Heart-shared box

Драко просто ненавидел это. Едва он переступил каминный порог в Министерство, как тут же узрел среду. Драко ненавидел этот день. День выхода Пророка. В холле толпился нескончаемый поток журналистов, лезущих к Поттеру. Чертов Поттер, бесполезный и харизматичный, завоевал кучу людских сердец. Малфой почувствовал себя таким никчёмным в своей скорлупе, куда он не позволял забираться никому. Да и кто бы вообще влюбился в такого заносчивого придурка как он. Драко понимал, почему в Поттера влюбляются, ведь сам пал ниц под его очарованием. Сердце противно сжалось. Мерзость. Драко не должен допускать приступов ревности неясной этимологии. Его ум и сердце должны оставаться холодными, чтобы не допустить промахов, за ним все ещё ежедневно следили десятки глаз, в ожидании момента, когда можно будет столкнуть его на самое дно (словно Драко пал недостаточно низко). Но Малфой ничего не могу с собой поделать, хотелось кричать: "У меня, мать вашу, его сердце! Поттер доверил его мне!", — но в реальности он просто стоял, даже дыша через раз, и наблюдал за развернувшимся представлением. В следующую секунду, словно почувствовав взгляд, Поттер обернулся, замечая Драко, и кинулся к нему, как к последней спасительной соломинке. Как в дешёвой мелодраме. Прижался к спине, неприятно дергая на себя и смеясь. Ребенок, ей-богу. Вспышки колдокамер ослепили, и Малфой зажмурился. Он упустил момент, когда Гарри схватил его за руку, выкрикнув: "Бежим", — и помчался прямиком к кабинету Малфоя. Пожалуй, это и правда было то место, где Поттера не поджидали, очевидно рассредоточившись по пути к Аврорату. Гарри (черт, почему Малфой хотел называть его именно так) смеялся ярко и открыто, запирая дверь на все возможные запирающие и защёлки. А Драко стоял, не в силах дышать, сердце грозилось пробить ребра и пробраться через глотку наружу. Поттер, этот Чертов Поттер, развернулся, застывая. — Прости, это пришло мне в голову первым. — Тебе бы поменьше думать, честное слово. — Я не помешаю, это всего на полдня. Может часиков на пять. Аврор шагнул ещё ближе. Драко удержался, чтобы не отступить. Дыхание сбилось. Не двигайся! Драко хотел кричать, но даже мысли сливались. Он что-то невнятно пробормотал. — Ты не против? — Поттер стоял вплотную. Не против чего? Драко окончательно запутался, он вперился взглядом в собеседника. Дыхания потяжелели, во рту свело, так что Малфой едва ли мог заговорить. Ребра что-то неуловило обожгло, ещё раз и ещё. Малфой прислушался к собственным ощущениям. Он притащил с собой футляр с сердцем Поттера. И сейчас оно билось как бешеное, трепыхая внутри футляра в его внутреннем кармане. — Оставайся, — едва слышно пробормотал Драко, прежде чем невесомо податься вперёд.

***

Малфой смог спокойно выдохнуть, лишь когда запечатал камин и рухнул в кресло. Он избегал Поттера весь оставшийся день, после этого странного, скомканного поцелуя, Драко бы даже сказал чмока в губы, весьма смазанного в придачу, но Гарри так не считал. Драко чувствовал, как бешено бьётся чужое сердце, видел весь порыв Поттера повторить это безумие. Аврор шатался у его стола до двух часов пополудни, хотя обещался сидеть тихо и не мешать, а потом Драко бегал от него по министерству, лишь бы не столкнуться лоб в лоб в коридорах. Мужчина невесомо призвал себе фужер и бутылочку неоткрытого белого сухого вина. Хотелось, чтобы кислинка мягко перекатывалась по языку, возвращала сознание, а потом туманила. Драко достал футляр, вынул из-под столика все купленные лекарства и принялся за своей ежедневный ритуал. Сердце Поттера словно бы стало лучше, трещинок стало поменьше, каждая ранка и нарыв всегда были обработаны, что предотвращало попадание грязи и инфекций. Малфой был доволен собой, зная, что поддерживает чужую жизнь, не давая опуститься до критического уровня. Сигнальные чары сработали, противно запищав на весь дом. Ну и кого притащило нелегкая в такой час. Драко поднялся с кресла, собираясь послать к черту незваного гостя, но увидев, что рвется к нему Блейз, впустил. Особого желания видеться не было, но когда они ещё успеют поболтать? Малфой не стал утруждать себя уборкой, не стал скрывать, чем занимается. Он налил себе вина и захлопнул футляр. Блейзу вовсе не нужно знать, чье в нем сердце и в каком оно состоянии. — Драко? Блейз как обычно выглядел потрясающе, даже нацепив на себя магловскую одежду. Он замер, едва вышагнув из камина, и теперь с опаской поглядывал на футляр на столике. Почему Драко не мог просто влюбиться в Блейза? — Что? — Что ты делаешь? Это не твое?.. Забини медленно сел в соседнее кресло, замолчав. — Какая разница? Хочешь вина? — Хочу. Футляр знакомый, кажется, я где-то видел его. — Да, Блейз, такие продаются кучами по всей Британии. — Нет, Драко, этот стоит целое состояние, он же сделан в виде обманки. — Мм? Как тогда ты понял, что это не просто зеркальный шар? — У тебя буквально бинты на столике раскиданы. Малфой невнятно промычал, вручая Забини бокал вина. Неловкость вскоре спала. И Забини пришлось ответить на все вопросы, начиная от с какого черта он учится в магловской дыре и заканчивая вопросами о новой квартире со спичечный коробок.

***

Нет ничего более сильного и одновременно хрупкого, чем человеческое сердце. В опьяненную голову шли только философские мысли, что с негодованием осознал Драко, выставив Блейза и полируя поттеровское сердце минут тридцать кряду. Немного тянуло спать, но Драко хотел протрезветь. Сам. Без зелий и без магии Ему нравилось время от времени чувствовать себя не магом, а обычным жителем лондона, который может захмелеть после пары бокалов вина. И быть пьяным после бутылки белого сухого. Камин вспыхнул. Малфой тут же подобрался, понимая, что не закрыл каминную сеть после ухода Забини. — Черт, — только и вырвалось у него, едва Малфой увидел вошедшего. — Вау, сегодня мне повезло. Вечно у тебя камин закрыт. Поттер отряхнул мантию от частичек летучего пороха, и прошел в гостиную. — Что ты прячешь за спиной? Да, возможно Поттер действительно был аврором. Драко помотал головой, отрицая наличие за его спиной чего-то предосудительного, ну разве что сердце и вино. Возможно он ухаживал за чужой жизнью пьяным. И это могло окончиться чем-то весьма плачевным. — Драко. Малфой замер, опасливо вскидывая взгляд на Поттера. Это было неожиданно и сладко. То, как аврор произнес его имя. С некой нежностью. Сердце отчаянно забилось. — Обернись, Драко. И Малфой послушно повернулся к Гарри спиной, смотря точно на футляр. Сердце Поттера билось тяжело и быстро. Словно бы ухало из раза в раз в пропасть. Драко даже не понял, как именно он это почувствовал, ведь футляр был закрыт. Талию обвили чужие руки, горячие и надёжные. — Оно так бьётся из-за тебя. Из-за меня? Полное сумасшествие. Поттера даже не интересует, что Драко что-то делал с его сердцем в таком виде. — Пот... Гарри. Драко извернулся в кольце рук, обдав подбородок Поттера горячим хмельным дыханием. — Больше не бегаешь от меня? — Поцелуешь меня? Зачем он это сболтнул? Малфой сглотнул, ожидая, но не надеясь. Он точно знал, что ему могут отказать, он был готов к отказу (не стоит себе врать). Губы мягко накрыли чужие, шершавые и теплые. Поцелуй не был быстрым и смазанным, как в прошлый раз. Он был похож на осторожный танец, с одной стороны, и трапезу голодного аристократа, с другой. Малфой целовал глубоко, но медленно, не мог насытиться, желая, чтобы это никогда не заканчивалось, протестовал на любую попытку отстраниться или сменить местоположение. Пока он пьян, может себе позволить лишнего. Даже целоваться с кем-то до головокружения и дрожи в коленях.

***

— Вау. Поттер развалился в кресле, рассматривал собственное сердце. Кто вообще таким занимается? Да и слов он что ли больше не знает. Но Малфою нравилось даже это, что и пугало больше всего нежную аристократическую душу. — Нравится? — Выглядит как лаборатория на дому, надеюсь, ты не ставишь опыты над моим бедным сердцем. Поттер театрально прижал руки к груди, словно бы Малфой сделал что-то с его сердцем, убивая Гарри. — Раны затягиваются, — вдруг произнес Гарри, на этот раз с восхищением. Они молчали какое-то время. Драко успел расположиться в кресле. Через пару минут Поттер потянул его за руку, вынуждая перебраться к нему на колени и вновь втянул в поцелуй. На этот раз долгий и медленный. Драко потерял счёт времени, голова кружилась то ли от поцелуев, то ли от выпитого вина, но он точно понимал, что пьян. И Гарри пользуется этим, вероятно тоже боясь того, что будет завтра. Когда они оба будут в твезвом уме и твердой памяти. — Драко, мое сердце правда начинает приходить в норму? Горячее дыхание обжигало губы и щеки, заставляя желать большего. — Если верить моим прогнозам, то в ближайшие пару-тройку месяцев начнут затягиваться самые тяжёлые раны. — Драко... Ты же знаешь, что сердце лечат не медикаменты, а любовь и забота. Искреннее желание спасти. Малфой помотал головой, утыкаясь Поттеру в шею, не в силах больше поднять голову. Спать хотелось до ужаса. Через несколько минут Драко задремал. — Спишь?.. Вот и хорошо, спи... Твоему сердцу тоже намного лучше, Драко. Но показать его тебе, значит сдать с потрохами мою любовь. Мне страшно, даже после сегодняшнего. Он подхватил Малфоя под бедра, собираясь уложить спать на диване, чтобы не шататься по дому в поисках хозяйской спальни.