мёрфи

      Марк со всей силы плюнул, пачкая белоснежную раковину своей мокротой. Ли включил кран, чтобы умыть лицо и руки. Проклятая вода была слишком холодной, а мозг отказывался вспоминать, какая из сторон была для горячей воды. Парень тяжело вздохнул, чертыхаясь про себя.       Насморк превращался в полноценный грипп, вызывая не что иное, как злость. Пожаловаться на свое самочувствие пока времени не находилось, да и честно, никому не было до этого дела.       Когда Марк учился в старшей школе, у него выскочил огромный прыщ прямо на лбу за день до осеннего бала. Прыщ ничем не удалось перекрыть, а не идти было равно тому, что пропустить лучшую вечеринку уходящего года. Ли всё ещё помнил, как на него все пялились, и некоторые, не знающие этикет, откровенно насмехались над ним всю ночь праздника. Да, было паршиво.       Марк с пятнадцати лет ждал университет и студенческую жизнь, словно вместе с переездом все проблемы должны улетучиться куда-то подальше. Вот это тревожное состояние вперемешку с томительным ожиданием чего-то лучшего, когда лежишь ночью, смотря в потолок и представляешь, как будешь обустраивать свою комнату в общежитии.       Марку этим летом исполнилось семнадцать. Он поступил в университет и получил одобрение заявки на общежитие. И ему как-то ни черта не весело.       Когда ты первокурсник в малоизвестном университете, в Богом забытом городке, всем до неприличия плевать на тебя. «О, да, я даже не заметил… Классные кроссовки, чувак» стало эквивалентом «Извини, мне абсолютно насрать на это, но я тебя знаю, поэтому не хочу портить о себе впечатление и показаться мудаком».       Так получилось, что недовольно морща нос от купленных папой лекарств против жара, Марк профукал тот момент, когда о нём по-настоящему заботились. Как бы не пихал в себя дешевые пакетики лечебного чая, сколько бы компрессов тебе не меняли друзья, хочется лежать дома и ничего не делать, а не лежать в крохотной комнате с плохой вентиляцией.       Но так бывает. Это жизнь. Это взросление.       — Ну, всё в порядке? — постучал в дверь Чонгук, не скрывая беспокойство.       Придя в себя с помощью холодного промывания лица, Ли прикусил внутреннюю сторону щеки и тяжело вздохнул.       «Просто пережить ещё один день. Давай же, это не так сложно».       — Да, а вы готовы? — голос Ли стал низким и хриплым, словно возмужал на пять лет.       Чон вздрогнул от того, как парень резко отворил дверь. Старший кивнул, незаметно осматривая друга, чтобы убедиться, что тот не соврал.       — Ребята уже в машине, — ответил Чонгук, шагая в сторону своей комнаты. Он проверял, всё ли выключено и закрыто. Ли захватил свой рюкзак с кухни и они не спеша покинули квартиру.       Ночевать у Чонгука стало обыденном делом. Парни спокойно возвращались с учебы сюда, выполняли домашние задания и ужинали пиццей с грибами поздним вечером, параллельно занимаясь делом.       Четыре зубные щетки, одинаковые бокалы для кофе и один телевизор, что включался на фоне ужина в гостиной за диваном. Тэхён не заметил, как половина его вещей уже перекочевала в эту квартиру. Тем временем балкон почётно занял место любимой курилки Тэёна. Когда Чонгук возвращался пораньше, его грели эти мелочи в виде чужих вещей. Он не был один.

⊹

      В машине играла песня «Castle in the snow», создавая непринужденную атмосферу. Электронные часы показывали 9:23 утра. Запах солёной карамели заполнил салон машины, а печка не давала чувствовать прохладный ветер Лоуренса.       Серые тучи над городом создавали некое ощущение уюта, хоть и перекрывали солнце. Голые деревья покачивались из стороны в сторону, а ровный асфальт был усыпан жёлто-оранжевыми листьями. Лоуренс был красив в своей меланхоличности.       Укутавшись в большое серое худи с капюшоном, Тэхён сидел на переднем сидении в позе лотоса. Утеплённые носки стали его спасением, и парень пожалел о том, что долго уговаривал маму не класть их в чемодан.       Чонгук был в хорошем настроении, переключал песни и даже иногда подпевал, заставляя Кима неосознанно улыбаться. Марк читал «Тибетскую книгу мёртвых», потягивая свой кофе, пока Тэён спал, расположив голову на его плече.       — Мама готовит своё фирменное блюдо, — довольно произнес Тэхён, как только получил известие от Миссис Ким и начал печатать ей, что они будут дома через тридцать минут.       — Мне так неловко, что она так утруждается в свой выходной. Ещё даже не обед, — одарил парня улыбкой Чон. Они повернули в сторону трассы, проезжая мимо торгового центра.       — Ничего страшного, правда. Она так ждала вас, что каждый день писала о том, чтобы я побольше рассказал о вас, — усмехнулся Ким, покачивая головой. Он откинулся на спину сидения, пребывая в действительно блаженном состоянии. Было такое чувство, что парень возвращается домой спустя лишь день, а не почти два месяца.       — И что именно ты рассказал обо мне? — тихо спросил старший, взглянув на зеркало заднего вида. Марк уже засыпал, позволяя книге медленно упасть на его колени.       — Что ты завидный жених камупса, — ответил Ким. — В целом, всю правду о том, как ты помешан на чистоте и на своей машине.       — Ну, во-первых, первое место плейбоя занимает Чимин, — начал возмущенно Чонгук, как только заметил игривый тон младшего. — Во-вторых, я — дева, поэтому люблю порядок. И это не машина, — парень крепче сжал руль, давя на газ и увеличивая скорость, из-за чего Тэхён резко сменил положение, в спешке начав пристёгиваться. — Это моя ласточка, — гордо произнёс парень.       Ким громко засмеялся, а затем прикрыл ладонью рот, дабы не разбудить ребят. Его глаза искрились, заставляя Чонгука чувствовать приятные мурашки по телу.       — Стайлс, ты меня удивляешь с каждым днём всё больше и больше, — признался младший, успокоившись. — С каких это пор психиатр верит в астрологию?       — Это тоже вид науки, между прочим.       Автомобиль уже гнал по трассе, покинув Лоуренс с его сумеречной атмосферой.       — Не точная наука, — пожал плечами Ким. — Я бы даже сказал, что это псевдонаука.       — Если я угадаю твой знак, то ты возьмёшь свои слова обратно, — парировал Чон, забавно подняв брови. Сейчас он походил на пьяного дядю, который пытался доказать что-то.       — Принято, — согласился Ким. Внутри появилось чувство азарта, возвращающее парню то забытое детское предвкушение.       — Ты не веришь в астрологию, но сам борешься с несколькими призраками и практикуешь буддизм, — спокойно начал парень. — Ты невероятно упёрт и четко отстаиваешь своё мнение. В тебе есть дерзость, но ты очень стеснительный.       — Скажи же это, — Тэхён пытался подавить волну смеха, прикусив губы. Он внимательно смотрел на водителя.       — Козерог, — томно произнёс Чонгук, заставляя младшего окончательно потерять маску безразличия. Тот хохотал, закрыв лицо обеими руками. — Бинго, — победно обнажил зубы старший, расплываясь в улыбке. — Ты же козерог, я прав?       — Я просто чудо, — ухмыльнулся Ким, доказывая парню, что он прав. — А это помогает в психоанализе? Ты говоришь своим пациентам, что он просто лев, а не самовлюблённый осёл?       — Тут спорно. Мне нравится изучать человека не только ментально, но и понимать его суть. Ты формируешь его образ, может даже, стиль жизни, с помощью нумерологии или астрологии, а затем окончательно закрепляешь личность в голове, беседуя с ним. Психология связана со всеми науками. К тому же, ты сам только что описал стереотипный образ льва, — объяснял Чонгук, а Тэхён умиротворённо слушал, вникая в его слова.       — А вот за льва ты ответишь, — послышался сонный голос Марка, который слабо пихнул ногой сидение Кима. Тот ойкнул, хихикая.

      ⊹

      BMW припарковался возле зелёного кирпичного дома. Он стоял посередине остальных домов, ни чем не отличаясь от типичных американских домиков. Его вид был ухоженным, но всё же можно было заметить, что он хранил в себе много воспоминаний. Газонокосилка стояла у крыльца, рядом лежал старый велосипед, а прямо под дверью расположился потрёпанный ковёр с курсивной надписью «Welcome».       — Солны-ышко, — за дверью появилась симпатичная женщина, как только Тэхён нажал на звонок. Она заключила парня в объятия, крепко сжимая. — Боже, как ты вырос! — в её голосе можно было услышать нотки грусти.       — Я скучал, ма, — ответил сын, вдыхая родной запах Libre с мускусом.       Ребята сзади с улыбкой наблюдали за семьей, а у Чонгука защемило сердце от такого представления. Он сразу заметил то, как у Тэхёна опустились плечи, раслабляясь, как изменился тон голоса и с каким трепетом он обнял свою маму. В Лоуренсе младший хоть и веселился, не подавая виду, но всё равно можно было ощутить его напряжённость и нервозность.       Ему здесь безопасно.       Чонгук бы всё отдал, чтобы Тэхён всегда чувствовал себя, как дома.       — Мам, познакомься, — парень отстранился, жестом представляя друзей. — Это мои друзья. Тэён и Чонгук. С Марком ты знакома.       Ребята хором поприветствовали женщину, на что та с тёплой улыбкой ответила:       — Проходите, милые. Добро пожаловать.       В нос резко ударил запах свежей выпечки и аппетитный аромат домашней еды, как только они зашли внутрь. Дом был двухэтажным. Белая деревянная лестница прекрасно сочеталась с обоями небесного цвета и с такими же молочными ставками. На стене висели несколько картин в рамках: маленький Тэхён, ловящий рыбу, улыбающаяся миссис Ким, которая пожимала руку мэру и старая семейная фотография, где были изображены красивая молодая пара и первоклассник. В прихожей лежал серый ковёр, а углубившись в гостиную, можно было заметить красный винтажный ковёр с узорами. В гостиной также расположились бежевый диван с красивыми розовыми подушками, мягкое кресло голубого цвета и маленький коричневый шкаф с сервизом. Телевизор стоял у окна, а под ним — специальная тумба для дисков и книг. Занавески были очаровательного песочного оттенка с цветами.       Уютный. Аутентичный. Родной.       — Мальчики, вы, наверное, устали с дороги, — миссис Ким направилась в сторону кухни, снимая свой жёлтый фартук. — Помойте руки, отдохните в гостиной. Тэ, солнышко, покажи ребятам дом. Еда уже почти готова.       — Она у тебя красотка, — прошептал Тэён.       — Я знаю, — ответил Марк, за что получил подзатыльник от Кима. — Да что такое?! Правда же.       — Идёмте, проведу вас в гостиную, — Тэхён жестом указал оставить вещи в холле. — Ванная слева.       Блондин кивнул, зашагав в сторону санузела. Второй Ли осматривал гостиную, а точнее фотографии в рамках. Он хмыкнул, увидев смешную фотографию маленького Тэхёна, который танцевал в костюме цыплёнка. Парень незаметно сфотографировал данный снимок, мысленно думая, что обязательно будет использовать его против соседа.       — Твоя комната наверху? — Чонгук впервые за долгое время выглядел смущённым. Он неуклюже топтался на месте, словно не знал, куда себя деть.       — Да, идём, — Тэхён засиял. Ему почему-то не терпелось показать старшему свою коллекцию старых фильмов и дисков.       — У вас просто невероятный дом, — с изумлением вздохнул Чон, поднимаясь за младшим по лестнице. В доме как будто витала атмосфера какого-то семейного праздника.       — Спасибо. Мы с мамой долго его обустраивали. Копили, сами клеили обои, — парень поддался воспоминаниям, воодушевлённо рассказывая про былые дни. — Помню, как подрабатывал в местной кондитерской кассиром и принёс один из рабочих постеров в свою комнату в качестве интерьера, — Тэхён открыл дверь справа от лестницы.       Небольшая кровать без постельного белья, темно-серые обои, рабочий стол, на котором расставлены разные диски и кассеты в алфавитном порядке, массивный деревянный шкаф и пуфик бежевого цвета, на котором лежал игрушечный Билли из «Пилы».       — Боже, да как ты спишь по ночам? — Чонгук от неожиданности ахнул, затем недоверчиво поглядел на куклу.       — Меня всегда тянуло к ужасам, как видишь, — усмехнулся Ким, плюхаясь на пуфик. Парень протянул игрушку старшему. — Сыграем в игру, Чонгук? — Тэхён изобразил злобный голос, откровенно издеваясь над Чоном.       Тот закатил глаза, принявшись изучать Билли. Младший был на седьмом небе от счастья, находясь дома в окружении самых любимых людей на свете. Никакие мысли, кроме маминого пирога и поцелуев Чонгука, не волновали его. Всё было на своих местах, словно они попали в правильное пространство.       — Вкус у тебя отменный, малыш, — признал Чон, пересаживаясь за рабочий стол. Он с большим любопытством рассматривал вещи Тэхёна, боясь что-то упустить из виду. То, что Ким это хранил у себя в комнате, уже наделяло их особенностью. — «Дом восковых фигур», «Психо», «Птицы», — перечислял кассеты старший, в душе ликуя от того, как же их интересы идеально совпали. Разве такое возможно?       — Ты любишь «Бульварные ужасы»? — Тэхён вальяжно расселся на свою кровать, приятно вспоминая, насколько она у него мягкая. — Правда, пока только первый сезон вышел…       — Да, я слышал о нём. Как раз хотел начать просмотр в начале учебного года, — старший поглаживал обложку одной из книг, что нашёл на рабочем столе. — Знаешь, я всегда подбираю какой-то сериал перед началом семестра, и говорю, что это моя эра. На первом курсе я был в своей «Хэмлок Гроув» эре.       — Ты такой забавный, — искренне умилялся Ким, не сводя с него глаз. — Не знаю, как это описать. Такое чувство, будто ты самый осознанный из всех нас. И бакалавр психоанализа тут ни при чем.       На это Чонгук усмехнулся, отложив книгу. Парень поднял весёлый взгляд на младшего.       — Что-о? — не понял Тэхён.       — Ничего, просто… Не хочу толкать пафосные речи о том, что ты многого обо мне не знаешь. Звучит по-детски, не правда ли? — зрачки старшего расширились, пугающе напоминая вороньи глаза. Ким сжал матрас, что находился под ним, но лишний раз двигаться не стал. — Но я не такой, каким тебе кажусь. У каждого есть свои демоны, малыш. Мои меня раздражают, а вот твои…       Чон наклонился, сцепляя пальцы. Его голос был в меру расслабленным.       — Твои бесы сводят меня с ума, — улыбка Чонгука становилась всё шире, а взгляд был стеклянным, словно он смотрит не на Тэхёна, а в него.       Тот молчал, сглотнув. Он чувствовал себя потерянно, будто находился в помещении с другим человеком. Но парня удивил тот факт, что он не ощущал себя в опасности. Не понимал ли он ход мыслей Чонгук? Да. Боялся ли он его? Абсолютно нет. Скорее всего, Тэхён испытывал страх того, что их «особая связь» (как он это сам называл) пропадёт, и они окажутся совсем разными. Им двигало желание быть одним целым.       — Тогда, думаю, стоит познакомить твоих демонов с моими, — после долгого молчания сказал Ким, автоматически придвинувшись ближе. Внизу живота ныло от такого большого расстояния между ними. Хотелось быть ближе. Хотелось ощущать сердцебиение чужого тела всем нутром. Мозг кипел, отправляя позыв скрестить ноги, дабы как-то скрыть своё безумие.       Чонгук встал со стула, затем сел на карточки перед парнем. Прямо как в больнице, когда они познакомились с делом и Тэхён открылся ему. Старший положил свои горячие ладони на его бедра, сжимая их.       В голове младшего звучала сирена, напоминая ему, что они дома не были одни и мама могла войти в любую секунду. Адреналин качал кровь по всему телу, заставляя пальцы мелко дрожать.       Их лбы соприкоснулись, потому Тэхён машинально закрыл глаза.       — Малыш… — сорвалось с губ крайне непристойно, ломая шаблоны и границы дозволенности. Младший не понимал, что с одной только фразой разрешил Чонгуку слишком многое, даже не представляя на что согласился. — Я так хочу, блять, быть твоим. Дай мне шанс, малыш. Пожалуйста, — парень начал покрывать поцелуями лоб, глаза, нос и щёки. Он чувствовал то, как кожа Тэхёна раскалялась, тем самым задевая здравый смысл.       Потому что Ким Тэхён, тот самый парень с футболкой Blink-182, манящий своими движениями в клубе, тот самый очкастый нахал, который подарил ему ведро мороженого и заботливо оттиравший красные следы на его спине, прямо сейчас млел под его давлением.       «Ты победил, Стайлс».       Но Чонгук всегда будет знать, что в конце каждого прожитого дня победителем будет Тэхён. И ему, если честно, на это всё равно.       «Пусть пройдется по моим рёбрам трамваем, пусть вырвет глаза и принесет в жертву, если наградой будет его тёплый взгляд», — думалось Чонгуку.       — Ты задолжал мне свидание.

⊹

      В гостиной играл любимый альбом The Beatles миссис Ким. Она расставляла чашки, пританцовывая. Основным блюдом была тушеная индейка с овощами, а на десерт — любимые кексы сына с особым сорта какао.       — Вам помочь? — послышался голос Марка, который только что прошёл в кухню. Его глаза засверкали от количества еды.       — Что ты, солнышко. Присаживайся, стол уже накрыт, — та жестом указала на свободный стульчик, закрывая холодильник. — У тебя всё хорошо? Как учёба? Что-то ты приболел, мне кажется.       — Ничего страшного, — махнул рукой Ли, протирая глаза. — Всего лишь насморк.       — Вечером сделаю тебе бульон. Мое фирменное лекарство! — женщина похлопала его по плечу. Парень внезапно смягчился, слабо улыбаясь в ответ. Подсознание перевело его в детство, когда он лечил себя сам, воруя у двоюродных сестёр аспирин.       — Спасибо, — искренне произнес Марк. Возможно, для миссис Ким это обычное дело, ведь она тысячу раз приглядывала за Тэхёном, когда тот болел. Но Марку это разбивало сердце, потому что, сколько бы тебе не было лет, родители всё равно будут больной темой. Эта несправедливость резала по швам.       — Миссис Ким, а кто сделал эту фотографию? — Тэён вошел в кухню с рамкой. Он показал её женщине. Та кивнула. — Такая…красивая фотография. Э-это папа Тэхёна? — голос у него дрожал, как и пальцы, что мёртвой хваткой вцепились в вещь. Второй Ли нахмурился, не понимая панику друга.       — Да. Вот, мой покойный муж и я. Тут Тэхёну всего два месяца, — ткнула миссис Ким в фотографию. — Нас сфотографировал дедушка Тэхёна, — женщина грустно улыбнулась, вздохнув. — А что такое?       — Н-ничего, — блондин замер, сжимая рамку. — Просто…поразительное сходство.       — Да, Тэхён — чистая копия своего папы, — усмехнулась женщина. — Ну, творческие способности забрал он у меня.       Тэён резко улыбнулся, словно приходя в себя. Он кивнул самому себе и сел рядом с Марком, который всё это время непонимающе глядел на него. Без слов блондин повернул рамку и протянул её другу. Сзади аккуратным почерком гласило следующее:       Безмерно скучаю по вам. Когда мне грустно, всегда смотрю на ваши улыбки и на душе становится тепло. Я понимаю, что никогда не был одинок.       С любовью, ваш дедуля К.Ю.