мёрфи

      Мам, у меня что-то совсем нет времени к тебе заскочить. Но ты не переживай, я обязательно приеду, как только освобожусь! Передай привет тёте Карен. Люблю, целую.       Тэхён, получив разрешение официанта, закуривает прямо в кафе. Вкус ментола приятно обжигает губы, и парень медленно выпускает дым, следя за тем, как он красиво растворяется в воздухе.       «The Family club», как обычно, почти пустовал поздним вечером. На фоне приглушенно играли The Beatles, пока Тэхён умиротворенно курил, запрокинув голову на удобную спинку дивана. В заведении приятно пахло выпечкой и ментоловыми сигаретами. Через семь минут официант вернулся с чёрным кофе без сахара и яблочным штруделем.       — Ужин чемпиона, а? — низкий голос Тэёна заставил Кима поднять взгляд. Тот был в излюбленном белом худи и синих джинсах. Ли вальяжно расселся напротив Тэхёна, сняв капюшон и открыв обзор на лицо. — Привет.       — Я рад, что ты пришёл, — улыбнулся Тэхён, протягивая руку. Они поздоровались, словно старые приятели или коллеги, но у обоих было ощущение, что это скорее деловая встреча, чем дружеская.       Ким потушил сигарету в пепельнице, прекрасно помня о том, как Тэён морщится от всех табачных изделий, кроме своих ричмонд.       — Большую порцию фри с сырным соусом и колу без сахара, пожалуйста, — продиктовал Тэён, глядя в меню, как только к ним подошёл официант. Тот кивнул и скрылся из вида. — Если честно, я малость удивился, когда ты мне написал, — обратился Ли уже к Тэхёну.       — Правда? — усмехнулся Ким, делая глоток кофе. Тэён нагнулся к нему, а затем прошептал:       — Не каждый день мои знакомые, которых, кстати, можно пересчитать по пальцам, видят призраков. Просветишь? — спросил Тэён, изогнув одну бровь.       Тэхён согласно кивнул, отодвинув так и не тронутый штрудель.

⊹

      Чонгук просыпается из-за навязчивой вибрации телефона. Он обнаруживает себя на полу, а не на кровати. Быстро среагировав, парень встаёт и осматривается: подушки валяются по всей комнате, одеяло оказалось под кроватью, а будильник лежит у шкафа, словно тот его выбросил.       Чон взъерошивает волосы, не до конца проснувшись. Зевнув, он всё-таки берёт в руки вибрирующий телефон. Шесть пропущенных от Джэхёна, восемь сообщений в общем чате группы и куча уведомлений о будильнике. Он с ужасом смотрит на время, окончательно открывая сонные глаза.       19:23.       — Блять, — тихо вздыхает Чонгук, не веря в происходящее. Он садится на край кровати, начиная нервно отвечать на сообщения и не понимая, как проспал весь день. Это совершенно не похоже на него, ибо он никогда не был любителем поспать. Чонгук мог проснуться даже после двухчасового сна без каких-либо жалоб на недосып или усталость.       Списав всё на прерванный режим сна, Чонгук плетётся в сторону ванной комнаты. В квартире веет непривычным холодом, но и это парень игнорирует, подумав, что он просто ходит без одежды. Осень как-никак.       Чон умывает лицо, окончательно выпутываясь из объятий сладкого сна, и выдавливает зубную пасту на чёрную щётку, мысленно делая заметку, что надо купить новую. Он ахает от боли, как только зубчики касаются зубов. Боль, кажется, пронзает не только лицо, но и всё тело.       Парень начинает плеваться пастой, что смешивается с кровью, и хмурится, глядя на то, как белые разводы встречаются с алой жидкостью на умывальнике, пачкая всё пространство. Он полоскает рот холодной водой и снова чувствует, как пульсируют нервы верхних зубов, невыносимой болью проходясь по голове. Чонгук широко открывает рот, чтобы получше рассмотреть полость, и приближается к зеркалу, распахнув глаза.       Около нижней губы образовалась рана, сочащаяся жёлтым гноем. Она была огромной и больно резалась о клыки парня, выворачивая все внутренности Чонгука наизнанку. Кусочки десны, словно лишившись опоры, начали отделяться от зубов, создавая ужасный вид.       В один момент Чонгук чувствует настолько острую боль, что, кажется, его истошный, пропитанный мучением крик слышит весь квартал. Он сгибается пополам, практически падает на колени от бессилия и корчится, стиснув зубы, которые будто бы начинают крошиться.       Шумно вздохнув и сжав кулаки, Чон судорожно приступает искать обезболивающее в нижних полках маленького шкафчика.       — Сука, да куда она подевалась?! — со всей яростью в голосе кричит Чонгук, опрокидывая содержимое полок.       Адская боль возрастает, впитываясь в каждую частичку организма и будто бы скручивая его. Чон ещё раз, с трудом встав на ноги, плюёт в раковину и замечает крохотный зуб, что выпадает изо рта, ударяясь о поверхность раковины и скатываясь к сливу.       С дрожью в руках, Чонгук хватает его, тут же морщась и подавляя рвотные позывы. На ладони лежит окровавленный зуб, по стенкам которого стекает гной и красная вязкая жидкость, забиваясь в складки кожи. Желудок моментально скручивается в тугой узел, желая вывернуться наизнанку. Чон проходится языком по своим зубам, больно задевая рану, и обнаруживает, что все они неожиданно целые.       Тело начинает крупно подрагивать, когда Чонгук снова приближается к зеркалу. Ни одного пустующего места во рту не оказывается. Парень со скоростью света отшатывается от раковины, теряет равновесие и падает на кафель, больно ударяясь поясницей. Его обхватывает совершенно иная, ни с чем не сравнимая агония во рту.       Кажется, словно начинают выдирать зубы в сухую, не медля и не давая время на передышку, и ломать их на жалкие кусочки. Чон ощущает сдирающие до конца дёсна, что превращаются в настоящее месиво и заполняют полость рта противным металлическим вкусом.       Чонгук слабеет, не в силах подняться с места, и выплёвывает багровую жидкость прямо на пол. Поток крови не заканчивается, течёт по губам, скатывается по подбородку и падает на плитку, а в нос ударяет мерзкий запах гноя. Кажется, от него даже не получается избавиться. Он повсюду.       Чон становится на четвереньки, одновременно крича от невыносимой боли, из-за которой перед глазами начинает плыть комната, и брызгаясь кровью. Ладони прилипают к полу, противно пачкаясь вязкой слюной. Слёзы бешеным потоком начинают течь по щекам, а Чонгук продолжает сплёвывать всю мерзость, скопившуюся во рту, на пол.       Состояние не позволяет здраво оценивать ситуацию и что-либо предпринять, потому мозг отключается под резким давлением, словно его, взяв огромный молоток, превратили в кашу, состоящую из крови и волокон мяса.       В сознании Чонгука темно, и только собственный голос, который всхлипывает и раз за разом шепчет «помогите», крутится назойливой мелодией. Ему чертовски страшно, холодно и настолько одиноко, что совсем чуть-чуть, и, кажется, организм перестанет функционировать, умирая от безысходности.       Чонгук видит своё заплаканное, изуродованное и опухшее отражение в большой луже крови, а затем обессиленно падает на неё, не сумев унять дрожь по всему телу. Он чувствует, как мерзкая и противная жидкость впитывается в кожу, но не открывает глаза. Боль всё так же пульсирует во рту, не успокаиваясь ни на минуту. Сердце, кажется, от страха бьётся настолько медленно, что ударов практически не слышно.       Ему так хочется, чтобы кто-то его поднял. Так хочется, чтобы всё это закончилось и оказалось лишь ночным кошмаром. Сколько уже прошло? Бесконечность? Чонгук тихо скулит, чувствуя, как кровь на полу, пройдя барьер в виде одежды, липнет к коже.       И если существует ад, то он ощущает, что находится на самом дне его пристанища.

⊹

      — Да, это звучит… — Тэён запинается, округляя глаза, — не знаю даже, что сказать.       Тэхён затягивается дымом, впервые пробуя ричмонд. Ему теперь кажется, что он изменяет своим любимым ментоловым мальборо. Ли делает последний глоток своей колы. Время почти десять часов вечера, в кафе потихоньку начинают собираться подростки, занимая места у окон.       — Так ты согласен? — с надеждой спрашивает Ким, замечая блеск в глазах собеседника. Тот ухмыляется, закусив нижнюю губу.       — Идёт, — кивает Тэён, вызывая у Тэхёна улыбку. — Я вроде бы понял твой план. Но мне всё ещё нужно обговорить всё с остальными ребятами, да?       — Безусловно. Я вас познакомлю, — говорит Ким.       Они расплачиваются за счёт, выходя из кафе. Канзасский ветер ударяет в лицо не хилой силой, раздувая волосы. Тучи сгущаются, предвещая дождь. Мятного цвета ветровка Тэхёна оказывается недостаточно теплой для климата городка. Он съёживается моментально, пряча замерзающие руки в тёплые карманы.       — Вызовем такси? — предлагает Тэён, замечая, как у Кима подрагивают плечи. Тэхён достаёт мобильник из кармана, хмурясь. — Что такое?       — Я отправил уже десятое сообщение Чонгуку, — отвечает он. — От него нет вестей со вчерашнего дня.       — Это который на крутой тачке? — выгибает бровь Тэён, выдыхая никотиновый дым в небо. Тэхён кивает. — Может, он просто занят? Насколько я знаю, он работает.       — В этом университете все его знают? — нервно усмехается Ким, делая повторный звонок Чонгуку. Он мнёт края ветровки, слушая мучительные гудки. — Я начинаю волноваться.       — Ты знаешь, где он живёт? — Тэён тоже достаёт свой телефон, а Тэхён кивает. — Значит, едем к нему. Ты пока звони, может, возьмёт.

⊹

      Марк шипит от остроты рамёна, что обжигает губы. Дым ароматной и свежеприготовленной еды приятно виснет в воздухе. Он делает глоток холодной воды, и ставит картонную банку на рабочий стол. Поудобнее устроившись, парень продолжает скроллить профили друзей Юнги.       Все они оказываются второкурсниками и из одной группы. Он отправляет запрос в друзья одной из них, которую часто видит в кафетерии. Открыв другую вкладку, Ли вбивает на сайте университета «Ричард Мёрфи». По спине пробегают мурашки. Холод. Парень отстраняется, бегая глазами по комнате.       Темно, и только свет, исходящий от монитора, синим куполом освещает стол. Окно закрыто, из-за чего Марк не понимает, откуда в комнате такая прохлада.       Ли встаёт, шаркая по полу босыми ногами, и направляется в сторону ночника, чтобы включить. С ним спалось легче, и он давал некое ощущение безопасности, словно его сосед был рядом. Марк подключает ночник в розетку и позволяет ей красиво украшать потолок своими звёздами, а потом чертыхается, когда слышит треск возле рабочего стола.       Он резко оборачивается и видит то, как от стеклянного бокала остались лишь осколки. Вода медленно стекает по поверхности стола, разливаясь на пол. Марк машинально подбегает к месту и, не заметив, наступает на некоторые осколки, шипя от пронзившей боли. Он хватает телефон со стола и включает фонарик.       — Только не это, — устало вздыхает парень, видя, как на полу образуется кровавое месиво из-за пореза стопы и осколков.

⊹

      — Чонгук, ты тут? — Тэхён во второй раз стучится в дверь квартиры, в которой живёт Чон, но ответа не слышит. Парень хмурится, начиная дергать за ручку. Паника в голове растёт в геометрической прогрессии, заставляя кровь стыть в жилах. Он кулаками бьёт по деревянной поверхности, пытаясь достучаться.       — Может, он в баскетбольном зале? — пытается успокоить Ли. Они стоят в тёмном холле, и лишь лунный свет, что пробивается сквозь маленькое окно, освещает лицо Тэхёна. — Скоро же матч. Должно быть, он готовится.       — Нет, у меня плохое предчувствие, — мотает головой Ким, а Тэён осторожно кладёт тому на плечи свои руки.       — Проверим зал, Тэхён, — говорит он. — Ты сейчас разбудишь всех соседей.       Тэхён долго смотрит то на дверь, то на Тэёна, а затем смиренно кивает. Да, лучше проверить в баскетбольном зале, нежели ждать неизвестно чего. Они спускаются по лестнице, но Ким в последний раз решает взглянуть на дверь, ощущая тревогу в груди. Дышать с каждой секундой становится всё труднее и труднее, и в эту же минуту дверь со скрипом отворяется, словно кто-то открыл её изнутри.       — Чонгук! — кричит Тэхён, тут же поднимаясь по лестнице. Он срывается на бег, не замечая, как входит в квартиру в грязных конверсах. Следом вбегает Ли. Они оглядываются, не в силах что-либо рассмотреть в темноте. — Чонгук? — ещё раз зовёт Тэхён.       Ким кивает Тэёну в сторону гостиной, а сам направляется в сторону спальной комнаты. Парень замечает свет, который проливается сквозь щель двери ванной и резко открывает её, морально готовя себя к худшему.       В поле зрения падает Чонгук, лежащий на животе на кровавом полу. На его бледной коже красуются тёмно-красные пятна. Тэхён задыхается, срываясь к нему. Всё происходит в замедленной съёмке, но адреналин скачет по венам в бешеном темпе. Он садится на колени, пачкая их кровью — липкой и вязкой. Чужой запах гноя бьёт прямо в нос, заставляя глаза заслезиться.       Ким берёт тело Чонгука в свои руки, воя от холода, что электризует его конечности. Он поворачивает лицо Чона к себе, а затем пугается, не распознав старшего: глаза закрыты, волосы прилипли ко лбу вместе с кровью, скрывающей его когда-то белоснежный лик, а губы бледные-бледные, словно мёртвые.       — Чонгук, п-пожалуйста, — младший дёргает того за плечо. Он пытается стереть с лица Чона алые пятна, ладонями проходя по ледяным щекам. Тэхён не замечает собственных слёз и не обращает внимания на Тэёна, говорящего кому-то их местоположение по телефону. Он лишь сжимает плечи Чонгука настолько сильно, насколько возможно, всхлипывает, а затем истерично проверяет, нет ли порезов. Не обнаружив никаких ран ни на запястьях, ни на шеи, Ким выдыхает. — Открой глаза, прошу тебя, — молит парень, хлопая Чона по щекам. Никакой реакции.       — Скорая уже едет, Тэ, — голос Тэёна слышится через вакуум. Он говорит тихо, но в тоне всё равно заметны нотки страха.       Ли, на самом деле, был в ужасе от того, с каким надрывом плачет Тэхён, дёргает тело Чонгука. Он напоминал полоумного, пытающегося оживить мёртвого человека своими объятиями.       Тэхён кое-как вытирает лицо Чонгука рукавом ветровки, потому что в мыслях беспрерывно крутится безумная мысль, твердящая о том, что на старшего напялили жуткую кровавую маску с целью поиздеваться.       Ким покачивается, цепляясь за сильное тело, будто у него могут отобрать самое ценное. Он что-то шепчет себе под нос, без конца рассматривая Чонгука, и берёт липкие алые руки в свои, сжимая, что есть силы.       Чонгук — шестидесяти с чем-то килограмм грёз и желании Кима — лежит в его руках, словно подстреленный оленёнок, и совсем не дышит. Агония, перекрывающая артерии Кима, заполняет всё тело, затуманив разум. Он слышит лишь своё сбитое дыхание и хлюпанье крови.       Тэён копошится где-то неподалёку, что-то выискивая среди разбросанных вещей, сбегает куда-то вглубь квартиры и возвращается с половой тряпкой. Он вытирает кафель, закатав рукава худи.       — Тэ, отойди, дай проверить пульс, — вздыхает Ли, не в силах смотреть на эту душераздирающую картину. — Тэхён! — он всё-таки поднимает на него взгляд и понимает, что Ким не позволит никому дотронуться до Чонгука, потому молчит, обняв тело. Тэён встаёт и дрожащими руками пытается оттянуть Тэхёна. — Надо проверить пульс, ты меня слышишь? — на это Ким мычит, подняв голову. Он слегка ослабляет хватку, позволяя Ли сделать то, на что у самого не хватило бы духу. — Он жив! Всё нормально. Всё хорошо, — уверяет Тэён, облегченно вздыхая.       Когда стрелки часов пробивают полночь, кто-то стучится в дверь. Оказывается, прошло всего тринадцать минут с тех пор, как они вошли в апартаменты Чонгука, но время шло слишком медленно для всех присутствующих. За дверью стояла скорая, которая впервые, на памяти Тэхёна, быстро среагировала на звонок.

⊹

      Марк разминает мышцы, позволяя себе отдохнуть от ноутбука. Он сидит уже со включенным светом, перебинтованными ступнями и с чашкой ароматного чая. Беспокойно взглянув на время, Ли снова проверяет, нет ли оповещений от Чонгука или Тэхёна.       Он помнит, как они договорились не отступать от плана, что бы ни случилось, поэтому старается сфокусироваться на информации, которую разыскал: Ричард Норман Мёрфи присоединился к преподавательскому составу Канзасского университета в возрасте тридцати семи лет. В тот же год он торжественно открывает клуб «Мёрфи», быстро собрав участников. Студенческая газета выходит раз в неделю — в пятницу — и ни чем не отличается от других новостных газет. Ричард ведёт лекции по уголовному праву во всех группах второго курса факультета юриспруденции. Не был женат, не имел детей. В сайте университета причина смерти не указывается, но Марк знает, что это было самоубийство.       Ли долго думает над тем, зайти ли на сайт клуба, но тут же отдёргивает себя от этих мыслей. Это было бы чистым мазохизмом, если бы он вошёл туда ночью, к тому же, один. Ли открывает недавний чат с некой Розанной Пак, которая приняла его запрос около тридцати минут назад:       marklee: Привет) Как дела? Я часто вижу тебя в кафетерии, но ты, наверное, меня не замечала.       roseannepark: Привет! Все отлично, спасибо. И нет, я запомнила тебя после того раза, как ты забрал последний синнабон с нутеллой :)       marklee: Извини, красавица) Если бы я знал, что ты их любишь, то никогда бы к ним не дотронулся.       roseannepark: За красавицу — спасибо, но вот второе звучит несколько странно, не находишь?       marklee: Боже, да, прости! Получилось неловко. Я, кстати, не занимаю твоё время?       roseannepark: Нет, всё в порядке)       marklee: Отлично. Я бы хотел задать тебе вопрос, и он очень важный. Помоги мне с одним делом, пожалуйста, не знаю, к кому ещё обратиться.       roseannepark: Звучит интригующе. Слушаю?       marklee: Не могла бы ты рассказать мне о Мин Юнги? Всего пару вопросов, если ты не против. С меня коробка синнабонов с нутеллой:)       Дальше следует тишина, потому что Розанна выходит из сети сразу после последнего сообщения. Марк с досадой смотрит на экран, отпивая чай.       С девушками Ли общаться никогда не умел, становясь жутко неловким и стеснительным. Его первой и пока последней девушкой была милая Рюджин, с которой он случайно познакомился в старшей школе на дополнительных по математике. Они встречались целых пять месяцев, а затем разошлись в выпускном классе, решив, что останутся хорошими друзьями.       Марк улыбается своим воспоминаниям, качая головой. Знал бы он тогда, в какой передряге окажется сейчас, возможно, никогда бы не поступил сюда. Ли вздыхает, думая, что это судьба, ведь от неё никуда не убежишь. Утешает лишь мысль, что сейчас он борется с этим не в одиночестве.       Парень резко приходит в себя, когда слышит уведомление.       roseannepark: Лучше две коробки.       Марк победно улыбается, на радостях печатая, что скупит хоть весь ларёк с выпечкой. Они договариваются встретиться завтра после обеда возле беседок у кампуса. Он отправляет в общий с Чонгуком и Тэхёном чат сообщение, что завтра увидится с подругой Юнги. Ответа не следует.       Ли звонит Тэхёну, но тот трубку не берёт. Чонгук не отвечает на звонки уже в третий раз, и, чувствуя, что что-то пошло не так, Марк начинает в спешке собираться, как вдруг чихает, пока обувается в утеплённые кроссовки.       — Будь здоров, — слышится женский голос позади.       — Аминь, — на автомате отвечает Марк, взяв ключи от комнаты. Осознание приходит незамедлительно, и он резко оборачивается. В комнате никого, кроме него, нет.