Помоги мне/Help me

— Ну и где Юнги? — спросил Тэхён, нервно выстукивая унизанными кольцами пальцами по столу и обводя полным недовольства взглядом сидящих за их любимым столиком в их любимом кафе Чимина, Джисона и Мэредит — своих самых близких, самых драгоценных и самых любимых омег, среди которых сейчас не хватало лишь одной-единственной, уже привычно опаздывающей на все их посиделки детали пазла. У него, конечно, была на то очень уважительная и горячо любимая ими всеми причина… Однако почти час опоздания… даже для Юнги уже было слишком. — А ты уверен, что он вообще придет? — не отрывая взгляда от экрана телефона, лениво поинтересовалась Мэредит. Большая часть ее лица всё еще была скрыта под маской после очередной пластической операции, но даже до нее она выглядела просто превосходно, а уж после… кажется, будет выглядеть даже лучше, чем вообще до того случая в перинатальном центре. Но самое главное — никакой хромоты, никаких спазмов и болей. Почти год, безвылазно проведенный в клиниках и медицинских центрах, определенно того стоил. Мэредит, пусть очень долго, дорого, больно и мучительно, буквально потом и кровью, но всё же становилась самой собой. И это было просто восхитительно. Хотя… для ее самых близких и родных людей она всегда была самой лучшей. Как бы себя ни чувствовала и как бы ни выглядела. Жаль только… что все остальные вокруг были слишком падки на внешнюю красоту, деньги и репутацию. Даже те, кто казался кем-то иным. Вроде одной симпатичной глазастой медсестрички, увидевшей в бедной несчастной калеке путь в красивую жизнь. Однако… всё тайное, вся ложь и все манипуляции рано или поздно становятся явными. И теперь таких людей в жизни Мэредит уже не было. — А почему он должен не приходить? — недовольно фыркнул Тэхён, сверля сестру наигранно злобным взглядом. Однако вместо Мэредит ему ответил тоже залипающий в свой телефон (как будто они собрались здесь ради этого, а не потому, что Тэхён срочно собрал их всех по очень экстренному и очень важному поводу! А ведь никто даже не попытался узнать причину!) Джисон: — Сори плохо чувствовала себя вечером. А ты знаешь, в какую наседку он превращается в таких случаях… — А если учесть, что Чонгук в Сеуле, то вообще без шансов, — со смешком закончил за друга Чимин. — Вообще-то, я уже тут, — полный неприкрытого возмущения голос, внезапно раздавшийся из-за их спин, заставил всех присутствующих вздрогнуть и обернуться к их вечному опоздуну и почтенному молодому родителю, который выглядел под стать этим статусам: лохматый, осунувшийся, с покрасневшими от недосыпа белками глаз и огромными синяками под этими самыми глазами, а еще одетый так, словно делал это в темноте, ну или пытаясь доспать свой вечный недосып. Уляпанная чем-то серая футболка, которую Юнги честно пытался прикрыть сверху черным худи, вот только та, с налетом шерсти явно облюбовавшей ее в качестве лежанки Кэндис, выглядела едва ли лучше; мешком висящие на его ставших слишком худыми ногах джинсы (а может, это просто были штаны Чонгука или Юнги снова, делая заказ, ошибся на десяток размеров) и кроссовки, видевшие если не путешествие вокруг Земли без химчистки, то несколько сотен боев в грязи так точно — весна и начало лета в этом году выдались слишком уж дождливыми. И все присутствующие были готовы руку дать на отсечение, что носки на Юнги совершенно точно из разных пар, если вообще были, а то в последнее время он предпочитал гулять с дочерью именно так — в кроссовках на босу ногу, подобные мелочи его уже давно не смущали. А его друзей не возмущали. Ведь они всё прекрасно понимали. Сори была очень неспокойным и характерным ребенком, и даже при наличии няни, помощницы по дому и помощи всех друзей и близких, включая всё еще бывающего в Нью-Йорке набегами (но тем не менее бывающего! И в последнее время всё чаще и чаще!) Чонгука и даже Хосока, справиться с ней было очень и очень сложно. Да что уж там, Тэхён, Джисон, Чимин и Мэредит в отчаянной надежде подарить Юнги пару часов спокойного сна едва справлялись с мелкой на таком коротком пробеге вчетвером. Какие уж тут возмущения грязной футболкой и отсутствием прически и носков. Не воняет блевотиной или детским поносом — и на том спасибо. Но вот что возмутило Тэхёна вполне искренне, так это то, что стоило только Чимину, Джисону и Мэредит услышать голос Юнги, как они тут же отложили в сторону телефоны, оборачиваясь к нему. Что за?! Разве тут нет дискриминации?! — Как Сори? — с искренним беспокойством спросил Джисон, помня, в какой ад для них всех превратилась ее недавняя относительно нестрашная простуда. — Ты что, оставил ее одну? Больную? — сделав страшные глаза, насмешливо фыркнул Чимин. — Кто ты, человек, и где наш Мин Юнги? Когда вы успели его подменить?! — Да я это, я, — даже не обращая внимания на подколы Чимина, настроение которого всегда было дурным, стоило только Хосоку оказаться от него дальше чем на сотню метров на срок больше пары часов, Юнги рухнул на единственный свободный стул, щурясь от слишком яркого и слишком раздражающего полуденного солнечного света. — Сори не заболела, у нее просто режутся зубы. Это нормально, это хорошо… — последнее он едва слышно пробормотал себе под нос, словно еще пытаясь до конца смириться и сжиться с этим утверждением, что крайне сложно, когда у твоей дочери температура и она без перерыва то плачет, то хнычет уже целые сутки. Какое родительское сердце способно поверить, что это норма? Вот и Чимин прекрасно знал, что Юнги даже в теории с подобным не способен смириться. Ну в одиночку так точно. — Ты что, опять всю ночь бомбардировал семейного врача сообщениям? — он с подозрением посмотрел на друга, даже не предполагая, а будучи уверенным в том, что всё и было именно так. Но нет. Ответ Юнги был отрицательным. Однако Чимин знал его слишком хорошо, чтобы сдаваться просто так: — Значит… — задумчиво нахмурился омега. — Ты уже успел ее свозить на осмотр? — И анализы, — Юнги даже не собирался врать и уворачиваться. — И после них она очень не хотела оставаться без меня, миссис Джонсон вряд ли продержится с ней больше часа, поэтому… — прищурившись он резко перевел взгляд на Тэхёна: — Что за вопрос жизни и смерти, из-за которого ты нас всех собрал? С учетом дороги у меня на всё не больше двадцати минут. — Кстати да, — вспомнив наконец-то о причине их сбора, внезапно спохватился Чимин. — Гони, зачем нужно было собирать нас всех тут. У меня, вообще-то, подготовка презентации его, — Чимин без стеснения ткнул в просящего у официанта стакан холодного зеленого чая Юнги пальцем, — новой книги, — ведь Юнги был не только отчаянным молодым родителем, но и столь же отчаянным писателем, частенько выбирающим вместо сна написание еще одной главы своего нового романа и умудрившегося в последний год не просто не потерять, а, наоборот, увеличить свою продуктивность. Чего они с ним только ни делали: ругались, отбирали ноутбук, насильно укладывали спать, но… итог всё равно был один. Лопнувшие сосуды в глазах омеги, огромные синяки под глазами и стабильно одна новая история каждые два месяца. — А у меня, — широко улыбающийся Джисон с легкостью подхватил тон Чимина, — запись саундтрека к сериалу по его, — он тоже с удовольствием ткнул в Юнги пальцем, — книге. — А у меня… — Мэредит наигранно задумчиво нахмурилась, — а у меня, вообще-то, маникюр, — и видя, как возмущенно открывает рот ее братец, явно чтобы что-то возразить, тут же поспешила его осечь: — И это тоже важно! У меня сегодня вечером свидание. Кстати, — повернув голову к Чимину, она подмигнула ему, — с тем самым твоим бывшим из Техаса. Не могу устоять перед мужчиной, выращивающим страусов и знающим двадцать девять способов получения алкоголя из кактусов. — О, — глаза и рот Чимина, который был еще не в курсе таких новостей, восторженно округлились. — Так вы с ним сконнектились? — Так! Хватит! — резко подскочив с места, Тэхён изо всех сил, до жжения ударил обеими ладонями о стол, привлекая к себе внимание внезапно увлекшихся разговорами о своих личных жизнях друзей. И сестры. — Я позвал вас сюда не за этим. — Может, тогда расскажешь? — Юнги с удовольствием бы фыркнул или добавил в голос сарказма, но, увы, в нем оставалось слишком мало сил, чтобы тратить их даже на это. — Лучше покажу, — Тэхён со странной усмешкой достал какую-то узкую полоску из чехла своего телефона и картинно швырнул ее на стол, прямиком в тарелку с недоеденным Чимином десертом. — Это что? — Джисон и за ним вслед все остальные моментально подорвались со своих мест, склоняясь над тарелкой, чтобы посмотреть, что же такого экстренного решил показать им Тэхён. И… Причина для встречи и правда была важной. Можно даже сказать — экстренной. Тест на беременность. С двумя четкими и очень яркими полосками. — Это твой?.. — Мэредит подняла на брата внезапно заслезившиеся глаза. — Нет, блять, нашел на мусорке, — Тэхён улыбался широко и нервно, замерев и с вызовом глядя на сестру и друзей. Как будто бы готовился к войне. — Пиздец, — рвано выдохнула Мэредит. Ее со знание дела поддержал Юнги: — Полный пиздец. — Абсолютный и безоговорочный, — Джисон смотрел на Тэхёна со смесью восторга и ужаса. И лишь один Чимин был до безобразия зол: — Да вообще пиздец! Он же описанный! — скривился омега. — А это мой любимый пирог и первый и, скорее всего, единственный прием пищи за день… Однако, кажется, сейчас на рацион Чимина было плевать абсолютно всем. Даже его самому лучшему другу. — Да похуй, — отмахнулся от него, как от назойливой мухи, Юнги и уставился на Тэхёна с неподдельным интересом: — Как? Когда? Кто отец? Эти вопросы интересовали их всех. Вот только у Тэхёна, увы, на самый важный из них ответа не было. Каким именно образом произошел сам процесс оплодотворения все они, как половозрелые омеги с каким-никаким опытом сексуального взаимодействия, имели некоторое подозрение. То, что это случилось на очень большой и очень пьяной вечеринке в честь окончания семестра (и ровно накануне его течки!), Тэхён тоже знал. И даже то, что это было в одном из туалетов общежития для омег. Но вот с кем именно… Тэхён, хоть убей, не знал. Он помнил, что этот альфа был чертовски огромен (во всех смыслах) и столь же чертовски красив. А еще от него невероятно вкусно пахло апельсинами. Тэхёну так и хотелось его съесть. Но вот с какого факультета он был и вообще учился ли в их университете, его имя и номер телефона из памяти Тэхёна как будто ластиком вытерли. А клочок бумажки, на которой тот наскрябал свои контакты, Тэхён, разумеется, в том же туалете и выкинул. Потому что секс был очень хорош, а большего в тот момент он не планировал. И надо же, как всё вышло. Но, может, оно и к лучшему. Ведь Тэхён не хотел альфу и брак. А вот такую же милую малышку, как Сори… слишком сильно. И ему было совсем не страшно. Потому что у него был перед глазами пример Сори и Юнги, которому пусть и было тяжело временами, но… он был прекрасным отцом чудесной малышки. Правда. Одним из лучших родителей, что Тэхён видел. Настоящим примером для подражания. А еще Тэхён прекрасно знал, что никогда не останется без поддержки и один. Ведь у него были его братья, сестра и лучшие друзья. А тот альфа… Может, и хорошо, что Тэхён ничего о нем не помнил, ведь страшно представить, что могли бы сделать с несчастным Чонгук и Хосок, если бы его отыскали.