мёрфи

      Настроив в телефонах режим рации, парни загрузили в багажник BMW несколько бутылок святой воды, что раздобыл Марк, и один игрушечный автомат, наполненный солью. У каждого висел крест на шее в надежде, это поможет. Тэён создал плейлист в Spotify с молитвами и слушал его на повторе, пока они ехали в университет. Тэхён посоветовал Чонгуку оставить машину возле черного входа.       KU выглядел устрашающе благодаря своим размерам. Ким вспомнил, как в первые дни думал о том, как забавно было бы переночевать здесь, учитывая жуткую атмосферу здания. Мёртвые большие деревья пугали не видом, а количеством. Они заполняли весь периметр университета, словно держа здание в своем плену. Из-за тумана ничего не было видно, словно специально нагоняя страх ребятам.       Тэхён взял из багажника фонарь — самый большой, что они могли достать и передал автомат Чону.       — Что именно мы ищем? — почесал затылок Марк, осматривая здание. На первом этаже горел свет — охранники в своем кабинете смотрели новую серию «Доктора Кто», периодически глядя в камеры наблюдения, которые по просьбе Тэёна взломал Чимин. Мужчины не знали, что смотрят повтор вчерашней видеозаписи. Чимин частенько делал этот трюк, чтобы курить травку в лаборатории миссис Честер.        — Думаю, в аудитории есть подсказка, — прочистил горло Чонгук. — С другой стороны, кажется, что мы оттуда живыми не вернёмся, — усмехнулся парень, за что получил толчок в спину от блондина.       — Выше нос, сосунки, — сказал Тэён, выдыхая сигаретный дым куда-то в небо. Чонгук рассмеялся, пихая в бок того в ответ. Они всегда понарошку дрались, пока Марк и Тэхён что-то спокойно обсуждали. — Делаем всё по-быстрому. Чётко по плану.       — Вперёд, — кивнул Тэхён, чувствуя, как мурашки покрывают его тело. Они планировали зайти через запасной выход, потому что он вёл к подвалу через самый короткий путь. Первыми шли Ким и Марк, затем Тэён и Чон. — Стайлс, ключи, — шепнул парень, светя фонариком на замок у двери. Старший поспешно достал из кармана ключи, которые стырил у охранника вечером. Но Чонгук бы предпочел термин «одолжил на время». Дрожащими руками удалось повернуть ключ, отперев дверь. Марк сам не заметил, как облегчённо вздохнул.       — Сохраняйте дистанцию, мне дышать тяжело, — недовольно произнёс блондин, ибо парни топтались на месте, прижавшись друг к другу, как уличные котёнки.              В этом крыле университета не горел свет. Это была территория факультета правовых дисциплин: из нового только большой автомат с газировкой и стенд с объявлениями, а остальное казалось старше, чем семидесятилетняя бабушка Чонгука.       Парни шли тихо, освещая пространство фонариками телефона, кроме Тэхёна. У того руки уже устали от массы большого фонарика.       — Кажется нашли, — прикусил губу Марк, кивнув в сторону лестницы, что вела в подвал. Время на экране телефона показывало 23:06.       Спустившись, Тэхён аккуратно открыл дверь.       — Марк и Тэён, сообщите сразу, если кого-то увидите, — предупредил Чонгук, прежде чем последовать за Кимом. Парни кивнули, оставаясь по ту сторону двери.       Подвал был даже темнее, чем университет. Увеличив уровень освещения, Тэхён повернул фонарик влево.       — Повезло, что дверь была открыта, — улыбнулся Ким. Он нервничал из-за того, что кругом был мрак, а единственное доказательство того, что Чонгук был рядом — его негромкие шаги позади и тяжелое дыхание.       — Я же говорил, — усмехнулся старший. — Подвал и столовую почти всегда оставляют открытыми, потому что в подвале хранятся всякие вещи в случае чего, а столовая разрешает работникам брать бесплатную еду.       — Кру-уть, — ответил Ким. Чон резко остановился, заставляя того вздрогнуть. — Что такое? Ты что-то увидел?       — Нет, — покачал головой парень, морщась от света фонарика, который был наведён на его лицо. — Не бойся, малыш. Я же рядом, — приблизился Чонгук, взяв того за холодную руку. Старший крепко сжал её, давая понять, что тот не один. Тэхён благодарно кивнул, ощущая теплоту Чона. Нарастающая паника всё же не покинула тело, предательски заставляя вздрагивать от каждого шороха.       Подвал был длинный, заброшенный и прохладный. Паутины на дверях давно забытых аудитории нагоняли жути, как только на них падал искусственный свет. Сырость на невысоком потолке толкал на мысли о том, как редко сюда заглядывали. Шорохи, в основном, были от всяких тараканов, что бегали туда-сюда по стенам подвала.       Было пыльно и пахло заброшенным чердаком.       — Вот она, — теплый свет фонарика упал на «175». Дверь была обычной, ничем не отличающейся от остальных. Тэхён сглотнул, обернувшись к Чонгуку. — Ну, пойдем?       — Пойдем, — ответил Чон, чувствуя, как сердцебиение участилось. К горлу подкатывал тяжелый ком, а живот скручивало от волнения.       В такие моменты нужно было взять себя в руки, но тревожные мысли красочно и до ужаса детально прокручивали в голове все самые мерзкие сцены из хорроров, играя с ними в злую шутку. Чонгуку хотелось то ли пить, то ли блевать. Шквал эмоций дурно влиял, учитывая то, что у Чона всегда болел живот в моменты стресса. Так он чуть ли не опоздал на вступительные экзамены, проторчав в туалете немало времени.                          Сосредоточиться получалось, мягко говоря, не очень. Чонгук думал обо всём, кроме Мёрфи. Но этого нельзя было показывать, потому что хотелось доказать Тэхёну, что он с ним в безопасности и ему нечего бояться.       — Открыта, как я и думал, — хмыкнул Ким, хоть и мелко дрожал. Ноги подкашивались от мандража, а комок в горле, сотканный из страха и тревоги, вызывал тошноту. Ожидание никому не нравилось, но вот ожидание худшего, пожалуй, самый жестокий способ поиздеваться над человеком.       Тэхён ощущал безысходность, потому что осознавал, что их в этом кабинете не встретят радужными пиньятами и розовым конфетти, а возможно удушат сразу же, припечатав к стене, стоит ему только вступить одной ногой туда. С Чонгуком, что стоял горой позади, оказалось проще войти.       — Осторожно, — шепнул старший, делая шаг вперед. Он стоял рядом с ним, наводя холодный купол света от фонарика телефона на пустующие парты. Тэхён облизнул губы, осматривая помещение.       У парня кружилась голова от стопроцентной схожести аудитории со своим сном. Те же баннеры на стенах, чёрная доска и парты. Но мерзкий запах гнили в аудитории был уникальным — Тэхёну бы ни за что такое не приснилось.       — А что с окном? — недоумевал Ким, заметив, что большое окно, забитое фанерой, прятало лик луны.       — Обычно это делают в холодное время года, чтобы не продувало, — Чонгук прищурился, изучая окно. — Сомневаюсь, что призракам есть дело до отопления. Смотри, — старший привлёк внимание Тэхёна на парты. — На всех вырезаны инициалы.       Парни рассматривали поверхности парт, убеждаясь в том, что на всех есть буквы. Некоторые из них они узнали, потому что те явно принадлежали участникам клуба.       — Здесь была обычная аудитория, — проговорил Тэхён, проходясь пальцем по стульям. — Она принадлежала одной группе. Клуб не полностью владел этим местом, — нахмурился парень. — В нём всего четверо студентов, не считая Мёрфи, а тут целая аудитория с инициалами.       — Возможно, участники клуба оставались после занятий здесь, — кивнул Чонгук, соглашаясь с теорией младшего. — Что такое? — спросил парень, когда Тэхён застыл возле одной из парт. Чон немедленно подбежал к нему.       — Я сидел за этой партой во сне, — в голосе слышалось замешательство. — Тут были инициалы. Помнишь?       — Да. К и Ю, если не ошибаюсь, — ответил парень мигом.       — Куда они подевались, чёрт возьми? — помрачнел Ким. Они смотрели на исцарапанную поверхность парты, где вместо букв были каракули, словно инициалы пытались свести.       — Плюс одна загадка в нашу копилку, — попытался разбавить обстановку Чонгук, заметив как напряглись плечи младшего. — Пойдем, осмотримся. Наверняка эти ублюдки оставили для нас сюрприз.       — Если только не соизволили навестить нас сами, — усмехнулся Тэхён. Тяжело вздохнув, парень направился в сторону доски. — Учительская парта всегда меня интересовала.       — Бьюсь об заклад, что там вместо журнала сборник отборного…       — Хён! — прервал Тэхён, не дав тому закончить очередной пошлый комментарий. — Прекращай паясничать, идём лучше сюда.       Чонгуку показалось, что его ноги приклеены, потому что сделать шаг никак не получалось. Ему послышалось? Ким Тэхён, эйкэй Мистер-никого-не-признаю, назвал его «хёном», как в лучших традициях Кореи? Внутри были смешанные чувства.                    Философствовать парню хотелось меньшего всего, потому что этот «Мистер-никого-не-признаю» анализу не подлежал. В голове крутился лишь вопрос, обозначил ли Тэхён таким образом границы между ними, ссылаясь на возраст или просто съязвил? В любом случае, Чонгуку лишь бы был повод лишний раз накрутить себя насчёт младшего.       — Эй, не называй меня «хёном». Я не так уж и стар, — почесал затылок Чонгук, направившись в сторону доски. Ким ничего не ответил, театрально закатив глаза.              Старший светил ему, пока тот разбирал полку под учительской партой. Пыли было хоть отбавляй, заставляя глаза слезиться.       — Сказали же, что превратили в канцелярию. Что-то я не вижу, что здесь прибирались или хотя бы выкидывали мусор, — прокомментировал Чон, морщась от мимо пробегающей мышки.       — Тут точно ничего не меняли. Такое ощущение, что оставили всё на своих местах, боясь, что вещи прокляты, — проговорил Тэхён, аккуратно достав из полки парочку тетрадей и маленькую шкатулку. — Боже, ну и воняет, — закашлял Ким, положив вещи на стол.       — Жаль, что перчатки не захватили, — Чонгуку не было ничего видно из-за слоя грязи на тетрадях. Он сомневался, точно ли это было шкатулкой. — Давай мне, и пойдем, — быстро пробормотал старший, как только заметил, что в помещении резко похолодало. Игрушечный автомат мешался и честно бесил, но тот надеялся, что использовать его не придётся.       — Сматываем, — согласился Тэхён, схватив свой фонарик.       Как только они подбежали к выходу, дверь с грохотом захлопнулась.

⊹

      — Что-то они долго, — беспокойно заметил Тэён, глядя на свои часы.       23:55.       Они стояли прямо у входа в подвал, словно стражники.       — Не отвечают, — вздохнул Марк, сбросив вызов. Ему казалось, что он в тысячный раз пытается до них дозвониться. — Может, к чёрту всё? — предложил Ли, спрятав телефон в карман. — Пойдём за ними.       — Подожди, помолюсь, — блондин скрестил пальцы, томно вздыхая. Марк закатил глаза, светя ему прямо в лицо:       — Имей совесть, ты же атеист.       — Ублюдку Мёрфи это знать ни к чему, — ответил Ли, прервавшись. Помолившись парочку минут, они осторожно вошли в мрачный коридор подвала. Эхом отдавались их шаги, заставляя сердце бешено колотиться.       — Сука! — вскрикнул Марк, чуть не уронив свой телефон. В подвале резко послышался грохот, а затем и вовсе появились звуки топота. Парень стеклянными глазами посмотрел на Тэёна, который застыл на месте. Тот стоял, разинув рот. — Быстрее! — толкнул он, заставляя блондина прийти в себя.       — Марк!       — Тэён!       Это были знакомые голоса, которые постепенно переходили на крики. Блондин вдруг понял, что спустил себе в штаны, когда ощутил теплую жидкость в области паха.       Из темноты выглянули силуэты друзей. Тэхён бежал прямо на них, жестом указывая ребятам двигаться на выход.       Тэён всё же сделал шаг, поборов себя, и ватными ногами побежал к выходу за Марком, ощущая полное бессилие. Запах мочи ударил в нос.       Он всё время думал об этой вони, позволяя вопросам по типу «Наверное через синие джинсы всё видно?» разгуливать по сознанию, доминируя над другими мыслями. Например, что за звук выстрела он услышал позади себя или почему они бегут к выходу.       Тэён тогда не знал, что в крайне стрессовых ситуациях, когда наш мозг не успевает переварить информацию или просто отказывается это делать, — он нас отвлекает другими вещами, которые навязчиво крутятся в голове, словно заезженная мелодия.       — Быстрее, закрой, — скомандовал Чон, прибежав последним. Его голос малость дрожал, но тот пытался не подавать виду. Тэхён держался за ручку двери что есть силы, а остальные парни смиренно встали на защиту. Марк ошарашенно глядел на ребят, беспокойно разглядывая их, как будто пытался убедиться, что они целы. Тэён молчал, смотря в пол.       — Ч-что это? — Марк кивнул на руку Чонгука, не сумев распознать вещи в темноте. Старший перевел дыхание в норму, убеждаясь, что за дверью наступила тишина.       — Личные вещи Мёрфи. Нашли их в кабинете, — ответил за него Ким. Парень украдкой взглянул на притихшего Тэёна, но когда свет от фонарика случайно упал на его джинсы, Тэхён резко отвернулся. Ким не хотел ставить блондина в неловкое положение, поэтому жестом указал Чонгуку не беспокоить того с расспросами о том, почему он молчит. Чон непонимающе нахмурился, но перечить не стал, ибо всё еще не отошёл от случившегося.

⊹

      В «The Family club» появилась новая официантка. Её звали Сара. У неё были рыжие волосы и совершенно очаровательный акцент. Она долго не могла привыкнуть к ночной смене. Особенно к тому, что кассу приходилось закрывать аж в два часа ночи.       Девушка училась на магистратуре в KU, что значило только одно — это кафе было её ночлегом, как и для всех студентов этого университета. Сара успела познакомиться со всеми и выучила их привычки, как собственные. Городок-то был маленький.       Например, та пожилая парочка, которая всегда сидела возле автомата с проигрывателем, заказывала салат «Цезарь» с цыпленком и картошку фри каждую среду после совместной пробежки около девяти часов утра. Парень с футболкой Скуби-ду на вид казался обычным ботаником, залипающим в видеоигры, но весь Лоуренс знал его, как «Вырубала», ибо тот отправлял в нокаут одним лишь ударом.       Те парни за столиком у окна торчали здесь почти каждый день. Принося им заказы, нередко можно было уловить такие слова, как «монахи», «призраки» и «клуб», поэтому официантка сводила их к группе неформалов и псевдобуддистов, которые стопроцентно курили траву позади общежития.       «Говорю тебе, Сара, тот, который с крутой тачкой — не натурал. Скорее всего, прикидывается таковым, но в тайне наяривает на своих дружков» — смеялся бариста, Томас, каждый раз, когда видел их.       Но было в этих парнях и что-то особенное. Они кардинально отличались друг от друга, но находясь вместе производили впечатление кровных братьев. Саре хоть и было смешно с их перепалок между собой в духе «Ты забрал последний кекс, чувак!», всё же её больше интересовало то, что их так связывало между собой. Неужели такие разные люди могут найти точку соприкосновения?       — Как дела, ребята? — улыбнулась она, подходя к ним. Марк дежурно поднял свой взгляд первым, одарив её кивком и слабым «Хорошо, спасибо». — Чонгук, у меня есть смысл спрашивать?       — Ты меня знаешь, — усмехнулся в ответ парень, даже не глядя в меню. Девушка кивнула, записав привычный заказ Чона в крохотный блокнот.       Именно сегодня её красная униформа давила на глаза Тэхёна. Тот прокашлялся, привлекая к себе внимание.       — Чизбургер с хрустящим луком и колу со льдом и лимоном, — монотонно проговорил Тэхён, изучая девушку. Что-то в ней сильно раздражало, но он не мог понять причину собственной злости.        Сара немного замялась от такого пристального взора, хоть и стояла с улыбкой, принимая заказ Марка.       — Тэ? — Чонгук похлопал блондина по плечу. Парень отвлёкся от рассматривания окна, вздрагивая. — Всё в порядке, приятель, — попытался взбодрить его старший.       До прихода в кафе ребята молча отвели его в общежитие, чтобы тот мог поменять джинсы на свободные трико. Кроме тихого «спасибо» от него ничего не удалось выпутать за целую ночь.       — Д-да, — промямлил Ли рассеянно, забирая у Тэхёна меню. Он незаинтересованно пролистал две страницы. — Апельсиновый чай и сэндвич с курицей.       Убедившись, что она правильно записала заказы, Сара удалилась в кухню с мыслью: «Ну и фрики».       Тэён ушел в уборную, ссылаясь на то, что в заведении пахнет тушёной капустой. Парни непонимающе переглянулись, но задерживать его не стали.       — Стоматит, прощай, — довольно произнес Чонгук, отправляя в рот порцию пирога. Рана и вправду уже не беспокоила, хоть и оставила небольшой след под языком.                    Тэхён с упоением уплетал свой бургер, иногда поглядывая в сторону туалета. Его сосед с кем-то переписывался по телефону, пряча улыбку. Ким это заметил, но комментировать не стал, оставив допрос с пристрастием на потом.       — То есть дверь захлопнулась сама по себе? — спросил Ли, убрав телефон в карман. Он воткнул трубочку в свою колу. — Расскажите поподробнее.       — Ну, что тут рассказывать? — Тэхён вздохнул, вытирая уголки губ салфеткой. — Мы нашли всё, что искали и сразу же побежали к выходу. Дверь закрылась, и Чонгук выстрелил в неё. Заряд соли, думаю, помог, потому что та сразу отворилась. Мы побежали на выход, но я вдруг почувствовал, что кто-то коснулся моего плеча. Это точно не был Чонгук, потому что рука была ледяной… — Ким поджал губы. — Я знаю это касание, сомнений не было. Благо, Стайлс выстрелил снова и всё прошло.       — Ты видел, кто был позади него? — выпучил глаза Ли. Старший покачал головой с досадой.       — Лишь мужской силуэт. Он был маленький, совсем тоненький. В темноте не было ничего видно, но я не стал рисковать и сразу же разрядил в него заряд соли.       — Где Тэёна носит? — нахмурился Ким, пристав с дивана в надежде на то, что отыщет блондина.

7 минут назад

      Тэён устало вошёл в уборную, оглядываясь. Никого не было. В любимом белом худи было непривычно холодно, хоть он и согревал его в самые суровые ночи зимы. Парень встал перед раковиной, не решаясь посмотреть в зеркало.       Ему было стыдно.       Кошки на душе скребли от одного факта того, что он оказался лжецом. Да, именно таким считал себя Тэён, когда описался от страха, до этого изображая из себя бесстрашного рыцаря.       Было тошно от самого себя, от своего тела. Ему хотелось отмыть себя от такого позора, потому что она будто вселилась под кожу. Все семнадцать лет жизни резко потеряли смысл, словно Тэён до сегодняшнего дня не существовал. Ему казалось, что теперь его раскрывали не шоколадный ричмонд, не осветлённые волосы и не холодный взгляд, граничащий с пофигизмом, а то, что он спустил себе в джинсы.       Всякое дерьмо вроде пяти лет волонтерства в детских домах, активный протест против буллинга в школах и помощь сиротам не определяли его. Его не покидала мысль о том, что это всё — маска, не Ли Тэён. Да, он пару раз пожертвовал в благотворительные фонды, помог купить квартиру многодетной вдове, но в чём смысл, если при малейшем шорохе опозорил себя таким образом?       Кто такой Ли Тэён? Семнадцатилетний парень, который всё еще писался от страха в буквальном смысле, ничего не смыслящий в дизайне студент. Иного ответа не было.       Стало невыносимо жарко. Парень не понял, как из глаз потекли слёзы. Он шмыгал носом, пытаясь не разреветься. Попытки были провальными, потому что в следующую минуту град из солёных слёз уже разбивался о кафельный пол заведения. Блондин зажмурил глаза, мертвой хваткой вцепившись в керамическую раковину.       Он старался плакать без звука, ибо страх того, что кто-то увидит его в таком беспомощном состоянии, был сильнее собственных эмоции.       Мозг предательски подкинул кадр того, как Тэхён отвернулся после увиденного. Наверняка он перестанет обращаться к Ли за советом. Кто его теперь будет воспринимать всерьез? Стыд. Тэён ощущал себя ничтожной грязью под ногтем, от которого нужно поскорее избавиться.       Липкое чувство собственной мочи оставило жгучий след на внутренней стороне бедра, заставляя парня скрипеть зубами. Боже, как же он ненавидел себя. Ли яростно хотел покинуть своё тело, чтобы больше никогда в него не возвращаться.       Я такой грязный и жалкий.       Горло болело и тяжелело от образовавшегося кома. Ноги стали вялыми, а конечности начали отекать, из-за чего Тэёну было сложно стоять и в целом, иметь контроль над телом. Он вдруг почувствовал, что не может удержать собственный вес и еле держался, чтобы не повалиться на пол.       Шум в ушах мешал трезво мыслить. Дыхание сбилось, но блондин кусал свои губы, вспоминая, что он не у себя дома. Он в публичном месте, здесь куча народу и единственный выход сохранить лицо после такого унижения — делать вид, что всё хорошо.       Ли отчаянно боролся с хаосом внутри себя и прекрасно справился бы, если бы не раздражение в глазу.       Тэён кое-как собрался и протёр левый глаз. Раздражение не уходило, и он всё же посмотрел в зеркало.       Смотреть на себя не хотелось, потому что от одного только вида этого жалкого существа становилось жарко от отвращения. Внутри всё кипело, но парень сдерживал рвотные позывы.       Наклонившись поближе к зеркалу, Тэён сильнее раскрыл глаза. Он заметил ресничку, что мешалась во внутреннем уголке глаза. Блондин пару раз поморгал в надежде, что это поможет. Ресничка теперь переместилась дальше — на глазное яблоко.       — Да блять, — бессильно пробормотал Ли. Чёткое ощущение инородного тела в глазу подливало масла в огонь, заставляя того злиться вдвойне. Он осторожно поднёс указательный палец к ресницам нижнего века и без конца моргал, чтобы ресничка упала ближе к пальцу.       Дискомфорт усилился, когда в нос ударил запах мочи. До этого Тэён его не замечал, но сейчас ощутил всем телом. Он сам не понял, как резко посмотрел на собственные штаны, чтобы удостовериться, не описался ли он снова. Всё было чисто.              От осознания того, что парень сам себе перестал доверять, стало хуже. Гнев на самого себя загорелся новым пламенем, разжигая внутри огонь ненависти. Внутренности сгорали от этого яркого чувства, что заполняло тело.       Тэён поддался соблазну и начал со всей агрессией ковыряться в глазу. Ноготь больно резал слёзное мясцо, но желание выдавить глазное яблоко было сильнее. У Тэёна текли слюни от одной только мысли о том, что глаз будет маленьким и, возможно, будет напоминать белый мармеладный шарик.       Интересно, а на вкус как?