мёрфи

      — Всё произошло быстро, — Марк откусил крендель, который заботливо принесли ему ребята. — Я проводил Одри, затем направился к себе. Свет погас. Я и не ожидал, что начнётся буря. Мой телефон сам по себе выключился, но зарядка там была полная. Что ещё… — задумался парень, благодарно принимая у Тэхёна салфетки. — А, вспомнил. Возможно, я запаниковал из-за темноты. Знаете, я боялся темноты в детстве. Мне было страшно оставаться одному ночью, папа даже купил огромный ночник после моих убеждений. Сам не понял, как заблудился.       — Марк, там точно был только ты? — осторожно спросил Ким. Тот нахмурился. В его голове кипела гремучая смесь из разных воспоминаний, сильно напоминающих сон, чем реальность.       — Если честно, это было похоже на один кошмар. Мне как-то странно делиться с этим, — усмехнулся Ли. Чонгук хотел было что-то сказать, но Марк его остановил. — Нет, всё нормально. Мои родители развелись, когда мне было семь. Точнее, мать бросила нас ради теннисиста на бентли. С тех пор я жил с папой, но тот был часто в разъездах. Он обеспечивал меня всем, поэтому много работал. Когда он в очередной раз уезжал на рабочую поездку, я оставался у дяди. У него были две прекрасные дочери и любящая жена. Знаете, иногда я хотел, чтобы мой дядя меня усыновил. Мне хотелось собираться с родителями за семейным ужином и проводить выходные в парке аттракционов. Но я был мальцом, поэтому не ценил ту заботу, что давал мне отец, и больше акцентировал внимание на отсутствии полноценной семьи. Тем не менее маска идеального семьянина дяди быстро спала, — слабо улыбнулся Марк. Ему стало даже легче, делясь с душевными переживаниями. — Я учился на отлично. Мне казалось, что я должен быть идеальным на фоне неидеальной семьи. Дядя следил, чтобы я не пропускал занятия и отвозил на олимпиады. Его дочери не могли похвастаться такими достижениями, проваливая тесты. В какой-то момент я решил, что буду компенсировать эту боль дяди своей учебой. Я был на седьмом небе от счастья, когда он хвалил меня при всех вместо своих дочерей. Я пытался доказать ему, что буду идеальным сыном. В общем и целом, дядя стал для меня отцовской фигурой, и я старался заслужить его любовь. Родной отец давал деньги на карманные расходы и возил по торговым центрам два раза в месяц, когда приезжал, — глаза Марка стали стеклянными, а голос начал подрагивать. — В шестом классе дядя начал на меня давить. Он требовал получать только пятёрки и быть самым лучшим в школе. Мне становилось некомфортно, но даже это казалось проявлением любви. Если он меня ругает, как своих дочерей, значит, считает меня сыном. Вот как я думал. Той весной состоялся марафон. Дядя заставил меня там участвовать, потому что сын его друга тоже там соревновался. Моему дяде хотелось утереть нос своему дружку, заставив меня взять первое место по забегу. В тот день было жарко, а я был и так истощен из-за весенних экзаменов. Я точно знал, что не выиграю. Короче говоря, пока я бежал, что есть силы, дядя кричал на меня с трибун. Сначала мне было стыдно, потому что учителя и родители всё слышали, а затем стало тошно. Он меня материл, обзывал, как только можно. А я, маленький ребенок, разрыдался и боялся останавливаться. Сын друга дяди меня обошёл, но мне было всё равно на него. Я просто бежал без оглядки, даже когда пересёк финиш. Я бежал, пока не упал в обморок, — поджал губы парень. — И вчера, когда я заблудился, весь кошмар в моей голове смешался. Я слышал голос дяди, сорвался на бег и в один момент просто…упал, — выдохнул Марк. — Был ли я один? Чёрт его знает. Перед падением померещилась какая-то девчонка без глаз. Наверное, разнервничался, а мозг решил добить меня, — посмеялся Ли, а Тэхёну вообще было не смешно ни в одном глазу. Чонгук молча переваривал рассказанное, в голове представляя какую терапию проведёт с Марком. У психиатров есть грешок анализировать всех подряд. — Почему вы так странно смотрите? — недоумевал Марк.       — Как тебе сказать, — усмехнулся Ким, сделав глоток чая. Он поморщился от вкуса. И вправду, как асфальт. — Мы не думаем, что тебе померещилось. Это был призрак.

⊹

      Марка выписали вечером, назначив витамины для повышения иммунитета. Его взвесили перед уходом, а затем в ужасе прописали рыбий жир и сказали пить после каждого приёма пищи. Его вещи Чонгук поместил в багажник своего автомобиля. Тэхён наотрез отказал соседу поднимать сумки. Он был слабым и худым, словно не ел месяцами. Его глаза резко стали большими на фоне сброса веса в лице. Марк даже шутил о том, как снова чувствует себя тем самым истощённым шестиклассником. Тэхён это запомнил.       — Мы можем остановиться у супермаркета? Продукты закончились, — проговорил Тэхён, когда машина покинула пределы медицинского центра. Марк сидел на заднем сиденье, отвечая непрочитанным сообщениям в телефоне. Чонгук кивнул, поворачивая руль. — Стайлс, присмотри за Марком. Я просто возьму всё необходимое, — попросил младший. Чонгук взглянул на Ли через зеркало заднего вида.       Тот был молчаливым после того, как ребята рассказали ему, чем занимались в последние сутки. Он достаточно спокойно отреагировал, но в его глазах блестел неподдельный страх. Да чего уж говорить о Марке, если сам Тэхён с трудом держался, чтобы не впасть в нервный срыв? Произошедшее казалось нонсенсом, глупой выдумкой старшекурсников, которые хотели запугать новеньких. Но эта была реальность, разрушающая лабиринты здравого смысла в голове.       Чонгук припарковал машину возле круглосуточного супермаркета, взяв у младшего клятву, что он тут же позвонит ему, если что-то произойдёт внутри.       Внутри было холодно. Людей было немало, так как все возвращались с работы или учёбы. Толкнув специальную тележку, Тэхён направился в сторону холодильников с напитками. Два литра колы без сахара, бутылка молока и карамельный сироп Hersheys для кофе. Остановившись у стеллажа с лапшой быстрого приготовления, он кинул пару штук лапши с сыром в тележку и взял любимые Lays со вкусом лисичек в сметане Марка, спагетти Barilla, говяжий фарш и две пачки хлопьев Lucky charms по цене одной.       Скидки и акции радовали студента и худые карманы. Он долго думал над тем, взять ли ведро с мороженым Baskin robbins, но всё же положил его в тележку рядом с остальными покупками. Специально выбрал вкус «Cherries jubilee», потому что Чонгук, по-видимому, любил вишню.

⊹

      — Ну-ка, глянем, что это, — Чонгук взял с рук Марка телефон. На дисплее высветился открытый чат в Gmail: резюме Ли в pdf-файле, скромный ответ: «Уважаемый Ли Минхён, Ваша заявка одобрена. Вы можете начать писать для нашей газеты, так как теперь являетесь членом нашего клуба» от «The KU paper» и ссылка-приглашение в их личный сайт. — Ты уже входил туда?       — Нет, не успел. Сообщение пришло после занятий, и я хотел открыть ссылку вместе с Тэхёном, — ответил Марк. Чонгук улыбнулся.       — Тебя что, Минхён зовут? — на это Марк лишь усмехнулся, обнимая свои хрупкие плечи.       — Это моё корейское имя. Оно мне не нравится, — признался парень. — Так что зови меня Марк или господин Ли, — сказал он, заставляя Чона рассмеяться.       Марк смотрел на Чонгука пару секунд, а затем заливисто рассмеялся. Сначала старший с улыбкой наблюдал за ним через зеркало, а затем обеспокоенно повернулся всем телом к нему. Марк не просто смеялся, а почти плакал. Истерично. Надрывно. Это было похоже на смех сумасшедшего.       — Ты чего? — Чонгук начал дёргать того за плечо. Сам Марк закрыл лицо ладонями, не переставая смеяться. Он сильно пугал старшего, который пытался понять, в чём дело.       Нервный срыв, вот оно что. Люди по-разному воспринимают стрессовые ситуации. Никто не застрахован в таком случае. Даже сам Чонгук, который блестяще справлялся с ролью старшего брата, не успел осознать тот момент, когда в голове что-то щёлкнуло.       — Что происходит?! — спросил Ли, не переставая смеяться во весь голос. Он поднял на водителя свой иступленный взгляд. Его зрачки были расширены, в них не удавалось ничего разглядеть — чёрная бездна, заставляющая провалиться без единого шанса на спасение. На лице невозможно было прочесть ни грусти, ни страха. Чистое безумие, которое ни с чем не спутаешь.       — М-Марк, прошу, успокойся, — Чонгук боялся. Чертовски боялся. У него начали дрожать руки, но он лишь сильнее вцепился в плечи Ли. — Посмотри на меня, всё хорошо. Мы справимся, — в голове путались разные конспекты по психоанализу, мешая ему вспомнить, как именно поступать в таких ситуациях.       — За мной гонится призрак! На моей руке чёртов синяк, Чонгук! Ты меня слышишь? — кричал младший, пытаясь вырваться. Чон внезапно заключил того в крепкие объятия, испугавшись, что он может пострадать от своих же рук. Такое бывает, когда клиент резко теряет ориентир в жизни и решает перенести моральную боль в физическую. — Это, блять, ненормально! Вы сами себя слышите? Какие призраки, газеты и убийства? — всхлипывал Марк в плечо Чонгука. Его голос был хриплым, а тело мелко дрожало. Старший гладил того по спине, уверяя, что всё будет хорошо. Когда-нибудь.       Тэхён вернулся уже после того, как Марк успокоился. Чонгук помог ему загрузить полиэтиленовые пакеты в багаж, не проронив ни слова. Ким чувствовал напряжённую атмосферу, сидя в машине. Обернувшись к соседу, он заметил, как тот без интереса осматривал местность через стекло. Дорога домой была необычно тихой.

⊹

      Тэхён открыл дверь в комнату, придерживая сумку с вещами Марка. Второй включил свет и с неким облегчением посмотрел на свою кровать, как только лампа на потолке загорелась. Чонгук зашёл последним, бережно ставя пакеты на стол Ли. Электронные часы на его столе показывали полпервого. Да, денёк выдался тяжёлым.       — Некоторые вещи нужно отнести в общий холодильник, а то они испортятся, — прервал тишину Тэхён, разбирая продукты. Он достал из пакета маленький чёрный ночник овальной формы. На ней было изображено звёздное небо с крохотной луной. Ким воткнул её в настенную розетку, находящуюся возле кровати Марка. — Чонгук, можешь выключить свет? — старший кивнул, исполняя просьбу. Ночник загорелся, а на потолке появились сотни белых звёзд, освещая всю комнату. — Настольной лампы, как у тебя, не было. Неплохой вариант на пока что, правда? — спросил он у Марка. Тот ахнул, не скрывая восхищения, и встал с кровати, заключая Тэхёна в объятия.       — Ты сделал для меня намного больше, чем представляешь, — сказал Марк, заставляя Тэхёна нахмуриться от нахлынувших эмоций. Его резала на части мысль о том, что люди, вроде Марка, которые по природе своей светлые и добрые, переживают самые худшие сценарии в жизни и удивлённо реагируют на человеческую заботу.       — А можно я тоже присоединюсь? — спросил Чонгук, надув губы. Марк усмехнулся, утирая слёзы и выпутываясь из объятий.       — Оставим телячьи нежности на потом. Займёмся делом. Я хочу вам помочь, — твердо сказал Ли.

⊹

      Вселенная, состоящая из миллиардов звёзд, тысячи разных планет и сотни галактик, — наша святая обитель и просто большое место для беженцев, вроде нас — рассосалась до размеров маленькой комнатки общежития на третьем этаже. Вся суть мироздания теперь оказалась тут, сбивая с ног привычные мысли, которые терзали душу каждого жителя этой планеты.       Тэхён ощущал именно это, когда открывал свой исписанный блокнот. Он понял, что назад дороги нет.       В «Демиане» герой сравнивал два мира, в которых жил. Мир Кима также разбился на две части: тот, где существовали заботливая мама, лекции в университете, любимый ларёк с сигаретами и тот, что кишел ночными кошмарами, противным запахом больницы и пылью прошлого.       Чем больше различаешь, в каком из этих миров находишься сейчас, тем больше вероятность того, что не сойдёшь с ума.       — И так, джентльмены, — начал Тэхён, надев очки на тонкой оправе. Он вытащил из коробки, лежащей под его кроватью, маленькую маркерную доску. — Мама купила мне его для моих будущих проектов. Не суть, потому что отныне она будет моей доской расследований.       — Заделался следователем? — с ухмылкой спросил Чонгук, сидящий с Марком на его кровати. Они внимательно наблюдали за Кимом.       — Именно! — без сарказма ответил тот, доставая из тумбочки красный маркер. Он начал переписывать на доску то, что было начерчено в блокноте. Дописав, парень протянул вещь ребятам, чтобы они взглянули:       — опросить друзей Мин Юнги       — посмотреть полицейские архивы (насчет Р.Мёрфи)       — отследить айпи адрес сайта (?)       — заглянуть в подвал для поисков кабинета клуба.       — Здесь я расписал наш примерный план. Найдя ответы на эти вопросы, я уверен, что приблизимся к правде. Сначала я не верил самому себе, но теперь, когда мы узнали об убийствах внутри клуба, могу гарантировать вам то, что Юнги не покончил жизнь самоубийством, — заключил Тэхён, вызывая у Чонгука удивлённый свист. — Его подтолкнул кто-то из мёртвых. Мы с Чонгуком видели высокого мужчину, а Марк — девушку без глаз. Они оба были призраками. Осталось понять, кто из них подтолкнул Юнги к прыжку. Я уверен, что он начинал, как Марк.       — Очень утешительно, приятель, — прокомментировал Ли.       — Не бойся, — сказал Тэхён. Он поднял на них серьёзный взгляд. — С этого момента у нас нет права на страх. Назовите меня безумцем, но я достаточно начитался книг и насмотрелся фильмов про таких существ. Сами понимаете, они сводят нас с ума. Мы видим кошмары наяву, пугающие галлюцинации, и на нас могут напасть в любое время. Одним словом, эти твари будут делать всё, чтобы мы закончили так, как Юнги. Именно поэтому мы чувствуем эту невозможную апатию.       — Ты думаешь, что это призрак кого-то из членов клуба? — спросил Чон.       — Может быть. Это выглядит правдоподобнее, чем обычный призрак университета.       — Но зачем им убивать невинных? — поразмыслив, спросил Марк. Тэхён написал на доске «мотив» и обвёл кругом.       — Чертовский хороший вопрос, приятель, — улыбнулся Тэхён, заставляя старшего нахмуриться. — Именно это мы и будем выяснять.       — Ты попытался сделать пародию на Купера? — засмеялся Чон.       — Ну, я же вроде веду это дело, — сказал Ким, гордо расправляя плечи.       — Не хочу портить ваш боевой дух, — начал Марк, подходя к Тэхёну. Он взял в свои руки доску, с ужасом осознавая происходящее. — Вы же понимаете, что это уже не киношная охота на приведение. Это реальность, ребята, поэтому будет нелегко. Нам даже двадцати нет, а это дело очень серьёзное. Мы не знаем, что нас ждёт. Может, — заморгал Ли, ощущая мурашки по спине, — мы закончим так же, как Юнги.       — Этому не быть, — твердо произнёс Чонгук. — У нас есть план. К тому же, нас трое. Остаётся только верить.

⊹

      Чон не помнил, в какой раз за эту неделю возвращался домой под утро. Поднимаясь по лестнице, он искал левой рукой ключи квартиры в карманах джинс, когда в правое держал ведро с мороженым, которое заботливо передал Тэхён. Старший не мог спрятать улыбку, стоило только вспомнить, с каким смущением и трепетом Ким вручал ему маленький презент. Чонгук был бы рад даже камню от его рук, если быть откровенным.       Чон жил возле церкви, на 19-я стрит. От кампуса данная улица находилась не так далеко, но из-за этого риелторы завышали цену квартиры до небес, наживаясь на студентах. Чонгук платил исключительно собственными деньгами, которые зарабатывал, прочищая баскетбольный зал, а половину брал из специальной президентской стипендии. После подарка родителей в лице BMW он напрочь отказался от финансовой помощи, решив, что научится быть самостоятельным.       Квартира Чона встречала хозяина привычной тишиной. Она была двухкомнатной и включала в себя маленькую кухню в соединении с гостиной и ванной. Включив в прихожей свет, парень переобулся в домашние тапки и направился в сторону кухни, бросив рюкзак возле входной двери. Поставил мороженое в холодильник, заполненный газировкой, пирогом, фруктами и молоком, и сел за барную стойку, открыв банку содовой. Он осматривался, впервые чувствуя одиночество в своём доме.       Обычно его успокаивала эта тишина, что убаюкивала своей меланхоличностью. Здесь редко бывали гости, а если и бывали, то лишь на пару минут, ожидая хозяина в гостиной. Она у него отличалась особым уютом: комфортный серый диван с тремя большими подушками и бежевым пледом, стеклянный журнальный столик, на котором расположились ароматическая свеча из Икеи и пару учебников, большой белый комод для вещей и телевизор, что он включал лишь по выходным. Стены квартиры были цвета deep grey, вызывающий тоску. Ни картин, ни постеров. Везде царили чистота и порядок; и не потому, что Чонгук — помешанный перфекционист, он всего лишь чувствовал себя так спокойнее. Ничего в его голове не поменяется, не даст сбой, если прольётся вино на белоснежный стол и останется так до следующего утра. Просто ему не хотелось.       Опустошив напиток, Чонгук поплёлся в комнату, чувствуя неприятный осадок. Он включил прикроватную лампу на тумбочке, сел на кровать и начал устало снимать с себя одежду, оставшись лишь в боксерах. Чон открыл окно, ибо с прохладным ветром спалось быстрее, и улёгся на спину, думая о том, как же пуст его потолок по сравнению со звёздным небом в комнате у Тэхёна и Марка.       Чонгук заснул не сразу, несколько раз меняя позу сна. Ему было ужасно неудобно спать вот так. Он не знал, почему вдруг квартира, которая когда-то была его святым храмом, начала раздражать. Чонгуку теперь казалось, что это лишь холодное, тусклое и до невозможности одинокое место. Он немного даже завидовал Марку, которому повезло засыпать в присутствии Тэхёна.       Да, Тэхён бы мог раскрасить это место одной своей улыбкой.       Последнее, что Чонгук запомнил, перед тем как провалиться в сон, — открытая страница в Сафари с поисковым запросом «Гарри Стайлс».