мёрфи

кремовая оскомина тревожные сны моя кожа аэродром твои пальцы летящие самолеты они разбиваются на восходе об ностальгический запах весны сколько бы не было взлетных полос больше всегда неудачных попыток разметавшиеся волосы обнаженный торс щекотное дыхание в затылок бесконечное молчание съедай своих ягнят распотроши тельца сними всю кожу взгляни в кровавые проталины-глаза в них первобытный страх в них робость ты знаешь они так на твои похожи

— шафран

      Молодая медсестра, на бейджике которой было написано имя «Рейчел», убедилась в наличии пульса у Чонгука, щупая сонную артерию, а затем попросила коллег приподнять его ноги выше уровня головы, положив под них подушки. Она поднесли заранее подготовленную вату с нашатырным спиртом к носу Чона и подождали несколько секунд.       Чонгук, лежащий на своём диване с ветровкой Тэхёна на плечах, тут же подскочил с места с криком:       — Мэри! — его испуганный взгляд шокировал присутствующих, в том числе и Тэхёна, который сидел возле него под успокоительным, что дала медсестра.       — Тише, Чонгук, — быстро среагировала Рейчел. — Вы у себя дома. Не бойтесь, Вы просто упали в обморок, — спокойно говорила медсестра, снимая перчатки. — Сотрясение я не обнаружила, как и переломов. Покажите Ваши зубы, пожалуйста, — попросила она, на что Чонгук качнул головой, всё ещё осматривая комнату и дрожа от страха.       К нему тут же подбежал Тэхён и схватил его руки, будто успокаивая.       — Всё хорошо, я здесь, — прошептал парень, пока у самого текли слёзы по щекам.       Под таблетками котелок совсем не варил, предпочитая сон. Киму казалось, что он ходит и разговаривает во сне, а Чонгук — плод воображения. Тэхён заметно начал остывать, глядя в его глаза и сжимая тонкие пальцы.       Чонгук нахмурился, будто бы пытаясь что-то вспомнить:       — Мне показалось, что у меня выпал зуб, — сказал Чон медсестре. Он не хотел вспоминать тот кошмар, что оставил жгучий след на его теле. Парень ощущал эти липкие, весьма противные разводы на своём лице, и ему хотелось смыть всю грязь, отскребав до покраснения и жжения кожи. — Переутомился в последнее время. Я перепугался, видимо, от вида крови. Мне кажется, у меня повреждены десна.       — У Вас было сильное кровотечение. Вы повредили что-то, кроме дёсен? — спросила Рейчел, делая записи в маленький блокнот. — Может, Вы хронически больны?       — Нет, я в полном порядке. Я сам в шоке, — кивнул Чонгук.       Всё это время он отвечал на вопросы благодаря Тэхёну, что молча поглаживал его руки и давал то чувство безопасности, в котором нуждался Чонгук.       — Ладно. Это Ваша справка, — девушка протянула маленькую бумагу Чонгуку после краткого опроса, но, заметив алые пятна на руке, сразу же оставила её на журнальном столике. — Завтра же сходите к стоматологу, не ходите в университет. Это ненормально — столько крови. Если почувствуете ноющую боль или что-то в этом роде, сразу звоните.       — Спасибо, — ответил Чонгук, вновь принимая лежачую позу. Он улыбнулся уголком губ обеспокоенному Тэхёну, который ответил тем же.       Их ждал долгий разговор.

⊹

      Тэён позвонил Марку, как только в квартиру приехала скорая помощь, а затем вышел покурить, наплевав на свой кровавый вид, который явно мог спугнуть всех прохожих.       Марк приехал после того, как уехала скорая. На нём не было лица, когда он ворвался в открытую квартиру и моргал пару секунд, пытаясь отчётливо рассмотреть картину: полуголый Чонгук, лежащий в одной только ветровке на диване с Тэхёном, что сидел на краю. Уставшие и обляпанные кровью.       Тэён объяснил ситуацию по звонку, но в детали не вдавался, кратко дав понять, что лучше поговорить с глазу на глаз.       — Так и будешь там стоять? — послышался хриплый голос Чонгука, и оба парня обернулись к Марку. Ли подошёл к ним, на ходу снимая кожаную куртку.       — Ты…вы как? — не мог связать слова в предложения Ли, всё ещё шокировано глядя на них. — Тэён мне позвонил. Кстати, где он?       — Я тут, — голос Тэёна исходил со входа, перетянув на себя всё внимание. В квартире запахло вишневыми ричмонд. Блондин облокотился о дверной проём, кратким кивком приветствуя второго Ли.       — Чонгуку нужно время, чтобы прийти в себя, — Тэхёна слабо воротило от запаха сигарет, ему даже казалось, что его вот-вот стошнит. — В ванной всё чисто? — обернулся парень на Тэёна. Тот кивнул. Чон молчал всё это время, просто смотря на Кима и иногда даря ему усталую улыбку. — Мы умоемся сначала, а затем всё обговорим. Марк, завари чай, пожалуйста, — попросил Тэхён, помогая Чонгуку встать с дивана. Тот немного шипел от боли в суставах, но твердо поднялся на ноги, чтобы младшему не было тяжело тащить его до ванной комнаты.

⊹

      — Малыш, всё хорошо. Я могу сам, — смущался Чонгук, стоило только Тэхёну снять с него ветровку, оставляя в одних лишь боксерах.       Ким кинул ветровку в стиральную машину, промолчав в ответ. Он старался не разглядывать подкаченное тело, облизнув губы и сосредоточившись на том, чтобы старшему было комфортно.       — Я видел твои глаза, Чонгук, — поднял взгляд младший, жестом приказывая тому залезать в ванную. — Ты же психиатр, не мне объяснять про посттравматическое расстройство, которое может у тебя развиться, — умеренным тоном сказал Тэхён и повернулся в сторону банных вещей. Он взял чистую мочалку и ту самую бутылку с арбузным гелем для душа. Заучив его название, Ким укусил нижнюю губу, думая о том, что обязательно купит его как-нибудь.       — Не буду с тобой спорить, — усмехнулся Чон, погружаясь в ванную. — Просто не хочу быть обузой. У нас целое расследование впереди, а я тут разлёгся, — на это Тэхён строго нахмурил брови, дав понять, что ещё одно подобное слово — и Чонгуку придётся заказывать себе гроб.       — Я очень за тебя переживал. Мне казалось, что на этом всё кончено. Расскажи, пожалуйста, ты как? — спросил Ким, включая горячую воду. Он намочил мочалку и вдруг остановился, словно спрашивая у Чонгука разрешение. Тот кивнул, краснея.       Тэхён сел на бортик ванной, аккуратно оттирая следы крови на руках парня.       — Даже н-не знаю, — Чонгука нехило колотило в висках из-за такой близости. Кожа покрывалась мурашками, выдавая его, однако Ким не замечал этого, сосредоточенно изучая татуировки. — Это был один из худших моментов, если честно. Я помню, как мне было холодно, но внутри было жарко, понимаешь? Это такое странное чувство, словно у меня озноб, — Чон говорил настолько искренне, что его обычно уверенный голос сейчас звучал приглушённо, совсем тихо на фоне струящейся воды. Тэхён кивал, следя за температурой. — Я думал, что такое бывает лишь во снах. Хотя я и сны толком-то не вижу. Мне было… — он замолчал, когда младший коснулся его плеч и сжал их. — Мне было очень одиноко, малыш. Я будто упал в обрыв и точно знал, что меня никто не спасёт. Думал, что слишком поздно.       Тэхён молчал несколько секунд, убирая мочалку и выключая воду. Чонгук смотрел на него из-под влажной чёлки совсем потерянно, словно бродячий щенок, попавший под дождь.       — Я не такой умный или сильный, как тебе кажется. Поэтому если ты упадешь, не обещаю, что смогу поднять, — признался Тэхён, касаясь пальцами его щеки. Чонгук заметно вздрогнул от прикосновения и хмыкнул, мысленно пристреливая себя за чрезмерную искренность в такое, казалось бы, неуместное время.       — Что можешь обещать? — ещё тише спросил он, перестав дышать, ибо страшно. Страшнее, чем плескаться в собственной крови и больнее, чем вырывать зубы в сухую. Тэхён намного жёстче.       — Лечь рядом, — воображаемая пуля Чонгука попала прямо в сердце. Тэхён позволил себе приблизиться, вдыхая арбузный аромат, и подарил поцелуи во влажные щёки Чона, как лучшую награду за столь напряжённый день.       Щёки Чонгука резко покраснели из-за тёплых следов от поцелуев, словно младший оставил частичку себя. С Тэхёном такая нежность и искренность ощущалась намного интимнее, чем секс.       Сгорая в собственных чувствах, Чонгук приблизился к эпицентру взрыва. Это битва, в которой он точно проиграет, потому что на кону стоит жизнь, а с Тэхёном она не принадлежит ему, как и без него она не имеет смысла.       Старший молчал, всеми силами останавливая себя от желания вцепиться в искусанные губы. Чонгук знал, что тот не готов. И он будет ждать столько, сколько потребуется, потому что уже запер себя в объятиях Тэхёна и выкинул ключ, словно добровольно сдаваясь в плен этих карих глаз.       Чонгук лишился всего, что имел; в том числе и рассудка. Он понимал, что влюбляется, когда предает самого себя и соглашается с ненавистным Фрейдом:       «Идеальная, вечная, очищенная от ненависти любовь существует только между зависимым и наркотиком».       Чонгук подсел с первого раза, с первой минуты их встречи. И даже не пытается слезть, потому что Ким Тэхён сносит крышу лучше любого наркотика.       Они сидели в холодной ванной, собирая друг друга по крупицам. Один — заботливо натирая бледное тело гелем, другой — излечивая внутренние раны своей честностью, потому что Тэхёну не нравилось молчание.        Тэхён тирал с кожи старшего остатки крови, не подозревая о том, как того бьёт током от каждого прикосновения, и смотрел на него, не запрещая себе откровенно залипать. У Тэхёна невероятно аккуратный нос, тонкие тёмные брови, которые если хмурятся, то переворачивают настроение на сто восемьдесят градусов, прямые чёрные волосы и припухлые розовые губы. А глаза…       О глазах Тэхёна можно было говорить бесконечно, дай только шанс. Они темно-карие, разной формы и для большинства — обычные, но для Чонгука — страстные, загадочные и обжигающие своим внутренним пламенем.       Когда Тэхён закрыт в себе и собственных мыслях, его глаза становятся темнее и кажутся пустыми, словно в них нет жизни. Когда Ким смеётся, их цвет кажется насыщеннее и напоминают яркую свечу, что освещает всё помещение. Когда Тэхён сосредоточен, как сейчас, его глаза отражают собеседника, будто бы становясь невидимым зеркалом.       Прямо в этот момент они отражают Чонгука, ослабевшего и потухшего.

⊹

      — Да я тебе клянусь! — Марк разлил по чашкам чай, выпучив глаза. Тэён внимательно слушал, разинув рот от удивления. — Я чихаю просто в своей комнате, а там какой-то голос мне здоровья желает, — пересказывал парень, стоя за барной стойкой.       — И часто такое происходит с вами? — горячий чай обжёг язык, из-за чего Тэён зашипел. Марк пожал плечами.       — С тех пор, как погиб Юнги, — часто. Ты уже знаешь, что Тэхён потерял сознание в туалете. Затем я, теперь Чонгук. Я одно не пойму, — говорил Ли, — почему нападают на них, а не только на меня? Имею в виду из всех ребят приняли в клуб только меня.       Тэён на это просто поджал губы, переваривая всю информацию. В начале, когда Тэхён пригласил его в кафе, он подумал, что тот спятил, но выслушав рассказ, побывав в квартире Чона и узнав историю Марка, всё приобретает страшно чёткие формы реальности.       В эту минуту на кухню зашёл Чонгук в домашних серых штанах и безразмерной футболке с мокрыми волосами. За ним вошёл Тэхён, поменяв одежду на чёрные шорты и тёмную кофту, которые явно принадлежали старшему.       — Класс! Теперь лишь я выгляжу, как мужская версия Кэрри, — усмехнулся Тэён, кивнув на свои грязные от крови джинсы. Тэхён слабо улыбнулся.       — Ты можешь принять душ, а я могу занять пару вещей, — Чонгук сразу же указал в сторону ванной комнаты, всем нутром показывая, что ему неудобно оставлять гостя в таком виде.       Тэён лишь качнул головой:       — Всё нормально. Сначала допью этот чудесный чай, — на это Чонгук кивнул, присаживаясь рядом. Тэхён расположился с Марком на противоположной стороне от них. — Я, кстати, Тэён. Учусь с Тэ на архитектурном.       — А, да, — старший замешкался, принимая тёплую ладонь Тэёна. — Чон Чонгук, второй курс психоанализа. Спасибо тебе большое за сегодня. Не знаю, что бы я делал без вас с Тэхёном, — улыбнулся парень, заглядывая в большие глаза нового знакомого.                     Заметив это, Ким усмехнулся:       — Эффект Ли Тэёна, дамы и господа, — сказал он, на что Марк хлопнул себя по лбу.       — Так вот оно что! Я так же тупил, когда впервые его увидел, — признался Ли, заставляя Тэёна покраснеть и захлопать глазами. Несмотря на это, он сразу же вернул ту уверенность, что исходила от него за километр.       — Не понимаю, о чём вы, — демонстративно взъерошил волосы парень, заставляя всех рассмеяться.       Они принялись пить чай, угощаясь пирогом, который Марк достал из холодильника старшего. Тэхён взял разрешение у Чонгука покурить и достал из кармана пачку мальборо, в которой осталась лишь одна сигарета. Он закурил, смешивая мятный вкус во рту с табаком. Вставляет, как лучшее успокоительное на планете Земля.       — Кстати, вы не замечали на полу никакой зуб? — спросил Чонгук. — Я просто уверен, что из моего рта выскочил чей-то зуб. Я из-за этого потерял сознание. Он явно не мой, ребята. Я стоматолога посещаю два раза в год, — тот нахмурился. — А еще у меня вышел стоматит. Я не могу ни пить, ни кушать. Что-то постоянно режется.       — Тебе никто не являлся? — серьёзно сказал Тэхён. Чонгук отрицательно помотал головой. — Я не знаю, как ты отреагируешь, но когда ты очнулся, ты произнёс какое-то имя, — младший выдохнул дым в потолок, сомневаясь, стоит ли это говорить. Может, это имя бывшей, и ничего не имеет общего с их «делом»?       — Что? — недоумевал Чон. — Я не помню этого. Какое имя?       — Мэри, — ответил тот. Все замолчали, украдкой глядя друг на друга.       — Не знаю никакой Мэри, — нахмурился старший, вызвав у Марка мурашки. Всё становится слишком страшно и опасно, чем они представляли. — Клянусь, я только помню, как упал в обморок, а когда очнулся, на меня смотрели медсестра и Тэхён. Я сначала испугался, потому что не мог понять, что происходит.       — Со мной такое же было, когда я очнулся в больнице. Долго отходил, — закивал Марк. Тэхён закусил нижнюю губу, уходя в свои раздумья. Тэён, сам того не замечая, начал трясти левой ногой.       — Постойте, — вдруг заговорил Ким, а затем закрыл ладонью рот, словно осознав что-то ужасное. — Боже мой, — прошептал он, доставая свой телефон. Ребята смотрели на него с ожиданием, боясь прерывать его мыслительный процесс. — Мэри… Мэри Уокер. Это та девушка из клуба, которую убил Мёрфи, — на выдохе произнёс парень, дрожащей рукой поставив телефон на стол. Парни нагнулись вперёд, смотря на дисплей, в котором отражалась копия статьи, что хранил Тэхён. Они молчали некоторое время, находясь в полном шоке. Каждый ушел в транс, чувствуя легкое головокружение из-за давления, что скинула на их плечи эта новость.       — Сегодня все ночуем здесь, — прервал тишину Чонгук, будто бы вернув силы. — Нам больше нельзя оставаться в одиночестве. Нужно приглядывать друг за другом. Я прав?       — Да, — хором ответили ребята, приходя в себя.

⊹

      Поделившись последними новостями и решив, что утро вечера мудренее, парни начали разбирать сложенные одеяла из хлопка, застилая их в гостиной. Настенные часы пробивали три часа утра, когда они закончили с подушками и покрывалами. Тэён присоединился позже, после того как принял душ и переоделся, кинув свои вещи в стиральную машину.       — Итак, кто на диване? — спросил Марк, смотря на единственное нетронутое одеяло. Чонгук пожал плечами.       — Пусть будешь ты, — ответил старший, на что остальные двое лишь устало кивнули.       Марк лёг на спину, поудобнее устраиваясь на диване. На полу лежали Тэён, Чонгук и Тэхён, расположив Чона посередине. Блондин заснул сразу же, когда выключился свет в гостиной, повернувшись на левый бок. Второй Ли минут десять смотрел что-то в телефоне, затем резко провалился в сон, негромко храпя.       Ким лежал на спине, смотря в потолок и слушая то, как Чонгук рядом тихо сопел. Ему становилось спокойнее, когда он был рядом с ним. В груди что-то колотило, когда Тэхён вспоминал то, как держал Чона пару часов назад.       Он повернул голову в его сторону, но во мраке ничего не смог увидеть. Тэхён пытался привести дыхание в порядок, равномерно вдыхая и выдыхая кислород. Всё нормально, с Чонгуком ничего не случилось.       Младший не успел отогнать предательские мысли о том, что бы случилось, если бы они не успели. Воображение рисовало красочные варианты того, как умер бы Чонгук. И во всех случаях — на его руках. Прямо как отец. Он сильно зажмурил глаза, надеясь, что это поможет уснуть. Тэхён испытывал на себе все заученные методы и заснул с десятой попытки.       — Где я? — недоумевал Тэхён, рассматривая тёмное помещение.       Это было похоже на обычный кабинет в школе: доска на серой стене, несколько деревянных парт со стульчиками и стенды с формулами и цитатами писателей. Через окно пробивался лунный свет, делая упор на самую дальнюю парту, что находилась возле массивного шкафа. Тэхён поёжился от холода и бросил взгляд на свои босые ноги.       Он никогда не был в этом месте, потому ему скорее хотелось выбраться отсюда. Парень по инерции двинулся в сторону той парты, на которую падал свет. Усевшись, он обнял себя за плечи, всё ещё дрожа от холода. Внезапно перед глазами появились несколько фигур, заполняя пространство. Он не узнал ничьи силуэты, но отчетливо видел четырёх людей, сидящих за партой.       Тэхён хотел что-то сказать, но не смог разомкнуть губы. У него появилось чувство, что он потерял власть над своим телом. Глухой звук возле доски привлёк его внимание. Появился высокий мужчина в костюме, стоящий к нему спиной и чертящий что-то на тёмной доске. Тэхён прищурился, пытаясь разглядеть.       Он не успевает понять, как на полу образуется огромная трещина, разделяя кабинет на две части. Парень в последний раз поднял взгляд на доску, перед тем как осознать, что это сон, и увидел надпись:

БАРДО