blood on the lips

Любовно тайну он хранил, Оберегая ту от мира, Но он представить был не в силах, Что мир всю тайну в миг раскрыл.

      — Господин Кан!       — Чонхо, мы же уже говорили, можно просто Ёсан.       Только что названный в колени упал, заставляя глаза раскрыться. Чонхо руки в молитвенном жесте сжал, головы не поднимая. Капли крови замечал.       — Умоляю! — почти кричал. — Возьмите меня с собой!       — Ты в порядке? — на корточки медленно присел, одежду поправляя. Глаза обеспокоенно глядели на лежащего перед ним человека. Он крупно дрожал. — Чонхо?       — Прошу, Господин Кан, я не… я не прошу содержать меня, я буду зарабатывать сам, себя же кормить, просто умоляю, — плечи дрожали, ладони сжимали друг друга крепко, в глазах слезинки собирались. — Позвольте уйти с вами!       Ёсан осторожно к человеку потянулся, на его памяти существовало лишь несколько людей, к которым он что-то испытывал. С каждым столетием люди в этой деревушке всё больше ему импонировали. Пугало в некотором роде. Ладонь на щёку положил осторожностью. Поднял лицо медленно.       — Встань, пожалуйста, — тихо, без напора.       Чонхо глядел заворожённо. На грязные колени сел, руки не разъединяя, на Ёсана как на ангела смотрел. Вампир поднялся вместе с ним, взгляда не держа на человеке. Пальцами ворот поправлял, за уши волосы убирал, да вздыхал. Глаза прикрыл, рукой показывая встать с земли. Чонхо слушался.       — Пожалуйста…       — Хорошо, Чонхо, — глаз не поднимал. — Хорошо.       Не видел, как улыбка на лице заиграла. Благодарная. А плечи расслабились, словно груз спал.

***

      — Подонок!       Удар по лицу.       — Я не таким тебя растил!       За плечи схватил, мерзкими пальцами сжимая плечи. Тряс с силой, будто хотел душу вытрясти.       — С какого чёрта я узнаю, что мой сын шатается с вампирами?! — слюной на лицо капал.       Челюсть сводило от боли и от силы, с которой Чонхо её сжимал. Вены на шее взбухли, ногти оставляли следы на ладонях.       Он помогал мальчишкам. Узнал о том, что тот Минджэ, к которым отводил ребят, вампир, и обратил он Хёну, лишь бы спасти, не мог ведь в стороне остаться. Хоть и старался скрываться, но ненадолго получилось.       В тот день, когда Чонхо увидели средь "давно погибших тварей", всем стало ясно. Он за одно с мёртвыми. Отцу всё сразу доложили, ведь как у добропорядочного охотника на вампиров отпрыск может с подобными водиться?       Вновь удар. В этот раз снова по лицу. Щека горела.       — Отвечай, сука! — отец тряс с новой силой. У Чонхо начинала голова кружиться от этого и ударов. — Не такому я тебя обучал!       Руки тряслись от напряжения. В голове обдумывал план, как дальше быть, ведь с отцом оставаться больше не безопасно в любом случае. На убийство он бы не решился.       В голове всплыл образ ангела.       Про себя молитвы читал, лишь бы он всё ещё был в деревне, так как не видел несколько дней. Вздыхал тяжко. Руки от себя откинул, встав ровно, наконец-то.       — Ты на меня ещё и руку…       — Заткнись к чёрту! — сын на отца с криком сорвался. Он устал от всего — устал от постоянных нравоучений, устал от постоянной ругани, устал от постоянных письмах о трупах, устал от постоянных убийств, устал от всего. В глазах собирались капли злости. — Ты совсем с катушки съехал с этими вампирами! Что они тебе сделали? Какого чёрта ты их хочешь убить? Какого чёрта ты постоянно хочешь, чтобы я их убивал?! Я не просил этого! Я не хочу этого!       Отца с силой толкал, тот о стол ударился, шипя. Чонхо ударил рядом с ним, не обращая внимания на боль в костяшках.       — Я никогда не хотел заниматься убийствами, это ты меня заставил! — в грудь ладонью ударил. — Ты! Из-за тебя моя матушка решила сбежать! — удар повторился. — Из-за тебя я не могу с ней снова поговорить! — удар. — Из-за тебя меня считают убийцей! — удар. — Я ненавижу тебя, знаешь?!       Ладонью по столу с невероятной силой бил. Отец молчал, впервые таким сына увидев. Чонхо лицо поднял, в глаза смотря.       — Я тебя ненавижу. Запомни это на всю жизнь.       Оттолкнул в сторону, от стола отходя. В комнату мигом побежал, вещи свои собирая наскоро. Через минуту уже через окно сбежал на улицу, с собой забрав лишь несколько вещей, монет отложенных, и книгу, подаренную Ёсаном.       Всё самое важное с собою.       Своего ангела в пути встретил, улыбку не скрывая.

***

      Человека в дормез первее пропустил. Ёсан сел напротив, вещи заранее сложили в важи, благо их немного, с собою взял только воду с мазью для обработки. На Чонхо взгляд поднял, когда рукава разгладил. На лице заметно было, как меняются эмоции, не знал даже, вмешиваться сейчас или же позже.       На его ладони взгляд перевёл, кровь застыла на костяшках, но всё ещё была. В свои руки одну взял, поймав на себе испуганный взгляд, смешанный с недопониманием. Глазами на руки указал.       — Я так и не промыл тебе руки, — одними пальцами держал ладонь, пальцами второй руки флакон с водой взял. — А ведь ты мог заразиться, пока в пыли весь.       — Я как-то забыл про это.       — Забывчивый, — лёгкая улыбка. Флакон открыл, на руки Чонхо воду проливая. Кровь с пылью смыл, с одеждой решит на месте. — В следующий раз не забывай о базовой обработке, — мазью перекрыл костяшки.       Умиротворяющая тишина нарушалась лишь стуком колёс и копыт лошадей за окнами дормеза. Ёсан флакон с баночкой закрыл, возле себя положил. В окно глядел.       — Спасибо, что позволил с тобой уехать.       — Не мог тебя оставить, когда ты так просил, — слова сами собою вылетели. Удивлён.       Видел боковым зрением, как его рассматривали. Не смотрел в ответ, смущать не хотел. Тишина вновь захватила их небольшое, уютное пространство. Ёсан в мыслях представлял, через сколько они доедут до пункта назначения, как вспомнил, что даже не рассказал, куда они едут. А Чонхо даже не интересовался, видимо забылся вновь.       — Чонхо, — удивлённый взгляд поймал. — К чему тебе так срочно понадобилось уехать?       Взгляд напротив потух. На минуту задумался, нужно ли было спрашивать. Даже извиниться уже собрался.       — Я устал потакать желаниям отца, — Ёсан полностью лицом повернулся, внимательно слушая. Чонхо большим пальцем ладонь свою гладил. — Он уже забыл, что отцом является, до ухода матушки хоть иногда понимал, что я его сын, а не ученик, что его знания переймёт, — пальцем на ладонь давит. — Сейчас же я для него просто помощник для убийства вампиров, хотя этим заниматься никогда и не хотел.       Ёсан медленно кивал, помнил его же слова. В душе родилась небольшая горсть радости, что он не изменил своего мнения.       — Последней каплей стало его обвинение меня в помощи вампирам, — щёку погладил. — За помощь бить начал, а я сорвался и сбежал от него.       — Ты правда помогал вампирам?       — Да, — Ёсан удивлён. — Отец чуть не угробил двух мальчиков, что нам с матушкой сильно помогали, один уже при смерти был, когда я отца попросил уйти со словами, что сам с ними закончу, — руки подрагивающие чесать начал. Ёсан слушал внимательно. — Как только он ушёл, ребят сразу к их другу донёс, что вампиром оказался и обратил одного из них, когда узнал об этом, старался хоть чем-то помочь им с жизнью, ведь им никто больше не мог помочь.       Впечатлён. Думал теперь о том, как отреагировал бы на то, что его собеседник — вампир. Так резко рассказывать не планировал, не хотел пугать. Видел, как Чонхо руками лицо закрыл, да дрожал крупно.       — У меня из головы до сих пор не выходит момент, когда я был весь в крови того мальчика.       Вампир пересел, слишком близко к человеку не приближаясь. Его ладони аккуратно от лица убрал, своими пальцами по щеке проведя. В глаза друг другу внимательно смотрели, не отворачиваясь. Ёсан улыбался мягко.       — Всё будет в порядке, — кивал, дожидаясь ответа. Кивок со стороны увидел и улыбнулся, пальцами дальше щёку оглаживая. — Как прибудем на место я тебе заварю мяту.       — А куда мы едем?       — Всё же спросил, — тихий смешок. — У меня неподалёку от леса есть домик, в который я иногда возвращаюсь. Там мой знакомый человек должен быть по близости, быть может встретимся, познакомлю вас.       В голове вопросы появились, Ёсан по глазам видел. Однако Чонхо ничего не сказал, к ладони только прижался.

***

      В доме давно никто не бывал, как Ёсан сказал, да и видно было слои пыли на поверхностях. Вместе решили прибраться в доме, а после уже заняться раскладыванием вещей, коих было немного у обоих. Заняло это не дольше получаса, благо все мелкие вещи, по типу склянок и пузырьков для лекарств, были заперты в шкафах, так что протирали лишь крупную мебель, да пол.       Ёсан из походной сумки доставал флаконы, в шкаф стеклянный складывая, после чего несколько саше достал, выглядывая названия трав, вышитые на них. Нашёл сушенную лаванду, мелису, пустырник, но мяту найти не мог. Брови к переносице сдвинул, внимательней начав поиски.       — Чонхо, ты не видел, я случаем не выронил одно саше? Не могу найти.       — Не видел, но может… А, вот оно, — вампир обернулся. Человек ближе подошёл, с пола поднимая небольшой мешочек, в руки передавая. — Может сейчас выпало, а ты не заметил.       — Вероятно, спасибо, — небольшой кивок с улыбкой. — Садись, сейчас чай сделаю.       — Не стоит, Ёсан.       — Стоит, Чонхо, садись, не препятствуй.       Спорить никто не собирался, с маленькой, но яркой улыбкой за стол сел, смотря как Ёсан свой кафтан снимал, вешая у входа, в рубахе с жабо оставаясь. В заварочный чайник насыпал мяты, смешав её с небольшим количеством других трав, из самовара горячей воды налил, после на него же поставил закипать как воду, так и мятную заварку.       Несколько минут и Ёсан стал доставать набор чашек с блюдцами. Красивые, расписные. Поставил чашку перед Чонхо и рядом с собой, заварочный чайничек взял, отливая немного, после с самовара воды вскипячённой долил. Присел напротив, манжеты снимая и рукава заправляя.       — Спасибо.       — Пей не торопясь, мятный чай нужно распробовать, чтобы успокаивающий эффект почувствовать.       — Мята успокаивает?       — И не только она.       — А какие ещё? — небольшой глоток сделал, в чашку заглянув. — Вау… Самый вкусный чай, что я только пил.       — Спасибо за комплимент, — улыбнулся, сделав глоток. — В этом чае ещё есть травы мелисы, тимьяна и пустырника, они тоже являются успокаивающими травами, а также лаванда, кипрей, донник, шалфей и ромашки помогают успокоить нервы.       — Ты так много знаешь, что про медицину много читал, что про травы, есть что-то, в чём ты не разбираешься? — с улыбкой чай пил.       — Определённо есть, — рукой махнул. — Просто не было тем об этом.       — Может ещё и про вампиров много знаешь?       Чонхо глаз не отводил, на улыбку Ёсана смотрел, что медленно пряталась.       Вампир на человека внимательно глядел. Человек в глаза вампира смотрел.       — Может у тебя есть догадки о моих познаниях?       — Хочешь, чтобы я сказал, на сколько я к ним причастен? — Ёсан по блюдцу стучал легко ногтем.       — Можно и так сказать.       — Тогда я совру, если скажу что-то, кроме "напрямую", — Ёсан в глаза смотрел. На мгновение там удивление увидал, но оно быстро сменилось привычным выражением. — Догадался?       — Ты при мне бдительность потерял, наверное, — чай продолжил пить. — Сначала клыки твои увидел, подумал, показалось, зрачки твои от вида крови увеличиваются, знакомого своего подчёркнуто человеком назвал, а не простым товарищем.       — Чёрт, кажется, с тобой я серьёзно влип, — губу закусил, вспоминая все моменты, в которых мог себя разоблачить. Вдруг он не только при Чонхо потерял бдительность? Может его уже ищут?       — Не думаю, что кто-то ещё так внимательно за тобою наблюдал.       — Признаёшься в слежке за мною?       — Что? — глаза раскрыл в удивлении. — Я не про это говорил, Ёсан!       — А звучит именно так.       — Я сказал, что не думаю, что кто-то ещё подмечал такие мелочи в тебе, но никак не про слежку!       Ёсан тихо, слегка нервно смеялся, чай допил скорее, наливая себе новую чашку. Чонхо за его действиями наблюдал, отмечая смену настроения.       — Я не хотел заставлять тебя нервничать, прости.       — Всё хорошо, было бы хуже, не сказав ты мне об этом, — чай отпивал вновь.       В мыслях проносились планы по спасению себя же в случае чего. Не заметил, как ладони перед собой сложил, пальцы перебирая, думал о происхождении Чхве Чонхо. Наверняка же воспитание какую-то роль сыграло? Это же его отец на Сонхва охотился? С пареньком знаком был, по описанию точной копией Уёна был. Узнай, что те, кого они искали, вампирами оказались, какую реакцию бы Чонхо выдал? Удивился? Не сильно? А может рад был бы?       — Ёсан, — ближе подсел, за руку взяв вампира. Вздрогнул, глаза на человека перевёл. — Я всё же сильно заставил тебя нервничать. Прости.       Не говорил. Да, здесь очевидна реакция. Чай вновь отпил.       — А ты… можешь рассказать о себе побольше? — Ёсан брови поднял. — Не в плане вампирской жизни, а в плане… Боже, тяжело. Как ты жил до обращения там?       — Выглядит как допрос.       — Мне просто ты интересен, а знаю я о тебе только твою любовь к медицине и путешествиям.       — И как за несколько лет ещё не потерял интереса ко мне с такими познаниями?       — К тебе интерес невозможно потерять.       Ёсан глаза отвёл в смущении. Быть может, не стоило доверять ему?       Или попробовать?

***

      За месяц ничего не произошло. Только чувство, что Ёсан был на крючке, никуда не делось.       Тревога мучала постоянно и никакие травы не спасали. Чонхо заметил его беспокойства, старался успокаивать каждый раз, при подобных мыслях. На время помогало. Жаль, что только на время.       Мысли беспорядочно метались, невероятно быстро переходя от состояния "могу ли я ему доверять?", до "мне хочется стать ближе". Контраст невероятный. Пугающий.       Когда в ночной темноте их руки сплетались, глаза лишь друг на друга глядели, а уста в считанных сантиметрах друг от друга были, мыслей не было никаких. Ближе не подходили, дальше не заходили, Ёсан не позволял. При любой попытке сблизиться физически — голову на плечо Чонхо опускал, ладонь его крепче в руке сжимая. Тот словно и не возражал, лишь на талию руку свободную клал, нежно оглаживая.       Кан руку на боку сжимал, двигать ею не давая. Напряжение всё ещё чувствовал от подобных прикосновений. Хотелось с непривычки руки от себя отбросить, отойти, запереться и не выходить на свет дивный, забыться.       Но Ёсан лишь дальше держал руку, неловко пальцами скользя между чужими, в замок ладонь беря. Выдохнул с тяжестью возле плеча. Чонхо не торопил. Словно искренним был.       — Мне убрать руку? — шёпотом у самого уха. — Тебе же всё ещё неприятно.       — Оставь, — нервно слюну глотает. — Пожалуйста.       — Хорошо.       В районе шеи чувствовал дыхание. Словно ролями поменялись, теперь человек на шею вампира нацелился. Носом вёл осторожно, шепча фразы успокаивающие. Ёсан сжимал руки крепче, приблизившись немного.       Дальше не заходили. Не сейчас. Кан первым отстранялся, в глазах напротив замечая слепую привязанность и доверие. Капля стыда на сердце лилась, глаза отвёл, не позволяя дальше на слабость свою смотреть. В себе же запутался окончательно.       — Ложись спать, уже поздно, — руки за спину убрал, вновь на лицо взглянув. — Я уеду на время.       — Куда?       — К товарищам наведаться хочу.       — Вампирам?       — Да, — кафтан наскоро надевать стал, не сразу получалось. — К утру вернусь.       — Хорошо, — за ворот верхнюю одежду придержал.       — Спасибо.       — Удачной встречи.       Из дома вышел к лошади, что его сопровождала при путешествиях на дормезе. По гриве погладил животное, яблоко на ладони придержав.       — Что ж, думаю сегодня верхом прокатимся, ты же не против? — лошадь морду подняла, копыта перебирая в готовности. Ёсан улыбался. — Хорошо, вижу, готов.       В седло взобрался быстро, поехал сразу же. До места добираться около полутора часов, не торопясь. Как раз подумать успел бы.

***

      Лошадь в небольшом загоне оставил, привязав к забору, а сам к двери поместья подошёл. Неловко без предупреждения приезжать. Кнокер в форме дракона в руку взял и постучался им. Открыли почти сразу       — Ёсан? — Хонджун искренне удивлён, но улыбался. — Не ожидал тебя встретить.       — Я сам не ожидал, что приеду, — лёгкая, тёплая улыбка.       — Проходи, не стой в проходе.       Дверь отворил сильнее, пропуская гостя. Кан вошёл, встречаясь взглядом с другими жителями. Уён с улыбкой встретил, Сонхва с мягким взглядом, Сана не увидел, наверное, в комнате другой.       — Давно не виделись, — Уён возле оказался, за руки взяв гостя. — Какими судьбами?       — По вам соскучился, — слегка фальшивая улыбка. Все такую видели ни раз.       — Всё хорошо? — беспокойный взгляд по лицу пробежался. — Ты потерянный такой, что-то случилось?       — Нет, конечно, — врал эмпатику. Понимал же, что он узнает. — Всё хорошо.       — Врёшь.       Сказать нечего. Действительно врал.       — Что случилось, Ёсан?       — Сонхва, можно с тобой поговорить? — раз разоблачили слишком быстро, то лучше действовать быстрее. — Наедине.       — Конечно, — Сонхва обеспокоенно книгу отложил с дивана вставая.       Хонджун с Уёном смотрели насторожено на гостя. Один точно понимал, что-то случилось, вот только наброситься с вопросами не мог — Сонхва в их с Хонджуном комнату уже увёл Ёсана.       На край постели оба сели. Пак обыденно, а Кан немного нервно.       — Что случилось, Ёсан? — ладонью по плечу провёл.       — Не так сразу, — вздыхал. — Пожалуйста.       — Хорошо.       Сонхва ближе двигался, осторожно по затылку гладя. Ёсан в мыслях запутался вновь, лицо в ладонях прятал. В голове старался порядок навести, хотя бы на некоторое время, только голова разболелась совсем, виски тереть стал.       — Прости, — Сонхва руку с волос убрал. — Я не научился ещё контролировать полноценно дар… Ты боишься… довериться?       Нить разговора сама собой образовалась. Кивнул. Сонхва по коленям похлопал легко, Ёсан лёг. До этого так только на коленях матушки лежал.       — В детстве моё доверие люди подорвали, — пальцы перебирал, стараясь на собеседника не смотреть. — Охотники особенно, — почувствовал чужую дрожь. — Сейчас же я не знаю, что делать. Мне боязно довериться человеку, с которым несколько лет знаком и с недавних пор в курсе, что я вампир, всё время ощущаю, что я в западне и это лишь часть его плана по слежке за мною. Что, дай я слабину, и окажусь мёртвым от рук охотников.       — Но ты хочешь ему довериться?       — Невероятно сильно, — в глаза посмотрел. — Как ты решился довериться Хонджуну?       — Ох… — Сонхва губу закусил, по волосам Ёсана начав гладить. — Всё то время, что я питал к нему страх, он не пытался никак заставить меня довериться ему. Он просто ждал меня, — на лице улыбку заметил. — Тогда подумал, что ему стоит дать шанс, и что в любом случае я смогу попытаться сопротивляться.       — Ты думал о побеге?       — Ни разу. — волосы на палец накручивал. — Хонджун так рад был, когда я начал ему открываться, что начал жалеть, что раньше не стал пробовать.       — Как думаешь, мне стоит… попытаться?       — Что ты чувствуешь к этому человеку? Готов ради него открыться?       Ёсан молчал. Сонхва потаённые желания читал сейчас определённо, голова побаливала от воздействия, но он молчал. Будто лично услышать хотел.       — Мне страшно, — ладони в замке сжимал. — Я впервые чувствую что-то к человеку в таком плане. Я не хочу это терять, но я не могу заставить себя не чувствовать опасность возле него.       — Не торопи себя, — улыбку нежную показал, аккуратно волосы лежащего пригладив. — Дай себе время.       — Но ты же сам говорил, что жалел…       — Я жалел, но раньше открыться у меня, в любом случае, не получилось бы никак, меня страх съедал полностью, тебя тоже.       Ёсан на Сонхва смотрел словно прозрев. Мысли проясняться начали.       — Спасибо тебе.       — Я смог помочь?       — Довольно сильно.       — Я рад.       Оба улыбались. Приятный разговор слегка успокоил нервы Ёсана, прояснив мысли окончательно. Вдвоём из комнаты вышли через время, оказавшись пойманы напуганными Саном с Уёном. Уж очень сильно им хотелось знать, в порядке ли их товарищ. Кан улыбался, в этот раз искренне.       Успокоив всех жильцов, Ёсан на улицу вышел, предварительно о встрече договорившись с Хонджуном. От забора свою лошадь отвязал, взобравшись верхом.       — Теперь поехали домой.

***

      Отсутствовал он около пяти часов суммарно. С лошади тихо спрыгнул, до небольшой конюшни её доведя.       — Может и домой не заходить? — по гриве проводил. — Чонхо спит наверняка, вдруг разбужу, как думаешь?       — Думаю, не разбудишь.       Ёсан обернулся, вздрогнув. Чонхо перед ним улыбался легко, ладонью одной помахав.       — Почему ты не спишь? Уже довольно поздно.       — Тебя ждал.