Помоги мне/Help me

— Мэр… — Чонгук устало смотрел на синий экран лежащего перед ним телефона. Так, словно это был видеозвонок, а не обычный, и Мэредит могла видеть его. — Ты же понимаешь, что мне на самом деле не нужно твое разрешение? И я в любой момент могу взять и прилететь? Я должен быть рядом с ними, ты сама говорила, и я прочитал, что этот гормон… — Я всё понимаю, — Мэредит, в голосе которой звенела гремучая смесь стали и льда, без сожалений прервала своего брата. — А еще надеюсь на твою адекватность. Ты же знаешь, из-за чего Юнги попал в больницу, и должен понимать, что твое присутствие только всё усугубит. Ты правда хочешь убить Юнги и свою дочь? Может быть, стоило сделать это еще тогда, в квартире? Слова Мэредит и ее тон, как всегда, были слишком резки, утрированны и категоричны. Но, кажется, только так она хоть как-то могла держать Чонгука в узде и приводить его в чувство. Иначе… иначе он бы уже был в Нью-Йорке, в палате Юнги. И черт знает, чем бы всё это могло закончиться. У Юнги случилась паническая атака из-за него. Потому что ему было страшно. Очень. И потому что он боялся, что Чонгук украдет их дочь и причинит им вред. Снова. Блять. Блять! Блять!!! Чонгуку хотелось кричать. Хотелось рвать и метать. И рыдать и ползать на коленях перед Юнги, моля его о прощении. Одновременно. И как всё обернулось так? Он понимал и не понимал совершенно. Да, во многом, почти во всём был виноват он сам, но… Почему эти ебучие обстоятельства так сложились? Почему он оказался настолько тупым и недальновидным, что позволил всему так далеко зайти? А ведь его предупреждали. И Мэредит. И Чимин. Да и собственная интуиция тоже. Но… И где они теперь? Его любимый беременный омега впадает в панику при одной мысли о нем. И что самое поганое — у него для этого впадения в панику имеется просто огромный список причин. Весьма и весьма обоснованных. Ублюдство. И сам Чонгук — ублюдок! Невыносимо жалкий и бесхребетный! Но почему-то страдает от этого лишь его омега. И еще не родившаяся дочь. — Нет, не хочу. Я не прилечу, — рвано выдохнул альфа, отодвигая телефон от себя подальше, словно это могло облегчить хоть что-то. — Вот и славненько, — голос Мэредит моментально стал мягче и теплее. — Передай с Тэхёном еще вещей. Я подменю те, что сейчас есть у Юнги, чтобы запах был посвежее. — Юнги знает?.. — вопрос срывается с губ сам собой, хотя Чонгук догадывается, каким будет ответ. Вряд ли Мэредит сказала ему правду о том, что это добровольное пожертвование. И что Чонгук не снимал эти вещи по трое суток, прежде чем упаковать их в герметичные пакеты и отправить в сопровождении охраны чартером по направлению Сеул — Нью-Йорк. Ведь это было единственным, чем он сейчас мог помочь Юнги и малышке. Удивительно, что Чонгук почти не верил, что это поможет, но… помогло. Гормоны Юнги и правда стали расти. Хотя, конечно, скорее всего, дело было вовсе не в Чонгуке и его запахе, а в лекарственной терапии. На другое Чонгук просто даже не позволял себе надеяться. — Нет, конечно, — ожидаемо хмыкнула Мэредит, шумно возясь на том конце провода, пытаясь улечься или усесться поудобнее. — Он явно считает, что мы с Тэхёном их украли. Но напрямую не спрашивал. — Вот и хорошо, — тяжело вздохнув, кивнул Чонгук, изо всех сил сжимая пальцами ноющую переносицу. — Вот и хорошо, — эхом вторила ему Мэредит. — Тогда я пойду. И ты тоже иди, спокойно занимайся делами. А я присмотрю за Юнги. Сынмин сказал, что они почти дожали японцев… — Ага, — кивнул Чонгук, но разговаривать и даже думать о делах сил у него сейчас не было. И Мэредит прекрасно понимала это: — Расскажешь, как закончите. — Чонгук не видел, но представлял, как сестра кивнула в этот момент. — И… тогда увидимся в следующем месяце? — на всякий случай уточнила она, желая получить еще одно подтверждение, что Чонгук не планирует сорваться. — Увидимся в следующем месяце, — эхом повторил за ней альфа и, скомканно попрощавшись, нажал отбой. Хотелось кричать. Очень сильно. И снова швырнуть уже пятый по счету за последние двое суток телефон куда-нибудь. Но какой был в этом смысл? Могло ли это помочь Юнги? Нет. Могло ли это помочь Чонгуку? Нет. Могло ли это помочь их дочери? Тоже нет. Так что пора было прекращать портить технику и окружающие предметы интерьера и направить свой гнев в более созидательное русло. Тем более у них было еще так много дел. А китайцы, всё еще вдохновленные переворотом Джина и шатким положением клана Чон, снова начали пытаться мутить за их спиной какие-то странные схемы. И у Сынмина пока совершенно не получалось с этим справляться. Поэтому придется подключаться им с Хосоком. Никакого Нью-Йорка. Никаких Юнги и дочери. По щекам Чонгука внезапно побежало что-то горячее и очень соленое на вкус. Он пока всё еще глава Чон. И, что бы ни происходило, должен нести ответственность за ношу, которую добровольно на себя взвалил. И точка. Так что точно никакого Нью-Йорка. А вот Пекин и Шанхай… берегитесь.