heart to heart

      Джисон пьянеет. Нет лучшего слова чтобы описать это.       Почти каждую ночь Минхо выходит на улицу в новой одежде, ходит на вечеринки в новых клубах, о которых он никогда раньше не слышал, и выбирает свежее мясо в новой толпе людей. Почти каждую ночь Джисон находится там с ним, наблюдает, флиртует. Задавая вопросы, заставляя Минхо паниковать, заставляя Минхо чувствовать себя хорошо - заставляя его чувствовать себя ужасно. Заставляя его чувствовать всё сразу. Веду Минхо через всё это, потому что он действительно нечасто испытывает подобные чувства, если вообще испытывает, и это его немного пугает.       Минхо давно так не веселился, ну…       ...на самом деле, он никогда не думал, что ему будет так весело.       Или думал.       Постепенно он спускался с того пика, когда был постоянно сыт и не испытывал чувства вины. Постепенно он начинает чувствовать себя раздутым и несчастным, но на самом деле прожорливым. Джисон подпитывает свои импульсы - и его побуждением в общении с людьми, по-видимому, было чрезмерное потребление до крайности.       По иронии судьбы, сам Джисон был тем, кто вытащил Минхо из всего этого. Минхо перешёл от опьянения его присутствием - тем, как он пах, каким он был на вкус (в прямом смысле), тем, как он разжигал страх в Минхо - к почти... поразительному потрясению.       Запах Джисона не стал прогорклым, но Минхо смог ещё раз распознать, что это такое. Ловушка. Он смог распознать Джисона таким, какой он есть; то, от чего Минхо должен держаться подальше любой ценой.       Однако прямо сейчас Минхо молча потягивал свой послеобеденный кофе в доме Джисона, в то время как другой привязывал незнакомца к своему обеденному столу.       Минхо отлично справляется с тем, чтобы держаться подальше, большое спасибо.       Солнечный свет довольно хорошо проникает внутрь, когда Джисон держит в руках что-то похожее на старую электропилу, мягко улыбаясь, когда он включает её в розетку - только для того, чтобы надеть кухонные перчатки. Бедняга, привязанный к обеденному столу, выглядел испуганным. Так напуган, что Минхо начинает чувствовать себя... плохо. Поэтому он отводит взгляд. Он не имеет к этому отношения сейчас.       "Я уже давно хотел это проверить." Джисон сказал "Ты знаешь, как люди готовят такие менее опасные блюда? Как режут мясо на праздники?" Он орудует оборудованием, как бензопилой, - беспорядочно размахивая им во время разговора.       "Пожалуйста, я не... кто бы это ни был… тебе нужны деньги!? Так ведь? Я заплачу тебе столько, сколько ты захочешь! Пожалуйста!" Мужчина на столе умоляет, слезы и сопли слегка заглушают его слова, когда он пытается брыкаться. Минхо понимает, что Джисон пугающе опытен в... убийстве людей.       (Может быть, он всегда убивал людей… может быть, ему просто нравилось иметь оправдание, что ему сейчас нужно прокормиться.)       Джисон начинает смеяться - и это заразительно, но не так, как смеётся большинство людей. В результате это не то, что заставляет вас смеяться. Это паразитирует, как будто Джисона переполняет его собственный истерический юмор.       "Ты придрался к винтажу в этом чёртовом доме… и думал, что мне нужны деньги?" Пока Джисон говорит, у него меняется выражение лица - Минхо может определить только его веселье, отвращение, снова веселье, а затем - скуку, прежде чем он, наконец, продолжит "Чувак, заткнись нахуй. Я сейчас тебя съем."       Он смотрит на Минхо с внезапно яркой улыбкой на лице, включает электропилу и фыркает "Хочешь заняться этим малышом? Поцеловать на удачу? Только не откусывай мне руку."       Минхо открывает рот, чтобы ответить, но тут же закрывает его, качая головой и поднимая свою кружку с кофе. Он даже больше не был голоден. Просто…       ...странно стыдно.       "Нет, спасибо." пробормотал он, решив позволить собеседнику повеселиться.       Минхо не может заглушить пронзительные крики человека на столе, когда Джисон осторожно опускает на него пилу, мужчина сжимается, все его тело покраснело. Он попытался сжать челюсти и прикусить язык, чтобы сосредоточиться на чем-то, так многие люди делали это в ответ на боль... но это продолжалось недолго, прежде чем он снова закричал - мужчина переключался между криком и закрытием рта, когда его глаза закатились.       Минхо предполагает, что Джисон носит козырьки и фартук поверх странного наряда в стиле 90-х, чтобы его глаза, по крайней мере, не были полностью забрызганы - но на самом деле это не мешает ему быстро покрыться кровью. Даже его выкрашенные в светлый цвет волосы покрываются пятнами крови, несмотря на то, что они зачёсаны назад и каким-то образом прикрыты ремешком защитных очков. Существо считает наряд Джисона глупым, зная, что он надел его только для показухи, чтобы располовинить этого человека…       ...но, как полагает Минхо, в этом-то всё и дело.       Джисон начал играть со своей едой. Даже с серьёзным выражением лица и электропилой ясно, что он наслаждается собой. Это проявляется в легком изгибе его губ, когда он поворачивает пилу прямо под рёбрами мужчины, откладывая её в сторону, в то время как мужчина на столе задыхается, тело всё ещё дрожит - вены заметно вздуваются, когда кровь приливает к его голове, и у него начинает идти пена изо рта.       "Уже?" У Джисона появляется выражение, которое Минхо на самом деле может описать только как разочарование, и, возможно… лёгкое отвращение? Он откидывается назад, тянется за шприцем, на мгновение напевая "Я надеялся, что смогу подождать ещё немного, прежде чем мне придется использовать адреналин, но, знаешь. Это то, что есть - ох, серьёзно, прекрати это делать -" жест в сторону пены у рта, "Боже, это так портит аппетит."       Вот так просто у Минхо тоже пропал аппетит.       Не его тяга к плоти, нет. Это, к сожалению, никогда не утихнет, независимо от того, как сильно он хотел бы попытаться притвориться, что может насытиться этим хотя бы на несколько дней.       ...но его страсть к Джисону...?       Он смотрит на Джисона, когда тот смеётся, играя со своей едой, как с песком на пляже.       Это чертовски отвратительно.       "У меня сегодня много дел," сказал Минхо, ставя свою чашку с кофе и вставая из-за стола. В этот момент он вздрагивает от брызг крови, брызжущей из-за резкого движения Джисона, в то время как его рука глубоко погружена в живот незнакомца. Кровь попадает на щеку и рубашку Минхо - и, что еще более раздражающе, попадает в его кофе.       Он ещё не допил этот чёртов кофе.       Он закрывает глаза, медленно выдыхая, прежде чем решить, что в этот момент ему нужно покончить с Джисоном. Эти отношения - если их вообще можно так назвать - конечно, насыщают его, но ему стало ясно, что они очень разные.       Минхо чувствует, что он более человечен, чем тот, кто стоит перед ним на коленях на обеденном столе, весь в крови.       "Уже уходишь?" сказал Джисон, нахмурившись, явно расстроенный внезапным уходом Минхо.       "Да" Минхо больше ничего не сказал, склонив голову перед Джисоном, а затем снова перед незнакомцем под ним, который издал сдавленный хрип.       "Эй, эй, подожди..." Джисон чуть не спотыкается, соскакивая с обеденного стола, спеша догнать Минхо и остановить его, прежде чем он покинет его дом, "Ты расстроен из-за меня?"       "Нет" лжёт Минхо, пытаясь обойти Джисона, но тот только снова блокирует его, выглядя так, словно отчаянно хочет, чтобы другой сказал ему, что не так.       Вместо этого Минхо вздыхает с нахмуренным выражением лица: "Пожалуйста, подвинься Джисон, у меня куча дел."       "Какие например??" Тон Джисона становится немного жёстче из-за отсутствия вовлеченности - он тоже злится, Минхо это видит.       "Господи, Сон, не твое ёбаное дело" немедленно парирует Минхо, и его лицо искажается гримасой отвращения, "И честно? Сейчас всё было бы лучше, чем смотреть, как ты играешь со своей едой."       "Играю со своей..." усмехается Джисон, закатывая глаза "Ты же не всерьёз злишься, я просто немного развлекаюсь."       "Ты прав, я не злюсь" ответил Минхо. "Я иду домой. Веселись, или как ты это называешь. Это не в моём стиле."       "Ты заноза в заднице, Минхо," говорит Джисон, пока Минхо надевает ботинки. Затем, более отчаянно, пока Минхо открывает входную дверь "Я такой из-за тебя!"       Нет.       Нет.       Минхо вскидывает голову в вызывающем гневе, оставляя дверь открытой, и мгновение пристально смотрит на Джисона.       "Я бы очень, чертовски тщательно подбирал твои следующие слова."       "Что?" Джисон ухмыльнулся, весь юмор исчез, выражение его лица стало жёстким "Не хотел это услышать?"       "Ты испытываешь голод от таких, как я, но это" Минхо кивнул головой в сторону обеденного стола, чтобы подчеркнуть свою точку зрения, "Это всё ты"       "Я знаю, что существо из ёбаного леса не расстраивается, я сказал, что получаю от тебя что-то похожее на существо" голос Джисона начал повышаться вместе с голосом Минхо, но Минхо быстро оборвал его.       "Ах, заткнись! Заткнись, грёбаный тупица" Минхо обрывает себя, выглядывая за дверь, затем снова на обеденный стол, затем снова на Джисона, "Кто из нас сейчас больше похож на существо, вышедшее из леса, а? Кто из нас, Джисон? Потому что это не я. Это был не я уже очень давно." Минхо понимает, что теперь его трясет. Господи, может быть, на самом деле он ведет себя слишком по-человечески. Он хочет вернуться домой.       "Я человек, Минхо." осторожно произнес Джисон, широко раскрыв глаза и глядя на собеседника сверху вниз, сжав губы.       "Ты в порядке?" прямо сказал Минхо, "Человек? Я больше не уверен в этом."       "Я человек!" Джисон внезапно закричал, покраснев от гнева "Тот, кем ты никогда не станешь!”       "Ты едва ли человек!" Минхо заорал в ответ "Ты ёбаный паразит..."       "...Голод - это твоя вина, я не был таким до того, как ты, блять, укусил меня..."       "...Голод не делает тебя странным, одержимым застывшей кровью мудаком!"       На несколько секунд над ними повисла тишина. Но только Минхо дрожал от нервов - его тело говорило ему продолжать, и он должен был это сделать. Он должен был сказать Джисону то, что он на самом деле думал "Ты паразит! Ты... ты какой-то жук, маскирующийся под человеческое тело! Чёрт!" Наконец он вываливает, чувствуя себя немного лицемером, когда произносит свои слова по мере их поступления.       На самом деле он чувствует себя ужасно, как только до него доходят его слова.       Он думает, что лучше бы вообще ничего не говорил.       "...а ты?" спрашивает Джисон, снова стоя в коридоре - на этот раз на небольшом расстоянии между ним и Минхо.       Минхо вздыхает и закрывает лицо руками, прежде чем опустить их. Почему его так беспокоят инстинкты Джисона? Когда он успел стать таким...?       Таким...       ...человеком?       (Он - бомба замедленного действия, наполненная лицемерием; потому что кто он такой, если не тоже играет со своей едой?)       "Я не сильно отличаюсь." Наконец Минхо говорит "Я бешеный волк среди людей."       "Большинство людей такие." легко отвечает Джисон, Минхо слегка фыркает, прежде чем его лицо снова опускается.       "Но эти люди в конечном итоге становятся моим обедом, не так ли?" Пауза. "Они могут быть жестокими, Джисон, но это не имеет значения - я всегда хуже. Это просто… то как оно есть. И..." Минхо замолкает, и между ними воцаряется неловкое молчание. Минхо собирается открыть рот - собирается сказать Джисону "Ты и так слишком похож на меня", хотя он искренне напуган тем, что Джисон уже зашёл слишком далеко, чтобы пытаться это изменить-       - но затем Джисон падает на колени, обхватывая его руками.       "Пожалуйста, не оставляй меня." умоляет он. "Пожалуйста, я могу... всё, что тебе нужно, чтобы я сделал, я изменю. Я могу стать лучше - я-я не хочу, чтобы ты оставлял меня - Я не могу снова остаться с этим наедине - пожалуйста, Минхо, пожалуйста..."       Минхо настолько шокирован действиями друга, что он как бы просто... замирает. Инстинктивно его рука тянется к спине Джисона, конечно, чтобы утешить его, но - поначалу это всё, что он может сделать.       "Мне было так чертовски одиноко, пожалуйста," умоляет Джисон, "Я могу быть лучше - я могу - я сделаю все, что ты захочешь, я успокоюсь... ты знаешь, каким я бываю неряшливым, просто, пожалуйста, не уходи..."       Это... грязно. Это ужасно, то, как Джисон прямо-таки умоляет Минхо остаться. Это иронично, потому что ещё несколько секунд назад Минхо был готов уйти - и он знает, что, если останется, будет только хуже.       Вместе они такие неконтролируемо беспорядочные.       Он не уверен, что сможет это исправить.       "Ты думаешь, тебе будет лучше со мной?" Минхо спрашивает "Как ты думаешь, Джисон, мы можем стать лучше? Потому что... потому что я не думаю, что мы сможем."       "Пожалуйста..." Джисон дёргает за петлю на джинсах Минхо, пока тот не присоединяется к нему на земле, колени Минхо мягко касаются пола.       "Я не знаю" честно отвечает Джисон, обхватывая ладонями лицо Минхо. Минхо по-прежнему отказывается смотреть на него, вместо этого проявляя интерес к крови, капающей с обеденного стола на недавно замененный ворсистый ковер - но это не останавливает Джисона, бессмертный вместо этого утыкается лицом в шею друга "...но мне будет намного хуже без тебя, ты знаешь это? Мне будет намного хуже, я буду одинок и голоден, Минхо. Это так чертовски ужасно - быть голодным и не иметь таких зубов, как у тебя. Я не был создан для этого. Ты насыщаешь меня."       И в этом заключается проблема.       ...потому что, ну, Минхо тоже не был создан для этого. Он не должен быть здесь, как человек, разгуливающий среди людей - но он здесь. И, похоже, нарушение им правил наконец-то начинает стоить ему большего, чем просто пара жертв.       Дверь открывается и закрывается с тихим щелчком, а затем на полу оказывается тарелка.       "Ты должен что-нибудь съесть, Чанни," говорит Минхо. "Прошло уже несколько недель, я тебе уже говорил. Ты не умрёшь, ты просто будешь... несчастен."       Чан забивается в угол, как делал это каждый день за последние три недели, ни на что не реагирует, слегка дрожит.       Минхо вздыхает, выглядя расстроенным, и нерешительно садится на пол, скрестив ноги, прежде чем заговорить "Мне действительно жаль, Чан, я не хотел..."       "Уходи."       "Я не собираюсь этого делать, Чан."       "Пожалуйста," умоляет Чан, слегка поворачивая голову, чтобы посмотреть на Минхо "Я не знаю, что случилось с тобой на той горе, Минхо, но, пожалуйста, просто... уходи."       "Тебе нужно поесть," настаивает Минхо, "Пока с тобой что-нибудь не случилось."       "Пока со мной не случилось что?"       Минхо не отвечает, вместо этого виновато смотрит в землю.       Должен ли он солгать? Чан, кажется, думает, что он всё ещё его человек, просто изменившийся. Может быть, ему удастся немного исказить правду.       Нет, он не хочет лгать. Он стал... слишком сильно заботиться о Чане. Как бы ему ни было неприятно это признавать. Ложь человеку причинила бы им обоим ещё большую боль, и Минхо хотел бы избежать этого, насколько это возможно.       "Что это?" Чан морщит нос, морщась при виде сырого мяса на тарелке. Минхо смотрит на это и сглатывает жар, поднимающийся у него в животе.       "Еда"       "Её нужно приготовить..."       "Нет. Больше не надо."       Чан пристально смотрит на него, словно пытаясь понять, шутит он или нет.       "Пожалуйста, съешь это сам," спокойно говорит Минхо, "Или мне придётся насильно запихнуть это тебе в глотку, пока ты не проголодался настолько, что даже не сможешь ясно мыслить. А я не хочу этого ни для нас, ни для наших соседей. Хорошо?" Минхо медленно встаёт, хватаясь за дверную ручку.       Он на мгновение оборачивается, как будто хочет что-то сказать, но передумывает, бормоча тихое "двадцать минут", прежде чем закрыть дверь.       Минхо просыпается от стука.       Никто никогда не стучит в его дверь - на самом деле он не… приглашает людей. Первое, что он замечает, приходя в себя, это то, что на улице идёт дождь - вода стучит по его окну, когда он садится прямо, понимая, что заснул, сидя за кофейным столиком. Странно... обычно такого никогда не случается.       Его кружка с кофе уже остыла, с тревогой осознает Минхо, морща нос, когда смотрит на тёмно-зелёную кружку и понимает, что запах жидкости испортился.       Ещё один стук.       Точно.       "Иду!"       Минхо отодвигает свой стул от стола, морщась от того, как он резко волочится по полу, и быстрыми шагами направляется к двери. Он даже не проверяет глазок, прежде чем открыть, и-       "...Джисон?"       Джисон… за неимением лучшей формулировки, потрёпанный. Его волосы мокрые, пальто мокрое, и он смотрит на Минхо снизу вверх с таким отчаянием, что Минхо даже не уверен, с чего начать. Он даже никогда не давал Джисону своего адреса.       "Прошло ровно пять часов и тридцать три минуты," говорит Джисон, держась так напряженно, что Минхо подумал, что он может упасть просто от того давления, которое он на себя оказывал, "Пять часов и тридцать три минуты, и всё, о чем я мог думать, это о тебе."       "...Обычно люди звонят в полицию" ответил Минхо.       "Я знаю," сказал Джисон с лёгким смешком, "Если бы ты сделал это, я думаю, я бы убил их. Это было бы ещё одним обедом для тебя, не так ли? Ещё один обед, где ты бы задержался подольше."       Минхо учится тому, что, прожив дольше, чем предполагалось, можно многое сделать с разумом.       "Почему бы тебе не войти?"       Краем глаза он видит как миссис Ким берет посылку. Чувство вины за то, что он жив, съедает его заживо, поэтому, пока Джисон снимает пальто, Минхо берет фрукт из вазы с фруктами и на мгновение выходит из своей квартиры.       "Миссис. Ким!" Он зовёт, дверь женщины почти полностью закрылась как раз в тот момент, когда он позвал.       "Миссис. Ким!" Он повторяет "Я хотел извиниться за тот день, у меня были плохие пару недель," Он подбежал к её двери, прежде чем остановиться прямо перед ней, протягивая яблоко, "Предлагаю мир?"       Дверь слегка приоткрывается, женщина выглядит нерешительной. Не испуганной, как при их последней встрече, просто… колеблющейся. Она берёт яблоко из его рук, осматривает его, прежде чем улыбнуться и слегка наклонить голову.       "Конечно, приношу свои извинения, я была немного… тоже прямолинейной."       "О, ничего страшного."       "Ну..." Женщина указывает на свою дверь, поэтому Минхо отступает и позволяет ей закрыть её, вздыхая с облегчением, как только она закрывается.       Хорошо, одна проблема позади.       Теперь, Джисон.       Минхо чувствует, что попадает в замкнутый круг рядом с Джисоном - как будто он является оправданием для того, чтобы быть немного больше… всего. Немного монстр. Немного человек.       Немного более несдержанный.       Джисон садится на кровать Минхо, а Минхо садится рядом с ним. Однако они не разговаривают друг с другом, просто сидят. То есть до тех пор, пока Джисон не нарушит напряженную тишину, поцеловав его. Он прерывает размышления Минхо, прикусывая нижнюю губу и засовывая руки ему под рубашку. Джисон почти доходит до того, что снимает штаны, прежде чем Минхо останавливает его, прерывая поцелуй.       "Джисон," говорит он, слегка задыхаясь, "Я не хочу..." Сделать тебя хуже. Укусить тебя и заставить проголодаться до беспамятства.       "...Я всё ещё не могу себя контролировать," вместо этого неуверенно произносит он, кладя руку на грудь Джисона, "Мы можем просто… мы можем просто поспать."       "Спать?" спросил Джисон, моргая и уставившись на Минхо - как будто он забыл, что такое сон. Однако, как только он удивился, он встряхнулся, кивнув, проглотив всё, что он изначально собирался сказать "Хорошо. Д-да, мы можем просто... поспать."       Это немного неловко. Они оба десятилетиями враждовали ни с кем, просто потому, что могли. Несколькими часами ранее у них только что произошел наихудший спор, который поставил под сомнение человечность самого Джисона - и теперь они свернулись калачиком на кровати Минхо, крепко держась друг за друга, как будто боятся отпустить.       Минхо, по крайней мере, боится отпускать.       А Джисон?       Он засыпает вот так, безудержно и неочищенно - неряшливо и страшно быть таким неряшливым, но все равно находит утешение в тепле рук Джисона. Джисон, который впервые за целую вечность не чувствовал себя хищником и не заставлял Минхо чувствовать себя добычей. Джисон, от которого не пахло ловушкой.       Джисон, который в какой-то момент покинул постель Минхо на всю ночь, из-за чего он проснулся в пустой, холодной комнате.       Джисон, чей запах Минхо всё ещё чувствовал, когда проснулся от вони плоти, отделенной от костей.