Помоги мне/Help me

Они договорились встретиться на следующий день в одной из уютных кофеен в центре. И, что удивительно, Юнги совсем не нервничал перед этой встречей. Как будто бы всё шло так, как нужно. Договорившись с Мэредит о времени и месте, он проводил Минхо, перед этим трижды сославшись на усталость и отказавшись от совместного с альфой и Джисоном ужина, принял теплый душ и… рухнул спать, вот так просто, в восемь вечера. И сладко проспал всю ночь. Абсолютно без снов, что было в последнее время огромной редкостью и просто роскошным отдыхом. Поэтому Юнги проснулся как никогда полным сил и бодрым и с утра переделал просто огромное количество дел: погулял с Кэндис, написал три главы, распаковал остатки вещей и даже сам приготовил себе обед — спасибо кулинарным курсам, ведь теперь у него была такая опция. И малышка и его тело в этот день, как будто бы предвкушая встречу с Мэредит, вели себя просто прекрасно. Никаких тебе головокружений, тошноты и пинков под ребра. Всё складывалось просто идеально. И сам Юнги чувствовал себя идеально. И даже такси до кофейни ему пришлось ждать всего каких-то пару минут. И на пути им не попалось ни единой пробки, что было крайне удивительно для Манхэттена даже в столько ленивый час, когда обед уже прошел, а вечерний трафик еще не начался. Мэредит ждала его за одним из угловых столиков с отличным обзором на всю кофейню и парой охранников по соседству (теперь-то Юнги, с его наметанным взглядом, уже научился выхватывать их из толпы) и приветливо заулыбалась, неловко поднимаясь с места, стоило ему к ней подойти: — Привет, — она жадно, без стеснения разглядывала его, задержав взгляд на животе, который уже не скрывали ни свободная футболка, ни худи, и Юнги показалось, что голос Мэредит… дрожал? Ну точно не звучал так уверенно, как обычно. — Привет, — замерев, Юнги робко улыбнулся ей в ответ и замолчал, просто не зная, что говорить дальше и делать. Но, слава богу, Мэредит взяла инициативу на себя, кивком приглашая его сесть и подталкивая к нему папку с меню. — Прекрасно выглядишь, — пока Юнги возился, устраиваясь поудобнее, еще шире улыбнулась она, не отрывая от него пристального взгляда. — Ты тоже, — Юнги с легкостью вернул комплимент, несмотря на то, что в нем была лишь очень маленькая доля искренности. Да, Мэр, как всегда, была прекрасна — даже в простых джинсах и майке, без макияжа и с собранными в обычный хвост волосами. И шрамы… как будто ее лишь украшали. Но вот сама она выглядела очень уставшей, Юнги бы даже сказал — болезненно измученной, с огромными синяками под глазами и слишком, словно уже почти по-нездоровому худой. Особенно на фоне его самого, превратившегося в шар на ножках. Да, это можно было списать на джетлаг, но Юнги же знал, что она в Нью-Йорке уже больше трех недель. И Мэредит прекрасно знала это тоже. — Врешь и не краснеешь, — прищурившись, наигранно недовольно фыркнула она, однако Юнги уже было таким не смутить: — Ладно-ладно, — проворчал он, поднимая руки в знак капитуляции. — Ты выглядишь уставшей. Но и я не фонтан, будем честны... — Ты очень даже фонтан, — Мэредит перебила его и искренне, с каким-то странным придыханием добавила: — Тебе очень идет беременность, — смущая Юнги и заставляя его немного покраснеть. Ему многие говорили о том, что он хорошо выглядит. Ну как многие — Чимин, Джисон, Минхо и его врачи (но все они были не очень-то, вернее, очень-то необъективны), а его редактор и рекламные агенты издательства даже предлагали устроить для Юнги беременную фотосессию и продать ее какому-нибудь журналу, но Юнги от такого отказался просто категорически. Ему всё еще было очень сложно принять то, что происходило с его телом и каким он стал… И фиксировать это на фото… Ну уж нет. Увольте. Да и во всех комплиментах он видел жалостливую подоплеку, но Мэредит… звучала так искренне, что это смущало. И в ее словах, взгляде или тоне не было даже намека на жалость и уж тем более на насмешку. Он, честно, так растерялся, что даже не знал, что ей и ответить, но Мэредит, кажется, и не ждала какой-то ответной реакции, поэтому тут же переключилась на следующий, очень предсказуемый вопрос: — Как ты себя чувствуешь? Хорошо, что Юнги хотя бы тут не нужно было смущаться и врать: — Сегодня очень хорошо, — ведь это была чистейшая правда. Настолько, что он даже заказал себе не только воду с лимоном и чай со льдом, но и жутко сладкий десерт с кучей взбитых сливок, орехов, клубники и шоколада. Но Мэредит не была бы самой собой, если бы не обращала внимание на детали: — А не сегодня? — склонив голову набок, пристально посмотрела на Юнги она. — По-разному, — пожал плечами он и зачем-то пробормотал себе под нос: — Как будто бы ты не знаешь… И Мэредит, разумеется, его услышала: — А я не знаю, — покачала головой она, продолжая сканировать Юнги взглядом. Как будто бы и правда не знала. Хотя… с чего он вообще взял, что Мэредит в курсе? Наверное, потому что где-то глубоко-глубоко внутри всё еще был уверен в том, что Чонгук следит за ним и его жизнью. Но… видимо, нет? Действительно нет? Юнги бы очень хотелось в это верить. И не хотелось одновременно. Ведь одна мысль о том, что он, они с малышкой больше не нужны и не интересны Чонгуку, вызывала в нем болезненное чувство дискомфорта. А не должна была. И это то… что ему определенно стоило обсудить с психологом. Причем на самых ближайших сеансах. Но на всякий случай Юнги всё же решил уточнить: — Правда не знаешь? И Мэредит ему еще раз подтвердила: — Да, — и немного робко добавила: — Поэтому буду рада, если ты поделишься и расскажешь. Если ты, конечно, хочешь, да. И можешь говорить об этом. — Да в этом нет ничего такого необычного, — пожал плечами Юнги. — Немного токсикоза, немного изжоги, немного отеков. Много усталости и плохого сна. Малышка становится всё активнее, и это… слегка тяжеловато для меня. — Малышка? — глаза Мэредит изумленно округлись, а уголки губ взмыли вверх. — Это девочка? Ее изумление было таким искренним, что теперь-то Юнги точно, с гарантией почти сто процентов мог сказать, что да, Мэредит уж точно ничего не знала. Ну и хорошо. Теперь Юнги стало еще спокойнее. Если у Чонгука и у Чонов и правда нет к ним никакого интереса, то это… и правда же очень и очень хорошо, да? — Да, девочка, — с улыбкой кивнул Юнги, а его руки снова непроизвольно потянулись к животу. Дочка, словно почувствовав, что речь идет о ней, проснулась и начала копошиться внутри. — Омега. — Божечки, — Мэредит явно с трудом сдерживалась, чтобы сорваться на восторженный писк. — Это же просто потрясающе. Значит, в нашей банде будет прибавление. Ура! Наконец-то!