Шепот духов

Расхаживая назад-вперед, я, кажется, не могу успокоить свой разум. Папа, Джейк, Нейтири и Лоак — о, и мой будущий "муж", я полагаю, тоже — еще не вернулись со своей миссии, и сказать, что я начинаю нервничать, было бы преуменьшением.Их не было довольно долго,не могу перестать беспокоиться “Беспокойство не принесет им ничего хорошего, дитя, ” Мо'ат закатывает глаза, глядя на меня из своего присевшего положения, “ Они вернутся, и у них будут ранения. Ты принесешь мне пользу, помогая мне готовить травы ”. Сделав глубокий вдох наружу, я киваю и занимаю свое место рядом с ней. Мои руки работают на автопилоте, когда я сортирую и смешиваю разные ингредиенты. Я учусь готовить эти средства с тех пор, как мне исполнилось тринадцать — я могу делать это во сне после шести лет практики (плюс изучение всех различных растений в течение нескольких лет до этого с моим отцом определенно помогло), а после возвращения Небесных Людей и начала рейдов год назад, можно с уверенностью сказать, что я овладела этим искусством. Я пытаюсь отвлечься, пока мои руки рвут целебные листья, но мои мысли быстро возвращаются, когда я слышу, как младшая дочь из семьи Салли кричит: “Они идут!”.Я вскакиваю на ноги, бегу ко входу в Верхний Лагерь, и десятки икранов начинают приземляться. Все остальные расступаются с моего пути, когда я приближаюсь. Не из уважения, а из страха и презрения. Никто не осмелился бы сказать это открыто, но они не видят во мне одного из на'ви, только инопланетянку. Дурное предзнаменование. Проклятие. Я сразу же бегу к своему отцу; его легко узнать по его нетрадиционной человеческой одежде. Мои объятия заставляют его отступить на шаг, прежде чем он тоже обнимает меня. “Я в порядке, не волнуйся”. Он проводит пальцами по моим расплетенным волосам, приглаживая меня. “Теперь я должен помочь всем распаковать вещи, пойди и найти Нетейама. Я думаю, ему нужна твоя помощь.” Мои уши прижимаются одновременно в замешательстве и намеке на беспокойство, хотя я бы никогда в этом не призналась, когда я отпускаю своего отца и оглядываюсь в поисках семьи Салли. Их тоже легко заметить, и я спешу подойти к ним. Точно так же, как я это делаю, Джейк отсылает своих дочерей, продолжая ругать обоих своих сыновей. Эйва теперь знает, что они натворили. Нетейам, как всегда, кажется, заступается за своего младшего брата. “Сэр, я беру на себя всю ответственность –” “ Это правильно, потому что ты старший брат, ты должен вести себя соответственно” –злобно сказал Джейк В момент напряженной тишины я подхожу к Нетейаму, кладу руки ему на спину и плечо, осматривая его раны. Я украдкой бросаю взгляд вверх и вижу, что он уже смотрит на меня. Хотя в тот момент, когда наши глаза встречаются, мы оба, как обычно, отводим взгляд. “Ма Джейк, ” спокойно говорит Нейтири, “ у твоего сына действительно идет кровь”. Нетейам пытается сказать своей матери, что с ним все в порядке (это определенно не так), но его отец решает прислушаться к своей жене — умный ход с его стороны — и отпускает его, чтобы его подлатали. “Давай, ты, skxawng [идиот]”, - я тащу Нетейама за собой в палатку целителя. Он следует с небольшим сопротивлением, низко прижав уши от стыда. Моя рука крепко сжимает его ослабленную хватку, пока мы не добираемся до моей зоны с травами. Я усаживаю своего суженого, прежде чем встать позади него, чтобы начать наносить смеси на его большие раны. “Я думала, ты должен был быть разведчиком”, - шепчу я ему. “Я был”, - коротко отвечает Он, не поворачиваясь, чтобы посмотреть в мою сторону. Я раздраженно выдыхаю: “Тогда почему ты ...– тьфу, неважно, полагаю, я уже знаю ответ”, - бормочу я. “Конечно, ты знаешь, ты ведь у нас самая умная”, - его слова отдают сарказмом. В отчаянии я наношу немного мази на его кожу, заставляя его поморщиться. Изначально я собиралась дать ему кору Ялны — известно, что на открытых ранах она меньше жалит, — но после этого язвительного комментария он явно не заслуживает моей доброты. “ Ай, ай, ” - стонет он, на что я просто закатываю глаза. “Nì’eveng[ты как ребенок]”, - мои слова заставляют Паука и Лоака смеяться. “ Нетейам, тебе нужен поцелуй, чтобы почувствовать себя лучше ”, - шутит Паук, поджимая губы. Лоак присоединяется к незрелым шуткам: “ Да, действительно, Тереза подарит тебе один поцелуй, если ты вежливо попросишь. ” Я хватаю ближайший ко мне предмет, который оказывается пустой миской, и швыряю им в этих двоих, издавая тихое шипение. Когда они, смеясь, убегают, я рада, что они не замечают, как меняется оттенок моего лица. Даже спустя все эти годы мысль о спаривании с Нетейамом никогда не переставала волновать меня, и, судя по цвету ушей Нетейама, я бы сказал, что для него это то же самое Проходит около часа, прежде чем я полностью перевязываю все раны Нетейама; его левый бицепс, часть туловища и спины, а также правое бедро покрыты белой марлей. Когда я в последний раз проверяю, чтобы убедиться, что все надежно укрыто, я даю ему разрешение уходить. Мы с Нетейамом встаем, и когда я иду помогать Мо'ат с другими ранеными На'ви, она отмахивается от меня. “Убедись, что мой внук доберется до своей маруи в порядке. Мне больше не нужна твоя помощь,я справлюсь сама”. Про себя я вздыхаю, зная, что это еще одна попытка оставить меня и старшего мальчика Салли наедине. “Да, бабушка”. Мы с Нетейамом уходим, и тишина заполняет воздух вокруг нас. Я иду на полшага позади него, и это дает мне достаточное расстояние, чтобы хорошенько рассмотреть его. Такое чувство, что вчера мы были детьми, маленькими и хрупкими. Теперь мы становимся взрослыми. Именно после нашей церемонии совершеннолетия я начала больше замечать в нем — не только его раздражающий, приятный людям характер, — например, то, как он вырос,в своих чертах. Многие девушки в Старшем лагере признают, какой он красивый. Конечно, признают, они не слепые. И я тоже. Я вижу, как он держится прямо и ходит с определенной уверенностью; той, которая требует уважения. Он до мельчайших подробностей лидер, которым однажды станет. Когда мы проходим перед его маруи, Нетейам поворачивается ко мне. Теперь, когда я вижу его лицо, мои глаза бегают по его лицу,я рассматриваю его звездообразные веснушки. Мы не можем видеть небо из Верхнего лагеря, если не выйдем наружу, на рыхлый камень и виноградные лозы, так что приятно иметь возможность видеть светящиеся точки, разбросанные по его лицу и телу. “спасибо тебе, Тереза”,—говорит Нетейам из ниоткуда, изо всех сил стараясь поддерживать зрительный контакт со мной. “За то, что заботишься обо мне”. “Без проблем. Это своего рода моя работа”, - я пытаюсь пошутить, чтобы ослабить это странное напряжение, но похоже это не срабатывает. “И...” он делает паузу, пытаясь подобрать слова, “О том, что сказал Ло'ак–” “Все в порядке”, - перебиваю я его, точно зная, что он имеет в виду, “Я имею в виду, что в конце концов нам придется привыкнуть к этой идее. Связанные пары делают намного больше, чем целуются”. В тот момент, когда слова слетают с моих губ, я сожалею об этом. Мы с Нетейамом оба смотрим куда-то еще и снова замолкаем. Было ли мое утверждение правдой? ДА. Должен ли я был подумать, прежде чем открывать свой большой тупой рот? Абсолютно, но это означало взять свои слова обратно. Теперь я спешу избежать этого неловкого разговора. “В любом случае, я приду проверить твои бинты завтра”, - я поворачиваюсь, чтобы уйти, прежде чем добавить: “О, и не заставляй меня снова тебя лечить. У меня и так достаточно работы ”. Я не жду ответа Нетейама, я просто иду в произвольном направлении, чтобы оказаться как можно дальше от него. После всех дневных забот мое тело истощено. Я добираюсь до маруи "Папа и я", запрыгиваю в свою капсулу и ложусь. Сон дается нелегко. Я ворочаюсь с боку на бок всю ночь напролет, и к тому времени, когда я решаю отказаться от какого-либо отдыха, наступают ранние часы следующего утра; Верхний лагерь окутан жуткой тихой темнотой. Я встаю, делая круг вокруг всей базы, прежде чем отправиться в лабораторию. Внутри большого металлического корпуса я знаю, что меня никто не будет отвлекать. Большинство На'ви не приближаются к комплексу ближе чем на несколько метров, не говоря уже о том, чтобы заходить внутрь, и большинство аватаров предпочли бы находиться снаружи, наслаждаясь своим небольшим свободным временем. Итак, в этом маленьком тесном пространстве, наполненном чужеродным воздухом, я чувствую себя наиболее расслабленно. Отсюда я работаю со своими растениями и образцами и пребываю в блаженном неведении по отношению к внешнему миру. Здесь я забываю, насколько нежелательно мое присутствие. Через несколько часов моих занятий я слышу, как несколько человек входят в лабораторию. Они либо направляются к своим столам, либо к аппаратам связи, чтобы начать день. Одним из первых пришел Макс, мой любимый дядя. Насколько я помню, когда я не была с семьёй Салли и не тренировался с Нетейамом, я была с Максом, изучая все о биологии, ботанике и всех других видах науки. “ Дядя Макс, не могли бы вы передать мне тот образец секалина , что у вас слева? ” Я снова протягиваю ему руку, продолжая смотреть в гигантский микроскоп. После того, как Небесные люди приземлились обратно на Пандору и оставшимся ученым пришлось покинуть лабораторию, я, возможно, взяла некоторые инструменты размером с аватар для своего личного использования. Обычно я просто просила папу воспользоваться ими, но когда я выросла, то не могла обращаться с крошечными ручками без страха что-нибудь сломать. Я чувствую небольшие движения, прежде чем мне в руку кладут маленькую тарелочку. Я кладу образцы вместе на сцену, очень внимательно изучая оба. Растение, которое я изучаю, Секалин, известно тем, что оно токсично для детей На'ви. Пару месяцев назад Тук была на прогулке, когда наткнулась на это и, не зная, что это такое, принесла это обратно в Высокий лагерь, потому что это “так вкусно пахло”. Нейтири выбросила его из отверстия пещеры в тот момент, когда увидела его в руке своей дочери, и бросилась к Мо'ат. Тук болела пять дней и ночей, прикованный к постели, с высокой температурой, прежде чем единственное известное лекарство наконец подействовало. С тех пор я собираю образцы с других растений, чтобы попытаться найти средство более быстрого действия для борьбы с ядом цветка. “ Вау, ты здесь рано, ” Я поворачиваюсь, чтобы увидеть моего отца в его человеческом обличье, выходящего из-за угла. “ Плохо спал прошлой ночью.” Отвечаю я, делая паузу, чтобы вдохнуть через защитную маску, висящую у меня на шее. “ Хорошо, тогда что мы используем сегодня в качестве отвлекающего маневра? ”-задаёт вопрос Отец Я жестом приглашаю отца к моему огромному столу. “ На днях я подобрала немного грибов из ствола коактутры , и они выглядят многообещающе. Пока ничего конкретного, но я продолжу проводить эксперименты. ” Я чувствую легкий поцелуй в висок и маленькую ручку, сжимающую мое плечо. “ Скоро ты найдешь что-то новое, я это знаю, ” Он делает паузу, прежде чем продолжить: “ Я надеюсь, ты знаешь, как я горжусь тобой, Тереза.Oel ngati kameie[я вижу тебя]”. “ Я вижу тебя, папа. ” Я улыбаюсь, прежде чем он уходит работать над своими собственными образцами. Проводя несколько тестов, я теряю счет времени. Не успеваю я опомниться, как по всему лагерю разносится сигнал к обеду. Я вскакиваю, не ожидая этого, и бросаюсь убирать свою территорию. У меня есть несколько бумаг и заметок — все слишком маленькие для моих четырехпалых рук Na'vi, - которые я собираю в стопку, прежде чем выйти за двери лаборатории. Я делаю глубокий вдох, борясь с ощущением человека низкой плотности, в котором я была последние несколько часов, прежде чем подхожу к общей столовой. “Тереза!” Голос Тук - единственное предупреждение, которое я получаю, прежде чем ее маленькое тело прыгает на меня. Через секунду, чтобы стабилизировать себя, я обнимаю ее и несу на своем бедре. “Где ты была весь день? Я хотела поиграть с тобой!”. “Прости, Тук, я работала в лаборатории”. Я приношу извинения, видя, как ее юное лицо становится печальным, “но я уже все закончил, так что мы можем поиграть после ужина. Я даже спою перед сном, чтобы загладить свою вину. Договорились?” Глаза Тука почти сразу же оживляются. “По рукам!” Мы добираемся до ближайшего места, где сидят остальные Салли (и Паук, конечно). Мы произносим наши общие приветствия, прежде чем все вернутся к своим предыдущим разговорам. Паук шутит с Кири и Лоаком, Нейтири и Джейк разговаривают между собой, а Тук рассказывает Нетейаму о чем-то, что ей приснилось прошлой ночью. Я тихо сижу на краю, наслаждаясь этими домашними моментами со своей семьей. Именно в такие моменты, как этот, я забываю о войне, идущей снаружи. Когда ужин заканчивается и все убрано, я выполняю свое обещание и играю с младшей Салли. Мы бегаем по всему лагерю, смеясь и разыгрывая истории. Тук особенно любит воспроизводить великую битву, которую ее мать и отец вели против злого Куаритча. Довольно скоро солнце скрывается за Наранаумом — папа говорит мне, что люди называют планету Полифем — и Тук пора спать. Я поднимаю ее на руки, игнорируя ее мольбы не ложиться подольше, и несу ее измученную фигурку к ее маруи. Когда мы заходим внутрь, там пусто, поэтому я помогаю ей лечь в кровать, похожую на гамак. Когда я встаю, чтобы уйти, Тук хватает меня за руку. “Ты обещала, что будешь петь мне песенку перед сном”. “О да”, - вздыхаю я, устраиваясь на полу рядом с ней, “Полагаю, что да. Что бы ты хотела услышать?” “Домашняя песня”, - зевнула Тук, ее веки явно отяжелели. Я решаю погладить ее по голове, надеясь, что это быстрее вырубит ее, прежде чем я закрою глаза и начну напевать. “Я слушал океан. Я увидел лицо на песке, Но когда я поднял его, то он исчез у меня в руках, да, Мне приснился сон, что мне было семь лет, и я карабкался по дереву. Я видел кусочек рая, терпеливо ожидающий меня, да. И я убегал далеко, убегу ли я когда-нибудь из этого мира? Никто не знает. Никто не знает. И я танцевала под дождем, я чувствовала себя живой, и я не могу жаловаться Но нет, отвези меня домой. Отвези меня домой, где мое место. Я больше не могу этого выносить”. Я открываю глаза и вижу, что Тук крепко спит. Я мягко улыбаюсь, встаю и целую ее в лоб, прежде чем повернуться, чтобы уйти, и натыкаюсь на твердую грудь. Я отступаю на шаг назад и, подняв глаза, вижу, что Нетейам смотрит на меня сверху вниз с непроницаемым выражением лица. Обычно, когда я нахожусь рядом с ним, на его лице появляется жесткое выражение или что-то похожее на неловкую застенчивость, но сейчас он выглядит мягче. Или, может быть, мне просто мерещится. “ Ради любви к Эйве , Нетейам, ты напугал меня”, - шепчу я-кричу на него, на что не получаю ответа. Я оглядываю его с ног до головы и вспоминаю, что мне нужно снять с него бинты. Я выдохнула и обошла его высокую фигуру. “Пойдем, я должна осмотреть твои порезы”. Решив, что проще просто проверить их здесь, мы с Нетейамом направляемся к его капсуле и капсуле Лоака. Как и вчера, он садится передо мной, и я начинаю разматывать его бинты, и мы не разговариваем. Я осматриваю его спину, руку, ногу и грудь. Кажется, все зажило почти полностью; ему повезло, что у него не было никаких глубоких ран. “Хорошо, ты, кажется, в порядке”. Я начинаю сворачивать использованную обертку, чтобы потом сварить их. “Тебе повезло. В следующий раз не лезь куда попало skxawng" -говорю я “Тебе легко говорить. Тебя там нет. Ты не сражаешься”, - издевается Нетейам. “У меня есть дела поважнее”, - выплевываю я в ответ. “Например, что? Твои исследования на людях? Насколько я проверяла в последний раз, ты На'ви”. Я почувствовал, как во мне поднимается гнев от его слов. Каждый раз, когда я думаю, что мы покончили с этими мелкими ссорами, моему жениху приходится открывать свой большой тупой рот и выводить меня из себя. Пытаясь придерживаться более зрелого подхода, я прикусываю язык. Он все равно продолжает. “Что ты вообще делаешь, пока мы все рискуем своими жизнями?” “Я провожу свои дни в поисках новых лекарств, вот такая благодарность. Я та, кто учится день и ночь, пытаясь уберечь тебя и наших людей от смерти, Тейам, ” я чувствую, как кровь приливает к моему лицу, вероятно, из моих приплюснутых ушей идет пар, “ Но что ты можешь знать об этом? Все что ты можешь делать это стрелять из лука и брать на себя вину за ошибки своего брата ”. Я знала, что это был удар ниже пояса, но я не могла остановиться. Я не сожалела о своих словах, пока Нетейам не повернулся, чтобы посмотреть мне в глаза, и я увидел ярость в его глазах. “И все, на что ты годишься, это отвлекаться и приносить kxitx [смерть]”.—выбубнил старший Я почувствовала, как мое сердце разбивается,как из моих легких выбили воздух; его украли в считанные секунды. Я всегда знала, что случилось с моей матерью, и я слышала шепотки по деревне от глупых девчонок и мальчишек, но никто никогда раньше не говорил мне этого в лицо. Я никогда не думала, что Нетейам может быть таким жестоким. На мгновение воцарилась тишина; как будто сама Эйва остановила мир от его слов. Следующее, что я осознала, было то, что голова Нетейам повернулась в сторону, глаза расширились и были полны удивления, а мою ладонь начало покалывать. Я не приказывала своему телу ударить его, оно двигалось само по себе. Мое зрение начало затуманиваться, а глаза горели. Я вскочила и побежала к выходу из капсулы. Я слышу, как он позади меня зовет меня по имени, кричит мне вернуться, но я не слушаю. Я бегу так быстро, как только могу, к Хьюви, моему Икрану, создаю нашу связь и улетаю. Мне нужен был воздух, место, чтобы дышать, а Верхний лагерь был слишком тесным. Он был заполнен людьми, которые меня не видели. Я могла чувствовать беспокойство Хьюви так же сильно, как он мог чувствовать мою печаль. Он поддерживал полет плавным, взяв под контроль наше путешествие, пока я рыдала у него на спине. Я понятия не имела, куда мы направляемся, единственное, что имело значение, это то, что это было далеко от дома. Мы скользили по ночному небу, звук ветра заглушал все остальные чувства. Солнце зашло, и я едва могла что—либо видеть вокруг нас - хотя в этом тоже могли быть виноваты, мои глаза были наполнены слезами. Я поднял глаза, только когда почувствовал, что Хьюви приземлился. Передо мной было Древо Душ во всей его красе. Я спешилась с Хьюви и подошла к нему лицом, прижавшись к нему лбом. “Я вижу тебя.Хьюви ”, - шепчу я. Я поворачиваюсь и начинаю идти к одинокому дереву. Я не могу вспомнить, когда я была здесь в последний раз. Я знала, как на'ви относились ко мне, как к проклятой полукровке, поэтому из уважения я исчезала во время церемоний или была “слишком занят тестированием этого образца”, чтобы присоединиться к молитвенным сеансам. Я всегда оказывалась на одной из высоких скал, один, наблюдая издалека. Так было просто лучше. Но теперь, находясь здесь один, я не тороплюсь наслаждаться безмятежной атмосферой. Я чувствую корни и мягкую траву под ногами, которые щекочут пальцы ног и подталкивают меня вперед. Я чувствую сияние виноградных лоз Великой Матери на своей голубой коже. Я слышу вокруг себя слабейший звук шепота; духи, которые с тех пор перешли к Эйве. Я иду медленно, не торопясь, пока не оказываюсь прямо перед ее большими корнями, которые ведут к основанию. Шепот становится сильнее, громче, отчетливее. Они манят меня вперед. Я начинаю взбираться на дерево, теряясь в пурпурном оттенке, по мере того как поднимаюсь все выше и выше. Я останавливаюсь на маленьком выступе, достаточно большом, чтобы свернуться калачиком, и ложусь. На этот раз я чувствую покой. Окруженный сиянием, защищающим меня от остальных жизненных забот, смехом и песнями духов и их воспоминаний, я расслабляюсь. Сон приходит раньше, чем я могу его остановить.