мёрфи

      Середина сентября нагоняла тоску грозовыми тучами. Хорошее настроение скатывалось дождевой водой, просачиваясь сквозь дырки канализационных люков. На асфальте образовались маленькие лужицы. Ветер слабо раскачивал голые деревья, срывая листки с уличных стендов, что стояли около кампуса. Студенты больше не рассаживались на газоне, хрустя бейглами и заучивая конспекты, а предпочитали оставаться в тёплой кафетерии и запасаться горячим кофе.       Марк посмотрел на наручные часы и, убедившись, что время ещё есть, заказал два больших американо с подстаканником. Подождав пару минут около кассы, он забрал напитки и вышел из кафетерия, направляясь в сторону беседок. Одной рукой Марк держал подарочную коробку с обещанной выпечкой и сладостями, параллельно выискивая подходящую беседку, так как многие из них были мокрыми после вчерашнего дождя. В воздухе приятно пахло свежестью и кофе.       Ли уселся на сухую скамью, терпеливо ожидая девушку.       — Привет, — позади послышался бархатный голос. Марк обернулся и увидел перед собой высокую девушку с осветлёнными волосами, одетую в длинное бежевое пальто и чёрные брюки. Чистая, невероятно молочная кожа сияла на слабом свету, а карие невинные глаза бегали из стороны в сторону.       Девушка присела рядом, положив тёмную сумку к себе на колени.       — Марк?       — Да, а ты Розанна? — Марк протянул ей стакан с кофе. Та кивнула, благодарно принимая напиток, и сразу же сделала глоток, морщась от того, насколько он оказался горячим. — Спасибо, что пришла.       — Рада буду помочь, — Пак повернула к нему голову, закусив губу. — Марк, надеюсь, что у тебя серьёзные вопросы, а ты не собираешься издеваться над светлой памятью Юнги, — сказала она, внимательно изучая лицо Ли. Тот сглотнул, удивляясь мрачному тону девушки.       — Розанна, я тебя уверяю, что это не игры. Возможно, — он тяжело вздохнул, — я буду спокойно спать, узнав хотя бы причину его поступка, — через пару секунд девушка смягчилась и медленно начала свой рассказ, иногда отпивая горячий напиток:       — Мы с Юнги были знакомы ещё с первого дня. В том году мы вместе сидели на истории. Мы неплохо поладили, но он был из тех, кто не переступал за рамки «знакомых». И я уверена, что друзей у него почти не было в нашем кампусе. Юнги был замкнутым, но не угрюмым, как мог показаться. Он всегда отвечал на просьбы с улыбкой, и я никогда не видела, чтобы он с кем-то конфликтовал.       — Ты не замечала в нём какие-то странности? — Марк поджал губы, замечая, как Розанна пустила добрый смешок.       — Юнги и «странность» были лучшими друзьями. В хорошем смысле, конечно же. Он не был чудиком или фриком, но у него была очень…особенная аура. Но если ты имеешь в виду что-то из ряда вон выходящее, то, пожалуй, был один случай, — девушка заправила непослушные пряди светлых волос за ухо. — Это было в конце первого курса, в мае. Мы сдавали тест, и Юнги опаздывал. Куратор попросил меня позвонить ему, так как только я из всей группы находилась с ним в близких отношениях. Он не отвечал ни на сообщения, ни на звонки. В какой-то момент я сдалась и подумала, что он просто проспал, ибо Юнги часто опаздывал на пары с такого самого момента, как началась весна. Он пришёл через два часа, когда вся группа уже ушла. Затем пошёл слух. В чате группы пересылали сообщения о том, что он вместо истории архитектуры начал что-то говорить про тибетских монахов и реинкарнацию. Юнги так испугал преподавателей, что его оставили на второй год. Если честно, у него с оценками были проблемы, хотя в начале он старался ничего не пропускать. В группе все посчитали, что Юнги сошёл с ума, и предпочитали не контактировать с ним.       — А ты? — машинально спросил Ли.       — Я пыталась уточнить, всё ли с ним в порядке. Юнги не отвечал на сообщения и не брал трубки. Мне было обидно, что он так яростно отвергал меня, избегая даже в кафетерии. Я просто хотела быть вежливой, — на глаза начали наворачиваться слёзы, заставляя голос подрагивать. — Кто бы что ни говорил, я не думаю, что он был сумасшедшим. Да, может, он и страдал депрессией, но у Юнги было достаточно сил, чтобы бороться с этим. Я была в этом уверена.       — Депрессия? — Марк нахмурился, всё больше проникаясь историей Юнги.       — Марк, я видела у него порезы и синяки, — отпустила глаза Пак. — Именно поэтому я так отчаянно хотела помочь, — на этой фразе Ли машинально сжал своё запястье, вспоминая собственный синяк. Благо на улице похолодало, и он всегда закрывал его оверсайз вещами.       — Ещё один вопрос, если ты не против, — парень подождал, пока Розанна кивнёт. — Ты не помнишь, состоял ли Юнги в каких-нибудь секциях или клубах? Студенческая газета, например?       — Студенческая газета точно отпадает, потому что она у нас не печатается, насколько я знаю, — ответила блондинка. — А что касается остальных, то я не уверена.       — Н-но разве ты не видела в профиле Юнги, что он состоял в сообществе газеты? — недоумевал Марк, нервно улыбаясь. Та отрицательно качнула головой.       — О чём ты? Я после его смерти просмотрела этот профиль тысячу раз и нигде такой группы не увидела, — сказала Розанна, допивая свой напиток. — Да и его друзья там — всего пара человек из нашей группы. Он добавил их только из-за общего проекта.

⊹

      Чонгуку прописали специальную мазь и раствор «Кандид», чтобы вылечить стоматит. Врач строго запретил острую, сладкую и вредную пищу, чтобы состояние не ухудшилось, а гной прошёл быстрее.       В общем и целом зубы и дёсна были в порядке, а стоматит, как думал врач, выскочил из-за огромного количества фаст-фуда, что употреблял Чонгук. Тот всё равно пребывал в расстроенном состоянии, раздражаясь из-за того, что ему больно кушать и пить.       Маленькой радостью Чона стал сегодняшний ланч: пюре с котлетой из индейки и трубочный яблочный сок. Он забрал свой заказ, решив пообедать прямо в машине, мысленно молясь, чтобы стоматит зажил уже завтра.       Если говорить о моральном состоянии, то Чонгук впервые за последние две недели выспался и чувствовал себя отдохнувшим. Он хоть и нервничал, но в остальном был здоровым, как бык.       После визита к стоматологу Чонгук успел свозить машину на мойку, позвонить родителям и расписать планы на целый месяц. Он скучал по такому приливу энергии, поэтому на радостях даже забыл о том, что пережил вчера.       Если совсем по-честному, то Чон боялся, что ночью ему будут сниться кошмары или начнутся галлюцинации, но ничего такого не случилось. Он свято верил, что это заслуга Тэхёна, и не задумывался о том, как это возможно. Чон предпочитал приписывать младшему те качества, которые, по его мнению, являлись веской причиной для того, чтобы выделять Кима из толпы.       Поэтому сейчас, закончив свой ланч, Чонгук листал профили дорогих книжных магазинов в окрестности, чтобы найти Тэхёну самую достоверную информацию про «бардо».       Утром они встали в восемь тридцать по будильнику Тэёна. Ким проснулся самым первым и полез в телефон, что-то судорожно печатая. Позже выяснилось, что ему приснился сон, и, как он сказал, вещий.       Тэхён видел, что он — член того самого клуба, а сидящие за партой — остальные участники. Выведенное «бардо» на доске являлось подсказкой, как считал тот. Никто не смел сомневаться в его видениях, ибо при нынешнем раскладе событий это было бы упущением возможности разгадать тайну.       За завтраком, включающий в себя кофе и омлет, они решили сделать хотя бы половину из всех задач, написанных на доске Тэхёна, и договорились, что закончат дела до семи часов вечера и встретятся в «The Family club».       Тот зуб, что выпал у Чонгука, они так и не нашли, обшарив всю квартиру. В какой-то момент Чон начал подозревать самого себя, думая, что никакого зуба не было, а всё произошедшее — галлюцинации. Тэён посоветовал не заострять на этом внимание, сказав, что призраки, наверное, просто дразнят и сводят с ума.       Они вышли из квартиры в девять сорок три, и Чонгук подвёз их до кампуса.

15:37

      — Эй, привет. Я взял тебе сырные палочки. Ты сегодня утром говорил, что хочешь их, — довольно проговорил Чонгук, как только собеседник ответил на звонок. — Как продвигается дело? Учёба?       — Спасибо, — смущение Тэхёна было слышно даже через трубку. — У меня как раз перерыв. Сможешь приехать? Я нарыл кое-что и думаю, что один не справлюсь.       — Уже лечу, — ответил старший и выключил телефон, поворачивая ключ зажигания.       Аппетитный запах сырных палочек заполнил салон автомобиля, и парень с предвкушением увеличил скорость, лишь бы поскорее оказаться рядом с объектом воздыхания.

⊹

      Тэён сразу же схватил свою джинсовку, что висела на спинке стула, как только услышал звонок. Преподаватель говорил что-то про предстоящее мероприятие, но Ли уже собирал вещи. Оставаться в душной аудитории не было ни грамма желания, а уж тем более со своей подгруппой. Ли в последнее время часто задумывался над тем, чтобы перевестись к Тэхёну, потому что чувствовал себя некомфортно.       Когда Тэён вышел в холл, телефон начал вибрировать от уведомлений. Это были сообщения от Пак Чимина, третьекурсника с факультета информационных технологии и по совместительству лучшего тусовщика в кампусе. Он написал, что спустится в университетскую курилку через десять минут.       Тэён зашёл в кафетерий, чтобы захватить с собой содовую, и направился на первый этаж.       В университетской курилке оказалась лишь пара студентов, возбуждённо что-то обсуждая. Ли незаметно отошёл в сторону, зажав сигарету меж губ.       — Почему профессора не хотят считать ежедневную посещаемость университетской курилки за посещаемость пар? — послышался недовольный голос Чимина.       Он был ростом чуть ниже Ли, с каштановыми волосами и худощавым телосложением, больше походя на шестнадцатилетнего школьника с детским личиком и пухлыми губами, чем на третьекурсника. Но лишь некоторые знали о том, какие вечеринки Пак устраивал в своём братстве.       Они с Тэёном познакомились именно здесь, ещё в начале семестра: у Чимина перестала работать зажигалка, а младший как раз купил новую.       — Всё ещё не игнорируешь замечания преподавателей? — усмехнулся Ли, наблюдая за тем, как старший материл весь университет, а затем закурил винстон и заметно успокоился.       — Тэ, буду честен, такого я не ожидал, — сказал Чимин, доставая из заднего кармана тёмных джинс завернутую бумагу. — Когда ты написал, что нужна помощь со взломом сайта, я даже обрадовался, что наконец повеселюсь.       — А что не так? — нахмурился Ли, выдыхая никотиновый дым.       — Обычно сетевой адрес сайта легко найти. Я особо не заморачиваюсь со взломом, ты знаешь. Но этот сайт словно недействительный. Я пытаюсь зайти, но он не открывается. Я перепробовал все свои методы и не смог заснуть ночью, но никакой код не подходит. Единственное, что я нашёл, — эти знаки, — Чимин раскрыл бумагу и передал её Тэёну. — Они постоянно повторялись и были вместо чисел. Это какой-то розыгрыш, наверное, — вздохнул Пак, закусив губы. — Эти знаки — азбука Морзе. Они были везде. Мой ноут чуть не сломался. Это точно нормальный сайт, а не какой-нибудь Даркнет?       — Всё в порядке, — наигранно улыбнулся Тэён, чувствуя, как картина перед глазами поплыла. — Я просто изучаю один проект…с друзьями. Спасибо тебе, — поблагодарил Тэён. — Кстати, очень жду твою следующую вечеринку, — разбавил атмосферу, быстро спрятав бумагу в карман.       Чимин улыбнулся, качая головой.       — О, это будет вечеринка года. Этот Хэллоуин запомнят все.

⊹

      Тэхён блаженно закрыл глаза, откусив сладость. Они с Чонгуком сидели в холле, располагаясь на диванчиках и пользуясь перерывом младшего. Он заканчивал с сырными палочками и приступал к круассанам.       — Блин, если бы знал, что ты такой голодный, захватил бы что-то более сытное, — сказал Чон, попивая свою газировку через трубочку.       — Ты и так постоянно меня кормишь, — усмехнулся Ким, вытирая рот салфеткой. — Спасибо за заботу, но ты не должен так много тратиться на меня, — поджал губы парень.       — Тэ, мне скоро двадцать лет. Я умею принимать решения, потому моё решение — делать тебе приятно. Пожалуйста, не думай о тратах, — попросил Чонгук, а затем оставил лёгкий поцелуй на его виске. Тэхён всё равно не скрывал своего смущения, жутко краснея. — Или тебе не нравится? Всегда говори, если что-то не так.       — Нет-нет, — сразу же ответил младший, повернув к нему голову. — Всё нравится, наверное, я просто к такому не привык, — самому себе кивнул Ким. — Так вот, о деле. Утром я выяснил, что «бардо» — понятие тибетских монахов о состоянии после смерти. Как бы сказать, интервал между одной жизнью и следующей.       — Я не совсем понимаю, — произнёс Чонгук, нахмурившись.       Тэхён устроился поудобнее на диванчике, объясняя:       — Тибетские монахи верили, что после физической смерти душа проходит через некоторые этапы до момента следующего воплощения. Проще говоря, до реинкарнации. Именно здесь я начал путаться. «Бардо» имеет очень много смыслов, но всегда используется как «между двумя». В интернете о нём недостаточно информации, и нам надо отыскать достоверный источник. Ты нашёл библиотеку?       — Я нашёл один книжный магазин в другом конце города, — Чон всё ещё растерянно хлопал глазами. — Там очень много книг и методичек про тибетскую культуру.       — Отлично. Я отпрошусь с последней пары, — сказал Тэхён, вставая с места. — Подожди меня возле выхода, я мигом, — на это Чон кивнул, выискивая в кармане пальто ключи от машины.

⊹

      Чонгук не любил ездить под музыку, считая, что это отвлекает от всего процесса. Ему нравилось водить в тишине, чувствуя автомобиль и прислушиваясь к шуму города.       Водители Лоуренса уступали и, на его памяти, соблюдали все правила дорожного движения. Чонгуку эта суета пришлась по душе, даже если она не была такой хаотичной, как в больших городах. Он чувствовал себя комфортно, вливаясь в рабочий процесс и становясь одним целым с социумом в этом потоке.       Тэхён терпеть не мог тишину, особенно если отправлялся в дальнюю поездку. Его здорово тошнило от запаха бензина, а музыка всегда служила отвлекающим маневром, позволяя хотя бы чуточку расслабиться.       Не то чтобы автомобиль Чонгука оказался неприятным или неудобным, вовсе нет. Дело было в самом Тэхёне, который не мог спокойно сидеть в таком маленьком пространстве, нуждаясь в том, чтобы выливать куда-то свою энергию.       Дело было в Чонгуке, умиротворённо рулящим машину, походя на спокойного родителя и заставляя себя чувствовать неугомонным, безумно сложным подростком. Вот оно что. Тэхёну не нравилась та позиция, в которой он сейчас находился. Родитель и ребёнок.       «Интересно, этот Рейндж ровер впереди меня какого года? Кажется старым», — думал Чонгук, тормозя на светофоре.       «Для него я всего лишь мальчик, с которым нужно возиться. Ему просто не о ком позаботиться», — думал Тэхён, отворачиваясь к окну.       — Малыш, тебе не жарко? — спросил Чон. — Печка работает почти на полную. Может, выключить?       — Как тебе удобно, — кинул Ким, даже не взглянув в его сторону. Отлично, ещё и «малыш», звучащий теперь для Тэхёна пошло и унизительно.       Чон непонимающе нахмурился, выключая печку, и начал волноваться, но виду не подавал. Он чётко осознавал тот факт, что они молчали почти всю дорогу, однако Чонгук неспроста ехал в тишине и почти не отвлекался — с машиной что-то не так.       Либо нужно было менять масло, либо делать что-то с двигателем. Она заводилась дольше обычного и, если Тэхён не заметил, отключалась два раза сама по себе с того момента, как они двинулись в другой конец города. Ну разве десятиминутное молчание может быть причиной резкого спада настроения?       — Включим музыку? Тебе нравятся The 1975? — пытался разрядить обстановку Чонгук, листая планшет. Тэхён все еще смотрел в окно, без интереса разглядывая другие машины. Он мысленно считал, сколько осталось до зелёного света.       — Как хочешь, — пожал плечами младший.       С лица Чона медленно начала спадать улыбка. Ох, как же он ненавидел чувствовать себя неловко. В любой другой ситуации Чонгук бы спросил, что происходит, и влез бы в голову, разбирая её на атомы, однако с Тэхёном так не получалось, потому что он боялся нарушать его личные границы. Чон знал, что не сможет себя остановить, если начнёт анализировать Кима.       Его не хотелось лечить или изучать. Его хотелось просто любить. Любить, как любят обычные люди. Хотелось скучать по его поцелуям во время тренировок, уступать и идти на компромиссы, сгорать в нём, как мотылёк, слишком близко подошедший к свету, и ссориться по мелочам, а затем быстро мириться, потому что: «Ну, куда же я без тебя, малыш?».       Чонгук не беспокоил его всю дорогу, боясь, что снова впадёт в немилость. Они ехали под «Robbers» от The 1975, и иногда Тэхён, думающий слишком много, вслушивался в текст, чтобы понять Чонгука. На этой мысли он снова поймал себя на том, что ведёт себя, словно влюблённая девочка-подросток, которая романтизирует всё подряд.       Тэхён тяжело вздохнул, желая провалиться сквозь землю от собственных тараканов в голове, что мешали ему строить нормальные отношения с действительно хорошим человеком.       Тем временем послышался голос Мэттью, что пел какие-то невероятно красивые строчки:       Be a riot, cause I know you

17:23

      Книжный магазин «Lazytown» находился возле небольшого торгового центра, где обычно собирались подростки. Чонгук застегнул пуговицы чёрного пальто, ёжась от холода. Ветер крепчал, сдувая волосы. Ким надел капюшон ветровки, выходя из салона автомобиля.       «Lazytown» оказался маленьким магазином, состоящим из трёх секций: историческая, классическая и детская литература. Продавщица с красиво заплетенной косой принесла им несколько книг, как только те попросили показать всё, что у них есть по тибетской культуре.       — Я могу посоветовать вам «Тибетскую книгу мёртвых», — сказала девушка, протягивая им книгу в твёрдом переплёте.       Тэхён взял её в руки, а затем почувствовал, как неожиданно потемнело в глазах, а пальцы стали ледяными, словно он коснулся трупа.