Перезагрузка

                              🤍🤍🤍

Несчастная любовь — это как боль в горле.

Вполне совместимая с жизнью, просто неприятность, но и не думать о ней невозможно. Лекарство помогает ненадолго — чай с лимоном и мёдом, а ещё время и молчание...

Когда говоришь — только больнее становится, что даже дыхание перехватывает.

                                                             🤍🤍🤍                          Иногда наступает такой момент, когда хочется просто поплакать.       Совсем без причины...       Забыться и отпустить всё и не думать, как это будет выглядеть со стороны. Потом упасть в ворох подушек, закрыть глаза и почувствовать, как накрывает волна, как первые спазмы проходят по животу, чтобы перейти в неконтролируемую дрожь.       Но что-то внутри идёт не по плану и не даёт этого сделать, а так бы и сорваться, да чтобы вдребезги, и вывернуть тишине душу на изнанку.       Но получается только сидеть, замерев в одной позе, и делать вид, что о чём-то ду́мы думаются, а на самом деле нет возможности ухватиться ни за одну мысль, да и плакать – не плачется, ибо слеза никак не хочет появляться. И в душе творится что-то непонятное, только объяснить это невозможно...       А так хочется чего-то земного, простого...       Почувствовать целительную силу родных стен своего уютного дома, улавливая привычные запахи и звуки, и просто положить голову на сильное плечо, краешком сознания понимая, что ты находишься на меже со сном и явью, и почувствовать, как на тебя тянут тёплый плед, и делать вид, что ты уже уснул...       А потом ощутить лёгкий поцелуй в висок и спина покроется мурашками, а душа свернётся в клубочек, как пушистый котик, и будет тихонечко мурчать, изредка подглядывая на красивый профиль и вдыхать любимый запах своего человека...                               🤍🤍🤍                   В который раз за последние полчаса Тэхён подходил к окну, чтобы высмотреть там кого-нибудь, и в который раз ругал себя, что он слишком навязчивый и что это будет в последний раз.       Ну улице сгущались сумерки.       Тёмные силуэты, сопровождаемые фонарями, будто немыми стражами, проходили мимо, и снова становилось подозрительно тихо.       Так всегда бывает, да?       Затишье перед бурей.       Это предчувствие, давившее на грудь, не отпускало. Разве должно ещё что-то случиться, помимо того, что с ним уже случилось?       Он снова отходит от окна, но уже через десять секунд не выдерживает и прилипает к стеклу, когда слышит быстрые шаги на улице, но опять мимо кто-то проходит и исчезает за поворотом.       Да что за наваждение такое??       Он смотрит в свою комнату, привыкая к разности освещения, и почти подпрыгивает от страха, когда слышит нетерпеливый стук в дверь. И будто в каком-то триллере – Тэхён выключает свет и его глаза в темноте светятся, как у кота.       И словно тот, кто за дверью, может увидеть, что Тэхён в доме один, да ещё и в откровенном пеньюаре (а почему бы и нет?), и конечно же, на него попытаются напасть, на бедного омегу, пока тот будет бегать от маньяка по комнатам, запинаясь во всевозможные углы.       Он тихо подошёл к двери, сливаясь с ней ухом, растопырив глаза, и, задержав дыхание, стал слушать.       И вот, мало наверное Тэхён смотрел триллеров, если он, по сюжету, должен бы прислушаться и дождаться, когда некий полуночный странник уйдёт, и только потом глянуть в глазок, дабы убедиться, что там никого нет. Но он спрашивает, тяжело поставленным голосом, якобы он охрип, ну или при́ смерти... ну или там вообще не он!       — Кто-о та-ам..? — и опять липнет ухом, а оттуда, такое непонятное звучание, словно какого-то кота за хвост тянут, — Кто та-ама-а..? — повторяет он вопрос, а оттуда тишина и тяжёлые звуки лифта, уносящие кого-то в непроглядную тьму.       — Тэхён..? — слышится оттуда и омега ошарашенно закрывает рот рукой, типа – кто-то знает, как его зовут?!       И зачем-то он смотрит на воображаемого оператого того самого триллера, прям в камеру смотрит, в самую маковку, чтобы все зрители, по ту сторону воображаемого экрана, должны бы уронить попкорн и сжаться в одну кучу, дрожа от страха!       — Ты дома? — звучит оттуда приглушённое и Тэхён закусывает несколько пальцев подряд, думая, что же такого ответить, или лучше промолчать??       — Нет... Меня нет дома... — дебил, да?       И он снова смотрит в глазок, а там...       О боги...       Там расплывается огромное лицо, будто по нём перекатывается увеличительное стекло, начиная с глаз, переходя на огромный нос, а потом и на губы-вареники оверсайз размера, а потом на ряд огромных зубов, и как они начали раскрываться в немом вопросе, с таким хрипящим звуком,       — А-а-а?!       — Кто та-ам? — хрипит омега, а зрители уже орут,       «Молчи придурок!!»       И кусают ногти, и где-то в комнате раздаётся телефонный звонок и Тэхён млеет от страха, приседая на корточки, и хватается за то место, где душа уже впала в кому.       На трясущихся ногах он спешит к телефону, хотя ему же орут, что мол,       «Не поднимай трубку!!»       Но он всё же поднимает её... И оттуда голос разносится, словно с неба сошедший.       — Чё за хуйня, с кем ты там?       — Блядь, Хося!! — и омегу по́том обдаёт, когда оттуда слышится смех беты, — Ты один? — ну а с кем же, конечно он один, но триллер же, ну!!       А вдруг так с ним кто-то ещё, кто держит друга на прицеле, заставляя бету отыграть по-настоящему, чтобы его только впустили в квартиру, а потом и начнётся...       — Открывай дверь, — нетерпеливо хмыкает Хосок и стучится, чтобы было доходчивее, и Тэхён наконец-то отпирает свои сто замков, а по сути один замок, висящий на соплях.       Едва Хосок зашёл в квартиру, так сразу и побежал в ванную комнату, облегчаться, по пути ругая слишком большое количество кофе.       — Ну шо, ты готов? — задаёт он вопрос, как только появляется в комнате, а сам смотрит на омегу, как тот ещё роль жертвы играет, прижавшись к стене, — Ты чё? — но омега, вообще-то ничё, это Хося чё, а Тэхён-и ничё, — Шо-то случилось?       — «Ты случился!» – ответил бы Тэхён, но это было просто в тему, но не по смыслу, он же всегда рад своему солнышку.       — Ты вообще как живёшь с таким замком, а? — и Хося скептически рассматривает допотопный образец, — Ты уверен, что это может спасти тебя от грабителей, — и вот что он мелет, а??       Тут Тэхён стоит бледный, как полотно, а тот ему ещё и про грабителей рассказывает!       — Надо это починить, — бурчит Хосок и, на правах едва ли не хозяина, идёт в кухню, отыскивая среди вороха хлама отвёртку.       И пока он прикручивал болтик, проверяя свою работу на прочность, Тэхён стоял рядышком, как тень.       — Ну и чё ты пригорюнился? — спросил бета и глянул на друга, улыбаясь, — Или ты... — и хотелось ему что-то колкое сказать, но видимо Тэхён сегодня слишком перенервничал, и Хосок не стал острить, а спросил напрямую в более мягкой форме, — О чём вы с ним говорили? — и он видел, как Тэхён едва вникал в разговор, витая где-то в облаках, а потом он захлопал ресницами, как дворниками, очищая, видимо и мозги тоже.       — В смысле? — ну да, так прям ничего и не понял, а сам резко покраснел, — Ни о чём... — тут же ответил он, отвернувшись, — Дурак он, вот и всё...— и знает же Тэхён, что Хосок всегда был их фанатом, пока они были вместе, пока их приоритеты не изменились.       Ну а что ему ещё сказать?       Что ему было хорошо?? Ага щас, как же! И что это был один и тот же человек? Чонгук-до и Чонгук-после и поди разберись кто из них кто? И что омега прятался дома, заперевшись на сто замков, хотя нет, на один только, когда его мысли путались в голове, как тараканы в ловушке, а его губы растягивались в сумасшедшей улыбке джокера?       И да, он не мог не признать, что ему было безумно приятно, и хотелось верещать, конвульсивно дрыгаясь на кровати. Ему хотелось верить, что он совсем альфе небезразличен! Вот просто верить, без всех объяснений и выискиваний, без всяких теорий и разных там взвешиваний за и против!       Его внутренняя принцесса хохотала ненормальным смехом и ликовала, а противная училка, с огромными очками на конце длиннющего носа, скептически рассматривала это безобразие, которое развалилось звездой на кровати и лыбится в потолок, глядя туда же безумными глазами.       Тэхён, если честно, ожидал от Чонгука подлости, хотя боже мой, ну какой омега не ждёт подлости от мужлана?? И вообще, он считал, что ни в какую он не согласится ему потакать, и вообще, он не собирается с ним общаться! Ага, щас!!!       И чтобы как-то угомонить двух особ, что засели в его голове, доказывая на свой манер правду, Тэхён нырнул под одеяло, накрываясь подушкой, вереща из последних сил, затыкая им всем противные рты!       Ему было хорошо!!       Вот хорошо и пусть они все подавятся!       Хорошо, как никогда прежде!       Сердце в груди барабанило, во всём теле ознобом било, как лихорадкой, и откуда-то пёрла невообразимая энергия. И он чувствовал что-то. Будто кто-то рисовал на нём ромашки и лютики и яркое солнышко. И травку-муравку... И кузнечиков тоже...       И краем сознания он понимал, что эта вся его глупая бравада и самоуверенность выходила за всякие рамки приличия, но разве он не человек и не может помечтать?       Он, не стыдясь, признавал свою привлекательность, что расценил такое открытое поползновение альфы к себе, как глоток свежего воздуха. А противный червячок сверлил в голове новую дырочку и прям вопил, что нужно поменять тактику, и говорил своим тоненьким голосом,

— Неровен час и ты окажешься в его крепких объятиях, как пить дать!!

            — А я скачал хороший фильм, — зачем Тэхён это говорит, если он и сам себе не верит, — Не хочешь посмотреть со мной? — а сам уже хаотично придумывает, чего бы такого посмотреть сегодня, — Пивасика выпьем, — тихо мурлычет он, зазывая друга на такую себе вечеринку, — Или чего-то покрепче, – и ему так стыдно стало, когда Хосок посмотрел на него с некой долей скептицизма, — Не, ну а шо..? – и он пожимает плечами, — Посидим, — а что дальше говорить, даже и не знает.       — С каких это пор ты меня зовёшь на вечеринку? — улыбается бета, глядя на Тэхёна, — Я вообще-то приехал за тобой, — и уже предвкушает бурю из вопросов и возмущений, — Ты так скоро и в монашки попадёшь, — смеётся Хося, хлопая в ладоши, потирая их между собой, — Не откладывай пьянку на завтра, а секс на пенсию, — и он снова засмеялся, когда Тэхён посмотрел на него укоризненно, — Иди одевайся, чё стоишь? — подтолкнул его Хосок, — А то я переживать уже начинаю!       — Чего? — ничего не понял Тэхён, — За что ты переживаешь? Куда мне одеваться? — Тэхён и правда тупит, что даже бета начал терять своё ангельское терпение, — Ты о чём?       — Что там без нас начнут, а мы как два дебила будем трезвые! — и снова поторопил его, хлопая по жопе, — Скоренько давай одевайся и поехали!       — Да куда поехали-то? — теперь Тэхён начал нервничать и ощущать, как у него стали гореть уши, — Ты что-то недоговариваешь? — так Хося толком ещё ничего не сказал, а омега его вопросами завалил, пока сам Хосок смотрел на друга, улыбаясь так мило и по-мальчишески, вскидывая несколько раз бровями, — Так, — и сердце почему-то заколотилось, — Что ты уже придумал? — а чуйка почему-то уже шепчет на ушки гадости.       — Да чё сразу я придумал? — возмутительно спросил бета, — Пока вы там в своё «люблю» игрались, нас позвали на пьянку, вот я за тобой и приехал, — он пожал плечами, — Нас пригласили на вечеринку, — начал Хосок объяснять, едва ли не на пальцах, для особо одарённых, — Ну, а отказываться как-то не с руки, да и халява же... Вот я и сказал, что мы с тобой приедем, — и чем больше бета вводил его в подробности, тем больше Тэхён начинал нервничать, — Там бассейн, там выпивка, там хавка, там музыка, — он говорил односложно, перечисляя на пальцах то, что их там ожидает, — Нам заказали время до обеда в каком-то отеле, по поводу проверки...       И тут Тэхёна прям кипятком ошпарило! И по всему телу озноб прошёл, вызывая не только мурашки, но и всякие разные мысли.       Это чего такое получается, а?       Их решили побаловать отдыхом в отеле?? И такая закралась в нём бяка неверующая, что прям пипец, какая неверующая, и прям бяка! Когда это было такое, чтобы им комиссия давала такие поблажки?       Обычно их новым ёршиком проверяли, всё ли в порядке, а тут такое...***       Последний раз это было когда?? Точно!! Никогда!       — Там все будут, — услышал он Хосю, через водопад своих мыслей, — Все наши...       — Все? — заныл Тэхён, — Я их всех на работе насмотрюсь, что мне потом эти рожи не хочется видеть вне работы! — он сказал это с такой интонацией, что даже бета на него вскинул брови, и Тэхён сейчас со скоростью света убежал бы в спальню, прямо под одеяло, но Хосок легко предугадал его намерения, хватая беглеца за руку.       — Ох ты и злой! — засмеялся бета, когда смотрел, как Тэхён скорчил смешную гримасу.       — Я злой?! — возразил омега, — Я добрый! — закричал он голосом, не терпящим упрёков, — Я всем желаю счастья и долгой жизни, аж до завтра! — высказался он и руки сложил перед собой, мол, «Я всё сказал!»       — Вот выпьем, поедим, ты сразу и начнёшь добреть, — выдал ему свой прогноз Хосок, — И вообще, — и он подошёл к другу, обнимая надутые щёчки, — С тобой там буду я! — пообещал ему, скрестив пальцы, — Слово скаута!       — Мне нечего надеть, — а вот и новая беда прям нарисовалась и Хосок пошёл открывать шкаф, рассматривая не особо яркий гардероб омеги.       — Там не одеваться нужно, а раздеваться, — он перебирал вешалки, скептически разглядывая однотипные вещи, — Одень вот это и вот это, — и он бросил на кресло широкие, как паруса, штаны, и тонкий свитер оверсайз в полоску, и уже прикинул, что в кедах будет самое оно.       — Мне вот одно непонятно, — огласился Тэхён, спустя несколько минут, рассматривая себя перед зеркалом, — Почему, когда кто-то одевает такие мешковатые вещи, то выглядят круто, — и омега скривился, тяжело вздыхая, — Но когда это одеваю я... — и он изобразил вселенское горе, — То я выгляжу так, словно последний месяц жил под мостом с каким-то алкашом?!       И теория нашлась весьма быстро и была весьма интересной!       — Так если ты начнёшь одеваться, как все нормальные люди, — и Хосок почувствовал на себе уничтожающий взгляд, и приготовился тика́ть, — То тебя украдут, ты и пикнуть не успеешь! — и он каким-то чудом увернулся от шлепка по жопе, продолжая подтверждать свою правоту, — А так вот это всё, — и он окинул взором самого красивого омегу, тыкая в него пальцем, — Держит тебя на расстоянии от блу́да подальше!       — Вот же дурак, ну! — Тэхён и сам не сдержал смеха, — Просто я не умею наряжаться по-модному, — и ему захотелось закрыть эту щекотливую тему, пока на него смотрел Хосок, — Ладно, — он махнул рукой, — Всё равно, хуже уже не будет...       — А лучше и не надо, — на свой манер закончил бета, начатую им фразу, — Тебя хоть в мешок одень и ты затмишь собою всех, — бета пошёл обуваться, пока Тэхён всё ещё искал причину, чтобы слинять с незапланированной вечеринки, — Вот щас расслабишься, отдохнёшь, станешь самим собой, а там глядишь, и жизнь начнёт налаживаться, — прям расписал всё самыми ра́дужными красками.       — Стать самим собой без последствий мне помешает гражданский и уголовный кодекс, — ответил Тэхён и добавил, — У меня не получается притворяться быть хорошим человеком, если я этого не хочу!       — Так никто и не требует от тебя быть хорошим, — и Хосок поднял палец вверх, акцентируя внимание, — Нужно быть очень умным, чтобы притворяться глупым, — и сразу добавил, — Но ты же не умеешь быть таким, ты добрый, ты милый и до тошноты адекватный, — ну прям загрузил друга по-полной.       — Ага, — прям согласился с ним Тэхён, — Только к этим качествам я не имею никакого отношения!       — Господи, — воззвал Хосок к небу, — Дай мне немедленно терпения, пока я не отлупил этого че́ла, — и он даже пальцем указал, какого именно чела, пока сам чел, закатывая глаза, пытался впихнуть невпихуемое, то есть в кеды впихнуть стопу в толстенном вязаном носочке.                   Они вышли на улицу и Тэхён в ступоре остановился, наблюдая, как Хосок седлал чёрный мотоцикл.       — Я поеду на этом? — омега в неверии посмотрел на огромного железного дьявола с хромированными глазами на месте фар.       — Не, ну если ты хочешь, я тебя к нему привяжу и ты будешь за нами бежать, как вариант! Давай, садись уже! — скомандовал бета, надевая шлем, протягивая и Тэхёну такой же.       — И как его зовут? — спросил Тэхён, застёгивая ремешок на подбородке.       — Кого..? — оторопело спросил Хосок, не понимая, о ком речь, но почему-то сердце в груди заколотилось.       — Его, конечно, — и Тэхён указал на байк глазами, — А ты о ком подумал? — теперь уже и омега загорелся, когда увидел, как Хосок покраснел неожиданно.       — Харлей Найт Роуд, — представил Хося своего друга, хлопая того по рулю, — Моя мечта и моя любовь, — хвастался он, распинаясь на все стороны, поглаживая свой байк, — И я тебя предупреждаю, — он поднял палец, — Будь с ним повежливее и не поцарапай мне мою лялечку, — и опустил защитное стекло на шлеме, заводя мотор, пока Тэхён фыркал и строил смешные рожицы, глядя на друга, кривляя того и копируя все его слова.       — Ты закончил? — поинтересовался бета, глядя на Тэхёна в зеркало, замечая всё до мелочей, как тот корчил гримасы, — Послушай, Тэхён, — Хосок посмотрел на омегу, как тот закатил глаза, прям всем своим видом высказывая,

      «Да-да, вы говорите, я всегда зеваю, когда мне интересно!»

      — Ты можешь сколько угодно ворчать, — для доходчивости своих слов Хосок снова поднял стекло шлема, глядя на омегу, — Но мои правила – это мои правила, так что рот на замок и садись уже, ради Бога! — мотор зарычал послушно и Хосок прибавил газу, проворачивая ручку на руле, пока Тэхён садился сзади, смешно карабкаясь, словно он на гору взбирался, пытаясь найти поручень, за который можно было зацепиться, а Хосок терпеливо ждал его, закатывая глаза, — За меня держись, — подсказал ему парень, когда все попытки омеги найти что-то похожее на ручки или поручни, оказались безуспешными.       Тэхён обнял бету, когда мотоцикл плавно покатился вперёд. Придав газу, они выехали на проезжую часть и помчались, как ракета!       И всю дорогу несчастный Хосок только и слушал, как сзади него визжат и матерятся, заставляя его ехать помедленнее, грозясь выкинуть всё содержимое желудка. Возле назначенного места байк остановился и Тэхён тут же сполз оттуда, почувствовав себя в полной безопасности.       — Да разве можно так гонять?? — кричал омега, пока сам Хосок смеялся, припарковывая своего коня, — Ты просто псих!       — Я соблюдал скоростной режим в шестьдесят километров! — оправдывался Хося, пока сам омега цеплялся за стену, пытаясь найти равновесие.       Казалось, что его голова и ноги живут отдельно друг от друга – в глазах всё ещё рябила скорость, пока ноги сами двигались куда-то, хотя он стоял на твёрдой земле.             Когда они вошли в помещение, в нос Тэхёна тут же ворвались все мыслимые запахи, грозясь перейти в новый коктейль ароматов, которые действительно могут натворить беды, и тогда его желудок, уже по-настоящему, распрощается со всем содержимым.       Тэхён не смотрел, куда его вёл Хосок, пока он шёл с пунцовым, от ветра лицом, уже ухватывая далёкие биты музыки. Его, как куклу, сразу уложили на первый лежак и откуда-то послышались возгласы, что якобы,       «Нашему полку прибыло!»       В руках оказалась бутылка с водой и Тэхён присосался к ней, отпивая половину, и открыл глаза. Но и сейчас голова играла с ним в дикие танцы – взгляд едва мог сфокусироваться на чём-то одном. Тэхён поворачивал голову, но глаза всё ещё не отпускали прежний вид и всё смазывалось в одну огромную мазнину из разных цветов, ярких и кричащих, и огромное количество огней.       И это всё сопровождалось громкой музыкой и создавало впечатление, что Тэхён парит, не чувствуя своего тела. И всё же он смог, с трудом правда, но осмотрел своих коллег, из разных групп, и понял, что халяву любят все без исключения!       Многие уже разделись, кто-то нырнул в воду, кто-то успел уже искупаться, и теперь вливал и впихивал в себя всё халявное, кто-то уже лежал на шезлонгах, принимая воздушные ванны, ибо солнечные будут только завтра.       Тэхён выругался про себя, что он не взял с собой специальные шортики и, приподнимая пояс штанов, заглянул, определяя, в чём он одет – и на всю его радость на нём были весьма сносные трусики, по типу домашних, с завязками и на резинке.       Он бы хотел нырнуть и освежиться, но только подумал, что идиотов тут полна́ кадушка, которые уже нескольких омег утащили в воду, пока те верещали, как поросята.       Альфьи самые привычные забавы – брызгать водой на тех кто не любит этого (то есть на него), нырять и хватать за ноги, пока омеги строят из себя недотрог (Тэхён тоже попадает в эту категорию), ну и, как бонус – прятать одежду, пока омега покрывается гусиной кожей и дрожит от холода.       И всё желание плавать как-то отпало само собой.       Он поискал глазами Хосока и, найдя его, успокоился. Тот разговаривал с кем-то, стоя у бассейна, уже раздевшись до рубашки и, как успел заметить Тэхён, волосы у него были мокрые и это выглядело потрясающе.       Омега посмотрел на друга, на его тонкое и жилистое тело, на его грацию, и это при том, что Хося просто стоял и пил какой-то напиток, но он выглядел сногсшибательно, и такая волна гордости прошла по омежьему сердцу, что его друг такой клёвый. А потом и обидой полосануло, что он бета, хотя и беты ведь могут быть счастливыми в браке! Ну почему бы и нет!?       — Добрый вечер...       Прошелестело где-то в стороне и Тэхён не сразу понял, что обращаются именно к нему, но тем не менее ответил, надеясь на авось.       — А Вы уверены, что он добрый? — глаза сложно было открыть, чтобы глянуть, кто же там над ним воркует.       — Надеюсь, что да, — последовал ответ, на который Тэхён не хотел ничего говорить.       Потом наступила пауза, предвещающая дальнейшее развитие событий.       — Так что это за голубка к нам тут приземлилась? — снова услышал возле себя Тэхён и ему прям представилось, как стая голубей вспорхнула ввысь, оставляя после себя ворох перьев, шум крыльев и огромную массу белых пятен на земле.       — Хотел встать на путь истинный, — не открывая глаза ответил омега, — Но, похоже, свернул не туда, — и он взялся за голову, — А тут движуха такая, на грех наводящая, — закончил он свои пояснения.       — Так давайте, может быть, познакомимся и будем вдвоём предаваться сладкому греху? — ему хотелось встать и уйти, только ноги были против любого кипиша, — Ты часто бываешь здесь? — голос перешёл на неформальное общение, такое дружеское, что аж зубы свело от его приторности, — Что-то я тебя тут раньше не замечал, — и пока Тэхён слушал этот слащавый голос где-то вокруг себя, его желудок опасно всколыхнулся, — Как звать тебя, голубка? — не отставал этот противный голос, явно воображающий себя нарциссом и Тэхён, не глядя, протянул руку для знакомства.       — «Голубка», — представился он, а дальше не хотелось говорить, да и слушать не хотелось тоже, но этот прилипала, видимо, не понимал, что он и ни к месту и не ко времени, но руку пожал, а потом, как и подобает джентельмену, поцеловал тыльную сторону кисти.       — Очень приятно познакомиться, — ожидаемо ответили, но своего имени альфа так и не произнёс.       — Не нужно спешить с выводами, — и Тэхён, вот честно-честно, с надеждой подумал, что от него отстанут!              Омега с трудом заставлял себя унять рвотные позывы, оставшиеся после сумасшедшей, как ему казалось, езды на байке, так его ещё и тут доставали.       — Нельзя такому личику, как у тебя, кривиться, — Тэхён повернулся и посмотрел на молодого альфу, как тот уверенно сидел на корточках, возле его шезлонга.       — Шо надо? — спросил он, рассматривая гордеца-красавца, а ещё и нарцисса, три в одном, — Послушай, — и Тэхён поднял руку, когда его хотели перебить, — Я приехал сюда не для того, чтобы найти себе парня, понимаешь? — он снова глянул на альфу, как тот улыбался, блистая ровными зубами и качал головой, — Я отдыхаю, — чуть ли не по слогам сказал Тэхён, но, по-видимому, тому туго доходило.       — Ты такой прям альфоненавистник, голубка? — и он состроил такую кричащую физиономию, якобы он ничего не понимает, играя мышцами, явно же, что напоказ.       — Для меня ты слишком юн, — Тэхён прикинул его возраст, — Восемнадцать годков-то есть? — и он цыкнул, — А то ещё чего не хватало связаться с ребёнком!       — А я люблю, когда по-старше, да и маленько под шафе́, — и улыбнулся так хищно, показывая ему, что он тот ещё альфа-самец, — Но ты не смотри, что я младше, — и так показательно облизнул губы, — Я тебе могу такой мастер-класс показать – закачаешься!       — Закачаться у меня может только голова от давления, — омега хмыкнул, — Но ты просто убиваешь меня и лишаешь рассудка! — и он так драматично схватился за сердце, и тут альфа засиял весь, выдавая новую тираду, прям как на сцене.       — Решено! — он заулыбался, на что омега скривился, вызывая неподдельный восторг у альфы, — Мы обязаны с тобой стать друзьями и я не принимаю отказов! — как лозунг выдал он, не принимая возражений.       — Друзьями, говоришь? — Тэхён задумался демонстративно, изображая мозговой штурм, что-то уже взвешивая в своей голове, пока его рассматривали любопытные глаза, — Ну хорошо, посмотрим, — и он увидел, как альфа выдохнул, наконец-то услышав то, что ему так хотелось и, Тэхён хотел что-то ещё сказать, но его бесцеремонно перебили.       — Но! — альфа поднял руку, как на клятве, — Ты хитренький – вижу я по глазам, — он подмигнул Тэхёну, пока тот слушал его немного ошарашенно, — Поэтому, — он делает такую театральную паузу, придвигаясь к омеге ближе, с озорной и соблазнительной улыбкой на лице, — Чур, ко мне в трусы не лезть, пока я этого сам не захочу! — но подтекст гласил совсем о другом, – «Как можно скорее сделай это, детка!»       Тэхён сдержал смешок, давая этому самовлюблённому индюку насладиться собой. Он вздохнул, печально, прям подстать этому нарциссу, выставляя уже свои условия.       — Я обещаю, что даже и думать не буду о твоих трусах, — и сразу уловил, как того немного заштормило от этих слов – ну явно же, что он ждал не этого, — А этого не случится, как ни крути – ты, как мужик, не в моём вкусе, — Тэхён наслаждался его лёгким ступором, — И вообще, — если грузить, то грузить по-полной, он посмотрел на его пах, — Трусишки-то оттяни, а то яички запреют, ещё и не вырастут, — и, не давая ему опомниться, продолжил их замечательное общение, — Как тебя зовут? — и захлопал ресничками, когда от нового друга не последовало никакой реакции, кроме неудачного покашливания, — Что о себе расскажешь? — вопросы-то омега задавал, только не смотрел в его сторону, рассматривая народ по территории, пока сам красавчик изо всех сил старался не показывать, что он ущемлён, — Ну так что? — омега снова повернулся к нему, вскидывая бровями.       — Меня называют... — и снова эта бесящая пауза, — Бешеный пёс, — это было сказано так пафосно, что Тэхёну пришлось сделать вид, что он весьма впечатлён, — Не будем говорить, чем я занимаюсь... — добавил он, играя бровями, словно на него направлены десятки кинокамер.       — Я не понял, — хотел уточнить омега, поднимая палец, — А чё бешеный? — и альфа встрепенулся весь, словно он ожидал оваций, — Тебя, чё, укусил кто-то? — Тэхён и не думал искать подходящих слов, — Бешенством, что ли, переболел? — омега почувствовал, как воздух вокруг них наэлектризовался.       — Ты шутишь, да? — мололой альфа хотел всё свести на шутку и его губы всё ещё улыбались, криво правда, а вот глаза стали серьёзными, — Никогда не говори никогда, — а потом добавил, но совсем другим тоном, и это, по его мнению, должно было сыграть свою роль, — Я вообще-то изучаю право, — и тут внезапно за соседним столиком засмеялись несколько человек, но красавчик почему-то воспринял это, как брошенную в свой адрес обиду, — Ну а ты? — он отчаянно старался перевести тему в более лёгкое русло, но по-видимому, все ниточки уже были упущены.       — А я вот, — и Тэхён развёл руками, — Родился, вырос, живу, — ответ не мог удовлетворить альфу.       — И всё? — он по-настоящему был удивлён, но всё ещё пытался выглядеть приветливо и жгуче, хотя у него получалось из рук вон плохо.       — А что ты ещё хотел от меня услышать? — омега не стеснялся своего изменившегося тембра голоса и заметил злые искорки в глазах альфы, — Послушай меня, малыш, — делая акцент на разнице между ними и уже по-честному уставая от этого глупого общения, — Будешь меня трогать и приставать, — и Тэхён зыркнул на него, замечая, как у того заиграли же́лваки на скулах, — Накажу, в угол поставлю и лишу́ полудника, усёк?       Какое-то время между ними было тихо, если не считать тех искр, как у бенгальского огня.       — А ты, как я погляжу, любитель острячка? — альфа легко и пружинисто поднялся на ноги, пока Тэхён даже и не думал вставать с удобного места.       — С чего ты это взял? — омега решил не отставать от него, включаясь в колючий диалог, — И кстати, — не применул добавить, — Ты скорее похож на пай-мальчика, нежели на будущего блюстителя закона! Папика уже подыскал себе? — Тэхён посмотрел на него холодным и колючим взглядом, и вот тут, кажется, началось самое интересное.       — А ты на уголовника похож! — ну прям обидулька на лице нарцисса появилась и Тэхён прям ясно так и представил, как он добавляет, — «Прац-цивный!»       — Ну, дорогой мой, — не стал ему перечить омега, тем самым доставляя удовольствие себе, — Поработаешь с моё в детском саду, там глядишь и ума наберёшься, наслушаешься от детей всякого... — а сам и глаза закатывает, и в довершение наплевательского процесса на всю эту ситуацию, Тэхён складывает руки на груди, только бы лишний раз позлить этого выскочку.       — И вообще... — пацан критично осмотрел на нём одежду, — Одет ты как-то... не по фен-шую, — и прям так весь дёрнулся.       — Ну, знаешь ли, — засмеялся Тэхён, — А мне по ху́ю, что я одет не по фен-шую! — ответил он резко и снова за соседним столиком засмеялись и это показалось для альфы, как красная тряпка для быка.       — Да что там такое?! — не выдержал красавчик и повернулся в ту сторону, демонстрируя своё недовольство, — Что такого смешного?! — и эта небольшая компания из трёх человек повернулись и вопросительно посмотрели на явно задирающего их петуха.       — Что-то случилось? — один мужчина встал, разворачиваясь корпусом до задиры, пока двое других с интересом наблюдали за развитием событий.       — Шо такое? — осклабился нарцисс, — Занимайтесь своими делами! — фыркнул он на них, совсем не принимая во внимание, что альфы были намного старше его самого.       — Мальчику скучно? — спросил один из них и добавил, — Острых ощущений захотелось? — и тут уже и Тэхёну стало интересно, и не только – несколько человек обернулись, глядя на щекотливую ситуацию, — Намажь писюн «Звёздочкой» и ты получишь острые ощущения! — и вся толпа взорвалась смехом, пока красавчик пыхтел, как паровоз.       И он так некстати повернулся к омеге, увидев, как тот смеётся, прикрыв лицо руками и это было для него, как пощёчина!       — А ты чё ржёшь? — и уже от былого милашества не осталось и следа.       — Прости, — прокашлялся Тэхён, — Смешинка в рот попала, — и Тэхён рассмеялся ещё громче.       — Смотри, чтоб тебе хуй в рот не попал! — зашипел уже некрасавчик, превращаясь в шипящую массу из обид.       — А вот это уже некрасиво, — сказал один из мужчин, с укором глядя на оторопевшего пацана, — Извинись, пожалуйста, перед омегой, — вежливо потребовал альфа, рассматривая наглеца, — Некрасиво так себя вести хорошим мальчикам, — и снова прозвучало, как пощёчина, — А то бате расскажем, как ты себя ведёшь с омегами и он тебя на горох поставит, — и Тэхён захлопал в ладоши, уже представляя эту картину.       — Ах ты сучка! — секунда и все бросились со своих мест, как по команде – нарцисс к омеге, альфы к нарциссу, и вся эта кутерьма не заняла и трёх секунд, всё настолько быстро произошло, — Дохуя ты что ли возомнил о себе? — и ему бы злость свою сливать на себе подобных, но он накинулся именно на слабого омегу.       Ситуация накалялась, как и интерес окружающих к перепалке. Кто-то уже отвлёкся от прежних дел, кто-то ещё не понял, что случилось, но взыграла защитная реакция, ибо некоторые поняли, что зачинщиком скандала был какой-то юнец, только-что выпрыгнувший из гнезда, возомнивший о себе, что он местный Казанова, и Тэхён, лежавший на шезлонге.       Несколько человек подошли поближе, когда красавчик понял, что он не на коне.       — Да пошли вы все! — рыкнул он в толпу – ну не будет же он биться со всеми, тут и дураку понятно, что его дело – труба, — Козлы! — а вот это уже стало обидно для остальных!       — Ты кого козлом назвал, слышь ты, ссыкун? — забыковали остальные, когда этот мальчишка, успев как-то увернуться от этой педагогической банды, побежал в сторону, толкнув перед этим какого-то альфу и тот, не удержавшись на ногах, повалился на коллегу, и так и пошла такая цепочка падений и никто уже не смотрел, куда убежал тот паршивец!!       И тут кто-то засмеялся, потом смех подхватили, потом ещё парочка недотёп попадали, руша перед собой столики с едой и напитками, и весело стало всем!       Последнего альфу, изо всех сил пытающегося удержаться на ногах, повело в сторону и он, ухватившись за чью-то одежду, потащил несчастного в воду, пока тем самым несчастным оказался Хосок!       И все уже и забыли, с чего началось, кто был инициатором этого скандала, но смеялась уже вся толпа, когда из воды вынырнул Хосок, с фужером, и все стали хохотать, когда бета орал и отбивался от какого-то альфы, который пытался помочь.       Двое подплывали к бортику, когда на всю округу гремела музыка и смех. Народ уже успел успокоиться, всё вернулось в прежний порядок. Тэхён подошёл к бассейну, когда Хосок уже держался за бортик, громко кашляя.       — Ну и нахрена было меня топить? — кричал он, не глядя на альфу, — Я глубины боюсь, вообще-то!! — и сейчас бы ничто не могло его успокоить, — Особенно если меня туда швыряют! — Хосок заходился кашлем и каждое слово давалось тяжело, — Другой раз не нужно за меня цепляться! — он даже не понял смысл последней фразы и не видел, какими виноватыми глазами на него смотрел мужчина.       — Я прошу прощения, — бурчал альфа, понимая, что досталось парню, — Я ведь тоже не ожидал, что так получится, — Хосок махнул на него рукой, отходя к лестнице, когда альфа поднялся на руках и легко вылез из воды, уже протягивая свою руку.       Сначала Хося оторопел, глядя на мужчину – только что он был в воде, а уже вот он стоит и лыбится, ещё и руку ему протягивает.       — Я и сам могу, — буркнул он, игнорируя помощь и сразу увидел Тэхёна, как тот уже ждал его и как-то подозрительно улыбался, — Дай угадаю, — ляпнул бета, глядя на своего друга, — Со смеху обоссался, да? — он выходил из воды, не подавая никому руки́, но всё же заподозрил неладное, когда Тэхён изо всех сил сдерживал улыбку, зажимая губы между зубов, — Шо такое? — насупился он, когда омега почесал нос, не говоря ни слова, — Шо ты на меня так смотришь? — и проследил за взглядом друга.       Тэхён смотрел на высокого и довольно взрослого альфу, на вскидку лет сорока́, не меньше, как бы не чутка́ за сорок; на его красивое лицо, крепкую фигуру и то, как он смотрел на бету, изучая интересного незнакомца.       — Э-э-э, — потянул Хосок, — Ты это... — и он нахмурился, оглянувшись и окидывая цепким взглядом крепкого альфу, стоящего поодаль, — Сразу предупреждаю, — и Хося покачал головой, мол, я повторяться не буду, — Если будешь мне мозги засирать, то я... — и он не нашёлся, что сказать дальше, — Смотри мне, — и пожурил друга пальцем, — Я что, похож на барби, чтоб за мной ухлёстывали?! — и почему-то Хосок не смог повернуться и глянуть на этого альфу, который, кстати, уже сидел за своим столиком, пил воду и не мог отвести взора от парня, но бета, чувствуя на себе его взгляд, всё же обернулся, вскидывая голову вопросительно, мол,       «Шо такое?», и на эту реакцию мужчина улыбнулся и опустил голову, как юнец.       Через несколько минут перед ними появился официант и Хосок закачал головой.       — Мы не заказывали ничего, — он смотрел на свернутый плед и большую кружку чая с лимоном, — Может ты..? — он глянул на омегу, но тот тоже отрицательно покачал головой.       — Это Вам передал господин с соседнего столика, — негромко ответил официант, исполняя свою работу.       — Да ладно... — запищал Тэхён, исподтишка рассматривая интересного дядечку и перевёл взгляд на пунцового Хосока, как тот сидел, пыхтел и не мог заставить себя глаза открыть, — Ну это же так мило...— прошептал ему Тэхён и, обернувшись на альфу, кивнул головой в знак благодарности и тот сразу отсалютовал им своим напитком, — Ну это же такая забота, — прошептал омега и Хосок услышал, как задрожал голос друга, — Разве много нужно, чтобы на душе стало лучше? — и Тэхён встал, раскрывая плед, кутая им Хосю, так не привыкшему к такому вниманию, — Тёплый плед, горячий чай...это и есть забота, — «Чего не было у меня...», так и хотелось сказать, но он не стал портить такой момент своим нытьём.       Хосок понял это и просто взял омегу за руку, заглядывая в его грустные глаза. Он взял кружку чая, понюхав его сначала, а потом отпил, почувствовав, как горячий и сладкий чай потёк по назначению, согревая его, и не только внутри...       — Спасибо, — только губами он сказал и кивнул головой альфе, тут же словив обратный кивок головой.       Тэхён видел, что его лучший друг немного дезориентирован такой ситуацией и он, понимая его и, дабы немного освободить от натянутости, просто сжал его руку и встал, оставляя его одного. И омега знал, что Хосок ему благодарен, но сказать – не скажет...                               🤍🤍🤍       Все уже и позабыли, что был какой-то инцидент, весело проводили время, купались в воде, плескались и поедали всё, что приносили официанты, как голодные чайки. Тэхён прошёл к бассейну, глядя, как народ плещется, выискивая для себя кусочек места, но увы... Куда бы он не нырнул, его везде бы затоптали.       — Простите... — омега остановил спешащего официанта, — А тот маленький бассейн, там, — и он показал рукой на отдалённый и пустующий бассейн, в два раза меньше этого, — Туда можно..? — и Тэхён состроил самую милую мордашку, наперёд зная, что ему не откажут и, как правило, это сработало на ура – официант ему кивнул и, держа в руках полный поднос, убежал.       Тэхён поспешил вглубь, минуя высокие ту́и, по пути нюхая розовые кусты и, подойдя ближе к воде, он наклонился, окуная туда руку. Вода оказалась прохладной, нетронутой – поверхность блестела в свете фонарей и здесь не было так светло, что было ему на руку. Он оглянулся – нет ли кого по близости и снял с себя одежду, зябко дёрнувшись, когда его тело обдало ночной прохладой.       Медленно спускаясь, он затаил дыхание, опускаясь в воду по самые плечи, привыкая к температуре. Выдохнув, он медленно поплыл, рассекая воду, и перевернулся на спину, разглядывая чёрное небо, усыпанное звёздами. Он слушал, как стучит его собственное сердце, и снова в мыслях прокручивал прошедшие дни.       Омега развернулся на живот и нырнул, сразу же выплывая на поверхность, зажмурив глаза, и снова перевернулся на спину. Несколько минут он так и парил, с раскинутыми руками и слушал, как вода плещется о его тело. И ему уже не было холодно, как в начале, и он смелее поплыл, часто заныривая под воду.       Волосы прилипли, вода затыкала уши и Тэхён оказывался в особой тишине, словно он в лесу, а вокруг только высокие деревья и ничего больше...       Развернувшись, он поплыл обратно, и нырнул, открывая глаза под водой, и внутри него бабочки создали свой хаос, когда он опешил от такой красоты – фонари отсвечивали, создавая особый узор по дну бассейна, а колыхание воды создавало свою иллюзию – рельеф дна играл, смещая мозаичный рисунок в разные стороны.       Тэхён набрал полные лёгкие и сразу занырнул ниже, уходя на глубину, руками касаясь пола. Секунд десять прошло, но ему ещё хватало воздуха и он обернулся, глядя по сторонам, пока его волосы играли в движении воды и посмотрел наверх, туда, где свет искажался, играя на поверхности, создавая особую иллюзию преломления.       Омега присел, намереваясь оттолкнуться, и тут же напрягся, когда увидел над собой тень – кто-то подошёл, постоял, глядя на воду и наклонился, а Тэхён замер в страхе, с ужасом понимая, что ему уже не хватает кислорода. Человек постоял ещё немного и ушёл, сразу скрываясь с его видимости.       Чувствуя, что внутри всё сжимается и начинает гореть, Тэхён вынырнул из воды, хватая воздух и отбрасывая волосы назад, и сразу огляделся – поблизости никого не было. Вдалеке всё так же играла музыка и голоса на её фоне терялись в общем шуме.       Омега подплыл к бортику, почувствовав ногами дно и первую ступеньку, и хотел выйти из воды, но наткнулся взглядом на длинную розу, лежащую на полу. Он снова оглянулся, вытирая лицо от воды и перевёл взгляд на цветок. И почему-то по телу прошёлся озноб. Он ощутил, как задрожали его пальцы, когда он касался длинного стебля и поднял розу, поднося её к лицу.       Тёмная, почти багровая, она пахла так экзотически, что Тэхён долго и тщательно вдыхал удивительно вкусный аромат. Он огляделся, припоминая, какие розы попадались ему на пути, но ни одной такой он не заметил – они были красными и розовыми, кое-где и белыми, но ни одной такого цвета.       В этот момент Тэхён увидел какое-то движение в стороне, и поспешил выйти из воды. Вещи никак не хотели выворачиваться на лицо и ему пришлось изрядно потрудиться, чтобы расправить одежду, но штанины, как назло, путались.       Оставаться вот так, полуголым, перед кем-то, ему совсем не хотелось. И в какой-то момент его словно кипятком ошпарило, когда он увидел, как кто-то неизменно приближался к бассейну.       Паника охватила его!       Он бы и оделся, как попало и убежал бы, но почувствовав, как ноги подкосились, когда он узнал эту походку!       Он узнает её из тысячи!       Вальяжная такая, уверенная походка могла принадлежать только одному человеку. И именно он сейчас направлялся к бассейну, шагая размашисто, уверенно и неспеша, не сводя взора с ошалело молчащего омеги. Или так Тэхёну казалось, что он смотрит на него?       И вероятно, или Тэхён, по-видимому, представил, что на нём есть та самая мантия-неведимка, и он бросил одежду обратно на пол, сам же, скоренько залез обратно в воду, прячась за бортиком. Тут же темно, а значит его никто не увидит! И вообще, не будет же он стоять голяка, пока его будут рассматривать?!       И вот так, в таком себе укрытии, он наблюдал, как Чонгук подошёл ближе, постоял немного, а потом... Потом Тэхён увидел, как альфа стал раздеваться...       Омега зажмурился, но картина, что с годами осталась на подкорке его мозга, как наказание, когда его бывший муж раздевался, раззадоривая супруга, осталась навечно в его голове, и теперь поганой метлой оттуда её не выгнать!       Тэхён выглянул оттуда, смеряя этого павлина строгим взглядом, пока сам павлин, с неугасающим и ироничным интересом, украдкой наблюдал за светлой макушкой и яркими огоньками глаз, торчащим из воды.       Пара секунд и Тэхёна окатило водой, когда Чонгук нырнул вниз головой, сразу уходя под воду. Он какое-то время ждал, хотя не смотрел на воду, но внутри него зажглась пожарная сигнализация, когда поверхность воды успокоилась, а оттуда никто не появился...       Он и хмурился вроде, типа, та и ладно, давно пора было!       Но откуда тогда слёзы на глазах появились?!       И мысли такие гадкие полезли в голову, что же он будет говорить его родителям?!       — Э-эй... — и крикнуть бы громче, но страх его горло сковал, — Ты где..? — шептал так трусливо, а у самого уже и поджилки тряслись, когда его окружила тишина и лёгкий всплеск воды, как в ущелье, с эхом...       И почему так тоскливо на душе стало?       И невольно он улыбку его вспомнил и эти глаза... Красивые такие, словно их озаряло какими-то лучиками, когда их взгляды встречались... А ведь ему так шла эта улыбка и Тэхён так любил её... И эти зубы белоснежные, и прику́с губы нижней, когда альфа заигрывал с ним...       — Э-эй! — позвал он громче, но его, по-прежнему, никто не услышал, и такой жалостью его обожгло, словно кнутом, и боль собралась где-то в солнечном сплетении, — Чонгук... — выдавил он из себя, понимая, что его охватывает паника, — Чонгук! — рваный голос горло покинул, когда спазм прошёлся по гортани, спирая всё от страха, — Чонгук!! — Тэхён выплыл на середину, осматриваясь по сторонам и, набрав воздуха побольше, нырнул вниз, совсем не замечая, как на том самом месте, где он прятался, торчала из воды голова и яркие, как горящие угли, антрацитовые глаза альфы.       Тэхён смотрел под водой, на освещённую фонарями воду, где можно было рассмотреть что-нибудь, а остальное было сокрыто во мраке. Вынырнув, он почувствовал, что его душу боль раздирает, как будто огнём там всё занялось, пожирая всё тело.       Проницательный взгляд чёрных глаз следил за каждым его движением, пока душа альфы рвалась к нему. Но вместо того, чтобы прекратить мучения омеги, Чонгук во все глаза смотрел, как он метался, он слушал, как Тэхён звал его, он видел, как тот боялся за него!       Не чудо ли это?!       И казалось, что Чонгук мысленно обращался не только к омеге...       Он к Богу обращался, взывая к нему, моля о пощаде и помиловании! Он к Вселенной обращался, и к кому-то ещё, только бы в него вдохнули веру в их будущее и не забирали хрупкие мечты и надежды. Тэхён звал его, голосом своим испуганным и он был так искренен, страх его за альфу был настоящим!       И Бог и Вселенная решились на ещё один шаг, чего ж ради дураков не сделаешь, жалко ведь, придурков этих... И типа,

      — Ну ладно, уговорили... Ещё один разочек, если прям, так уж и невмоготу...

      И сам Чонгук не понял, когда кому-то прошептал, – Спасибо...

      А оттуда, с небес, на него так глянули, взглядом проницательным, с долей сочувствия, а потом и жалости, а потом кто-то там повертел пальцем у виска́ и перекрестился, мол, ну тупездень же, ну!

      И Чонгук нырнул под воду, спасая своё шаткое положение утопленника.       Тэхён уже всхлипывал, стирая с лица непрерывный поток слёз, и дрожал так сильно, словно он на морозе стоял, и всё, что мог, тихонько шептать его имя, когда по его ногам что-то прошлось и он дёрнулся, словно его снизу ошпарили кипятком.       И что-то заколотилось в его голове, когда он начал вопить, только это не происходило долго, так, каких-то пару секунд, когда перед ним, как призрак, выплыла чья-то чёрная голова и ужас удвоился!       Тэхён в ражь вошёл, когда он стал бить наотмашь по этому куполу, а снизу его обнимали руки, стремительно огибающие его тонкое тело.       И видел же Тэхён, что это Чонгук и знал он, что Чон Чонгук – это человек, или получеловек, а лучше полудурок, но мозг рисовал ему совершенно другое!       Словно оттуда, из морских пучин, чудище к нему тянулось огромное и страшное, и своими щупальцами с присосками, опутывало его, несчастного омежку, чтобы унести его в страшные свои подводные черто́ги, и превратят его там, несчастного и горемычного, в какого-нибудь Ихтиандра, и будет он дудеть в ракушку, воспевая о некогда земной жизни... И там, где некогда было евонное сердечко, и ныло оно, и болело, будет булькать вода морская, перекатываясь туда-сюда, с пузырьками да водорослями, и будет он припоминать свои фантомные боли...       Да разве может пустота помнить?       Разве может она надеяться, разве может она тосковать, если там всё тиною морскою поросло?..             — Ты дурак?? — вопил он, как полоумный, да не мог что-то ещё придумать, чтоб тошно стало этому идиоту, если только плюнуть, а толку-то?? — Отпусти меня, — рычал, а сам же за него и держался дрожащими руками, да неосознанно ближе к нему тули́лся, хоть и требовал, чтоб его отпустили.       А знакомые губы только улыбались так по-идиотски, а так бы хотелось врезать по ним! А в глазах этих ни капли вины, только огонь бесился, как полоумный!       Тэхёну бы отплыть в самый раз, но он чувствовал себя, словно он дезориентирован, и головой вертел, а сам боялся глянуть в эти глаза, боялся утонуть в них. А делать-то нечего!       И он посмотрел на альфу хмуро, ожидая от него чего угодно, а это подлость и ещё раз подлость, но вместо того, чтобы отпихнуться от него, он его руками своими обнимал!!       Вот так запросто!!       И по телу мурашки бегали и Тэхён понимал, что и альфа понимал, в каком щекотливом положении они находились.       — Отпусти меня, Чонгук, пожалуйста... — прошептал едва ли не в самые губы омега и альфа замер, учуяв такой, некогда им любимый, запах мармелада, исходящий от Тэхёна.       Сколько они провели времени в таком вот забвении, сказать трудно, но в какой-то момент альфа, легко и просто, с омегой в объятиях, доплыл до бортика и отпустил его, когда понял, что Тэхён напуган.       Ну вот вам здрасьте опять – хотел, как лучше, а получилось как обычно, через жопу!       Чонгук вышел первым из воды, пока Тэхён ещё раздумывал – а стоит ли..?       Он всё-таки осмелился выйти, когда альфа, взяв свои вещи, отошёл в сторону, и просто стоял и смотрел.       Продрогший Тэхён поспешил выйти следом, стараясь не обращать на него внимания, благодаря ночь, что она, худо-бедно, но всё же прятала его в своих объятиях.       Чонгук стоял, не думая одеваться, пока Тэхён украдкой рассматривал его, не в силах унять дрожь. Тело его... Сильное, мокрое, с волос вода капала на широкую грудь. Руки сильные, пресс идеальный, бёдра...       И почему он носит шорты так низко???       Тэхён отворачивался, как мог, кидая себя из огня да по́лымя, и не мог спокойно дышать, пока его фигура перед глазами маячила.       И взгляд его...       Внимательный такой, серьёзный, колкий. Будто над омегой шторм собирался и шторму этому датут мужское имя...       Альфа, не смущаясь и не скрывая своего интереса, смотрел на омегу, как тот, смешно и неуклюже, пытался влезть двумя ногами в одну штанину, пока сам Тэхён не мог воздуха глотнуть, а щёки ярким румянцем покрывались. И всё шатался, будто его штормило от алкоголя, только запаха-то от него и нет...       Нагнувшись, Чонгук подхватил футболку, одевая её быстро, в отличии от омеги, а Тэхён испытал большое облегчение, когда Чонгук оделся. Одетым по пояс он выглядел не устрашающе и до безобразия прекрасно. Тэхён мысленно отругал себя, что он ведёт себя, как влюблённый сопляк.       — Тэхён... — имя с его уст магически прозвучало, но откуда у омеги силы нашлось, чтобы не потеряться?       — Ты всегда будешь появляться так неожиданно? — вопрос долго крутился на языке омеги.       Чонгук хотел было что-то сказать, но Тэхён отвернулся, тем самым не давая продолжать общение.       А потом их накрыла тишина...       Или может быть это музыка затихла, а может быть так нужно было, но они слушали друг друга... Они не смотрели в глаза, они слушали, и, наверное, слышали... И внутри всё вопило. Вопило, что недолюбили они и даже недорасстались. И в глаза недосмотрели, бросив всё на полпути...       — Хватит ходить за мной, — тихо сказал Тэхён и пошёл в сторону их компании.       Он уходил, чувствуя на себе его пронзающий взгляд. Ноги дрожали предательски, поджилки тряслись и слёзы наворачивались. Тело за лаской его томилось, объятое тисками, и фантомные касания его рук всё ещё были свежи. Сердечко умоляло его вернуться, плюнуть на все запреты, на все приличия и на гордость плюнуть, только бы снова попасть в его плен, и будь что будет. Он потом бы умирал, больно и мучительно, но это было бы потом... А разум иное твердил. Уйти твердил, как текст заученный нашёптывая, как противная та училка, с очками, на конце огромного носа.                               🤍🤍🤍       — Ты где пропал? — откуда-то вдруг появился Хосок и все звуки вернулись, словно кто-то включил музыку на полную катушку, — Ты дрожишь? — и Тэхён только сейчас заметил, что он мокрый и одежда на нём тоже мокрая, — Ещё не хватало, чтобы ты простудился! — кудахтал возле него Хосок, как наседка, а Тэхён оборачивался зачем-то, глядя в темноту, — Ты в воду, что ли, упал? — шутка по-видимому не зашла, но бета не стал унывать, — Сейчас мы тебя согреем, — и он, оставив друга с полотенцем на голове, убежал заказать горячий шоколад, пока сам омега боялся себе признаться, что он так сильно хотел бы согреться в тех руках, что умеют обнимать так сильно и нежно...       Где губы эти, с пи́ками по́верху, целуются так сладко, что омега готов душу свою отдать, только бы снова ощутить, как это...       Уже совсем скоро часы перевалили за полночь, когда на всю округу запахло барбекю и народ потянулся к общему, как говорится, костру.       Музыка стала тише, появилось много пледов и омеги, укутанные и сытые, попадали по шезлонгам со своими альфами, слушая чьё-то, весьма хорошее, брыньчанье на гитаре.       Страх и волнение омеги уходили, уступая место покою. И он не говорил ни слова, когда к ним подходил тот самый альфа, и всё интересовался у Хосока и Тэхёна, нужно ли им что-то ещё. Тэхён улыбался, когда замечал, как на щёчках беты разгорался румянец, а бета шептал ему на ушко,       — Ничего не говори...       А Тэхён отвечал,       — И не буду...       И они так легко понимали друг-друга, лёжа под одним пледом, на одном шезлонге. И все знали, что они просто самые лучшие друзья.       И совсем Тэхён не замечал, как за ним следили с балкона, держа в руках багровую розу, вот уже долгое время взгляда не отводя, пока с глаз омеги непроизвольно катились слёзы...       И Хосок это понимал.       Понимал, что друг его на перепутье стоит, что душа его любви хочет, только боязно ему... Хосок понимал, но молчал, как друг молчал, ведь как психолог он и сам сейчас в дебрях где-то запутался...