"Тень на шестеренках"

      «Курить, как же я хочу курить» — мысленно простонал детектив, понимая, однако, что дел еще много и перекур наметится не скоро.       Желание ощутить горький дым в легких усиливалось с каждой минутой. Хэйдзо злился. Он мерил шагами коридор, мысленно еще раз прокручивая в уме обстоятельства обоих дел и приходил только к одному мнению об убийце: этот ублюдок слишком смел и умен. Слишком дерзко действовал и при этом продуманно.       Дирижабль - закрытое место, можно сказать автономное, но он смог туда пробраться и улизнуть незамеченным. «Бар» - слишком много людей: что в зале, что за кулисами. Но у всех на глазах он убивает человека и скрывается. Удача или сообщники? Вероятно, на удачу он рассчитывает в последнюю очередь, значит, нужно приглядеться ко всем остальным. Работники? Участники труппы? Допросить стоило всех. Нужны все, даже малейшие, зацепки.       Рейнольд, в то время пока его напарник прибывал где-то в лабиринте своих размышлений, аккуратно развязывал сидящего перед ним человека. Тот все еще не пришел в себя, хоть он и предпринял попытки привести его в чувство. Оставалось ждать Дотторе, медик явно с этим справится куда лучше и быстрее. Его уверенные шаги уже раздавались в пустующем коридоре. Отойдя от пострадавшего, Рей уступил место подошедшему к ним судмедэксперту.       — Ну и кто тут у нас? Подозреваемый, или жертва обстоятельств? — он выудил из кармана небольшой пузырек и чистую тряпицу. Пропитав жидкостью ткань, приложил ее к дыхательным путям пострадавшего и начал тихо отсчитывать время. На счете «три» человек слегка дернулся и заскулил. — О, посмотрите-ка, идет на рекорд: всего три секунды, — в голосе Дотторе было слышно довольство. — Ну давай, жертва обстоятельств, открывай глазки.       Человек перед ним медленно начал приходить в себя. Веки заметно подрагивали, но он смог открыть глаза. И тут же отшатнулся, ощутимо приложившись головой об низкую полку металлического стеллажа, рядом с которым сидел. Винить его за такую реакцию никто не мог. Когда первое, что ты видишь, очнувшись в тесной коморке и после того, как тебя оглушили - это лучащиеся довольством и нездоровым интересом алые глаза незнакомого человека, чье лицо скрывала плотная черная маска, то шишка на голове - последнее, о чем стоило переживать.       — Дотторе, отойдите. Вы его, кажется, напугали, — Рей начал суетиться вокруг пострадавшего, а Хэйдзо позволил себе легкий смешок. Ну да, Дотторе мог напугать с легкостью. Его эта неоднозначная, фанатичная аура безумного ученого действовала на всех безотказно: раздражала, пугала, вводила в ступор, интриговала. Интересная личность, одним словом. Своеобразная.       — Благодарю, Дотторе. Но хватит с этого человека на сегодня потрясений. Вас он может и не пережить, — продолжал, нервно посмеиваться в кулак, Хэйдзо. — А нам, к вашему сожалению, еще нужен свидетель.       — Раните в самое больное место, детектив. Как не стыдно? — весело поддержал этот некий каламбур медик.       — Куда я вас там ранил - в сердце что ли? — прищурился детектив, смотря в глаза собеседника. — А оно у вас разве есть?       — Конечно же нет! Зачем мне такая бесполезная штука - кровь гонять? Так я давненько его заменил на мотор - справляется лучше. Никаких там тебе бляшек на сосудах, инфарктов и прочих радостей органики, — он довольно оскалился в улыбке, что ощущалась даже через маску. — А вы, я смотрю, не безнадежны, детектив. Уж было переживал, что юмором вы обделены, — его взгляд в туже минуту приобрел серьезность. — Но опустим, что я там думал. Вашего пострадавшего я в чувство привел, а вот мой все еще портит собой экстерьер сцены. Нужно и его привести в порядок. Я все-таки специалист по мертвым телам, с живыми сами разбирайтесь. Удаляюсь работать, и вам советую заняться тем же, детективы, — выпрямившись, он зашагал обратно в сторону сцены, тихо что-то насвистывая и оставляя после себя легкий шлейф чудаковатости.       — Ч-что… Что произошло?... — сидевший все это время в тихом непонимании помощник иллюзионистов, наконец, пришел в себя достаточно, и, видимо, решил прояснить ситуацию, в которой оказался. — Кто вы?       — Мое имя - Сиканоин Хэйдзо. Я детектив. В здании произошло убийство и пока мы искали следы преступника - нашли вас, — коротко пояснил он, — вы сейчас в состоянии выдержать беседу или дать вам время?       — Если можно, — пострадавший чуть задумался и поморщился, рукой потирая ушибленную голову, — минут двадцать. Голова жутко болит.       — Хорошо, тогда мой напарник пока за вами присмотрит, а как придете в себя, то все ему расскажете, — Хэйдзо развернулся и пошагал в сторону кулис, на ходу бросая. — Рей, я пока займусь допросом фокусников и музыканта. На тебе пострадавший и часть персонала, остальных я попрошу опросить констеблей.       Преодолевая последний поворот коридора, детектив вновь оказывается в помещении, где собралась вся труппа артистов. Все они выглядели почти одинаково: на лицах застыло удивление вперемешку с неверием. Кто-то мерил комнату нетерпеливыми шагами, кто-то просто сидел на стульях или ящиках, а кто-то уставился в одну точку, находясь в глубоком потрясении. Главные же выступающие, видимо, достаточно совладали с эмоциями и просто ожидали появления детектива, тихо переговариваясь между собой. Лини все еще был бледным, но в глазах горела решимость. Его сестра, оправившись от первоначального шока, сейчас была спокойна и пыталась поддержать брата, что-то ободряюще нашептывая. Кадзуха же стоял чуть поодаль и пребывал в своих мыслях, не заметив приближающегося к ним детектива. Он выглядел уставшим, но пока Хэйдзо не мог себе позволить нормального разговора с другом. Чуть позже, когда он опросит иллюзионистов, у них будет немного времени на приватный разговор.       Приблизившись к Лини и Линетт, детектив задал пару уточняющих вопросов и попросил вспомнить, что в поведении пропавшего помощника показалось странным, и когда точно это заметили. Но к тому, что ранее сообщил ему Кадзуха, добавить было нечего. Всем было некогда разбираться в нетипичном поведении сотрудника, когда до выхода считанные минуты. Смогли только установить, с кем из труппы подменный помощник контактировал последним, но и там не нашлось новой информации. Оставалась надежда только на самого Тайлера.       Довольно быстро управившись с опросом всех присутствующих, детектив оставил остальную работу на констеблей и заглянул в одну из гримерок, чтобы проверить состояние их единственного и важного свидетеля. Рей уже тихо беседовал с ним на какую-то отвлеченную тему, давая время собраться с мыслями и подготовиться к не очень приятному разговору. Увидев в дверном проеме наставника, он улыбнулся и жестом пригласил того присоединиться.       — Тайлер, вижу, вы уже достаточно оправились, — подметил детектив, садясь на стул напротив пострадавшего, стараясь не вымученно улыбаться. — Как насчет непродолжительной беседы?       — Думаю, я готов, — слегка кивнул человек и перевел все свое внимание на Хэйдзо. — Что вы хотели у меня узнать? Признаться только, я мало что помню…       — С этого и начнем: что помните, кого видели, с кем контактировали? — детектив достал уже порядком исписанный блокнот и проговорил. — Я буду записывать, с вашего позволения.       — Да, конечно. Я понимаю, что вам надо все фиксировать, — он перевел дыхание и чуть свел брови к переносице. — Ваш напарник уже коротко рассказал о том, что произошло, и честно, я сейчас прибываю в небольшом шоке. В голове не может уложиться тот факт, что кто-то осмелился так нагло испортить выступление и убить хорошего человека.       — Понимаю, поэтому нам необходимы ваши показания. Совершивший такое должен понести наказание. И сейчас единственное, на что мы можем рассчитывать - это ваши показания.       — Да-да. Сейчас, — он чуть помотал головой, будто прогоняя лишние мысли. — Моя работа заключается в подготовке реквизита. Непосредственно на сцене я не появляюсь, за исключением последнего номера. Перед самым началом, минут за сорок, я отправился перекурить. Запасной выход в это время был открыт, и я вышел на задний двор. Хотелось сбросить волнение перед выступлением. Я всегда так делаю. Да я и единственный из труппы, кто курит, так что пошел один. По началу я не заметил ничего странного или подозрительного, но вскоре ко мне подошел человек.       — Вы рассмотрели его? Сможете описать внешность? — заинтересованно уточнил Хэйдзо.       — Я не разглядел его лица, на нем была шляпа с довольно большими полями и в окулярах с темными стеклами, да и держался он в тени. Я подумал, что это журналист. Они обычно любят всю эту скрытность. Мы разговорились. Он расспрашивал о моей работе, но вскользь. Мол, каково это: работать на одной сцене со знаменитыми иллюзионистами. Не знаю, в какой момент я забыл о правилах общения с журналистами, но выболтал ему, что я всего лишь работаю с реквизитом и появлюсь на сцене только в самом конце, выкатывая ящик. Вот и весь мой звездный час, — он невесело улыбнулся, смотря на детектива. — Сейчас понимаю, что это-то и стало моей фатальной ошибкой.       — Очевидно, так и есть, — оодтвердил Рейнольд, все это время очень внимательно слушая рассказ. — Вы очень удачно подвернулись ему под руку. Только не вините себя в произошедшем.       — Я стараюсь… Но это из-за меня погиб Венти. Если бы я держал язык за зубами! — Тайлер сокрушенно опустил голову, закрывая лицо руками.       — То вряд ли исход был бы другим, — отстранённо заметил Хэйдзо, но видя два заинтересованных взгляда, пояснил, — вас бы и так и так оглушили. Он был нацелен пробраться в здание и затеряться среди персонала изначально. Ваша информация просто чуть облегчила его задачу. Но мы отвлеклись, что было дальше?       — Дальше? Да все, собственно. Я к тому моменту докурил и отвернулся выкинуть окурок, тут-то и почувствовал сильный удар по шее… Дальше не помню. Очнулся уже в той кладовке.       — Хорошо. Можете описать внешность человека, насколько смогли запомнить? — Хэйдзо решил немного уточнить свой вопрос. — Его голос, жестикуляция. Все, что сможете припомнить.       — Ну-у… — Тайлер задумался на минуту, — он был с вас ростом. Худой. В темных брюках и таком же плаще, цвет я не запомнил.       — Волосы: длинные, короткие?       — Короткие, ну чуть короче ваших, детектив, и тоже темные. Окуляры обычные. Шляпа только выделялась. Давно не видел, что бы носили такие, — Тайлер вновь призадумался, вспоминая детали внешности и поведения своего недавнего собеседника. — Голос у него был тихий. Но, знаете, с какой-то самодовольностью. Я списал это на то, что тот обрадовался хоть какой-то информации о нашем выступлении, — и тихо обронил, — я же думал, что это журналист…       — Не сокрушайтесь так. Еще раз повторю: вы просто облегчили его задачу и все. Не вы, он нашел бы кого-то другого. Убийство было спланировано. И не удивлюсь, если за местом следили последние пару дней, — увидев заинтересованный взгляд напарника, детектив лишь коротко бросил. — Потом объясню. А сейчас у меня к вам, Тайлер, последняя просьба: завтра наведайтесь в главное полицейское управление и поработайте с нашим художником. Он набросает с ваших слов портрет подозреваемого. На этом все. Отдыхайте до завтра; если у нас появятся вопросы, то сообщите детективу Рейнольду по какому адресу мы сможем вас найти. А сейчас всего доброго.       — Наставник, мы здесь уже закончили? — поинтересовался молодой детектив, обращаясь к Хэйдзо.       — Да. Можешь ехать сразу домой, — ответил детектив, поднимаясь на ноги. — Остальную работу закончат констебли. А у меня еще есть одно дело, так что не жди.       — Но дежурство еще не закончилось. — Рей был удивлен тем, что его вот так просто отправляют домой, хотя их рабочие часы еще не закончились.       — Поезжай домой. Я все равно собираюсь заночевать в кабинете, так что остаток ночи отдежурю за обоих. Не переживай, навряд ли сегодня еще будут вызовы. Доброй ночи, — с этими словами детектив направился на выход из комнаты, но обернувшись, добавил. — И еще: завтра не смей показываться в управлении - у тебя выходной.       Выйдя из тесной гримерки и притворив за собой дверь, Хэйдзо устало прикрывает глаза, предчувствуя очень долгую ночь впереди. Много информации нужно проанализировать еще раз, чтобы полная картина произошедших двух преступлений сложилась, как положено. Ах, да, еще и отчеты предварительные нужно подготовить для начальства. Объяснить, что эти дела он будет вести сам, не хотелось отдавать их коллегам. А для этого ему нужны четкие факты и желательно козырь, способный окончательно убедить шефа.       Открыв глаза, Хэйдзо упирается взглядом в стоящего напротив Кадзуху, что очень внимательно наблюдает за ним. Взгляд такой же уставший, как и у самого детектива. Они ничего не говорят друг другу, просто стоят в тишине. Она отнюдь не неловкая. Двоим друзьям уже давно не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Проведя все юношество вместе, живя изначально в одной на троих съемной квартире, поневоле учишься понимать и чувствовать других. И сейчас это как нельзя кстати.       — Не против беседы на свежем воздухе? — интересуется детектив, показывая рукой в сторону запасного выхода.       — Совсем нет, — Кадзуха неторопливо отстраняется от стены, на которую опирался спиной, и поворачивается в нужную сторону. Оглянувшись через плечо, зовет. — Пойдем.       Они очень быстро преодолевают пустующий коридор и, распахнув черную, уже поеденную ржавчинной дверь, выходят на задний двор заведения. Холодный уже совсем по-осеннему ветер резким порывом встречает их, трепля волосы и одежду. Но, так же быстро, как и налетел, он стихает, оставляя после себя прохладу и два синхронных выдоха.       Двое стояли молча. Нет необходимости в словах.       Хэйдзо подходит к музыканту, заглядывая в его уставшие глаза. Тот явно вымотан и физически, и морально. Рука детектива ложится на плечо музыканта. Простое действие. Такое необходимое прямо сейчас. Никакие слова не выразят это лучше. Блондин не отстраняется, наоборот, ему сейчас просто хочется уткнуться в плечо друга и простоять так какое-то время. Собственно, так он и поступает. Соприкосновение с грубой, неприятной тканью неизменного коричневого плаща, немного успокаивает. Дает ощущение привычной поддержки. Тепло от чужой руки прогоняет холод и пустоту из мыслей и души.       Все то время, пока труппа ожидала прибытия кого-то из сотрудников полиции, Кадзуха надеялся, что этим кем-то окажется его друг. Он не видел того в зрительном зале, хотя Хэйдзо обещал прийти и поддержать их с Венти на сегодняшнем выступлении. Но его не было. Значит или у него очень важное расследование в самом разгаре, или внеочередное ночное дежурство. Последнее было вероятнее, так как они буквально накануне виделись и детектив заверил в своей абсолютной свободе на этот важный вечер.       Кадзуха пропустил появление друга в зале, но вздохнул с облегчением, когда на вызов приехал именно он, так как… Так как потеря Венти стала слишком большим шоком для музыканта. Первые минуты после происшествия он просто молча стоял и не мог поверить своим глазам. Не мог осознать реальность произошедшего. Не мог поверить в такую злую насмешку от судьбы. Все будто повторялось. Его воспоминания тут же вернулись в тот злополучный день. День, когда он потерял близкого друга. Потерял одну из опор в своей жизни. И вот сейчас… Опять удар. Опять боль. Опять печаль. Хоть с Венти они и были лишь хорошими приятелями и коллегами, но они неплохо ладили, и потерять того вот так... внезапно, грязно - было сложно. Но рядом был тот, кто поймет. Кому он доверял все свои мысли, проблемы и радости. Верный друг.       Они стояли в тишине минут десять. Позволяя слабому ветру холодить лица и руки. Единственные неприкрытые одеждой участки. Позволяли себе немного передохнуть, отпустить мысли и хоть пару минут не думать, не возвращаться в реальность.       Но детектив отстраняется, машинально запуская руку в карман и доставая портсигар и старенькую зажигалку. Он наконец-то может закурить.       — Тебе не надоело травиться этой штукой? — тихо интересуется музыкант. Пристрастие друга к курению он не одобрял, но и учить уму-разуму тоже считал лишним.       — Надоело, — детектив прикуривает и выпускает изо рта белое облако дыма, — но успокаивает и прочищает мысли, — тон его голоса чуть смягчается, но все еще выдает волнение. — Ты как, Кадзу?       Собеседник лишь тяжело выдохнул и покачал головой, поднимая взгляд алых рубинов глаз на сияющую на небосводе луну. В тишине заднего двора заведения пронесся его тихий голос:       

рад, пробуждаясь,

свету дневному… за день

радость проходит…

      — Когда-нибудь я начну понимать твои хайку, — он вновь смотрит в глаза друга. — Не волнуйся, мы найдем того, кто это устроил. Обещаю.       Блондин на это лишь неопределенно качает головой. Он, конечно же, верит Хэйдзо. Тот не бросается обещаниями просто так. Да и с его талантом распутывать сложнейшие преступные сети переживать за исход дела не приходится. Сейчас - это не несчастный случай. Не роковое стечение обстоятельств.       — Перестань об этом думать, — отстраненно проговаривает Хэйдзо, смотря на темное небо и выпуская в его сторону белые облачка табачного дыма.       — Хах… У меня опять все на лице написано, да? — уголки его губ чуть дрогнули в улыбке.       — Нет, но и гадать долго, куда забредают твои мысли, не надо, — Хэйдзо оборачивается и уже серьезно смотрит на музыканта, — Кадзу, тогда - не сейчас. Сейчас мы со всем справимся.       — Мы? — нотка удивления проскальзывает в этом коротком вопросе, но Кадзуха тут же вспоминает кое о чем. — Ах, да. У тебя же теперь есть напарник. Непривычно до сих пор.       — И это тоже. Но не только… — детектив умолкает, однако, собравшись с мыслями, продолжает, — я хотел бы предложить тебе сотрудничество, как раньше. Мы неплохо работали в паре, а сейчас есть еще и Рей для поддержки. Он довольно толковый для новичка.       — Так и скажи, что тебе нужны положительные статьи в газете, — Кадзу чуть посмеивается, понимая, что это лишь предлог. Он знал, что Хэйдзо комфортно с ним работать, а новых людей он подпускал к себе довольно неохотно. Но все же взял себе напарника, что не могло не радовать музыканта. Его губы тронула легкая улыбка от промелькнувшей мысли: «Оттаивает потихоньку.»       — Видишь меня насквозь. Но все же не совсем, — детектив затягивается неприятным табачным дымом, опаляя им горло и выдыхает, — дело будет сложное, и шумиха поднимется знатная. Да, мне нужны будут твои статьи, что уж лукавить. Но я думал, ты и сам захочешь поучаствовать в громкой заварушке. И для карьеры пойдет на пользу. И, так скажем, отвлечься от ненужных мыслей поможет. Пора выбираться из своего кокона самокопания и зацикливания.       — И это ты мне говоришь, Хэйдзо? — музыкант позволяет себе более открытую легкую усмешку. — Сам-то давно из него выбирался?       — Это тут ни при чем, — как и ожидалось, глаза детектива в миг вспыхнули недовольством, — я в полном порядке: времени прийти в себя было предостаточно.       — Оно и видно, — Кадзуха кивает на тлеющую сигарету в руках детектива, — ты слишком часто куришь, друг мой. Это ли не показатель, что с тобой все далеко не в порядке?       — Оставь это, Кадзу, — втянув горький дым и едва не обжигая пальцы докуренной сигаретой, Хэйдзо отвернулся от друга, — все в прошлом. И я не хочу его ворошить.       — Как скажешь, но я так же, как и ты, беспокоюсь за близкого человека, — он тихо и грустно вдыхает прохладный воздух. — Мне больно видеть тебя таким, Хэйдзо. Вечно в работе с головой. Вечно ночующего в рабочем кабинете. Ты совершенно забыл о простой жизни, не находишь?       — Работа - это все, что у меня есть, — резко выпаливает детектив, но быстро гасит эту вспышку раздражения. — И вернемся, собственно, к ней: я хочу, чтобы ты подумал над моим предложением до завтра. Пока, подробностей рассказать не могу: слишком много журналистов сейчас здесь. Да и одобрение начальства нужно получить, но дело стоящее и… мне просто хочется держать тебя под присмотром и поддержать, если честно, — он смотрит блондину прямо в глаза, не скрывая своего беспокойства. Тот лишь кивает в качестве подтверждения, показывая, что услышал и обязательно подумает над предложением.        Оно было заманчивым: лично поймать убийцу Венти. Вместе с другом вновь кинуться в водоворот событий. Выправить свою репутацию на работе. Стоящее предприятие.       Откровенность друга он так же всегда очень ценил. Хэйдзо никогда не позволял себе недомолвок. И Кадзуха ему за это благодарен. Раздумывать слишком долго нет необходимости. Он уже был готов согласиться.

      Ради справедливости. Ради азарта. Ради того, чтобы отвлечься. Ради друга.

      Да, он согласен. Определенно.

      — Я согласен, Хэйдзо, — его полный уверенности и решимости взгляд устремляется на детектива. — Мне действительно будет полезно вновь поработать с тобой.       — Славно. Всегда знал, что где-то внутри в тебе живет детектив, — улыбка тронула губы детектива, он был счастлив, что не ошибся. Кадзуха будет ему надежной поддержкой в наступающие суматошные дни, — тогда отправляйся домой и отоспись как следует. Завтра я буду ждать тебя в управлении. К тому времени, думаю, уже переговорю с шефом о тебе и приступим.       — Хорошо, — Кадзуха уже было направился обратно в теплое помещение, но спохватился. — Подожди, ты что опять будешь ночевать на работе?       — Почему ночевать? Я буду работать, — детектив поравнялся с другом и хитро прищурился. — Сон - слишком большая роскошь в моей работе.       Пропуская блондина вперед, придерживая для него открытую дверь, Хэйдзо зябко поежился. Хотелось поскорее окунуться в простую и понятную рутину следствия. Разговоры по душам всегда давались ему сложно. Он не любил открываться людям, но с близкими старался быть откровенным. Почти всегда. Только в один единственный эпизод своей жизни Хэйдзо не хотел никого пускать, ни с кем делиться. Хотел забыть. Не выходило.       «Но не пошло бы прошлое ко всем чертям Бездны?» — он не позволит этим непрошенным мыслям выбить себя из привычно выстроенной жизни. Не тогда, когда все налаживается. Не тогда, когда Кадзухе нужна его поддержка. Не тогда, когда на плечах уже лежат два важных дела: «Нет. Не позволит.»       Распрощавшись с Кадзухой в том же коридоре, который они совсем недавно покинули, детектив поспешил к констеблям. Те уже заканчивали с опросом и записью показаний работников. Рей, на удивление, тоже крутился рядом. Коротко переговорив с ним и совместными усилиями завершив все нужные процедуры, они заглянули на сцену. Как и ожидалось, тело в сопровождении эксперта уже увези в морг. Можно было надеяться на быстрое заключение от медика, зная его неуемную тягу к работе. После этого они вернулись в коридор и еще раз его осмотрели, прошерстили и задний двор, и прилегающие к зданию улочки, но не нашли никаких новых зацепок. Ни следов крови, ни отпечатков следов, что и неудивительно, ведь земля была холодная и сухая.       Закончив с осмотром, Хэйдзо со спокойной душой отпустил, а вернее - спровадил напарника домой и строго напомнил о том, чтобы завтра тот не смел показываться в управлении. Захлопнув за ним дверцу служебного кэба, Хэйдзо поплотнее запахнул плащ, решаясь прогуляться. Хотелось охладить мысли и привести их в упорядоченное состояние.       Холодный ветер трепал его волосы и гонял по дорогам и тротуару опавшую листву; кусал холодком лицо, как бы прося одуматься, не идти в такую прохладную ночь одному по темным улочкам города. На улице уже властвовала ночь, темное небо обняло город своим покрывалом. Завораживало блеском рассыпанных по нему звезд. Редкие облака иногда заслоняли их, но ветер подгонял и их, унося за темный горизонт.       Детектив шел неспешно, отчасти наслаждаясь этими мгновениями, позволяя себе расслабиться и просто смотреть на небо. Как часто он просто позволял себе смотреть на него? Как часто он поднимал свой взор вверх, отрывая его от людей, зданий и дорог. От всей повседневной суеты.       Когда в последний раз он просто смотрел ввысь?       Это так глупо. Так не рационально. Ведь небо не даст ему ответов и подсказок. Не направит в правильное русло течение его реки мыслей. Оно не даст ничего из этого. Но оно способно дать кое-что другое. То, о чем мы не подозреваем, бегло скользя по нему глазами. Оно способно дать время для спокойствия, время для раздумий, время на передышку от тревог. За простым созерцанием своей необъятности оно поможет упорядочить мысли. Ветра помогут ему с этим. Они отрезвят рассудок; пробегут порывами по лицу, прикасаясь к нему своими холодными поцелуями. Принесут в своих потоках спокойствие, ощущение жизни и свободы.       Хэйдзо любил такую погоду, такие ночи. Свободные. Отрезвляющие. Он готов был часами прогуливаться так: в одиночестве и беседовать сам собой или ветром. Рассматривать ночной город. Тот становился таким же, как небо - необъятным и загадочным. И это завораживало детектива, знавшего каждую улочку, каждую подворотню в этом городе. Но в ночное время он менялся, и даже такой знаток, как он, не мог предугадать, куда ноги завели его на этот раз.       Подгоняемый ветром и холодом, что тот с собой приносил, детектив ускоряет шаг. Несмотря на приятную прогулку, хотелось уже поскорее оказаться в теплом кабинете и засесть плотно за работу. В голове уже четко сформировалась картина обоих преступлений, но осталось уточнить еще несколько фактов и красиво это оформить в отчетах.       От мысли о куче бумажной волокиты, Хэйдзо мысленно застонал. Больше всего в своей работе он ненавидел бумажки. Куча одинаковых формуляров, бесконечные подписи, даты, пояснения. Куча папок, под весом которых прогибались полки. Несомненно, все это было необходимо. Но так утомительно. Завели бы, что ли, писцов. И пусть они себе сидят и заполняют все это горы бумаг. Глядишь, детективы бы начали выполнять свои прямые обязанности, а не трястись за невовремя поданную бумажку перед начальством.       За мыслями о бумагах, коллегах, начальстве и прочим, он не заметил, как ноги привели его к родным дверям управления. В одиноком окне первого этажа горел свет: там располагался закуток дежурного констебля. Остальное здание выглядело неприветливо, но только не для Хэйдзо. Ему оно нравилось, особенно по ночам. Когда не было вечно суетящихся коллег, не было шума от незамолкающих телефонов. Сейчас властвовала тишина. Превосходно.       Торопливо зайдя в здание, он бросил констеблю, что будет у себя в кабинете и, быстро скинув плащ на напольную вешалку, отравился на их местную кухню за чашкой крепкого кофе. Спать сегодня некогда. Работы предстояло много.       Вернувшись в кабинет с горячей чашкой, Хэйдзо вытащил свой блокнот для записей и, взяв несколько чистых листов бумаги, направился к грифельной доске. Убрав с нее все лишнее, принялся расписывать все детали убийств и прикреплять в определенные места листы, исписанные небрежным подчерком. После нескольких часов кропотливой работы он был удовлетворен проделанным. По центру красовалась временная линия, что была усеяна пометками о времени важных событий. Слева были расписаны все детали первого убийства, справа — второго. И уверенность в том, что убийца вполне мог быть одним и тем же человеком, крепла. Но пока, решив взять небольшую передышку и слегка проветрить мозги, детектив решил сходить на перекур и засесть за отчеты. Чуть позже он вернется к доске и попробует сложить пазл окончательно, но для этого нужно наведаться еще раз на дирижабль и осмотреть ту веревку, о которой упоминал Дотторе и переговорить с первым помощником. А также дождаться портрета подозреваемого и опросить с ним труппу Лини. А пока бумаги.       Поудобнее устроившись за своим столом и закатав рукава парадной рубашки, что он так и забыл сменить на обычную, детектив засел за печатную машинку, уходя в монотонную работу с головой.       Хлопок двери заставил Хэйдзо подскочить на месте и непонимающе уставиться, расфокусированным взглядом на своего напарника. Щека неприятно ныла. Голова соображала плохо. Глаза почему-то хотели вновь закрыться. Стоп. Он что, заснул?       — Эм, Хэйдзо, с тобой все в порядке? — поинтересовался обеспокоенно Рей и окинул детектива внимательным взглядом, но быстро сообразив, в чем дело, он начал слегка посмеиваться. — Ты что, уснул прямо за машинкой? А еще меня вчера выгонял спать. Тебе, гляжу, тоже не помешал бы нормальный отдых.       — А ты и рад надо мной подшучивать, да? — беззлобно огрызнулся Хэйдзо, сонно потирая рукой лицо. — Но да, кажется, я заснул за этими дурацкими отчетами и не заметил. Знаешь, спать на клавиатуре - то еще удовольствие. Попробуй на досуге.       — Значит, я вовремя. Захватил по пути парочку свежих булочек из пекарни, — он потряс перед собой бумажным пакетом, из которого просачивался аппетитный запах теплой сдобы. — Пойду на кухню за кофе, а ты пока просыпайся. Шеф хочет нас видеть.       Подхватив две чашки и что-то довольно насвистывая, Рейнольд отправился на важную миссию по добыче кофе, а детектив, потянувшись и размяв затекшие конечности, поплелся к шкафу. Нужно было переодеться в свежую, а вернее - вчерашнюю рубашку, и умыться тоже не мешало.        Неспешно бредя по служебным коридорам до уборной, он повстречал несколько коллег; тех очень позабавил внешний вид детектива, но они благоразумно не стали озвучивать свои мысли в слух, зная характер их товарища. Добравшись до нужной ему двери, детектив прошел внутрь тесноватого помещения и устало уставился на себя в мутное зеркало, которое никто не удосуживается нормально помыть. Из отражения на него смотрело порядком недовольное лицо; с выбившимися из привычного хвоста волосами и отпечатком клавиш печатной машинки на щеке. Ухмыльнувшись, он понял, что так развеселило встреченных по дороге людей. Что ж, заслуженно - его вид оставлял желать лучшего. Включив холодную воду, он наскоро умылся, окончательно приходя в себя и, расчесав руками свои каштановые волосы, пересобрал их в аккуратный низкий хвост. Несколько удовлетворившись результатом, Хэйдзо поспешил обратно в кабинет. Хотелось есть. А запах свежих булочек до сих пор дразнил воспоминанием.       В кабинет уже успел вернуться Рейнольд, и чашка детектива дожидалась того на столе. Поблагодарив напарника за завтрак, он запоздало уставился на настенные часы. Десять часов. Что ж, можно считать, он проспал достаточное количество времени. Качественным такой сон не назовешь, но имеем, что имеем.       — Что хотел от нас шеф, не сказал? — он обратился к сосредоточенно жующему свою булочку напарнику, попутно беря в руки свою чашку и делая глоток горячего кофе.       — Нет, но тут гадать долго не придется. Я захватил для тебя парочку утренних газет, — он протянул упомянутое детективу, — почитай.       Развернув первую, Хэйдзо чуть не поперхнулся. Газетный заголовок гласил:       

«СЕНСАЦИЯ! В ОДНУ НОЧЬ ПРОИЗОШЛО СРАЗУ ДВА БЕСПРЕЦЕДЕНТНЫХ УБИЙСТВА!

Дело ведет детектив Хэйдзо!»

      — Откуда они прознали про первое убийство мисс Натлан так быстро? — обратился он скорее к газете, чем к напарнику. — На пристани ведь не было журналистов, насколько я помню, — Рей на это лишь пожал плечами. — Кстати, а откуда ты тут взялся? Я вроде велел тебе оставаться сегодня дома.       — Выспался. Да и после утренней прессы подумал, что не лишним будет заскочить в управление, — он весело подмигнул наставнику, — тебя вот разбудил: доброе дело сделал. Ты дальше читай, кстати, — подначивает Рей и детектив послушно опускает взгляд обратно на газету.       

«ПО СЛУХАМ, К ДЕЛУ ПРИВЛЕЧЕН ЖУРНАЛИСТ, КОТОРЫЙ РАНЕЕ УЖЕ ПОМОГАЛ ЗНАМЕНИТОМУ ДЕТЕКТИВУ В РАССЛЕДОВАНИЯХ!»

      — Так, а вот это они откуда уже вынюхали?! — удивился Хэйдзо, недоверчиво уставившись на газету в руках. — Мы разговаривали одни, без свидетелей. Да и Кадзу услышал, если бы кто-то к нам подкрался. У него слишком чуткий слух. Так откуда этот «кто-то» вынюхал информацию? Журналисты, чтоб их…       Стук в дверь прервал начавшего распаляться в негодовании детектива и, не дождавшись ответа, та распахнулась, являя на пороге секретаршу начальника управления.       — О, вы оба на месте, замечательно! — жизнерадостно прощебетала девушка, — шеф ждет вас у себя. Срочно, — она на секунду запнулась, виновато смотря на детективов. — Он не в лучшем расположении духа: успел утренние газеты почитать, — и, так же быстро, как появилась, девушка скрылась по ту сторону двери.       Детективы лишь молча переглянулись и синхронно удрученно вздохнули. В плохом настроении шеф был довольно несговорчивым, но удивительно внимательным к мелочам. Но идти надо. Хэйдзо еще нужно уговорить дать зеленый свет его совместной работе с Кадзухой.       — Пошли, поучаствуешь в первой головомойке у начальства, — на ходу бросил он напарнику и первым вышел за порог.       Постучавшись в дверь начальника управления, они вдвоем дождались приглашения зайти и, переступив порог, оказались в просторном кабинете под прицелом очень внимательного взгляда его хозяина.       — Доброго утра, Шеф! — беззаботно пожелал Хэйдзо, подходя к ближайшему креслу около массивного деревянного стола, и удобно в нем размещаясь. — Спасибо за внеплановое дежурство, кстати. Мы очень плодотворно покатались по городу ночью.       — Доброго утра, —хмуро бросил шеф, сведя свои кустистые, уже изрядно поседевшие брови, — и не ерничай: помнил я про твою просьбу, но поставить было некого. Не напарника же твоего одного оставлять. Опыта еще мало - не справился бы, — оторвав от каких-то бумаг взгляд, он сухо велел. — Докладывай, что у вас вчера случилось. Что за шумиха в газетах?       — Если коротко, то: первый вызов пришел к началу восьми. Дежурному сообщили об убийстве на одном из прибывших международных дирижаблей. Убитая - Мурата Натлан. Дипломат, что приехала для частного визита, за пару дней до важных переговоров. Смерть мгновенная - ей вырвали сердце. Убийца на борту не обнаружен, как и следы его пребывания там, — дождавшись кивка, детектив продолжил. — Второй вызов поступил примерно через три часа. Убийство совершено в «баре». Жертва - один из музыкантов, Венти Монд. Был убит во время заключительного выступления, прямо на сцене. Способ убийства тот же, — хмурые складки на лбу начальства стали более выраженными, но он снова кивнул, прося детектива продолжить доклад. — Следов убийцы мы не нашли, но выяснили, что он замаскировался под одного из работников труппы, предварительно оглушив одного из них, заняв его место. После убийства быстро скрылся, предположительно, через запасной выход, но я не уверен до конца. Есть свидетель, я пригласил его сегодня в участок для встречи с художником. Он немного запомнил внешность подозреваемого, так как ранее имел с ним непродолжительную беседу, приняв за журналиста.       — Твои выводы? — сухо бросил шеф, внимательно дослушав доклад подчиненного.       — Преступник, вероятно, один и тот же: способ убийства один; во временные рамки укладывается. Оба убийства будут очень широко освещаться в прессе, что тоже можно притянуть как своеобразное совпадение или «почерк».       — Между жертвами есть еще связь, кроме того, что ты перечислил?       — Пока не выявлено, но и полноценно приступить к расследованию мы пока не смогли. Все отчеты тут, — детектив привстал и положил перед начальством папку с документами, прихваченную из кабинета. — На этом все.       — Полагаю, вести оба дела ты хочешь сам? — как-то устало спросил шеф, смотря на Хэйдзо. Конечно, он знал, что его лучший детектив не упустит шанс взяться за такие интересные и громкие дела. — Что у вас по текучке?       — Последние два дела закрыты накануне. Сегодня передам все бумаги прокурору, — подал голос, все еще стоявший у двери, Рейнольд. В кабинете начальства он чувствовал себя неуютно, в отличии от своего наставника. Тому, кажется, было тут так же комфортно, как и в своем собственном кабинете.       — А ты почему все еще подпираешь дверь? — пророкотал звучным голосом шеф, недовольно посмотрев на юного ищейку. — Или особое приглашение надо?       Рей, неуверенно преодолел несколько шагов до ближайшего к нему кресла и слегка виновато посмотрел на напарника.       — Хорошо, если текучки у вас нет, то забирайте оба дела. Отчитываетесь по ним ежедневно. Как ты и сказал, пресса будет внимательно за ними следить, не удивлюсь, если и спецотдел вскоре пожалует, — Хэйдзо достался выразительный взгляд, намекающий, чтобы тот был максимально подготовлен к этому визиту. — Убийство дипломата они не оставят без внимания, так что готовьтесь и делайте копии отчетов заранее, — сказав это, шеф откинулся на спинку своего кресла и, решив, что самое важное они обсудили, поинтересовался. — Что по твоему журналисту? Газеты уже раструбили, что ты хочешь привлечь его к расследованию.       — С вашего позволения - да, — Хэйдзо кивнул и, подобравшись, продолжил, — свой журналист нам не помешает. Особых препятствий к его привлечению к работе не вижу. СМИ будут мусолить новость, пока убийца не будет найден и точно накинутся на нас, как стервятники. Так что парочка положительных статей нам явно не помешает. Ему так же это будет выгодно. Не часто мы даем эксклюзивные сведения прессе, да еще и по особо громким делам. В прошлом, как вы помните, мы плодотворно сотрудничали с ним. Плюс, он довольно хорошая ищейка.       — Я тебя услышал, — шеф на минуту задумался, после чего складки на лбу разгладились, и он спокойно произнес. — Хорошо, если не будете попадаться в глупые ситуации, то пусть помогает. Но если…       Договорить мужчина не успел. Его прервал раздавшийся с левой части стола телефонный звонок. Сняв трубку, он не успел и рта открыть, чтобы в привычной манере рыкнуть в трубку на звонившего, как тут же стильно нахмурился и недовольно сверкнул глазами. Хэйдзо не расслышал, что говорил шефу телефонный собеседник, но это точно не хорошие новости. Внутри обеспокоено завозилось чувство тревоги. Не до конца понимая, откуда оно взялось и что происходит, детектив выжидательно посмотрел на шефа. Тот резко положил трубку, пообещав собеседнику, что немедленно кого-то пришлет и с совсем нехорошим взглядом обратился к детективам:       — Немедленно выезжайте в морг. Ваши трупы сегодня были украдены из здания судмедэкспертизы.