здесь автобус ходит?». Естественно, все молчали, но впереди я услышал едва уловимый ухом смешок. Это был Нагито. Это меня смутило. Или застыдило. Ну… как такой человек может смеяться над таким? Это всё равно что сказать «если девушка смеётся с твоих шуток, то ты либо смешной, либо она в тебя влюблена». Хотя… Нагито же не девушка. Ну и мысли у меня стремные. — Спасибо, Хаджиме. На этом наше занятие окончено. Мне нужно бежать, так что в этот раз обсудить с вами ничего не смогу. Если есть желание, вечером можете написать в группу, и все обсудим. Угу? Мы попрощались с девушкой, а кто-то пожелал ей удачи. Как только мы взяли сумки и вышли из кабинета, она тут же закрыла его на ключ и в самом деле убежала, перед этим заглянув за курткой в кабинет школьного психолога. Ну и всё, как всегда. Я наблюдал за неизменным стремным поведением Казуичи и за страданиями вежливой Сонии. Послала бы давно — и нет проблемы, а так до конца жизни с ним мудохаться придётся. С такими размышлениями я доковылял до раздевалки. Сегодня особенно никого видеть и слышать не хотелось. Прямо… апатия какая-то. Интересно, почему? Неужели из-за одноклассницы? Да ну нет. Я просто устал. Тогда… почему я так не хочу видеть Комаэду? Он-то мне что сделал? Ничего. Да. Вот и обижаться не нужно. Он ведь даже не знает, что я намеренно молчу рядом с ним. Обувь, как и шапка с курткой, мигом оказались на мне. Теперь в добрый путь в объятия сладкого весеннего ветра, что так и хочет разодрать мне лицо. Неприятные ощущения. Я спокойно шёл вдоль школы, вдыхая холодный воздух в лёгкие. Рядом с собой я ощутил Нагито. Как обычно, он шёл рядом, но в этот раз я молчал и даже не смотрел на него. — Ты весь день на меня не смотришь. Странно как-то. Раньше буквально глаз не сводил, а сейчас вот. Что-то случилось? Голос Комаэды звучал обеспокоенно. Будто он переживал из-за этого. Варился, думал, осознавал. Либо я себя просто накручиваю. — Что, так заметно? Нет смысла играть с ним в молчанку. Я даже не знаю, из-за чего всё это. Я просто должен… не мешать его личной жизни и всегда оставаться где-то позади, а что происходит сегодня — я и сам не знаю. — Ну… я бы не сказал, что прям заметно. Наверное, это я такие мелочи замечаю. Другой вряд ли бы заметил. Ты делаешь это аккуратно. Я невольно повернулся на него именно в тот момент, когда он решил мне улыбнуться, поглубже пряча мёрзлые руки в карманах зелёной куртки. Я ничего не ответил, лишь опустил лицо на хрустящий снег под подошвой. Так… странно. Кажется, будто я сплю. Вот так вот говорить с кем-то. Совсем по-живому. Совсем по-настоящему. — Хаджиме, ты случайно не знаешь, во сколько школа открывается? Его вопрос спустя минуты тишины звучал странно. И страшно. Зачем ему это вообще? — Не знаю. А тебе зачем? — Да так. Просто… тётя с сестрой уехали в другой город. Я с ними вышел, а ключи не взял. Я никого тут не знаю, а к Сонии идти как-то… странно? Ну и вот. Думал на улице пересидеть и в школу, но сейчас подумал, что не смогу всю ночь шляться. Боюсь, от холода помру. Его голос звучит так грустно. Даже с ноткой самоиронии. Это же надо так проебаться. Я бы мог поржать с него, но этому белобрысому чудику и так несладко пришлось. Вот и что мне с тобой делать теперь?