Тишина

      Сознание возвращалось медленно, нерешительно, будто сомневаясь в собственной необходимости. Пребывающее в покое тело стало ощущаться, появилась ноющая боль. Тони Старк знал наверняка, если чувствуешь боль, то значит, ты ещё живой. Судорожно вздохнув, будто делая прыжок в воду, он открыл глаза.       В нос ударил запах медикаментов, раскрывая секрет местоположения тела. Ныла вся левая рука, начиная от плеча, в добавок к этому добавился затылок. Окончательно наведя фокус в глазах, Тони обвёл взглядом помещение, понимая, что нос его не обманул. Больница Брюса Беннера снова любезно распахнула для него свои двери. Он лежал на просторной больничной кровати, рядом на мониторах были выведены его параметры, из приоткрытого окна веяло свежим воздухом, а на диванчике у стены обнаружились два невероятно важных для Старка человека. Положив голову на спинку дивана, в сидячем положение спала Пеппер. Несмотря на сон, обе её руки придерживали так же спящую Шарлотту, голова которой лежала у неё на коленях. Тони улыбнулся, смотря на них.       Будто почувствовав на себе взгляд, Шарлотта нахмурилась и открыла глаза. Увидев, что на неё смотрят в ответ, она вздрогнула всем телом. Моментально среагировавшая на это Пеппер рефлекторно прижала её к себе, так же открывая глаза. — Тони! — чуть вскрикнула она. — Я позову врача!       Аккуратно, но быстро вернув Шарлотту в сидячее положение, она выбежала из палаты. Тони, слегка усмехнувшись, проводил её взглядом, следом возвращая его на дочь. Она сидела на диване с широко распахнутыми глазами, смотря на него в ответ. Тони отметил всё такой же синяк с кровоподтёком на правой щеке, левая рука дочери была загипсована и закреплена с помощью специального бандажа, на правой руке на предплечье была повязка, но дочь была жива. — Привет, — улыбнулся ей Тони. — Иди сюда.       Шарлотта слегка кивнула, спрыгнула с дивана и осторожно подошла к его кровати. Тони потянулся и здоровой рукой заботливо заправил ей прядь волос за ухо. — Радость моя, скажи, что мне не померещилось, и я наконец-то услышал твой голос? — спросил он.       Шарлотта глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Аккуратно перехватив его ладонь, она осторожно сжала её, боясь сделать больно. — Привет, папа, — тихо, даже робко произнесла она.       Тони замер на секунду, переваривая услышанное. Он примерно таким и представлял её голос. — Ты же моя умница! — заявил он, а следом засмеялся, пытаясь параллельно принять сидячее положение, чтобы обнять дочь. — Энтони! — разнеслось внезапно строгое по палате. — Лежать и не сметь вставать!       Шарлотта вздрогнула, подскакивая на месте от громкого голоса. В палату торопливо зашли Брюс и Пеппер. — Оу, Энтони? — усмехнулся Тони, передразнивая друга. — Всё так серьёзно? — Серьёзно? Тебе сказать, насколько всё серьёзно? — выговаривал Брюс, параллельно осматривая друга и считывая параметры с мониторов. — Никто и словом не обмолвился, что похитили Шарлотту, зато потом на картеже вас привезли в мою больницу и в операционную! Ты с огромной кровопотерей от огнестрелов, избитая Шарлотта с истерикой! Как я должен, по-твоему, на такое реагировать?! — Спасибо, Брюс, — искренне произнёс Тони. — Скажи, что с Лотти? — У меня всё хорошо, — негромко произнесла Шарлотта, привлекая к себе внимание, все никак не могли привыкнуть к тому, что могут слышать её голос. — Хорошо у неё, конечно! — нахмурился Брюс, переводя на неё строгий взгляд. — Твой ребёнок, Тони, совершенно не желает находиться в своей палате. Сидит тут с Пеппер, охраняет твой покой! У неё лёгкое сотрясение мозга, левая рука сломана в двух местах, вывих плеча, разбито лицо и ожог, но загнать её в палату невозможно! — Я с папой буду, — пробормотала она, отводя взгляд. — Милый, ты сам как? — опустилась к нему на край кровати Пеппер, осторожно целуя его в щёку. — Ты два дня не приходил в сознание. — Всё хорошо, — улыбнулся ей Тони, перехватывая её ладонь, целуя. — И у этого всё хорошо! — хмыкнул Брюс. — Конечно, две огнестрельных раны в левой руке, одна на бедре и каким-то чудом одна прошла по касательной затылка! Пару миллиметров правее, и кто-то сегодня не открыл бы глаза. Так же тебя спас бронежилет, по спине стреляли активно. — Но я жив, верно? — ласково произнёс Тони, пытаясь успокоить друга. — Брюс, ты чудо. В твоих надёжных руках другого исхода и быть не могло. Спасибо за всё.       Брюс тяжело вздохнул, принимая ситуацию. Несмотря на травмы прогноз у Старков был благоприятный. — Куда же я денусь, — слегка улыбнулся Брюс, подходя следом к Шарлотте, усаживая её на стул и нанося на щёку какую-то мазь. — У Шарлотты гипс минимум на три недели, потом ещё физиотерапия, стрельбу из лука придётся отложить в долгий ящик. Лицо заживёт без шрамов и следов, с ожогом на руке такое не прокатит, но со временем шрам посветлеет. Никаких подвижных игр, нагрузок и занятий, пока полностью не пройдёт голова. Голосовые связки перенапрягать сейчас тоже нельзя, они слишком долго были в нерабочем состоянии, но всё будет хорошо. Ты, Тони, в больнице на неделю, переломов нет, и если всё будет нормально, то потом отпущу домой. — Спасибо, дядя Брюс, — робко улыбнулась ему Шарлотта, когда он прекратил мазать ей щёку. — Не за что, милая, — улыбнулся он ей, окончательно возвращаясь в своё спокойное состояние, в гневе всегда спокойный врач был страшен. — Помнишь, о чём мы говорили? Береги себя, хорошо?       Она кивнула в ответ, следом переводя взгляд на вновь открывшуюся дверь палаты. На пороге появился Стив в полицейской форме. — Ну, как вы тут? — тихо спросил он, а потом широко улыбнулся. — О, Тони, с возвращением к нам! — Как же я вас тут оставлю, — усмехнулся Тони. — Лотти, ты как? — спросил Стив у девочки, протягивая специально для неё привезённую плитку шоколада. — Всё хорошо, дядя Стив, — улыбнулась она ему, забирая шоколадку. — Спасибо! — А мне шоколадку?! — притворно возмутился Тони.       Шарлотта на это в секунду разломала шоколадку на пополам, кладя половину Тони на прикроватную тумбочку. Он на это едва не прослезился. — Спасибо, радость моя, — нежно улыбнулся он ей.       Шарлотта на это лишь кивнула и забралась на диван, укладывая загипсованную руку на подлокотник. Она прекрасно понимала, что взрослым нужно поговорить. — Стив, спасибо, что уболтал Тони на бронежилет, — произнесла Пеппер. — Да, дружище, спасибо, это жизнь мне спасло, — кивнул Тони. — Я без него тебя бы и не выпустил, — пожал Стив плечами. — Ты у нас не железный. — Как всё прошло? — спросил Тони. — Я всё испортил, да? — Мои ребята были готовы к чему-то подобному, но расстояние сыграло свою роль, до машины тебе добираться пришлось далеко, — покачал Стив головой. — Что с Олдриджами? — уточнил Тони, бросая быстрый взгляд на дочь. — Живы. Оба, — ответил Стив и нахмурился. — Можно было ликвидировать сразу, тогда и у тебя не было всех этих травм, но уговор был брать живыми. Сейчас они под арестом, больше никому не навредят.       Глаза у Старка опасно сверкнули. Он очень сильно хотел встретиться с ними вновь, но в начале нужно было восстановиться и проследить за состоянием дочери. Она относительно цела, даже говорит, но за ней нужно было наблюдать, чтобы понять, как всё произошедшее отразилось на ней. — Я вас очень прошу, давайте отложим пока это всё, — попросила Пеппер. — Всем нужно прийти в себя. — Ты права, дорогая, — кивнул Тони. — Они от нас теперь никуда не денутся.       Обсудив нейтральные вопросы, связанные с дальнейшими планами на жизнь, все пришли к мнению, что пострадавшим нужно было дать время отдохнуть. Хэппи приехал за Пеппер, чтобы отвезти её отдохнуть домой, всё же она просидела много часов в начале у кровати Шарлотты, а потом и Тони. Хэппи так же привёз Тони планшет с Джарвисом, прекрасно зная, что босс долго без работы пролежать не сможет, а Шарлотте были привезены книги и игрушки. Она же отказалась уходить в свою палату, но Брюс пошёл ей навстречу, и в палату Тони привезли для неё кровать. — Вот мы и вдвоём, — улыбнулся Тони, смотря на сидящую в кровати дочь. — Ты себя точно хорошо чувствуешь?       Она кивнула в ответ. — Радость моя, а можно словами? — осторожно попросил Тони. — У меня всё хорошо, честно, — слегка запнувшись, произнесла она.       Тони смотрел на неё внимательным взглядом, замечая, что ребёнка что-то беспокоит. Нет худа без добра, до всех событий ему было тяжело вытаскивать из дочери информацию. Все их разговоры были ёмкие, только по существу, но сейчас он мог её разговорить и понять там, где раньше не мог. Он уже открыл рот, чтобы задать первый вопрос, но она его опередила. — Ты злишься на меня? — тихо спросила она, комкая одной рукой одеяло. — Я? Злюсь на тебя? — искренне удивился Тони. — Почему я должен на тебя злиться? — За всё это, — пожала она плечами и следом поморщилась от боли. — Не делай так больше, — попросил Тони, смотря на её повреждённую руку. — Лотти, это я должен просить у тебя прощение. Это я не уследил, не усмотрел, и в итоге ты снова испытала на себе весь этот ужас. — Ты не виноват, — покачала она головой. — Они всё продумали, задержали тебя, а из школы я вышла сама… — Как так получилось? — слегка нахмурился Тони. — Охранник сказал, что мама приехала, но забыла пропуск. Я решила, что это Пеппер, вот и пошла. Когда вышла, то это действительно оказалась ма… — она запнулась на этом слове, больше не желая произносить его по отношению к этой женщине. — Я так испугалась, даже сделать ничего не смогла, а она затолкала меня в машину и увезла. — Лотти, слушай, я очень рад, что ты помнишь моё правило не выходить одной за ворота школы, но эта ситуация была совсем другой. Будь я на твоём месте, то также решил, что приехала Пеппер. Тем более, она забирала тебя несколько раз. Уверяю, я не сержусь и повторюсь, твоей вины во всём этом нет.       Шарлотта робко улыбнулась, наконец-то поднимая на него взгляд. Тони улыбнулся в ответ, слушать ребёнка было одно удовольствие. Она говорила негромко, иногда прерывалась, чтобы сделать лишний вздох, всё же два с половиной года без речи давали о себе знать. — Расскажешь, что они с тобой сделали? — осторожно спросил Тони.       Она нахмурилась и кивнула, рассказывая всё то, что уже успела рассказать Пеппер, Брюсу и Стиву. Тони слушал и с каждой минутой всё сильнее сжимал кулак здоровой руки. Волосы шевелились на пострадавшем затылке от всех рассказов дочери. Тони не понимал, как можно было такое сотворить с собственным ребёнком. Она сидела рядом, такая маленькая, слегка потерянная, и он не понимал, как можно поднять на неё руку даже в лёгком подзатыльнике. Помимо этого, Тони поражало то, как Шарлотта рассказывала всё это. Без эмоций, без слёз и со слегка стеклянным взглядом, так отчужденно, будто это всё происходило не с ней. Она не остановилась на прошедших событиях и продолжала говорить дальше, вспоминая всё, что осталось в памяти с ранних детских лет. Тони сделал пометку в голове, как можно скорее отправить её на приём к психотерапевту. Сейчас, когда она начала вновь говорить, их сеансы могли быть во много раз эффективнее, а его девочке нужна была помощь. Он будет рядом, окружит заботой и вниманием, но её нужно было спасать точечно, профессионально. — Можно я взгляну на руку? — попросил Тони, когда она закончила рассказ.       Шарлотта протянула ему руку с небольшой повязкой. Тони смотрел на два уже заживших круга от сигаретного ожога, понимая, что под бинтом есть ещё один свежий. Он нахмурился, понимая, что это останется с ребёнком навсегда. Кости срастутся, лицо заживёт, но вот эти отметены будут всегда, напоминая о всём этом ужасе. — Лотти, обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы это в твоей жизни больше никогда не повторилось, — серьёзно произнёс он, смотря ей в глаза. — Клянусь, я никому не позволю тебя тронуть. Всё самое страшное закончилось. — Обещаешь? — робко уточнила она. — Обещаю, — кивнул он.       Она отвела взгляд, что-то обдумывая. Тони её не трогал, давая время. — Я могу называть тебя папой? — тихо спросила она, не смотря ему в глаза. — Если ты сама этого хочешь, — удивился Тони, ведь она уже начала это делать, но решила спросить разрешение, будто окончательно расставив в голове все приоритеты. — Я не заставляю и не прошу. Я могу быть просто Тони. — Нет, так не хочу, — покачала она головой, поднимая на него взгляд. — Спасибо, что пришёл за мной, папа. — Как же я мог бросить свою дочь? — удивился Тони.       Шарлотта почувствовала, что в глазах защипало. Она столько держалась, но сейчас поняла, что может себя отпустить. Судорожно вздохнув, она заревела в голос. Тони среагировал мгновенно, перетаскивая её к себе на кровать, укладывая рядом, обнимая. Мешал её гипс, его ранения, но им двоим сейчас это было не важно. — Всё хорошо, радость моя, теперь всё будет хорошо, всё закончилось, — успокаивал её Тони.       Она ему верила, как никому прежне в этой жизни. ***       Домой они вернулись через неделю, как и было обещано Брюсом. Шарлотта чувствовала себя хорошо, гипс немного раздражал и мешал, но жить было можно. Тони также восстанавливался, ранения заживали, работал он из дома, но в намного меньших объёмах, проводя основное время с дочерью. Шарлотту до полного восстановления перевели на домашнее обучение, но на горизонте были зимние каникулы, так что нагрузок сильных не было. А после праздников она уже планировала вернуться в школу. По случаю выздоровления всех были устроены большие посиделки с друзьями, к которым привязали ещё так не отмеченный день рождения Шарлотты.       К Рождеству Шарлотте сняли гипс, чему была она безмерно рада, ведь можно было полноценно ковыряться в саду и тискать Бублика. С тренировками пришлось пока повременить, руку и плечо нужно было полностью восстановить. Клинт с нетерпением ждал возвращения своей воспитанницы. Он искренне считал, что у Шарлотты большое будущее в стрельбе. Она сама этого ждала, но травма на давала возможности одновременно держать лук, натягивать тетиву и направлять стрелу. Брюс успокаивал, говоря, что есть все шансы вернуть былую форму без осложнений.       На зимних каникулах Тони принял решение, что им всем нужно было сменить обстановку. Взяв дочь и Пеппер, он направился в Швейцарию, покорять зимние курорты. Шарлотта была в восторге, она ещё никогда в жизни не видела такого скопления снега. Кататься на лыжах по склонам ей запретил Брюс, но зато можно было кататься по ровной поверхности, заодно разрабатывая руку. Тони и Пеппер составляли ей компанию, так же наслаждаясь обществом друг друга. Самое памятное произошло в новогоднюю ночь, когда под залпами салютов Тони сделал предложение Пеппер, а она согласилась. После этого им двоим пришлось успокаивать внезапно разрыдавшуюся Шарлотту, которая просто не смогла справиться со счастливыми эмоциями. Свадьбу было принято решение сыграть летом.       В целом всё было очень даже хорошо. Шарлотта продолжала ходить к психотерапевту, и Тони понял, что в терапии она будет ещё несколько лет, чтобы потом, в будущем у них не было осложнений. В школу Шарлотта вернулась после зимних каникул и была этому безмерно рада. Учиться с Тони было интересно, но она соскучилась по одноклассникам, а особенно по Харли. — Как настрой? — спросил Тони, останавливая машину возле школы, поворачивая голову к дочери. — Немного волнуюсь, — честно призналась она. — Но я рада вернуться. — Я рад, что тебе нравится в школе, — улыбнулся он ей. — Я заберу тебя после занятий, как обычно. — Я буду тебя ждать, — серьезно заявила она. — Будь умницей, Лотти. — Как всегда, пап, — улыбнулась она и, потянувшись, поцеловала его в щёку. — Ну всё, беги на занятия, — засмеялся Тони.       Накинув на плечо рюкзак, Шарлотта вышла из машины. Помахав рукой отцу, она направилась к школьным воротам. Тони уехал только после того, как она скрылась на территории школы. Шагая к своему корпусу, Шарлотта нервно натянула на ладони рукава пиджака, всё же было волнительно. — Шарлотта! — раздалось внезапно со спины. — Шарлотта, стой!       Она вздрогнула, оборачиваясь. К ней от школьных ворот бежал радостный Харли, заметивший подругу. Чуть ли не снеся её с ног, он сжал её в объятьях. — Я так рад, что ты вернулась! — радостно заявил он. — Я очень переживал! — Привет, Харли! — улыбнулась она. — Ты меня сейчас раздавишь! — Обалдеть! — отскочил он от неё, смотря одновременно недоверчиво и восторженно. — Ты говоришь! — А ты сомневался, что я умею это делать? — усмехнулась она. — Ну всё, теперь ты не отвертишься! — засмеялся Харли. — Ты обязана мне всё рассказать!       Она засмеялась в ответ, беря его под руку, направляясь к учебному корпусу. Им действительно было нужно много чего обсудить. ***       Шарлотта ковырялась в своей теплице в раннее мартовское утро. Бублик, сопровождающий её, лежал рядом, греясь под лучами тепличного солнца. Шарлотта сосредоточенно и с лёгкой злобой полола редкие сорняки. — Шарлотта! — раздался окрик с улицы. — Шарлотта, если ты снова в своей теплице, то я за себя не ручаюсь!       Она нахмурилась, поднимаясь с корточек, и начала отряхивать руки. Она прекрасно знала, почему её так сердито и упорно ищет Тони. — Шарлотта Оливия Старк, я сказал никуда не уходить! — возник Тони на пороге теплицы, скрещивая руки на груди. — Почему я должен бегать по всему дому и искать тебя?!       Он немного лукавил, прекрасно зная, где может прятаться его дочь. Она в своей теплице жить могла вместе со своим котом и ни в чём сильно не нуждаться. — Мы должны были выехать двадцать минут назад! — продолжил Тони отчитывать. — Я надеюсь, что ты не извозилась в земле, у нас нет времени на переодевания.       Шарлотта оглядела себя. На тёмно-синем платье с белым воротником не было следов грязи. Глубоко вздохнув, сцепляя руки за спиной в замок, она подняла взгляд на отца. — Пап, мне точно нужно туда ехать? — тихо спросила она.       Вся раздраженность Тони куда-то улетучилась. Он сам был на нервах с самого утра от предстоящего мероприятия и корил себя за то, что чуть не сорвался на дочери. — Радость моя, я сделал всё возможное, чтобы минимизировать твоё участие в судебном процессе, — произнёс он, подходя к ней и обнимая. — Но на одном заседание мы должны появиться, ты должна дать показания. — А если у меня не получится? — спросила она, утыкаясь ему лицом в рубашку. — Что, если их отпустят? — Не отпустят, обещаю тебе, — заверил её Тони. — У тебя всё получится. Говори только правду, ничего не замалчивай и не преуменьшай. Абсолютно все на твоей стороне. — Ты будешь там со мной? — подняла Шарлотта на него взгляд. — Конечно, я тебя одну не оставлю, — кивнул он. — Ладно, поехали, — вздохнула она. — Прости, что спряталась… — Всё хорошо, я понимаю, тебе страшно, но это всего один день и больше ты никогда их не увидишь, — пообещал Тони, беря её за руку, направляясь к машине.       Они не обсуждали произошедшее в декабре, но сейчас, спустя три месяца, начались судебные заседания. Дело было громким, замять его не удалось, да и не сильно пытались. Поднимались разные вопросы, касающиеся не только биологических родителей девочки, но также вопрос с когда-то затронутой педофилией, делами в детском доме и компетентности охранников школы. Вернувшаяся речь Шарлотты многое расставляла по своим местам, ведь теперь она могла рассказать намного больше, чем когда-либо. Несмотря на способность говорить, Шарлотту сложно было назвать болтушкой. Она не была многословна, часто изъяснялась коротко и ёмко. Тони периодически забирал её с собой в мастерскую, и она читала ему в слух, пока он работал. Это помогало ей выстраивать речь. Неожиданным открытием стало то, что Шарлотта часто бухтела о чём-то своём, в основном высказывая всё это Бублику. Тони это очень веселило, в такие моменты он называл её бабулькой, на что она лишь с лёгкой улыбкой закатывала глаза.       В зале суда Шарлотта крепко держалась за руку отца. Людей было немного, заседание было практически закрытым, несмотря на громкое дело. На родителей Шарлотта взглянула лишь один раз. В глазах отца всё так же был злой маниакальный блеск. Мать же смотрела прямо на неё так ясно и так печально, что Шарлотте показалось, что это её первый такой осознанный взгляд. Как бы то ни было, она отвернулась от них, смотря лишь на своего настоящего отца. Он смотрел в ответ с заботой и настороженностью, пытаясь уберечь её от всего на свете.       Во время слушанья Шарлотта говорила спокойно и чётко, не пытаясь выдавить для вида слёзы. Она выглядела отчужденной, будто просто пересказывала не коснувшиеся её события. Кто-то потом называл это выдержкой, кто-то защитным механизмом, но она просто жила свою жизнь. Оглашение приговора она слушала, не смотря ни на кого. Она лишь хотела вернуться домой, к своей новой спокойной жизни и забыть всё, как страшный сон. Аманду Олдридж приговорили к принудительному лечению в одной из закрытых клиник, Найджела Олдриджа к пожизненному заключению без права на обжалование.       Шарлотта закрыла глаза, устало откидываясь на спинку стула, понимая, что теперь всё точно закончилось.