Токийский Ворон

Шисуи проводит в больнице еще три дня, в течении которых стремительно идет на поправку. Но даже не смотря на это, из больницы его выпускать категорически отказываются, что невероятно раздражало. Единственное, что скрашивало его печальные будни — частые посещения новой семьи. Друзей этого тела, пока что (к счастью), не пускали, позволяя лишь близкому кругу навещать его. Шисуи не был уверен, что был готов встретить друзей Шиничиро, который явно был общительным человеком с множеством друзей и знакомых. И он знал это не только по рассказам Майки, но и по тому, как слышал ругань за дверью палаты где-то в коридоре. Догадаться, к кому пришли незадавшиеся посетители труда не составляло, увы. Шисуи хотел бы ошибаться, но док после каждого такого неудачного визита и, смеясь, говорил, какие же у него преданные друзья. Даже не смотря на то, что вся эта ситуация Шисуи отчетливо раздражала, какие-то плюсы все равно были. Например то, что у него было время поразмышлять, придумать, как вести себя с друзьями Шиничиро, ныне покойного. И, Ками-сама, он уставал даже от мыслей об этом. Его особо сильно радовало то, что ни девушки, ни парня у Шиничиро не было, а то это было бы весьма и весьма… проблемно, если можно было так сказать. По рассказам Майки (его милого и очаровательного младшего брата, Шисуи за пару минут знакомства умудрился полюбить этого ребенка так, будто тот действительно был его младшим братом не только по крови), Шиничиро не пользовался особой популярностью как у девушек, так и у парней. Особенно у девушек. О чем говорить, если бедолагу отшивали двадцать раз. Двадцать. Раз. Двадцать. Это было… У Шисуи даже слов не находилось, чтобы описать то, что он чувствует. В своей прошлой жизни у него может и не было никого, но девчонки (да и парни тоже, в общем-то), бегали за ним, как и за любым другим представителем клана Учиха. Что сказать, гены творят чудеса, особенно учиховские. Все как на подбор красавцы и красавицы, честное слово. У него было пара бурных ночей, просто ему было любопытно, а еще нужна была разрядка, но больше ничего. Чего-то (кого-то) столь близкого, чтобы запустить прямо в душу, близко-близко, у него не было. Ну не воспринимать же Итачи как любовный интерес, просто потому что он единственный подходил под категорию тех немногих (единиц, на самом деле, он один-единственный), кому Шисуи мог доверять целиком и полностью. Собственно, да, Шиничиро ему было искренне жаль. Шисуи вздыхает, откидываясь на подушку. Голова у него периодически еще кружилась, но не так сильно и часто, как в самом начале. Он был практически здоров, но вредный док со своими принципами (поговаривающий что-то о божественном чуде, не иначе), отпускать его отказывался. Шисуи был терпеливым человеком, да. Но даже у него лимит терпения мог закончиться. Он переводит уставший взгляд в окно, за которым уже стояла темень. Завтра, кажется, разрешат посещение друзьям и знакомым. Шисуи вздыхает, прикрывая глаза. Он бы не отказался снова побыть в компании Майки и Эми. Такие очаровательные дети, право слово. Возможно, он даже начал понимать Итачи и его зависимости от Саске. И в этот момент Шисуи резко открывает глаза, поворачивая голову к окну. Ему послышалось, или… Шисуи хмурится, осторожно вылезает из кровати. Он, определенно, слышал шорохи за окном. Его палата, может, и находилась на третьем этаже, однако совсем рядом с окном была пожарная лестница, так что вполне возможно, что… Шисуи хмурится, радуясь что свет выключен. Быстро находит самый темный угол (луна зашла за облака, что только облегчало ему задачу), находящийся на одной линии с окном, и встает в него. Как показывала статистика, оконщики мало когда обращали внимание на углы рядом. Тем более, темные углы. Тем более, если оконщики — гражданские. Шисуи мрачно следит за тем, как медленно проступает темный силуэт. А после чуть приподнимает брови, когда понимает, что силуэт больно мелкий, будто бы принадлежащий… ребенку? Брови медленно, но верно ползут еще выше. Что тут делать ребенку? К тому же, кажется, плюс-минус ровеснику Майки. Может, чуть старше, но только по силуэту это понять было несколько сложно. Шисуи прикрывает глаза. Какова вероятность, что это очередные отголоски прошлого Шиничиро? Вакаса, конечно, рассказал о его крайне интересном прошлом, но Шисуи искренне надеялся, что это не его фанаты. Пожалуйста? Хотя, это конечно было проблемно, зато хоть какое-то развлечение и разнообразие. Шисуи грустно раздумывает, что, кажется, начинает сходить с ума в стенах этой злосчастной больницы. Маленький незваный гость вскрывает окно, а после достаточно тихо проникает в комнату. Не так тихо, как шиноби, конечно, но пареньку все равно стоит отдать должное. И Шисуи бы отдал, если бы это была не его палата, блин. Так что без особых промедлений он быстро и тихо заходит мальцу за спину (настолько тихо, что тот даже не замечает этого), а после резким движением валит его на пол, скручивая руки за спиной. Раздается глухой стук и пацан (в чем Шисуи теперь точно уверен из-за голоса) тихо вскрикивает. — Разве никто не говорил тебе, что прокрадываться ночью в чужую палату — не самая замечательная идея? — Вкрадчиво спрашивает он, на что паренек говорит несколько нервно (и, кажется, обиженно?): — Ай, нии-сан, пусти, больно же. Шисуи замирает. Как-как? Нии-сан? Может, перепутал с кем? Или просто привычка так всех называть? Ну не могло же у Шиничиро быть еще одного брата, причем настолько тайного (или нелюбимого?), что о нем даже никто не обмолвился. … Не могло же?.. — Ты же… — с какой-то опаской начинает Шисуи, — ты мой брат?.. Он ощущает, как напрягается паренек, а после он слышит всхлип. И ощущает еще большую растерянность и непонимание ситуации. — Ты… ты правда ничего не помнишь? — Спрашивает малец, и Шисуи чувствует, как тот начинает дрожать всем телом. О, вот дерьмо, думает он, медленно отпуская ребенка, а после помогает тому встать (параллельно умудряясь ощупать его на наличие различного рода оружия — гражданский гражданским, конечно, но Шисуи слишком параноик). Но встать паренек не особо хотел, а может и не мог, так что Шисуи ничего не оставалось, кроме как сесть рядом и заключить в объятия. — Нет, не помню. Мне рассказали что-то, но, как видно, не все. Мы с тобой были знакомы? Паренек перестает плакать и вздрагивать, пряча лицо у него на груди. Шисуи молча ждет ответ. А после, рвано выдохнув, ребенок говорит: — Я Изана. Твой брат. Шисуи ощущает, как слегка дергается нижнее веко. О, просто чудесно. Чертов Шиничиро со своей братско-сестринской Санта-Барбарой.