stuck in my head, stuck on my heart, stuck in my body

Минхо часто гордится тем, как легко он может избавиться от определенных мыслей. Ненавистнические комментарии на всех медиаплатформах, неудачные записи песен, которые, впоследствии, он уже исправил, напоминание о том, что жизнь айдола трудна и иногда превращается в сущий ад, — все это исчезает, как только он решает, что на них не стоит зацикливаться. Вот почему он не понимает, почему не может перестать думать о Джисоне сегодня вечером. Он не может перестать думать о том, каково это было: держать Джисона за затылок так, что младший не мог ускользнуть из-за того, как крепко Минхо удерживал его на месте. Или то, как Джисон хихикнул и застенчиво хлопнул его по руке после того, как Минхо случайно ткнул пальцем ему между ягодиц. Или звук того, как Джисон давится чертовым кусочком яблока и снова смеется по поводу слишком большого размера дольки. Но особенно хорошо он запоминает тот момент, когда Джисон краснеет и быстро отводит глаза, при задержке взгляда старшего на лице Хана, когда они переодеваются после съемок сезонного контента. Он задается вопросом, каково было бы ощутить все это в другой ситуации. В одной из их спален, только они вдвоем. Чтобы еще больше запутать Джисона. Минхо сжимает руки в кулаки и медленно разжимает их. Напоминает себе успокоиться. Чтобы окончательно забыть этот день. На самом деле, в этих мыслях нет ничего нового. Минхо давно смирился с тем, что его тянет к младшему участнику. Сегодня не первый раз, когда Джисон заставляет его фантазировать о некоторых вещах, которые он сделал на съемочной площадке, и Минхо подхватывает это. Непреднамеренные, предположительно невинные вещи обернулись совершенно непристойными. Эти мысли обычно исчезают, задвинутые глубоко на задворки его сознания, к тому времени, как они добираются до общежития. Однако, все мемберы уже вышли из фургонов, а он все еще думает обо всем этом, о Джисоне. Это было бы так прекрасно — если у Минхо была возможность просто виновато подрочить в уединении своей спальни, просто чтобы избавиться от болезненных мыслей о своем лучшем друге — если бы только они с Джисоном заранее не спланировали потусоваться еще до начала тех чертовых съемок. — Готов идти? Минхо резко оборачивается и видит, что Джисон уже ждет его. Его тон достаточно повседневный, но глаза все равно выдают его. Намек на прежнюю застенчивость остается в том, как его глаза смотрят куда-то мимо Минхо после нескольких секунд зрительного контакта. — Или тебе сначала нужно подняться в свое общежитие? — Нет, я в порядке. Пойдем, - отвечает старший, направляя Джисона в нужном направлении, положив мимолетно руку ему на спину. Прикосновение нормальное, знакомое. Он надеется, что этого будет достаточно, чтобы Джисон избавился от робости, поскольку сейчас с ними все в порядке, убеждает себя Минхо. Во время прогулки они непринужденно беседуют: о хороших отзывах о магазине, которые они видели, об аниме, которое они собираются посмотреть позже, и о планах на отпуск. Ни один из них не упоминает об играх, снятых ранее. Слава богу. Учитывая поздний час, когда они прибывают в пункт назначения, в этом районе прогуливаются только пара человек. В нескольких кварталах от общежитий открылся новый магазин, к которому они оба присматривались, обещающий интересные блюда из курицы и огромные корн-доги. Минхо молится, чтобы Джисон придерживался принципа заказывать себе курицу. Ради здравомыслия Минхо. Оказывается, богам наплевать на здравомыслие Минхо. Джисон заказывает корн-дог. Очень большой. Слишком. — Ты уверен? - резко выпаливает старший. — Да? - Джисон отворачивается от кассира, решив теперь выдержать пристальный взгляд Минхо, выглядя искренне любопытным, — А что? Минхо опускает взгляд на меню, чтобы скрыться от глаз Хана. Он небрежно прочищает горло, прежде чем ответить: — Ничего. Просто подумал, что ты попробуешь странный куриный вкус. Он читает некоторые варианты: такояки, сладкая кукуруза, Джек Дэниэлс. — Эм, может быть, в следующий раз! Когда мы не умираем с голоду, - Джисон озвучивает точные мысли Минхо. Наблюдать за тем, как ест Джисон, всегда было восхитительно — Минхо в этом стыдно признаться даже самому себе. Его щеки становятся еще больше, чем они есть, когда он набивает их едой, и в сочетании с его большими оленьими глазами он может получить все, что захочет, стоит только попросить. Вот почему Минхо покупает ему банку "Фанты", когда Джисон вскользь говорит, что хочет ее. Но сегодня все по-другому. Сегодня вечером Минхо узнал о том, насколько ограничен рот Джисона. И когда они садятся, чтобы приняться за еду, он не может удержаться и бросает взгляд на рэпера, когда тот подносит корн-дог ко рту. Его мозг кричит ему, чтобы он отвернулся, сосредоточился на своей жареной курице, которую он заказал, но Минхо сидит как вкопанный, когда Джисон открывает рот. Губы Джисона обхватывают обжаренное тесто, растягиваясь по его толщине. Если бы у Минхо было чуть меньше самообладания и порядочности, он понимает, что сейчас у него бы уже текли слюни. Джисон так хорошо выглядит, проскальзывает у него в голове. Было бы еще лучше, если бы Хан на секунду поднял на него свои милые большие глаза. Вместо этого Джисон вгрызается в слои теста, сыра и мяса. Хруст возвращает Минхо к реальности, и он наконец отводит взгляд. Они едят в уютной тишине, как обычно, особенно после долгого рабочего дня, перекидываясь лишь парой слов в перерывах. Минхо тратит время, желая, чтобы его разум скорее прояснился. Это должно было произойти уже час назад. Однако его мысли упрямы. Фрагменты сегодняшнего дня прокручиваются в его голове с каждой минутой сильнее, когда он, в противовес, пытается их забыть. Ощущение мягких волос под его рукой. Кончик его пальца погружается в мягкую ткань. Смущенный смех. Задыхающийся звук Хана. Снова его смех. — Курица плохая? - Джисон внезапно заговаривает. — Хм? — Ты просто так серьезно жуешь, Хен, - Он хихикает с набитым едой ртом, — У тебя появятся морщины, если ты будешь так усердно думать. Джисон протягивает руку, чтобы мягко провести большим пальцем между бровями Минхо, разглаживая туго натянутую кожу. Этот жест получается очень милым. Типичный джисоновский поступок. В голове у старшего на мгновение проясняется. Он решает сосредоточиться на еде, скармливая Хану часть своего заказа, и младший делает то же самое, пока они не начинают собираться домой. Однако, по какой-то причине, по которой вселенная сегодня против него, Минхо снова облажался. Он клянется, что протягивает руку к спине Джисона только для того, чтобы помочь ему подняться со стула. Он действительно просто пытается быть хорошим хеном. Он клянется. Но Джисон встает быстрее, чем ожидает Минхо, и протянутая рука приземляется прямо на задницу младшего. Спина Джисона выпрямляется, как натянутая тетива, от этого прикосновения. Рука Минхо отлетает в сторону, обжигаясь. Это, как ни странно, ненормальная и непривычная реакция. Прикосновения к заднице — такое обыденное явление, как на камеру, так и за ее пределами, что теперь почти никто из мемберов на это и глазом не моргает. Будь проклят этот специальный Чусок-выпуск. — Хм! Верно! Пойдем домой! - коротко говорит Джисон, уже повернувшись спиной к Минхо. — Да, - рассеянно отвечает Минхо, не сводя глаз с красных кончиков ушей Джисона, которые ведут его домой, словно крошечные маячки. Они на мгновение расстаются, чтобы переодеться в более удобную одежду. Джисону, может, и все равно, но Минхо не хочет, чтобы одежда, надетая на улице, соприкасалась с его простынями, спасибо. Он настраивает свой ноутбук таким образом, чтобы они могли удобно устроиться на его кровати, когда в этот момент вся грязь, о которой он думал и которую прятал, хлынет обратно в разум. Это еще одна вещь, из-за которой сегодняшняя съемка испортила ему настроение. Они с Джисоном все время тусуются в постелях друг друга, но из-за того, что Минхо борется за контроль над своими чертовыми мозгами и телом, а Джисон волнуется бог знает из-за чего, их сегодняшнее времяпрепровождение не может не быть неловким. Однако, гостиная в общежитии свободна. Никто из других парней не предложил использовать комнату для чего-то конкретного. Но если они устроятся там, это только вызовет еще больше вопросов о том, почему они не собираются пользоваться комнатой Минхо. Это безвыходная ситуация. Стук в его дверь и последующий поворот ручки сигнализируют о прибытии Джисона. Они одеты в одинаковую комбинацию футболок и спортивных штанов, и Минхо не может не отметить, как красиво Джисон выглядел раньше в мягком бледно-розовом ханбоке. Этот Джисон по-прежнему милый — он всегда милый, но в комнате хена в нем снова чувствуется та застенчивость, такая же, как в раздевалке перед тем, как они разъехались. Он осторожно присаживается на край кровати Минхо, глядя на ноутбук, на стены, на кровать — но все еще избегая посмотреть в лицо старшего. — Иди уже сюда, - Минхо немного агрессивно похлопывает по месту рядом с собой, подыгрывая Джисону, чтобы тот расслабился, — Пока я не стал слишком сонным. Джисон придвигается к нему поближе, скрещивает ноги по-турецки и кладет руки на бедра. Дело не в том, что Минхо ожидает, что Хан прижмется к нему или что-то в этом роде. Просто обычно у него нет проблем, по крайней мере, прислониться к Минхо или позволить их телам соприкасаться, пока они что-то смотрят. За пределами фансервиса им сейчас слишком комфортно друг с другом в уединении своих собственных номеров, чтобы делать такого рода оговорки. Минхо, должно быть, смотрел на него слишком долго, потому что Джисон поворачивает к нему голову, и его взгляд застревает где-то в волосах Минхо. — Нажми на плей, Хен. Прежде чем ты заснешь на мне, - разрывает он тишину с легкой улыбкой. На самом деле, Минхо сейчас ничего так не хочет, как найти решение их проблемы, которое испортило сегодняшнее расписание, но он явно слишком слаб отказывать Джисону в любых просьбах, поэтому он раздраженно цокает языком, но все равно нажимает пробел на ноутбуке, чтобы воспроизвести эпизод. Шоу помогает Джисону на мгновение расслабиться, а Минхо - перестать слишком много думать. Проходят часы, и их тела больше не сидят неподвижно и прямо. Юмор как раз по их части, он заставляет их смеяться и обмениваться собственными комментариями. Сейчас гораздо позже, чем они изначально планировали. В общежитии Минхо тихо, остальные, вероятно, уже спят. В другом общежитии сейчас все еще должны бодрствовать, но они, должно быть, уже предполагают, что Джисон остался ночевать. Они просматривают уже четвёртый эпизод "Ночи", когда вселенная решает, что Минхо снова начинает слишком хорошо жить, погружаясь в этот уютный пузырь с Джисоном. В особенно веселой реплике Минхо опрокидывается, хихикая, поворачиваясь всем телом на матрасе и обнимая Джисона за талию для поддержки. Он чувствует, как тело Джисона сотрясается от его собственного смеха, но мышцы младшего напрягаются от чего-то еще, кроме веселья. Настроение мгновенно падает. — Извини, - говорит Минхо, неловко прочищая горло. Это слово горчит у него на языке. Они не такие. Несмотря на это, он отстраняется, чтобы снова сесть, кладя руки себе на колени, потому что комфорт Джисона по-прежнему является его приоритетом. — Прости за то, что был странным сегодня вечером, Хен. Я просто... — Джисон обрывает себя. Когда он снова заговаривает, то просто повторяет свои извинения. — Эй, все в порядке. Мы оба ведем себя странно, - успокаивает Минхо. Он не может допустить, чтобы Джисон запаниковал из-за этого сейчас. Осторожно, несмотря на собственный страх перед этими словами, он продолжает: — Я думаю, нам следует просто поговорить об этом. По выражению лица Джисона очевидно, что на самом деле он этого не хочет, но он все равно нервно кивает, зная, что они должны это сделать. С согласия Джисона он начинает: — Я действительно не хотел, ты знаешь, хм, что произошло ранее. И все же, я поставил тебя в неловкое положение? Ты хочешь, чтобы я перестал прикасаться к тебе? — Что? Нет! Джисон резко оборачивается, чтобы посмотреть на него, поспешно отрицая слова старшего, звуча при этом почти обиженно. Он прижимает руку ко рту, широко раскрыв глаза от собственной реакции. Хан отступает, но слова все равно вырываются из него: — Клянусь, я не возражал против твоих прикосновений. Ну, не в том смысле, в каком ты думаешь. Это была моя вина! Так реагировать. Тогда я все еще был... — и затем Джисон резко закрывает рот. Когда он решительно замолкает и снова избегает смотреть Минхо в глаза, старший мягко подталкивает его: — Все еще...? Джисон качает головой, его губы теперь плотно прижаты друг к другу. — Ханни, в чем дело? Хен должен понять. Еще одно покачивание головой. — Ты будешь меня осуждать, - обвиняет он. — Когда это я тебя осуждал? - недоверчиво спрашивает Минхо. Джисон, наконец, снова смотрит на него, но только для того, чтобы с вызовом приподнять бровь. Минхо удерживает их зрительный контакт в течение нескольких секунд, прежде чем закатить глаза в знак поражения. — Ладно, когда это я тебя всерьез осуждал? - Со всей осторожностью, какую только может вложить в свой голос, он спрашивает, — Ты можешь мне доверять, ты ведь это знаешь, верно? Сейчас больше, чем когда-либо, Минхо хочется взять его за руку или погладить по волосам, просто чтобы донести свою точку зрения. Но он сдерживается. Возможно, для физического контакта еще слишком рано. Не сейчас, когда Джисон все еще отказывается открываться. — Я знаю! Я верю! - Джисон заявляет более твердо. Надувшись, он продолжает, — Но это все равно неловко! — Это не может быть настолько неловко. Я уже видел, как ты делаешь слишком много неловких вещей, например, просто по-настоящему вызывающих отвращение, и я все еще здесь, так что… - Минхо пожимает плечами для пущего эффекта, — Не может же все быть так плохо? Джисон заметно покусывает внутреннюю сторону щеки, и Минхо решает, что пришло время прикоснуться к нему прямо сейчас. Он кладет ладонь на щеку Джисона, большим пальцем лаская кожу, пока младший не выпускает мякоть из зубов. Джисон заметно расслабляется. — Черт, ладно, отлично! - Настала его очередь лечь спиной на матрас. Закрыв лицо руками, он стонет, прежде чем признаться: — Я все еще был растянут! Так что, может быть, просто не надо, хм, засовывать палец так глубоко туда снова. Растянут. Минхо замирает. Теперь все обретает смысл. Минхо тогда показалось, что они оба вздрогнули от шока, потому что старший вместо того, чтобы просто шлепнуть по одной из ягодиц, как обычно, ткнул в Джисона пальцем... И младший в тот момент отреагировал так странно. Игриво в ответ шлепая его, прикрываясь руками и нервно улыбаясь по этому поводу. Не очень-то по-дружески по отношению к Минхо. «Я не думал, что так глубоко ткну!» В то время он не совсем это имел в виду… буквально. Но теперь— — О боже мой, Лино, скажи что-нибудь! Я скоро умру здесь! - Джисон пинает ногами простыни, широко раскрытые глаза выглядывают из-под его пальцев. У Минхо пересыхает во рту, когда он открывает его, чтобы заговорить. Он даже не уверен, что должен сказать. Его мозг в огне. Мысли, словно смерч, проносятся в голове слишком быстро, чтобы остановиться на одной подходящей, хорошо продуманной. В конце концов, Минхо продолжает: — Ты имеешь в виду, что мой палец уткнулся в твой растянутый… вход? — О боже, блять. Это самое неподходящее время для тебя, чтобы быть таким прямолинейным в словах! - Джисон поворачивается на бок, полностью пряча свое лицо от Минхо. — Прекрати болтать, Хен, пожалуйста. Эта позиция могла бы сработать в пользу Джисона, если бы он захотел спрятаться от глаз своего хена, но Минхо теперь лицом к лицу с задницей Джисона, ткань его спортивных штанов заметно обтягивает эту область. Титул "Охотник за задницами" Минхо, как правило, придуман для смеха, чтобы фанаты таким образом запомнили его, но это почти смехотворно, насколько это прозвище точно описывает его и за камерами. Его взгляд прикован к округлой заднице Джисона. Ему требуется почти все силы, чтобы не дотронуться до нее, не шлепнуть по ней, как он обычно делает. Ошеломленный и определенно невменяемый, Минхо спрашивает: — Ты все еще растянут? Например, до сих пор? Джисон бросает взгляд на Минхо через плечо, вопросительно нахмурив брови. Минхо едва замечает это движение. — Что за… - шепчет рэпер. Он снова поворачивается, теперь уже лицом к матрасу, и приподнимается на локтях, чтобы как следует рассмотреть Минхо, — Почему? Зачем ты хочешь это выяснить, Хен? - спрашивает Джисон с внезапной уверенностью, которую он обычно приберегает для камеры, и все следы его прежнего смущения практически исчезают с его глаз. На его лице появляется широкая самодовольная ухмылка, когда Минхо удается, наконец, отвести взгляд от его задницы. Вопрос задан легко и дерзко в типичной для Джисона манере, и ни один из них не сдвигается со своих позиций. Это можно легко воспринять как его выход из этой кроличьей норы. Минхо может опровергнуть обвинение Джисона. Может отвесить ему один крепкий шлепок, как обычно, и вернуться к просмотру шоу. Может фыркнуть “как хочешь” и снять напряжение. Они смогли бы оставить позади тот беспорядок, который произошел между ними сегодня. Однако, Минхо хочет это выяснить. Учитывая представившуюся ему возможность, Минхо знает, что не сможет упустить ее, пока ему так везет. После нескольких месяцев, нет, лет того, как он похоронил все это напряжение и все свои одержимые мысли о Джисоне, он хочет заполучить это полностью. — А что, если я это хочу увидеть? - Его взгляд скользит по фигуре Джисона, от его широко раскрытых глаз, пухлых губ, стройной шеи, вниз к изгибу спины и, наконец, снова к мягкой линии его округлой задницы. Он снова поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с Джисоном. Лицо младшего покраснело от того, что его так откровенно разглядывали. Ухмылка растягивается на губах Минхо. Удерживая взгляд Джисона, он спрашивает: — Что тогда произойдет, Ханни? Теперь настала очередь Джисона отвечать. Несмотря на свое насмешливое выражение лица, Минхо кажется, что он перестал дышать в предвкушении. Медленно Джисон приподнимается на колени. Он нервно прикусывает нижнюю губу, вглядываясь в лицо Минхо. Из-за нежелания? Для поддразнивания? Минхо не знает, но как только пальцы Джисона останавливаются на подвязке его спортивных штанов, он уверен, что все, что младший увидит на его лице, — это отчаяние. Джисон зацепляется большими пальцами за одежду и опускает ее, скорость размеренная и устойчивая, темные глаза не отрываются от старшего. Каждый дюйм обнаженной кожи пробуждает что-то темное внутри Минхо. Это даже не первый раз, когда он видит Джисона обнаженным — и не последний, — все таки они айдолы и товарищи по команде, но это простое и маленькое шоу, которое устроил Хан для него, заставляет старшего сдерживать себя из последних сил. Руки Джисона останавливаются, когда его спортивные штаны доходят до середины бедер, подвязка слегка впивается в плоть. Он полностью на виду у Минхо. Скрытые родинки и растяжки на его коже, эти мягкие бедра и симпатичный розовый член, изгибающийся к животу. — Черт, - шепчет Минхо. Он чувствует, что его здравомыслие покидает его по мере того, как он дольше смотрит, но все еще не касается его. И так, задыхаясь и едва держась на ногах, он просит: — Подойди поближе? В тот момент, когда ноги Джисона соприкасаются с ногами Минхо, руки старшего оказываются на его штанах, стягивая их еще ниже, пока младший не понимает намек и не снимает штаны полностью. Мозолистые руки пробегают вверх и вниз по бедрам Джисона, прежде чем опуститься и сжать его задницу. Минхо почти стонет от того, насколько легко кожа там поддается его рукам, пальцы быстро погружаются в мягкую плоть. Его руки снова скользят вниз, чтобы притянуть Джисона к себе. — Ближе, - говорит Минхо хриплым от желания голосом. Джисон легко подчиняется, оседлав ноги Минхо, его глаза все еще прикованы к лицу старшего. Они превращаются в блестящие темные лужицы, когда Минхо разминает и раздвигает половинки только для того, чтобы отпустить их и снова повторить свои действия. Минхо думает, что его глаза, должно быть, выглядят точно так же. — Хватит дразниться, - фыркает Джисон, хватая Минхо за плечи, — Прикоснись ко мне, Хен. Минхо мог бы потянуть время и заставить Джисона сказать ему, где именно он хочет, чтобы к нему прикоснулись, но у него кончилось терпение в ту же минуту, когда он дотронулся до желанного тела. Его хваленный самоконтроль полностью испарился. Его левая рука хватает Джисона за одну ягодицу, оттягивая до тех пор, пока не обнажается дырочка, в то время как правая ладонь Минхо, наконец, скользит пальцами по входу Джисона. Кожа там немного липкая от какого-то вещества, которое, очевидно, высохло через некоторое время. — Черт, Джисон-а. - Минхо наслаждается воспоминанием того Джисона во время съемок, энергичного и легко шутящего, у которого, на самом деле, было мокро между ног. Он прижимает подушечки среднего и безымянного пальцев к отверстию. Только легонько постукивая, не входя внутрь. — Хё-ё-он, сделай это как следует! Младший скулит точно так же, как он делал это ранее, во время их съемок. Те же самые слова. Тот же тон. То же самое размахивание руками. Минхо находит все это таким очаровательным, что ему хочется полностью разрушить Джисона. Дразня его до тех пор, пока он не начнет плакать и умолять. Все те случаи, когда Минхо мгновенно поддавался нытью Джисона, должно быть, испортили рэпера, потому что он издает смущенный и капризный слабый звук, когда Минхо продолжает дразнить его, вместо того, чтобы засунуть свои пальцы внутрь именно так, как Хан хочет. — Ты хочешь, чтобы я вошёл в тебя сухим, Сонни? Его голос игривый, знакомый по их обычным разговорам, на грани флирта и поддразниваний. Но его взгляд становится хищным. Джисон отрицательно качает головой в ответ на этот вопрос. — Тогда возьми смазку из моего верхнего ящика. Джисон неохотно отстраняется и тянется к прикроватному столику, его тело ни на секунду не перестает касаться тела Минхо. Это мило; то, как сильно он нуждается в хене, поэтому даже не разрушает их связь. Хан издает небольшой торжествующий звук, хватая бутылочку и протягивая ее Минхо с застенчивой улыбкой, когда он возвращается на свое место. — Спасибо, детка, - говорит Минхо, быстро целуя протянутую ладонь Джисона, ласковое прозвище легко слетает с его языка. Они постоянно так называли друг друга, но только сейчас ему настолько приятно обращаться так к своему младшему. Минхо разогревает смазку между пальцами, в то время как Джисон держится за его плечи для поддержки. Его остекленевшие глаза наблюдают за работой Минхо, пока тот не протягивает руку, и Джисон больше не может ее видеть. От первого прикосновения влажных пальцев Минхо к его входу заставляют Джисона немного приоткрыть розовые губы, его глаза опускаются, чтобы посмотреть на собственные Минхо. Рука обхватывает поясницу Джисона, притягивая его ближе и удерживая неподвижно, прежде чем Минхо вводит в него средний палец. Джисон напрягается на долю секунды, прежде чем расслабиться, тяжело дыша. Минхо с удивлением наблюдает за выражением его лица. Каждое изменение в реакции Хана откладывается на потом, сохраняя все это в глубинах своей памяти. При следующем выходе своего пальца Минхо добавляет еще один. Когда он проталкивает их внутрь, возникает немного больше сопротивления, и чувство от этого ощущается просто восхитительно, но Минхо знает, что может растянуть Джисона еще немного. — Черт. Почему ты вообще был растянут? - хрипло спрашивает Минхо, разводя и скручивая пальцы, готовя Джисона к третьему, — Ты трогал себя перед нашими съемками, Джисон-а? Он прижимается губами к горлу Джисона и становится тверже от того, что чувствует его дрожь на своих губах. — Или это делал кто-то другой? — Нет, это сделал я. Ах! Только я, - отвечает Джисон, затаив дыхание и приоткрыв рот, — Сегодня утром в душе. — Так вот почему мы тебя долго ждали в машине. - Теперь Минхо ухмыляется при воспоминании об этом. Он проталкивает свой безымянный палец вместе с двумя другими, и скольжение становится намного плотнее. Стенки Джисона еще больше сжимаются вокруг них, заставляя его замедлить шаг. Руки младшего поднимаются к его шее, к кончикам волос. Горячее дыхание ударяет Минхо в лицо с каждым стоном от растяжения. — Мой Ханни такой нуждающийся. Не мог удержаться, чтобы не трахнуть себя перед напряженным рабочим днем. Заставлял нас всех ждать, пока сам стонал и ныл от своих пальцев, да? Юноша у него на коленях что-то бессвязно бормочет, когда Минхо теперь легче просовывает пальцы внутрь. Минхо целует его в подбородок, после посасывая кожу за ухом. Довольный своей работой, он шепчет: — О чем ты думал, пока трахал себя? Джисон извивается в его объятиях от этого вопроса. На футболке Минхо расплывается мокрое пятно от того, что член Джисона трется о ткань. Его тело обмякает, когда Минхо начинает ласкать его пальцами быстрее. Он отвечает, нуждающийся и милый: — О члене. Хотел, чтобы меня полностью наполнили, Хен. Опьяненный хныканьем Джисона, Минхо решает выпустить наружу собственническое, голодное и одержимое чувство внутри себя. С широко раскрытыми темными глазами, он спрашивает, неотрывно глядя на полуприкрытые веки младшего: — Что, если бы другой участник сделал это раньше меня? Что, если бы Чан или Хенджин были теми, кто ткнул тогда в тебя пальцем? Они бы тоже растягивали тебя прямо сейчас на своей кровати? Джисон горячо качает головой, запуская пальцы в волосы Минхо. — Нет, только Хен. Только Минхо Хен, - уточняет он, подпитывая и насыщая собственнические чувства Минхо. Сквозь все эти стоны прорывается легкий смешок: — Кто бы вообще посмел так прикоснуться ко мне перед всеми этими камерами, кроме тебя? Вздох Джисона прорывается сквозь его смех, когда быстрый шлепок приземляется на его задницу в отместку за этот маленький комментарий. Он прикусывает губу, как только ощущает жжение. — Мне нравится, когда ты это делаешь. Ты знал это? В ответ он получает еще один крепкий шлепок, и Минхо тихо добавляет: — У меня были подозрения. После этого Джисон замолкает на некоторое время, просто позволяя растягивать себя и играть с собой столько, сколько Минхо захочет. Старший не знает, когда остановиться. Даже легкое покачивание задницы Джисона под его рукой слишком увлекательно, чтобы от него отказаться. — Боже, ты сегодня такой привлекательный, - говорит Минхо, поднимая взгляд на Хана, отчего лицо напротив светится от удовольствия. — Да? — Такой идеальный у меня на коленях, вот так. Я думаю, твое место здесь. Джисон наклоняет голову вниз, глаза блестят, в уголках появляются морщинки. — Ммм, достаточно привлекательный, чтобы поцеловать? - спрашивает он застенчиво и невинно, как будто Минхо на данный момент не растягивает его своими пальцами. Хорошо, что Минхо слишком слаб, чтобы отказать Джисону. Он приподнимается и встречается с губами Хана. Они восхитительно мягкие и пухлые, в то время как у Минхо они немного шершавые. Джисон прикусывает нижнюю губу и успокаивающе проводит по ней языком. Минхо открывает рот, чтобы попробовать его на вкус. Тихие беспомощные стоны поступают прямо в рот Минхо, и это сводит его с ума. Его рука работает в два раза быстрее, подушечки пальцев наверняка задевают простату Джисона, судя по тому, как сильно дрожат его ноги. Минхо продолжает целовать его, посасывая его нижнюю губу и проводя по ней языком, а Джисон — о, Джисон старается изо всех сил. Он держит рот открытым, чтобы Минхо мог целовать его так, как захочет, пока он сам изо всех сил пытается не отключиться: глаза уже закрываются, а голова начинает невольно запрокидываться. Он поджимает губы, когда Минхо целует его, но в остальном его действия становятся совершенно бесполезными. Член Минхо начинает ныть от того, насколько он тверд при виде этого зрелища. — Ты хочешь кончить вот так, Джисонни? - спрашивает он, на этот раз кусая заднюю часть другого уха. — Н-нет. Хааа, черт. Хен, трахни меня. - Джисон обхватывает подбородок ладонями, чтобы заставить Минхо встретиться с его умоляющим взглядом, — Трахни меня, пожалуйста. Минхо хмыкает, как будто обдумывая его просьбы. Просто чтобы дальше носить имидж жестокого человека, он отвечает: — Я не знаю… Хотя, я думаю, ты уже готов кончить и в таком виде. — Пожалуйста, Хен, - хнычет Джисон. Его рука быстро скользит вниз по торсу Минхо, потирая тыльной стороной ладони забытый стояк Минхо. Минхо шипит от внезапного внимания. — Я знаю, что ты хочешь меня. Я видел, как ты смотришь на меня, Хен. Пожалуйста. Теперь ты не можешь этого отрицать. - Он нажимает сильнее на его член, но это прикосновение длится недолго, так как Минхо резко хватает Джисона за запястье, прежде чем успел бы кончить в штаны. — Я и не собирался этого отрицать. Он вынимает пальцы из Джисона, после чего поднимает его со своих колен и кладет на постель. Обезумевшие руки дергают за оставшуюся одежду младшего, швыряя их куда попало. Закончив, Джисон садится и ждет посреди кровати, следя глазами за движениями рук Минхо, когда он, наконец, снимает свои спортивные штаны и боксеры. Блаженство затуманивает большие глаза Джисона, когда член Минхо ударяется о его живот, горячий и красный от того, как долго он был твердым. Он тянется к нему еще до того, как старший опускает оба колена на матрас. Минхо всегда мечтал о том, что его Джисон в постели предпочитает угождать. Но реальность намного лучше, она намного голоднее. Рот отвисает от одного только его вида. — Осторожнее. Ханни даже ломтик яблока в свой маленький рот не может засунуть, - насмехается Минхо, пока Джисон наглаживает его член, скольжение несколько легкое из-за того, что старший до этого плюнул ему на руку. Джисон смотрит на него снизу вверх в сочетании с очаровательно надутыми губками. — Мне просто нужна практика, - раздраженно заявляет он. — Черт. Не хочу еще больше раздувать твое эго, но я собираюсь кончить, если ты... ах... если ты попрактикуешься на мне прямо сейчас, Сонни. Прежде чем младший пустит в ход еще один аргумент, он рассуждает: — Я думал, ты хотел ощутить мой член внутри? Больше не хочешь чувствовать себя наполненным, детка? Противоречие окрашивает лицо Джисона, но он быстро от этого отмахивается. Его первую цель припомнили и он снова выглядит решительным. — Хорошо, но в следующий раз я отсосу у тебя, - Рука Джисона не опускается. Вместо этого он прочно удерживает основание Минхо и не сдвигается со своей позиции. Он смотрит на Минхо блестящими оленьими глазами, прежде чем заявить: — Я все равно собираюсь попробовать тебя на вкус, до того, как ты меня трахнешь. Держись за меня, Хен. Минхо не успевает среагировать, потому что Джисон мгновенно наклоняется вперед, чтобы провести языком по всей длине, облизывая кончик, когда достигает головки. Это не должно так волновать Минхо, не должно заставлять его изо всех сил сохранять самообладание, не позволяя ему выплеснуть всю свою накопившуюся злость на лицо Джисона. Однако, день был долгим, и он хотел, чтобы Джисон был таким гораздо дольше. Минхо хватает Джисона за волосы, не опуская его вниз и не удерживая на месте. Ровно настолько, чтобы держать его на кровати. Верный своему слову, он просто пробует Минхо на вкус, обмазывая его своей слюной. Самое близкое к тому, чтобы взять его в рот, — это когда он посасывает головку, слизывая вытекающий предэякулят. Глаза Минхо грозят закрыться от удовольствия, но он был бы дураком, если бы не запечатлел этот образ Джисона, ласкающего его член, на задворках своего сознания. — Черт, прекрати. Джисон, прекрати, - слабо говорит Минхо, оттаскивая Джисона от своего члена за волосы, — Мне нужно кончить в тебя. Джисон облизывает свои и без того блестящие губы и смотрит на старшего сквозь ресницы, выглядя слишком довольным собой. Он ложится, подтягивая ноги к груди и раздвигая их шире, все это время наблюдая, как Минхо наслаждается тем, как его парень полностью показывает себя для него, точно так же, как он делал бесчисленное количество раз в мокрых фантазиях Минхо. Старший распределяет еще больше смазки на свой член, расслабленно надрачивая себе, когда он втискивается между ног Джисона. Просто чтобы быть и дальше невыносимым, он скользит всей своей длиной по дырочке между ягодицами Джисона, его головка задевает свободный вход, но не проталкивается внутрь. Хану, кажется, на какое-то время это нравится, он жадно наблюдает за бедрами Минхо, но вскоре он начинает прикусывать губу и стискивать простыни. — Хен, перестань дразниться. Он делает движение, чтобы схватить член Минхо и самому ввести его в себя, но Минхо вовремя хватает его за запястье и прижимает обратно к основанию кровати около его головы. — Не пытайся сделать это снова, - предупреждает Минхо. К большому удовольствию старшего, несдержанная рука Джисона остается на матрасе. — Я не буду, просто... Давай, Хен. Трахни меня. Джисон бесполезно двигает бедрами, что только заставляет Минхо немного отстраниться. Разочарование начинает наполнять его большие глаза слезами. — Я так долго ждал. Пожалуйста. Я был таким послушным, таким хорошим… Пожалуйста, Хен. Боже. Хочу, чтобы ты— Минхо целует его, останавливая его болтовню, но также и отвлекая его от нового ощущения члена в его податливых стенках. К тому времени, когда он наполовину входит, Джисон больше не отвечает на поцелуи, просто прикусывает губу, чтобы сдержать стоны. Минхо отпускает запястье Джисона, чтобы погладить его грудь и обвести большим пальцем вокруг соска. Тело под ним извивается еще сильнее. — Такой чувствительный, - шепчет Минхо, уткнувшись в челюсть Джисона. У него были свои подозрения насчет этого, и он рад, что оказался правым в этом вопросе. Минхо полностью погружается в него, его собственное дыхание затруднено из-за того, как горячие стенки Джисона давят на него. Накрашенные черно-красные ногти, впивающиеся в его спину, только сильнее подстегивают его, с каждым разом входя в Джисона резче и глубже. Джисон выглядит таким очаровательным. Беспорядок ему только к лицу. С закрытыми глазами, челкой, начинающей прилипать ко лбу, и непрерывным потоком жалких стонов, вырывающихся из него. — Ох, блять. Черт, чувствую себя так хорошо, - бормочет он в шею Минхо, — О боже мой. Старший отстраняется, чтобы сесть, удерживаясь на коленях, прежде чем обхватить узкую талию Джисона обеими руками, слегка приподнимая его и несколько раз опуская его на свой член. Джисон смотрит на него в шоке от произошедшей перемены, до тех пор, пока Минхо не начинает жестко бить по его простате. Его ноги сводит судорогой от этого ощущения, и в конце концов они оказываются на плечах Минхо. Даже его симпатичный член подпрыгивает и шлепается о кожу. — Твою мать, Хен! Нгхх, блять, - кричит Джисон достаточно громко, что соседи по общежитию наверняка бы его услышали. Минхо обнаруживает, что ему все равно. Не тогда, когда Джисон царапает простыни, подушку и руки Минхо в попытке удержаться на ногах. — Прикоснись к себе, - приказывает Минхо. Хану требуется некоторое время, чтобы осознать его слова, но его правая рука обхватывает член, и он медленно дрочит себе — рука ощущается как желе от того, что его используют как куклу. — Б-больно, - скулит Хан. Минхо наблюдает, как его ладонь сухо двигается вверх-вниз, но Джисон — его хороший и послушный Джисон — продолжает трогать себя. Не задумываясь об этом, Минхо собирает слюну во рту, прежде чем плюнуть на кулак Хана. Ему кажется, что где-то вдалеке он слышит вздох. Его прицел не идеален, когда он продолжает толкаться в младшего и все такое, но Джисон поспешно собирает всю слюну в ладонь. Ошеломленный своими действиями, Минхо встречается взглядом с Джисоном: широко раскрытые черные озера, расширенные настолько, какими Минхо никогда их раньше не видел. Рука Джисона теперь работает быстрее, хотя все еще медленно по сравнению с тем, как Минхо трахает его. Джисон стонет, протяжно и растерянно, когда кончает от следующего удара. Густые струйки спермы падают ему на живот. Немного доходит даже до подбородка. Минхо смотрит на него с недоверием, уверенный, что он никогда не забудет, как Джисон кончает. — Мне вытащить его? - спрашивает Минхо, все еще удерживая Джисона на своем члене, в то время как младший все еще подрагивает от своего пережитого оргазма. Минхо шипит от того, как сильно Джисон сжимается вокруг него. — Нет, - в голосе Джисона звучит почти раздражение от этого предложения, — Кончи в меня. Сделай меня грязным. Минхо чертыхается себе под нос и продолжает с того места, на котором остановился. Желая снова быть ближе, он наклоняется вперед, обволакивая Джисона своим телом, когда он сгибает напополам младшего, его колени теперь прижаты к груди старшего. Он слизывает сперму с подбородка Джисона, затем посасывает кровоподтек на его шее, пока тот не начинает снова стонать. Его темп неумолим, и Джисон в мгновение ока снова царапает ему спину. — Это то, ах, чего так хотел Джисонни? Хан бездумно кивает, слабый и бредящий. Его глаза встречаются с глазами Минхо, но они расфокусированы, мокрые от слез. Горячее дыхание ощущается на лице Минхо, и Джисон хнычет: — Наполненный. Я такой наполненный, Минхо-хен. — Любовь наполняет тебя, малыш. Минхо приподнимает и обхватывает затылок Джисона, прижимая его к себе, и целует в яблочки его щек. Они немного соленые, со следами слез. Минхо проводит языком по влажной прозрачной полоске, заставляя Джисона вскрикнуть, а затем сразу же тихо засмеяться. Хан, вероятно, чувствует улыбку на лице Минхо своей кожей. Минхо снова завладевает губами Джисона, стремясь к собственному оргазму. Двигается внутри младшего быстро и сильно, заглушая языком крики и стоны Хана. Когда Минхо отрывается, чтобы глотнуть воздуха, Джисон громко кричит. Это, пожалуй, самый громкий звук за сегодняшний вечер. Минхо присоединяется к нему, стон срывается с его губ каждый раз, когда его бедра касаются задницы Джисона, погружаясь глубоко в его плоть. Оргазм обрушивается на него неожиданно, как лавина, зрение затуманивается от того, насколько сильно он его поразил. Он полностью прижимается к теплому, чувствительному телу Джисона, не двигаясь, пока не наполнит его до краев. Придя в себя, Минхо медленно толкается, чувствуя, как его сперма вытекает из Джисона, когда он немного выходит, только для того, чтобы затолкать большую ее часть обратно в его дырочку. Руки Джисона, обнимающие его, дрожат. В остальном он позволяет собой пользоваться до тех пор, пока Минхо не будет полностью удовлетворен. — Черт. Спасибо тебе за то, что позволил мне позаботиться о тебе, детка. Он целует каждый дюйм кожи Джисона, до которого может дотянуться, пока руки младшего все еще обнимают его. Одна рука Минхо расчесывает влажные волосы Джисона, в то время как другая нежно проводит по его бокам, по усталым бедрам. — Мой Сонни так хорошо справился. Принял Хена так хорошо. Как ты себя чувствуешь? — Хорошо. Действительно хорошо, - Ответ очевиден судя по удовлетворению в его голосе, — Я не хочу прекращать это чувствовать. Удовлетворенный реакцией, Минхо ждет, пока Джисон улыбнется ему и примет его поцелуй, прежде чем сесть и выскользнуть из испачканной дырочки Джисона. Сперма вытекает из него, и младший вздыхает в подушку, все еще с ленивой полу-улыбкой на лице. Это еще один образ, который Минхо навсегда сохраняет в своей подкорке. — Ты хочешь принять душ? - спрашивает Минхо, вытираясь своей футболкой. Неудивительно, что у него хриплый голос. Но Джисон звучит еще хуже. — Через минуту. У них обоих глаза расширяются от того, насколько грубо это звучит. Они покрываются двойным румянцем, зная точную причину срыва голосовых связок Хана. — Я пойду и принесу нам немного воды, хорошо? И, может быть, влажное полотенце. - Он ухмыляется, глядя на беспорядок между ног Джисона, когда натягивает боксеры. Младший просто закатывает глаза и фыркает при виде неприкрытого удовлетворения на лице Минхо. Снаружи тихо и сумрачно, его соседи по общежитию, к счастью, все еще в своих комнатах. В пылу страсти он на самом деле не обращал внимания на их громкость — в основном, на громкость Джисона. Даже сейчас в нем чувствуется спокойствие, которое, как он предполагает, пришло от лучшего оргазма в его жизни. Минхо не слишком беспокоится о том, что ему потом придется иметь дело с мемберами, но он предпочел бы, чтобы это произошло только завтра поздно утром. Он залпом выпивает стакан воды и снова наполняет его для Джисона, а также смачивает полотенце, которое принес из своей комнаты. Тихое дыхание и редкое посапывание доносятся из-за приоткрытой двери его спальни, когда он подходит ближе, поэтому он не удивлен, обнаружив Джисона спящим на том же месте, где Минхо оставил его. Теперь, присев на матрас, Минхо уверен, что его простыни определенно испачканы. Не то чтобы он не планировал менять их, несмотря ни на что. Он подходит к своему шкафу и берет два чистых комплекта одежды, прежде чем вернуться к Джисону на кровать. Так тщательно, как только мог, Минхо вытирает лицо и тело Джисона, поворачивая его на бок, подальше от беспорядка на простынях, чтобы смыть сперму с его дырочки и бедер. Чувствительный и измученный, Джисон вздрагивает во сне. Минхо становится немного не по себе, при осознании того, что его член дёрнулся в проявлении интереса, когда он заботится о таком податливом и беззащитном Джисоне. Он игнорирует это. Никто не должен знать, что это вообще произошло. Хану нужно принять душ как можно скорее, но Минхо решает, что это пока подождет. Он бросает использованное полотенце в корзину для мусора и легонько трясет его за плечо. — Джисонни, - ласково зовет он. Когда это не срабатывает, он пробует сурово сказать: — Хан Джисон, проснись. Тебе нужно выпить. Требуется еще немного толчков, чтобы Джисон застонал и, наконец, открыл глаза. Он выглядит не слишком довольным тем, что его разбудили ото сна, но пьет воду большими глотками, будто бы у него было жесточайшее похмелье. Минхо забирает у него пустой стакан, чтобы отставить в сторону. — Надень это, - Он кладет одежду на колени Джисону, — Давай просто примем душ утром. Я тоже вот-вот отключусь. Не думаю, что я смогу помочь тебе встать, пока немного не посплю, - объясняет Минхо, уже натягивая свою футболку. — Тц, такой самоуверенный. Кто сказал, что мне нужна твоя поддержка, чтобы иметь возможность принять душ? - Джисон усмехается, но в его тоне нет настоящей язвительности. Он игриво шлепает Минхо своими одолженными боксерами, прежде чем натянуть их на ноги. Наступает пауза, когда ткань оказывается на его бедрах, и Минхо наблюдает за ним, приподняв бровь. Медленно Джисон приподнимает бедра, чтобы полностью надеть боксеры, но его лицо морщится от боли при этом движении. Надев их, он плюхается на кровать, уставившись в потолок. — Ладно, может быть, у тебя и есть право быть дерзким. Но только чуть-чуть. Минхо улыбается так, что, как он знает, выводит Джисона из себя, и ласково спрашивает его: — Тебе помочь с остальной одеждой? — Не торопись, - предупреждает Джисон. Для пущей убедительности он указывает пальцем на Минхо, но старший просто наклоняется вперед, делая вид, что кусает его. Футболку достаточно легко надеть, и хотя Джисон все еще морщится, натягивая пижаму, он заканчивает одеваться без посторонней помощи. Он перебирается на чистый край кровати и ложится на бок. — А теперь обними меня, прежде чем нам придется разбираться со всем этим завтра, - требует Джисон. Уверенность в том, что они будут относиться к этому по-взрослому и действительно будут общаться, приносит Минхо облегчение. Учитывая ситуацию, можно выбрать избегание и вести себя так, как будто ничего не произошло, до тех пор, пока они больше не смогут убегать от беспорядка, который они создали. Однако, Минхо не хочет избегать этого. Он принял это решение в тот момент, когда впервые прикоснулся к Джисону. Осознание того, что его лучший друг тоже не хочет убегать, дает ему с легкостью устроиться с ним на кровати. Это позволяет Минхо спокойно греться в тепле Джисона. Он следит за тем, как изгибается тело младшего, обнимая его одной рукой за талию. Минхо оставляет мягкий поцелуй на виске Джисона. Его рука движется вверх, затем вниз, поглаживая, пока Хан окончательно не уснет в его руках. Минхо повторяет это действие и позволяет своему уставшему телу убаюкать его. Наконец-то его разум проясняется за этот день.