Heart-shared box

По субботам Драко отдыхал от всего, что накопилось за неделю. По воскресеньям делал уборку. Но сегодня ему не хотелось поваляться подольше в постели, Малфой вскочил в первой четверти девятого, спускаясь в бывшую столовую. Мэнор представлял собой мрачное подобие прошлого себя, со стен исчезли изысканные убранства, антикварные сервизы покинули шкафчики кухни. Драко решил, что и длинный обеденный стол больше ни к чему. Он не любил гостей и предпочитал трапезничать на журнальном столике у камина. Мужчина (юношами называть их поколение после войны язык не поворачивался) признался самому себе, что гостей в собственном доме после Темного Лорда терпеть просто невыносимо. Мать часто приглашала гостей, чтобы ее считали радушной хозяйкой. Она вдалбливала Драко в голову, что это ложь во благо, а сама после каждого такого приключения закрывалась в спальне и отдыхала, ни с кем не разговаривая сутками. Ложь во благо. Драко давно уяснил, что не существует такого понятия. После войны он врал всем без остановки мол он в порядке и справится. Отталкивал Панси и Блейза, Асторию и мать. Даже Поттеру наплел, что благодарен (это не было ложью) и что ссылку родителей в Азкабан перенести сможет. Заврался. Сердце не обманешь, и с каждым отказом от помощи Драко видел, как трещинки ползут дальше, а сомнений и тревог становится только больше; пока этот снежный ком не сбил его с ног год назад: в Мунго сказали, что он умрет через год-два, если не начнет заботиться о своем состоянии и продолжит отталкивать тех, кто о нем заботится. Каждой душе нужна забота, тепло и любовь. Драко предпочитал думать, что справится. Но не вышло. Этим субботним утром Драко наложил защитные и сигнальные чары на особняк, закрыл камин и расположился у камина. Было прохладно, пришлось развести огонь. Малфой даже не собирался смотреть, что творится на улице, ведь выходить сегодня было ни к чему. Драко позаботился о небольшой мягкой подушечке, которую Нарцисса раньше использовала, чтобы ставить чайник. Сегодня на подушечку легла сфера из двойного стекла. Драко осторожно щёлкнул ногтями по стыку, как делал это в прошлый раз, встречаясь со своими страхами лицом к лицу. Сердце Поттера беспокойно билось внутри, но снаружи было совсем не слышно этих метаний. Бодрствует ли он? Или несчастному аврору снится плохой сон? Драко достал ватку, пинцет и высыпал на кресло все купленные мази, принимаясь выдавливать заживляющую на ватку. Даже если это не сработает, Малфою не придется оправдываться за бездействие. Через пару часов Драко не чувствовал руку из-за постоянного держания на весу, зато чувствовал облегчение. Со спокойной совестью он захлопнул крышку футляра, ещё не зная, что самые новые тоненькие трещинки принялись затягиваться.

***

— Поттер, что ты делаешь? Драко едва успел зайти в кабинет утром понедельника, как его тут же побеспокоил один неугомонный аврор, ворвавшись в кабинет в приподнятом настроении. — Зову тебя на кофе, что тут такого? — Не хочу. Мне нужно работать. Драко не торопясь поставил небольшую сумку на стул и принялся растегивать мантию, чтобы накинуть более лёгкую. — Малфой. Кофе. Только один стаканчик кофе, в качестве платы за твой секрет. — У нас обоюдный секрет, Поттер. Завязывай. Полчаса спустя Драко вышагивал на мощеной дорожке, свернув черт знает куда вслед за Поттером, чтобы добраться до захудалого местечка, где "отменно варят кофе", как утверждал последний. Спорить с идиотом самое ужасное, что приходилось делать Малфою в жизни, ведь тот не только стоял на своем, но ещё и не собирался конструктивно беседовать. Только пыль гонял по воздуху, буквально вынуждая Драко согласиться. Возможно, только возможно, Драко был весьма не против кофе или чего-нибудь ещё, но заставлял себя делать вид, что это не так. Магловская кофейня, прилегающая к косому переулку была весьма комфортной, отделка в кофейных тонах, дубовая мебель. Точь-в-точь как летний домик родителей, пока его не снесли после войны, интерьер вызывал ностальгическую улыбку. Гарри (Малфой позволил себе произнести это имя про себя) заказал флэт-уайт, Драко же долго колебался, не собираясь вливать в себя что-то "слишком" кофейное, тремора ещё с утра не хватало. Цитрусовый раф или просто матча. Матча. Гарри уселся на скамейку, уложенную подушками, за низкий столик, чтобы подождать заказ, а Малфой не мог оторвать взгляд от барной стойки, желая посидеть там. Та представляла собой не типичную барную стойку в Три метлы или Дырявом котле, широкий дубовый стол на четырех металлических ножках напротив длинного окна, дубовые барные стулья. Комфорт. Драко чувствовала себя на отдыхе, даже сидя с прямой осанкой. — Поттер. — Ммм? Драко повернулся, видя, что тот уже прикрыл глаза и разлегся. Кофе принесли. И, по правде говоря, флэт-уайт был совсем не в стиле Поттера. — Поттер, кофе. — Да-да, точно, — его рука ненавязчиво потянулась к талии Драко, выталкивая тело к столику. — Слушай. У тебя же нет аллергии на медикаменты? — Какие? — Ну... вообще. — Никогда не проявлялось. Решил убить меня? Хотелось показать всю свою незаинтересованность, но выходило из рук вон плохо. Бок обожгло там, где пальцы Гарри невесомо коснулись. — О, так твое внимание можно привлечь только когда ты при смерти? — Очень остроумно. Тебе пора на смену. — Не хочу. Малфой замер, когда подбородок Поттера опустился на его плечо, невесомо, но легкомысленно, словно тот проделывал этот трюк множество раз. Драко дышал через раз, а аврор уже, кажется, прикорнул, размеренно дыша. Даже если Малфой не привык к тактильности, это прикосновение было приятным, оставалось надеяться, что Поттер не почувствовует волю настолько, чтобы обнять его за талию, иначе Драко не сможет оттолкнуть. — Смена, Поттер. Без меня патенты встанут, без тебя... зло не будет наказано. Слова прокатились по горлу мерзким склизким комком. Драко и сам был своего рода злом. Бывший пожиратель. С меткой. Просто прекрасно, что освободитель магической Британии и примкнувший ко злу сегодня преспокойно пили кофе, не торопясь на работу. И если Поттер действительно выглядел непринужденно, то Малфой весь издергался, ведь каждый промах мог выйти ему боком.