Because you and I are destined to...

Дазай пришёл в себя спустя пару часов. К этому времени Чуя, признаться, успел уже тысячу раз подумать обо всём на свете, а в особенности над тем, что он, чёрт возьми, будто попал в какой-то дешёвый хронофантастический роман, где мир перевернулся с ног на голову и решил поиздеваться над судьбами двух половинок Двойной тьмы, перемешав их жизни и забросив Дазая в трущобы, лидером Овец, а Чую — в мафию. Хотя, конечно, Накахаре пока не до конца понятно, что он представляет из себя в этой вселенной и какую должность занимает, но, поразмыслив, решил, что рангом не ниже члена Исполнительного комитета. И так, конечно, в разы проще, ибо вся информация так или иначе проходит через его руки, так что влиться в роль Чуи из этого измерения не должно составить проблем. К тому же, это же он, а не кто-либо другой. Когда Дазай, громко зевнув и потянувшись, будто бы не в подвале для заключённых, а в своём доме спал, приоткрыл не спрятанный за бинтами глаз, он сначала долго моргал по-совиному, пытаясь осознать, где он находится, а потом усмехнулся, когда понял, что прикован по рукам и ногам цепями к холодной бетонной стене. И каково же было его удивление, когда он не обнаружил ни в бинтах, ни в волосах запрятанных отмычек. — Это ищешь? — Чуя покрутил рукой с зажатыми между пальцами кривыми проволоками и заколками-невидимками и мрачно улыбнулся. — И как ты догадался? — Дазай нахмурился, даже не пытаясь скрыть за маской безразличия своё негодование. — Скажем так, — рыжий вздохнул и отложил отмычки на стол, который предполагался для всяческих инструментов для проведения пыток. Бр-р. Но это юному мафиози сегодня не пригодится, ведь у него свои методы. — У всех свои секреты, Дазай. — Но про отмычки не знают даже мои товарищи. Как..? На это Накахара лишь загадочно улыбнулся и пожал плечами. Он на секунду повернулся к столу, а после подошёл к напарнику... точнее, к своему пленнику, и упёрся руками по обе стороны от его головы. Взгляд Дазая метался от одного голубого зрачка к другому. Он прищурился, всем своим видом словно говоря: «Ну же, что хочешь узнать? Чего надо?», а Чуя словно этого и ждал. Он свёл брови к переносице и серьёзным тоном произнес: — Драгоценности. Где они? — Думаешь, я так просто отвечу? — Вообще, я ожидал, что ты будешь отнекиваться, что не знаешь, но ты облегчил мне задачу. — Даже если пригрозишь смертью, я не скажу и слова. Пытай, не пытай, твоя воля. Но ты не заставишь меня говорить. — Такой мелкий, а сколько самоуверенности! — Чуя вздохнул, покачав головой. И тут же усмехнулся, когда осознал, что сказал это как какой-то старик. Дазай проигнорировал это, решив уделить внимание разглядыванию невероятно интересных потолков пыточной, подмечая тут-там пятна крови или паутинки да плесень. Но тут Чуя отстранился, запуская руку в карман и выуживая оттуда... перо. Простое перо, кажется, голубиное, но какое-то лохматое и пёстрое. — Это ещё зачем? — брюнет нахмурился сильнее, неосознанно сжимая ладони в кулаки. — Ну, — Чуя пожал плечами и улыбнулся. — Пытками тебя не расколешь, как я понял. Вырывать тебе ногти или вырисовывать ножом на коже чёрт-те что бесполезно. Так что можно попробовать замучить. — О, ты не— Дазай пискнул и весь согнулся, когда Чуя неожиданно ткнул его в живот пальцем. Какой нечестный ход! Но возмутиться брюнет не успел. В тот же момент к его носу прижалось перо, и он даже сообразить не успел, как в горле запершило, в носу защекотало, и он расчихался. — Так не чес- пчхи! Ты а... а.. апчхи! Пчхи, апчхи, а-а-апчхи!.. — Не будешь говорить? — улыбка от уха до уха расцвела на лице Чуи. Удивительно: в этом мире Дазай так же чихает, как и раньше, прямо как котёнок! Накахара тысячу раз дрался с ним подушками, когда они были подростками, и безудержно хохотал, стоило наволочке лопнуть, а перьям — облепить всё лицо Осаму. Ох, как он чихал тогда, как матерился! Но в конце концов Чуя всё же помогал ему очиститься от пуха, перьев и другого содержимого подушки и даже любезно подносил тазик с водой и полотенце, чтобы «пострадавший» по его вине напарник не утруждал себя походом до ванной и не собирал по пути все углы и дверные косяки, потеряв концентрацию из-за непрекращающегося чиха. — Да к- апчхи! Кто ты, чёрт, во- пчхи! вообще такой?! — Дазай весь раскраснелся, пока пытался сделать нормальный вдох и хоть как-то избежать щекочущего и раздражающего нос пера. — Я — твой ночной кошмар, — Чуя рассмеялся, но перо всё-таки на какое-то время отстранил, чтобы не дать бедному пленнику задохнуться. — А если серьёзно, — вздохнув, добавил он, — то я просто тот, кому велено вытащить из тебя информацию. Так ты будешь говорить? А то в моём арсенале ещё немало подобных пыток. — Да ты издеваешься... — прохрипел Дазай, прищуривая слезящийся глаз и глядя исподлобья. — Нет, это ты, — рыжий закатил глаза. — Было бы проще и тебе, и мне, если бы ты просто посодействовал мне. Скажи: это ты украл драгоценности? Они ведь где-то в тайниках вашей шайки, да? — впрочем, Чуя и сам знает все тайные местечки Овец и поэтому сам их позднее проверит, но вдруг Дазай всё-таки ответит честно? Но, заметив, что брюнет его с умопомрачительным упрямством игнорирует, Чуя со вздохом снова поднёс перо к его носу, пару раз прокручивая. Ему совершенно не хотелось причинять Дазаю вред, ну, по крайней мере такой, когда он надрывается от чиха и не может даже дышать. Нет. Ему просто нужно было убедиться, что Дазай не руководил похищением драгоценностей; хотел подтвердить свои догадки, что он просто зря схватил этого полуживого мальчишку и может отпустить его, а не мучить. Впереди предстояло ещё много мучений, как со стороны Дазая, так и со стороны Чуи. Начиная от уже успевших надоесть пыток пером и заканчивая жёсткой щекоткой. Только так Дазая можно расколоть. Но это не точно, конечно, и вряд ли щекотка будет последней в списке. Скорее всего, Чуя выдумает ещё что-нибудь. — Боже, просто вскрой мне глотку и не трать своё время впустую, — Дазай вздохнул и закрыл глаза, откидывая голову назад и этим жестом словно говоря: «Вот, действуй». — Послушай, Дазай, — Чуя ущипнул себя пару раз за переносицу и вздохнул совсем по-взрослому. — Я не работаю в бюро исполнения желаний. И я так чертовски устал, — он отвернулся и в пару шагов оказался у стола, устало на него запрыгивая. — Просто ответь мне на вопрос, и я не причиню тебе вреда. И Овцам тоже, если ты беспокоишься о них, — «интересно, а в этом мире ему есть дело до товарищей? Да и вообще, что, чёрт возьми, связывает его с Овцами и как он оказался в их рядах?» — Так что ты можешь признаться, что драгоценности у вас, и этим обеспечить себе и ребятам безопасность, или продолжать молчать, но тогда я тебя изведу. — А ты редко проводишь допросы, да? — Дазай усмехнулся и размял шею, хрустнув затёкшими позвонками. — Допустим, — Чуя пожал плечами, мол, ему нечего скрывать, и серьёзно посмотрел в карий глаз напротив. — По тебе заметно. Но, так и быть, открою тебе страшную тайну: я без понятия, где ваши чёртовы драгоценности. — Не прокатит. Я видел записи с камер, пока ты был в отключке. И чётко разглядел твоё лицо. — А я и не отрицал, что присутствовал во время перехвата их у поставщиков. Руководил процессом. После получения ящиков они какое-то время, буквально час, пробыли в одном из тайников Овец, а потом мы передали их заказчику. Так что я не знаю, где могут быть ваши драгоценности, мини-мафия. Накахара на новоявленное прозвище лишь закатил глаза и, нервно запустив руку в волосы, спрыгнул со стола, принимаясь расхаживать из стороны в сторону. «Окей, ладно, он хотя бы не сам скрывает их, а выступал посредником. Если правильно всё передать Боссу, то вполне возможно избежать его казни. Хотя... лучше бы он вообще не переходил дорогу мафии, серьёзно». Глубоко вдохнув и шумно выдохнув, Чуя бросил беглый взгляд на Дазая, всё так же болтающегося на цепях, потом посмотрел на перо под ногами, скользнул глазами по пятнам крови на полу, оставшимся после предыдущих заключённых, и снова вздохнул. — Что ты там решаешь, рыжик? Ю-ху-у, я тут, вообще-то, устал висеть. Руки затекли, глаз чешется, отпусти. Я выложил тебе всё, что знал! — и Дазай по-детски захныкал, надув щёки и замотав головой. — Подожди пока, — не глядя на него, бросил Чуя, доставая телефон из кармана и отходя в самый далёкий угол. Нужно было позвонить Боссу и попытаться объяснить всё как есть. — Эй, ты-! Я тут, а не в том углу! Освободи! Эй, ты меня вообще слышишь?! Но Чуя не слушал его, уже погрузившись в разговор. И, спустя минут пять, Босс вынес довольно-таки удовлетворительный вердикт: «Что ж, в таком случае он будет свободен только тогда, когда вернёт всё до последнего рубина. Проследи за ним». А это значило, что теперь у Дазая есть шанс выйти из этих стен живым, надо только... всего-то вернуть драгоценности, всего-то! Поставив брюнету записанный разговор, сам он облокотился о стену спиной и скрестил руки на груди, в одной из них держа телефон. — Ты всё слышал, — заключил Чуя, когда запись окончилась, а Дазай недовольно вздохнул и скривился. — И не думаю, что если ты выберешь просто умереть от рук мафии, то твои товарищи из Овец останутся в живых. Мафия с каждого живьём кожу снимет, пока не добьётся своего. — Что ж, жизни ребят для меня многое значат, — Дазай вздохнул, прикрыв глаз. — Они забрали меня с помойки едва живым и выходили, я обязан им. Снимай цепи, по-быстрому найдём ваши камешки блестящие. — То есть, ты... — Чуя вскинул брови, но всё же потянулся в карман за ключами. — Да-да, только быстрее! — Какое рвение. — Да мне в туалет надо! — Тц, Дазай!