мёрфи

      Люди — существа, нуждающиеся друг в друге, сколько бы не посылали к чёрту всё человечество.       Тэхён это понимал, но отказывался принимать. Весь процесс унизительного круговорота недопонимания и лживых обещаний вызывал ничто иное, похожее на отвращение.       В его интерпретации, что была соткана из песен, фильмов и книг, всё бывало так:       Сначала идёт стадия гордого одиночества, окрыляющая своей свободой; те самые розовые фонтанчики, из которых вместо воды лилось Cotes du Rhone Rose, потому что «делаю что хочу, а не запиваю одиночество», и такие же розовые очки мнимого удовольствия.       Затем вторая стадия, что полностью опустошает, когда лежишь целыми днями в кровати, не меняя бельё и вставая только за тем, чтобы взять зарядку от ноутбука, потому что «смотрю высокоинтеллектуальные фильмы, а не страдаю».       Третья стадия — сжимая телефон до хруста костяшек и слушая гудки не записанного в книжке номера, но выученного наизусть. Срываешься, плача в трубку и держась за воображаемую гордость, кричишь, что это люди — аморальные ублюдки, растоптавшие добрую натуру, но никак не ты, сжёгший все мосты. Потому что вот так было легче. Намного легче, чем ковыряться друг у друга в мозгу, выясняя, что пошло не так, а затем работая над этим. Ведь это долгий, невероятно мучительный процесс, во время которого придётся снова вырывать швы давно забытых ран. Кто на такое пошёл бы?       Тэхён бы не хотел. Он не являлся самоубийцей, и с самооценкой у него всё было в порядке, потому не унижался перед кем-то, стоя на коленях и пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы. Однако Ким не знал, будет ли проходить через всё перечисленное, если доверится Чонгуку.       Эта неизвестность одновременно и пугала, и тянула.

⊹

      Тэхёну померещились чьи-то бледные, совсем тонкие пальцы, что крепко сжимали книгу, которую держал он. Парень поднял взгляд, вздрагивая. Никого не было. Он поморгал пару раз, будто бы возвращаясь в реальность, и нахмурился, поглаживая обложку книги.       Она отличалась красным цветом и потёртым видом. Никаких сомнений не было.       Это точно была та самая.       Продавщица, упаковав книгу в подарочный пакет, поблагодарила за покупку и пожелала хорошего вечера. На этот раз Тэхён успел протянуть свою банковскую карточку быстрее, чем это сделал Чонгук. Второй, кстати, слегка обиделся из-за такого поступка, машинально надув губы.       Тэхён довольно ухмыльнулся, отпирая дверь магазина.       — Смотри, тут говорится, что книга написана в восьмом веке, — сказал Тэхён, изучая книгу. Старший вбил в карту название кафе и двинулся с места. — Зуб даю, что это паль. Оригинал наверняка хранят где-то в Ватикане или в музее.       — Да-а, — усмехнулся Чонгук. — Но почему ты выбрал именно эту? Из-за названия?       — У меня было что-то вроде видения, — закусил губу младший, проходясь пальцами по страницам книги. — Я чувствую как-то на подсознательном уровне, когда это касается нашего «дела». Ну, знаешь, эти вещие сны, внезапное чувство тревоги и тому подобное, — ему самому стало смешно. — Говорю, как Сэм Винчестер.       — Тэ, а кто самый сексуальный экстрасенс? Патрисия Аркетт, Сэм Винчестер или ты? — парировал Чон, за что получил лёгкий толчок в плечо от Тэхёна.       — Да иди ты, — закатил глаза парень, но всё же не спрятал улыбку.       — А если серьёзно, откуда у тебя такой… дар? — Чонгук украдкой взглянул на притихшего Кима. Тот смотрел прямо на дорогу, пожав плечами.       — Не знаю. Раньше у меня такого никогда не было, — признался Тэхён. — Если честно, мне от этого малость страшно, — нервно усмехнулся младший, заставив Чонгука освободить одну руку, что лежала на коробке передач, и сжать ладонь младшего.       Тёплая кожа Чонгука согревала холодные пальцы Тэхёна до следующего светофора.

⊹

      «The Family club» встретил джазовой песней и ароматом свежезаваренного кофе. Тэхён сразу окунулся в тепло и уют, словно он снова стал семилетним мальчиком, решившим навестить бабушку за городом.       Через несколько секунд парни заметили светлую макушку Тэёна, потому направились в сторону окна.       — О, голубки, — не поднимая взгляда с телефона, сказал Ли, что-то быстро печатая. Тэхён поджал губы, молясь, чтобы никто не заметил, как он покраснел. — Как успехи?       — Неплохо, но голова вообще не соображает без пирога, — вздохнул Чонгук, плюхаясь на диван вместе с Кимом. Тэён ничего не ответил, усмехнувшись. — Ты что-то нарыл, не так ли?       — Это ещё мягко сказано, — улыбнулся блондин, подняв наконец свой взгляд. Его зрачки были расширены, а улыбка напоминала безумный оскал злодеев, у которых появилась идея о том, как превратить Землю в адское пламя. — Подождем Марка, затем по очереди расскажем.       Им принесли четыре порции фирменного вишневого пирога ровно в тот момент, когда второй Ли зашёл в кафе. Он присел рядом с Тэёном, подзывая официанта к себе. Его нос горел красным оттенком из-за холода.       — Чёрный чай. Без сахара, — попросил Марк, потирая переносицу.       — Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Тэён. Тот лишь кивнул, устало подпирая рукой подбородок. — Так, мы все в сборе. Я начну, — воодушевленно сказал блондин.       Чонгук уплетал пирог за обе щеки, несмотря на боль во рту. Он сдался, как только отправил второй кусок, со скорбью в душе отодвигая от себя еду. Чёртов стоматит.       — Вы знаете Пак Чимина? — спрашивая, начал Ли. Все отрицательно качнули головой, кроме Чонгука.       — Тот, который в братстве состоит? — ответил старший, дуя на своё кофе, чтобы тот быстрее остыл. — Стой, он же с Одри встречался, нет?       — Да-а, — кивнул Марк. — Король разбитых сердец, точно. Только вспомнил его имя.       — Ребята, не отвлекаемся, — постучал по столу Тэхён, жестом показывая Тэёну, чтобы тот продолжал.       — Он не только бабник, но и отличный хакер. Я скинул ему ссылку на сайт, чтобы он взломал его. Но так получилось, что все его попытки закончились провалом. Знаете почему? — хитро поднял бровь Ли. — Вместо кодов и цифр там был лишь этот алгоритм, — блондин достал из кармана джинс завернутую бумагу.       — Это азбука Морзе, — нахмурился Тэхён, глядя на лист, где чёрным по белому было написано:

… — .-. .- … / .-. — --- / -. -.- .-.- .-- --- .-.

      Тэён кивнул, продолжая:       — Я расшифровал послание, — ухмыльнулся парень. — Страх — это дьявол, — перевёл Тэён.       — Кто-то с нами играется, — закусил нижнюю губу Чонгук. — Это похоже на какую-то загадку. Может быть, это призрак Мёрфи?       — Если это он, то при чем тут Мэри и та девушка, которая гналась за мной? — спросил Марк, скрещивая руки на груди. — У нас слишком много персонажей и каких-то символов. Нам надо побыстрее найти все недостающие пазлы, — в его голосе проскальзывали нервозность и раздражение. — Я поговорил с Розанной. Она говорит, что Юнги под конец года вёл себя очень странно. Она замечала у него те же синяки, что и у меня. Что касается сайта, то она никогда его не видела на просторах университетского сайта. А, кстати, вишенка на торте! Юнги остался на второй год, когда на экзамене вместо истории начал рассказывать про тибетских монахов. Через Рози нашёл одного из преподавателей, что были на экзамене, и побеседовал с ним. По его словам, Юнги был сам не в себе. Пришёл весь бледный, как смерть с расширенными зрачками. Хуже всего то, что он говорил, будто бы находясь в трансе. Все посчитали, что он чокнулся или обкурился, — вздохнул Ли, когда закончил пить напиток.       — Как бы то ни было, оно связано с культурой тибетов и со смертью, — вдумчиво ответил Тэхён. Он достал из рюкзака только что купленную книгу. — Я уверен, что здесь мы найдём ответы. Основными ключами являются смерть, страх, клуб «Мёрфи» и бардо. У нас новый план, — Ким похрустел пальцами, вытащив блокнот. Марк сосредоточенно изучал «Тибетскую книгу мёртвых» с Тэёном. — Во-первых, время наконец открыть этот сайт. Посмотрим, что там.       — Чимин пытался, Тэ, — взъерошил волосы блондин, откидываясь на спинку дивана.       — Да, но Чимин не состоит в клубе. Нам нужно зайти через Марка в качестве членов клуба. Как видите, никто, кроме нас, его не видит. Возможно, — облизнул губы Тэхён, — нам всем нужно будет вступить в него.       — Я думаю, что мы все уже одной ногой в этом чёртовом клубе, — усмехнулся Чонгук. — Нас атакуют вне зависимости от того, есть ли мы там или нет. Как чёртов сайт знает, кто связан с этим делом? Призраки научились пользоваться интернетом? — голос был полон сарказма.       — Ему не нравится, что мы копаемся в его деле, — мрачно произнёс Ким, поменяв тон. — Эти видения… Я вижу их неспроста. Если Мёрфи убил этих студентов, значит, они умерли насильственной смертью. Это означает, что их души застряли здесь, понимаете? — оглянул парней Тэхён. — Мне кажется, что они хотят, чтобы мы так же страдали.       — Мстительные призраки? — недоумевал Чонгук. — Хочешь сказать, что это дело рук покойных студентов, а не Ричарда Мёрфи?       — Я думаю, что они все в этом замешаны, — заключил Ким. Он чувствовал неприятную сухость во рту, даже сделав большие глотки кофе. — Мы должны копнуть ещё глубже. Завтра же начнём поднимать архивы с этими студентами. Первой будет Мэри Уокер.       — А сегодня что? Уже темно, — кивнул в сторону окна Марк.       — Сегодня изучаем эту книгу и бардо. Все согласны? — предложил Чон, на что все согласились.       Они поужинали излюбленным пирогом и погрели пальцы о стенки горячих кружек. Кофе усилил тот адреналин, что они испытывали, заставляя сердце биться быстрее. Конечности нехило потряхивало от перевозбуждения, но никому это не мешало искать правду. Всем было тяжело осознавать тот факт, что их жизнь весит на крючке, но у чертовки, что свела их вместе и именовалась «судьбой», были свои планы.       Никто не хотел отступать от начатого, словно назад дороги не было. У кого-то не позволяла гордость, кто-то делал это ради любви, а кто-то спасал свою жизнь.       Тэхён тоже понимал, ради чего он борется, но боялся, что вся эта заварушка — начиная с гибели Юнги и заканчивая зубной проблемой Чонгука — гораздо теснее была связана с ним, чем с остальными ребятами. Он чувствовал это, словно что-то осязаемое.       И ему было страшно осознавать, что эту битву, скорее всего, придётся вести одному.

⊹

      В квартире Чонгука пахло порошком и кондиционером для белья, как и от самого хозяина. Здесь было приятно находиться, словно это место — секретное убежище, где никто их не найдёт.       Пока ребята что-то увлечённо обсуждали на кухне, Тэхён позволил себе чуть лучше осмотреться.       На стенах висели лишь несколько картин, которые явно принадлежали прежнему владельцу. Вещи Чонгука были совсем незаметными, словно он здесь лишь ночевал, но никак не жил. Однако они всё равно собирали образ парня по кусочкам, делая его живым, таким же неидеальным, как и все.       Например, жёлтый стикер, который прикреплён к ноутбуку, напоминал, что во вторник и четверг у него тренировка в пять часов. Красное пятно на тумбочке — от вишневого пирога, обожаемый Чоном. W. Dressroom New York 97, что стоял возле кровати и разносил запахи чистоты и льна, ибо его нос был очень чувствительным. Книги только в твёрдых переплётах, крем для рук Sephora с кокосом, маленькая коробка с кожаными браслетами, витамины Solgar и красное полусладкое на случай внезапной меланхолии.       Каждая вещь — часть Чонгука и его рутины.       Тэхён рассматривал всё с неким трепетом, отмечая про себя невероятную схожесть со старшим, и щекотал себе нервы, представляя, как Чон всем этим пользуется и не замечает собственную визитную карту. Да, недорогая машина или связи, а вот такие мелочи.       Они напоминали о том, что Чонгук — не плод желаний Тэхёна или объект для внезапного прилива заботы и любви, а личность. И Киму эта личность очень нравилась.       С досадой он думал о том, что противоречит самому себе, превращаясь в невротика, который не умел доверять. Но завышенное эго, что считало себя «осознанным», хотело верить, что Тэхён испытывал чувства к Чонгуку, а не к его образу в голове. Так было правильно.       Но Ким забыл о том, что люди зачастую не выбирают, в кого влюбиться и кого любить. По крайней мере с первого раза.       — Тэ! — позвал Марк из кухни, вырывая Кима из раздумий. — Мы открыли сайт! — оповестил парень, на что тот сразу среагировал, быстрыми шагами направляясь к ребятам.       На столе стояли бутылка вина и тарелка с крекерами и сыром. Тэхён усмехнулся, а затем присоединился к ним, волнительно смотря в монитор ноутбука. Марк кликнул на сайт, затаив дыхание. Страница долго грузилась, потом выдала ошибку.       — Может заново? — нервно задёргал ногой Тэён, закусив губу. Вдруг экран стал полностью чёрным, а на правом верхнем углу появилась надпись на совершенно неизвестном языке. Это были красные иероглифы.       — Марк, быстро скопируй и п-переведи, — сказал напряжённо Чонгук. У Марка дрожали руки, но он выполнил просьбу, резко открыв другую вкладку. — Тибетский?       На дисплее переводчик выдал «тибетский» и перевёл на английский.       — Прожить достойную жизнь — мало, нужно уметь правильно умереть, — читал Тэхён, не замечая, как подрагивает голос. Во рту пересохло. Он резко схватил бутылку вина, делая глоток. Чувствуя жжение в горле, парень поморщился.       — Больше ничего? — спросил Тэён. Они кликнули на сайт обратно, но он тут же выдал ошибку, а затем и вовсе закрылся. — Давай заново, — парни попытались войти ещё два раза, но всё было тщетно. Сайт перестал работать.       — Так, это философия тибетского буддизма, — прочистив горло, сказал Чонгук, погрузившись в свой телефон. Он судорожно бегал глазами по статьям в интернете, выискивая нужную информацию. — Тут говорится, что в книге «Тибетская книга мертвых» пишется про то, как человек умирает. Ну, все этапы смерти уже после физического умирания. Звучит, конечно, устрашающе.       — Значит, клуб изучал это, — тяжело вздохнул Тэхён. — Поэтому Юнги об этом говорил, а я видел во сне «бардо». Возможно, изучив то, над чем работал Мёрфи, мы найдём ответы на вопросы.       — На какой именно? — нервно усмехнулся блондин, наливая себе вино.       — Почему он убил своих студентов и почему продолжает убивать, — ответил Тэхён, садясь рядом с Чонгуком. Марк закрыл крышку ноутбука, отодвигая его подальше.       — In vino veritas, — сказал он, а присутствующие недоуменно начали пялиться на его. — Истина в вине, — перевёл Ли.       — Кто знает, какие ещё тайны мы разгадаем пьяными, — продолжил Чон, откусив сыр. Он пытался разжевывать аккуратно, чтобы язык не касался ран.       Тэхён это заметил, а потом начал шарить по полкам, отвлекаясь от разговора. Наконец найдя пластиковую трубочку, он молча сунул её в бокал Чонгука. Старший благодарно кивнул, чувствуя, как поднимается настроение.       Капелька внимания Тэхёна после того эпизода в машине казалась ему на вес золота.       «Ему просто нужно время», — думал Чон.       «Но это не значит, что я оставлю его одного», — добавил гордо про себя.       Когда их пальцы соприкоснулись, чтобы взять еду, в голове Чонгука мелькнула мысль о том, кому же повезло в этом мире испытать счастье быть любимым любимого человека.

⊹

      Опустошив бутылку сухого вина и четыре банки пива, парни сидели в гостиной, изучая распечатки и книгу. На опьянённое сознание эти неутешительные текста казались чрезвычайно обычными.       Тэхён устало потёр глаза, сидя в позе лотоса с открытой книгой на коленях. Марк печатал в Word всё, что им было известно на сегодняшний день, а Чонгук и Тэён шарили по просторам интернета в поисках нужной и полезной информации.       — Вы знали, что соль и серебро отпугивают призраков? — прочитал Чон. Будучи пьяным, всякая информация казалась забавной. Тэён закрыл лицо ладонями, пытаясь не рассмеяться. — Во всех приданиях почти одно и то же. Нам, конечно, далеко до серебряных пуль, но вот соль… Думаю, пора защищаться.       — Неужели ты предлагаешь пометить всё пространство солью в надежде на то, что дух Мёрфи не задаст тебе жару? — улыбнулся Тэхён. — Это во всяких сериалах может и работает, но в реальной жизни всё намного сложнее. Мы тебе не Винчестеры какие-то.       — На войне все средства хороши, не так ли? — захлопнул крышку ноутбука Марк. Ким не верил тому факту, что его друзья на полном серьёзе собрались использовать соль в качестве средства для защиты. — Надо еще раздобыть святую воду, — сказал Ли.       После долгих споров ребята всё же решили перестраховаться. Они договорились пометить каждый уголок квартиры, захватывая даже окна, перед тем как пойти спать.       Тэхён отложил книгу на потом, так и не найдя ничего полезного, хоть и прочитал её почти целиком. Это невезение он спихнул на помутнённое сознание, посчитав, что завтра, если перечитает, обязательно найдёт то, что искал.

02:45

      — Так, я договорился со знакомым отца, — Чонгук вернулся в гостиную, побывав на кухне. В его руках были телефон и бутылка воды. — Его зовут Намджун, и он работает в местном отделении. Я попросил о встречи на завтра. Попытаюсь разузнать то, чего нет в газетах.       — Ты уверен? — спросил Тэхён, раскладывая подушки. — Кроме той статьи, что мы нашли в библиотеке, в интернете ничего нет. Полиция не разглашает это дело.       — А кто сказал, что я с пустыми руками? — ухмыльнулся Чонгук, откладывая телефон на журнальный столик. Тэхён усмехнулся, качая головой. — Марк с Тэёном уже спят?       — Да, сразу же отключились, как только закончили второй запас соли в твоей комнате, — кивнул младший. Он осмотрел гостиную, на полу которого аккуратно была рассыпана линия соли. — Всё ещё считаю, что это перебор.       — Что-то я не видел твоего замешательства, когда ты ругал Тэёна за то, что он забыл посыпать «волшебной», — Чон сделал кавычки в воздухе, — соли в ванной.       Тэхён на это ничего не ответил, прыснув от смеха. Он вспомнил то, как они опустошили весь запас соли, а затем поехали ещё за тремя пачками в круглосуточный магазин двадцать минут назад.       Марк, как и показал прошлый опыт, не сильно переносил алкоголь. Заставить его уснуть получилось проще всего, особенно учитывая то, что спал он на мягкой кровати Чонгука, а не на диване. Тэён, который должен был помочь ему с переодеванием, уснул вместе с ним в одежде.       — Спи на диване, малыш, — сказал Чонгук, поудобнее устраиваясь на полу. С его лица весь вечер не спадала улыбка, большие глаза сияли бенгальскими огнями, а щёки стали пунцового цвета. Он выглядел таким довольным и улыбчивым, точь-в-точь мартовский кот. Тэхён не сводил с него глаз, сидя на диване. — Что такое?       — Это из песни Нирваны, да? — спросил младший, ткнув на его предплечье. — Если не ошибаюсь, из песни «Stay away», да?       Чонгук машинально провёл рукой по чернильной надписи. Он широко улыбнулся, подняв взгляд на Тэхёна.       — Да, — ответил старший, засияв. — Rather be dead than cool, — прочитал парень. — Я и не знал, что кто-то узнает эту строчку.       — Я долго ломал голову, — признался Ким, опустив взгляд. Ему стало жутко неловко от такого Чонгука. — Не мог вспомнить, из какой песни я это услышал. Но я точно знал, что это что-то из Нирваны, когда только заметил её.       Тэхёну стало невыносимо жарко, и это точно был не алкоголь. Он долго смотрел на старшего, будто бы застыв. Эти растрёпанные тёмные волосы, запах льна, красные щёки, озорной взгляд, выпирающий кадык и белая, мать его, футболка заставляли сердце биться быстрее. Глаза автоматически упали на пухлые розовые губы Чонгука.       Старший, словно читая его мысли, облизнул свои губы, задевая пирсинг.       Боже, они такие влажные и наверняка со вкусом чёртового Cotes du Rhone Rose.       — Малыш? — Чон знал, о чём думает Тэхён. Он знал, что его разглядывают, и ему это нравилось. Младший молчал. Это напряжение в воздухе можно было разрезать ножом, а дыхание, что резко потяжелело, явно не обещало чего-то хорошего.       Он знал, что его разглядывают, и сделал то же самое.       Тэхён в этих круглых очках с искусанными губами и тёмных шортах Чонгука, что оголяли его смуглые бёдра, выглядел непозволительно хорошо. Он всегда был красивым в глазах Чона, но в этот момент красив до такой степени, что хотелось повалить на диван и расцеловать каждый миллиметр разгоряченного тела.

— если упадешь, не обещаю, что подниму.

— а что можешь обещать?

— лечь рядом.

      Тэхён опустился к Чонгуку, сокращая между ними расстояние до микрометра, и шумно вздохнул. От него пахло вином и ментоловыми сигаретами.       Чонгук обхватил его лицо своими тёплыми ладонями, соединяя их губы. Поцелуй получился медленным, робким и нежным. Тэхён целоваться никогда не умел, но пытался вложить в это сближающее действие все свои чувства, что захватывали его легкие, отключая разум. Он с закрытыми глазами ощущал, как бешено бьется его сердце.       Тэхён положил дрожащие пальцы на крепкие плечи старшего. Чонгук целовался аккуратно, облизывая сухие губы Кима.       Оказалось, что целоваться — невероятно потрясно, особенно когда задеваешь горячим языком пирсинг, что так сильно дразнил всё время.       Шум города за окном, звук настенных часов и собственное дыхание затихли в эти секунды в ушах Чонгука. Он слушал лишь биение сердца Тэхёна и гладил его нежные и мягкие щёки, целуя верхнюю губу.       Произошёл взрыв межгалактических размеров, расщепляя Тэхёна на атомы, когда он понял, насколько у Чонгука сладкие губы. Разве губы могут быть настолько приятными, что от них не хочется отрываться?       Прожить достойную жизнь — мало, нужно достойно умереть.       Какой бы тибетский монах это не придумал, Чонгук был с ним полностью согласен. И он выбрал свою маленькую смерть — эти адски нежные губы.

⊹

      — Ставлю пять баксов на то, что они поцеловались, — засмеялся Марк, натягивая на себя одеяло. Блондин лежал рядом, и его улыбку можно было заметить даже в такой кромешной тьме.       — Если они будут делать вид, что ничего не было, то я расстроюсь, — сказал Тэён, кивнув. — Эй, а ты помнишь сегодняшнее обещание? Или это я уже бредить начинаю?       — Ты про «кодовое слово»? — спросил Марк, чувствуя, как засыпал. — Запомнил, как собственное день рождение.