Токийский Ворон

После нашествия незваного ночного гостя, Шисуи определенно было, о чем подумать. Не то чтобы он узнал от Изаны что-то новое, наоборот, вопросов стало только больше. К примеру, почему этот ребенок называл его своим братом, но не пришел проведать его вместе с остальной семьей? Он не был похож на остальных детей Сано, это мог даже слепой увидеть, что уж говорить о Шисуи. Названный брат? Но тогда почему о нем никто не сказал ни слова? Неужели в этом мире понятие “названный брат” ни о чем не говорит? Или же об Изане и вовсе никто не знал? Шисуи нахмурился. С каждым подводным камнем личность Шиничиро казалась ему все более и более мутной. Простак, который держал на коротком поводке различных сомнительных личностей. Конечно, словом можно было добиться многого, однако… Однако люди, которые могли это, явно простыми не были. И хоть Шиничиро казался во всех этих историях простым парнем, что-то Шисуи подсказывало, что так это вовсе не было. Шисуи прикрыл глаза и вздохнул. Отчего-то ситуация с Изаной его несколько напрягала, но у самого парнишки спрашивать он ничего не стал. По крайней мере, сейчас. Шисуи, вопреки тому, что являлся шиноби, все же был достаточно тактичным, чтобы не поднимать сомнительную тему (и явно неприятную, если учитывать то, как едва-едва сморщил нос Изана, стоило Шисуи вскользь упомянуть о Майки). Хотя вполне вероятно, что как раз из-за того, что он являлся шиноби, Шисуи поднимать эту тему не стал. Все же ему давали не только миссии по ликвидации, но и по шпионажу. Эти две стези вполне можно было назвать его коньком. Уж что-что, а втираться в доверие Шисуи мог и даже без своего мангеке (и говорить не стоит о стопроцентном результате, если в ход шел и его глаз). Шисуи чуть поморщился. Воспоминания о прошлой жизни (особенно ее конец), был не из приятных. Ему лишь оставалось надеяться, что Итачи все-таки смог уладить всю эту ситуацию хотя бы немного. Он не сомневался в своем друге (единственном), практически брате, но имел право сомневаться в старейшинах. О Данзо и говорить нечего — будь у Шисуи шанс, он бы самолично убил старого козла самым жестоким методом, на который только был способен. Он бы сломал его морально и физически, растерзал бы на миллионы маленьких частей. Шисуи бы с радостью довел зарвавшегося старика до безумия, расплавив его мозги. Чтоб мой глаз стал твоим проклятьем, мрачно подумал он. Оставалось лишь надеяться, что у Итачи все получилось. И в загребущие лапы Данзо он не попал (как, например, сам Шисуи). В течении следующей недели Изана больше не появлялся. Сказать по правде, Шисуи даже не знал, радоваться этому или нет, ведь парнишка был забавный и интересный, да и вытрясти из него ответы на интересующие вопросы было бы славно, но Шисуи умел быть терпеливым. Не стоило бросаться в омут с головой, особенно тогда, когда у тебя и так забот по горло. Не легче ли потихоньку разбираться с ними, одна за одной? (По такому же принципу Шисуи убивал вражеских шиноби, одного за другим). Шисуи умел ждать. Умел выслеживать. В конце концов, он не зря считался гением и одним из лучших шиноби деревни, не смотря на свой возраст. К нему наведывались Майки и Эма, их дед. Наведывался и Вакаса, от которого информации было больше, чем от кого либо, за что Шисуи он определенно начинал нравиться. Вака рассказывал достаточно подробно, но без лишней воды, отвечал на любой его вопрос, даже если тот казался глупым. Шисуи он нравился. Шисуи, возможно, даже наслаждался его компанией. Вакаса рассказывал о Такеоми Акаши и Кейзо Араши (которых, к сожалению, к нему не пускали, хотя Шисуи был даже рад этому), рассказывал о Черных драконах — детище Шиничиро и их троих, рассказывал о байках и мастерской, о Санзу и Сенджу… В общем-то, да, рассказывал он много о чем. Рассказывал так хорошо и подробно, что Шисуи казалось, будто он сам уже знаком с этими людьми, будто бы все эти рассказы картинками представали перед глазами. Однако Шисуи все же не мог перестать думать о том, какой же интересной личностью был Шиничиро. Было даже несколько жаль, что познакомиться с ним он не сможет по вполне понятным причинам, увы. Шисуи казалось, что разговор с Шиничиро мог бы быть вполне интересным. Он устало прикрыл глаза. — Так сладко рассказываю, что подремать захотелось? — С иронией в голосе спросил Вака, и Шисуи пришлось открыть глаза. Он неловко улыбнулся. — Нет, просто солнце яркое. Глаза устают, — ответил он, на что получил чуть приподнятую от удивления (или скепсиса) бровь. Вака молча поднялся, подошел к окну и закрыл жалюзи. Шисуи неотрывно наблюдал за ним, тоже ничего не говоря. Они уставились друг на друга, глядя друг другу в глаза, и повисшую между ними тишину можно было пощупать руками. — Так лучше? — Почему-то на грани шепота спросил Вакаса. — Гораздо, — таким же шепотом ответил Шисуи, решив поддержать игру, — спасибо. Какое-то время Вака молча стоял у окна. А после, легкой поступью двинулся в его сторону. Шисуи наблюдал, ничего не говоря и не спрашивая. В абсолютной тишине он не отрывал своего взгляда от Вакасы. Тот, ничуть не смущаясь, сначала коленом уперся о край кровати, а после забрался целиком и лег, прижавшись к боку Шисуи. И не смотря на такое развязное поведение и показательное спокойствие, тело Ваки было напряжено так сильно, отчего казалось, будто он ожидал, что Шисуи с криками сбросит его с кровати за такое посягательство на личное пространство. Внезапно Вакаса напомнил ему кота. Дикого кота, которого все бьют палками, пинают и кидают камни, и как бы агрессивен кот ни был, он все-таки желал ласки. Почему-то перед глазами встал образ голубоглазого ребенка с полосами на щеках. Шисуи зажмурился. — Что ты делаешь? — Спросил он, ощущая, как Вака напрягся еще сильнее. — Ты заразил меня своей сонностью, — показательно-недовольно фыркнул тот, — так что пожинай теперь плоды. — Но я не хотел спать. — И тем не менее, ты меня заразил. Шисуи все же не смог сдержаться и хохотнул, развеселившись с такого забавного поведения Ваки. Он запустил пятерню в белоснежные волосы, начав их перебирать. С отчетливым довольством Шисуи стал ощущать, как постепенно Вакаса расслабляется. — Ты прямо как кот, — не смог не заметить он уже вслух. — Леопарды относятся к семейству кошачьих, — философски заметил Вака, а после, уже почувствовав непонимание со стороны Шисуи (потому что Вакаса не смотрел на него, он ткнулся носом Шисуи в плечо и видимо чувствовал себя как нельзя лучше), добавил: — меня прозвали Белым Леопардом. — О-о-о, — протянул Шисуи, — это многое объясняет. Вака пробурчал что-то невнятное в ответ, но Шисуи не смог разобрать. После этого разговор сошел на нет, и Шисуи лежал, смотря в потолок и слушая сопение лежащего рядом Вакасы. Эта ситуация казалось ему донельзя странной. Но… Но он не мог не видеть, с какой болью порой смотрел на него Вака. Тот явно скучал по Шиничиро, и Шисуи… Он вздохнул. Возможно, Шисуи ощущал себя немного виноватым перед Вакасой (да и перед всеми близкими людьми Шиничиро, в общем-то), самую капельку. И подобное лежание в кровати… Что ж, это было наименьшим, что мог сделать Шисуи. К тому же это не было сложно или как-либо неприятно, ничего за гранью выходящего. Так что Шисуи прикрыл глаза. Один раз. Один раз он просто не обратит на подобную странность внимания и не будет о ней думать. Вряд ли от этого случится что-то ужасное, так ведь? Откуда ему знать, может и Вакаса и Шиничиро были достаточно тактильными друг к другу. Шисуи начал ощущать, как проваливается в дрему. Что ж. Пока это ему не мешает, он просто не будет обращать внимания на подобные выходки со стороны Ваки, если таковые вообще будут. Ему, в конце концов, не сложно. И, возможно, даже приятно от ощущения тепла подле себя. Уже почти заснув, Шисуи подумал, что было бы неплохо завести себе домашнего кота. Он, кажется, когда-то мечтал о таком, так почему бы не воплотить это в жизнь, раз представилась такая возможность? - - Вакаса едва ли не задыхается, но старается сделать вид, будто ничего такого не происходит. Будто это нормально — лежать с Шиничиро так непозволительно близко, будто это нормально — ткнуться носом ему в плечо и вдыхать запах его кожи и лекарств. Раньше такого не было. Раньше, но не сейчас. Вака чувствует себя самым подлым засранцем, но он все же не мог не воспользоваться этим. Обернуть все в сомнительную шутку, но лечь рядом с Шиничиро. Он и до этого старался делать вид, что как бы невзначай и в шутку прикасается к нему, но не наглел так сильно. А сейчас, после того, что случилось с Шиничиро, после всего того, как сильно Вакаса переживал… Ночами Вакаса живет в кошмарах. Кошмарах в мире без Шиничиро. Он думает о том, как могла бы сложиться его жизнь, каково это, жить без Шиничиро. Эти мысли заставляли его плотно сжать зубы и жмуриться. Он не мог не думать об этом. И тогда, глядя на Шиничиро в полутьме, Вака просто… Испытал такое облегчение, и счастье, и щемящую нежность по отношению к этому придурку, и от всего этого спектра эмоций взял и совершил подобную наглую выходку. И какого же было его удивление от того, что Шиничиро на это даже ничего не сказал. Более того, он начал гладить его по голове, перебирать его волосы и от этих действий Вакаса едва ли не задохнулся и не растаял. Было сложно осознать, что это не сон. Но Шиничиро лежал рядом. Его теплая рука покоилась на спине Ваки, чуть приобнимая. Шиничиро размеренно дышал, видимо, впав в сон. Вака не мог не смотреть на него, но все же старался не пялиться слишком сильно. Так что он вновь закрыл глаза. Шиничиро спал чутко. Вака уже успел выяснить это и удивиться. Раньше такого не было. За это время Вакаса вообще подметил множество изменений за своим другом. И он не знал, к лучшему ли эти изменения или нет. То, что Шиничиро спал настолько чутко, что просыпался от любого шороха или взгляда его достаточно сильно напрягало. Как и то, что он считал, будто являлся Шисуи Учихой. Конечно, больше Шиничиро не затрагивал эту тему, но Вакаса все равно не мог забыть это. Это была маленькая деталь, которая уже даже не использовалась, но она, отчего-то, напрягала Вакасу больше всего. Он даже думать не хотел, что будет, если показать Шиничиро “Наруто”. Ведь Вакаса его смотрел. И знал, чем закончилась история клана Учиха. Даже если Шиничиро считал, что он Шисуи Учиха, говорить ему об этом было не так жестоко, как рассказывать то, что случилось с кланом Учиха. Вакаса не хочет об этом думать. Он слушает размеренное дыхание Шиничиро и… и все же не может не думать ни о чем, кроме как обо всем связанном с ним. Все еще было странно, что тот позволил лечь рядом, едва ли не в обнимку. Раньше подобного не было. Шиничиро не то что не позволял, просто… он держал определенные границы, которые явственно ощущались даже без слов и предупреждений. И Вакаса не осмеливался их переступать. Пожать или закинуть на Шиничиро руку? Без проблем. Дать ему подзатыльник за очередную хрень? Вообще ноль вопросов. Но что-то свыше этого? Нет-нет, это уже не к Вакасе. Шиничиро был стопроцентным гетеро. Вакаса резко открыл глаза и моргнул. Могла ли потеря памяти повлиять на ориентацию?.. Вакаса крепко задумался на эту тему. Чисто в теории, это все тот же Шиничиро, просто без памяти. Однако… однако, как уже Вака заметил, в этом Шиничиро были определенные изменения. Не настолько сильные, но достаточно заметные. Казалось, будто Шиничиро все тот же Шиничиро, но одновременно с этим было ощущение, что тот Шиничиро и этот — два разных человека. Вакаса вновь закрыл глаза, ощущая, как начинают кипеть мозги. Можно ли было предположить, что и ориентация?.. Все-таки раньше Шиничиро подобного не позволял. А сейчас позволил, даже сам в чем-то проявил инициативу. Конечно, не стоило бежать вперед лошадей, но Вака определенно задумался. И решил, что было бы неплохо проверить. Наглеть еще и еще больше. Липнуть и не отлипать, конечно же, преподнося это как шутку. И можно попытаться в подкаты-на-грани, как любил называть Вакаса подобное. Когда подкат можно было обернуть в невинную дружескую шутку. Конечно, было страшно, что Шиничиро мог отвернуться от него. Хотя, нет, Шиничиро бы так не поступил. Он бы в случае чего вежливо бы отказал Ваке. После этого их отношения никогда бы не стали прежними, но общаться от этого они бы вряд ли прекратили. Взвесив все за и против, Вака чуть улыбнулся, прикрыв глаза. Он уже чуть не потерял Шиничиро. Но этого “чуть” хватило с лихвой, чтобы Вакаса пожалел о всем том, что не смог сделать. И сейчас, раз ему дали второй шанс, Вакаса не собирался упускать его.