Охотники

      Калитка захлопнулась за сталкерами. Разбитая дорога шла вперёд, через второй забор — тоже бетонный, но уже ниже — и упиралась в крашенные зелёной краской металлические ворота, охраняемые двумя вышками. В стороне от дороги кое-где виднелись гнилые пни — все деревья в защитной полосе вырубили. Вторые ворота открывались обычной задвижкой. Махнув рукой солдату-пулемётчику на вышке, Брюс провёл спутников через них. Ещё чуть — и сталкеры и охотники миновали последние ворота, в покосившемся заборе из колючей проволоки. В траве вокруг были натыканы таблички «Осторожно мины!».       Выйдя за третьи ворота, Брюс дал знак остановиться. Дальше дорога становилась скорее воспоминанием о том, что здесь она была: заросшей и сырой. Впереди начинались заросли кустарника. За ними виднелись макушки сосен. Кое-где между стволами торчали уродливые, искривлённые на манер саксаулов деревья непонятной породы.       — Вот и Зона? — полюбопытствовала Ольга.       — Да. Так, слушаем меня! — скомандовал Брюс. — Порядок движения такой. Я первый. Ольга и Дмитрий идут следом за мной с дистанцией в метр-полтора, по моим следам. Шаг в сторону — возможная смерть, болезненная и страшная. Виктор, ты замыкающим. Достаём пушки, вешаем их на себя и постоянно держим заряженными и под рукой. Обо всех странных и неприятных ощущениях докладывать. Если нужно сфотографировать или сходить в туалет — сообщаете, мы останавливаемся и показываем, где и как можно.       — Мы еще не обговаривали кое-что, — обратился к Брюсу охотник. — Что нам делать, если мы от вас отобъемся? Как без вас выбраться из Зоны?       — Если отобьётесь, скорее всего, вы погибнете. Но если всё же отбились — постарайтесь вернуться на тропу и добраться вот сюда, — проинструктировал Брюс. — Ориентиры вы видели на карте, и старайтесь запоминать здесь. Но постараемся не отбиваться.       — Ясно, — кивнул Дмитрий, хотя, когда сталкер озвучил опасения, допустил мысль гибели проводников, если тут действительно так опасно, как они описали.       — Будем следовать инструкциям, — согласилась девушка.       Охотники расчехлили и зарядили оружие. Пистолеты были в кобуре на поясе под рукой.       Ольга встала за проводником. Дмитрий за ней.       — Шлемы костюмов наденьте и включите в фильтрующий режим. Впереди область, где может быть пыльца аномалий. Поберегите лёгкие от фиброза, — посоветовал Брюс. — Готовы? Пошли.       — Да, — натянул шлем охотник.       Ольга последовала его примеру. Не сразу, но нащупала клавишу включения фильтра и нажала.       Время от времени Брюс бросал вперёд из поясного мешочка мелкие камешки и поглядывал на экран детектора.       — В шлеме еще не охотилась, — подметила охотница.       — Новый опыт! — отозвался Брюс.       — На кровососа охотиться нам так и не позволите? — с надеждой поинтересовался Воронцов. — А то уже подсказали, где сидит зверь.       — Если кровососы начнут на нас охотиться, то позволим, — сказал Брюс. — Но я всё же надеюсь, что они так делать не будут. Я думаю вообще после Ораного пойти через урочище Большой Круг, а не в Белендыково болото. Сориентируемся в Ораном.       Путники прошли метров пятьдесят, как увидели чуть в стороне от тропы первую аномалию — воздух искажался концентрическими кругами в паре метров над землёй среди сосен.       — Смотрите, «Трамплин», — негромко сказал Бирюк, показывая спутникам на аномалию.       Охотники с любопытством поглядели на странные завихрения воздуха впереди.       — Если в него что-то кинуть, то «Трамплин» исчезнет? — поинтересовался Дмитрий.       Брюс вместо ответа швырнул в аномалию палку, подняв с земли. Целясь в край аномалии. Палку отбросило в сторону со страшной силой. Ударившись в ствол дерева, палка разлетелась в щепки.       Дмитрий проследил несколько с опаской за тем, что осталось от палки.       — Теперь понимаю, почему вы говорили об осторожности, — добавил Воронцов.       — «Трамплин» получится сфотографировать? — спросила Ольга. — Или есть более интересные аномалии?       — Давайте сфотографируем, — разрешил Бирюк. — Доставай, фоткай. Есть интереснее, но они будут впереди.       Ольга достала из кармана фотоаппарат. Стараясь оставаться на тропе, поймала наиболее удачный ракурс и сделала фото.       — А я думал ты первое фото сделаешь рядом с добытой тушей, — заметил Дмитрий.       — Сделаю, — кивнула девушка. — Но это тоже интересно.       — Порой думаю, что тебе надо было работать натуралистом, — заметил Дмитрий спутнице.       — Тем, кто за Периметром говорит, что всё это от радиации, можете при встрече, когда или если таковая случится, плюнуть в лицо, — неожиданно добавил Бирюк.       — А от чего это? — спросила Ольга.       Девушка спрятала фотоаппарат в поясную сумку, чтобы не намок под дождем.       — Дьявол его знает, — сказал Бирюк. — Есть слухи и гипотезы. Поговаривают, по Зоне в самых страшных и глухих местах разбросаны мыслящие кристаллы, которые из другого мира и изменяют законы физики под себя. А самый главный лежит в Саркофаге, пьёт радиацию и исполняет желания храбрецов, которые до него доберутся. Но это легенда. Сколько в ней правды — вопрос непростой, — добавил он. — Пойдёмте дальше.       Охотники последовали за проводником, ступая след в след.       — А мы можем встретить других сталкеров? — поинтересовался Дмитрий.       — Можем, — ответил Брюс. — В этой части Зоны в основном нормальные люди ходят, тьфу-тьфу. Уроды в восточной части скопились. Если долгарей не считать, но они относительно вменяемы, если их интересам не вредить. Бирюка они не любят, но мы не будем с ними встречаться.       Сосны стали плотнее. На дороге всё чаще попадались упавшие деревья, гнилые и относительно свежие. Пару раз пришлось перебираться через этот бурелом, что с рюкзаками было весьма непросто. Минут через двадцать пути дорога пошла под уклон. Справа охотники заметили свежее кострище, несколько пластиковых бутылок и консервных банок.       — Вот же свиньи, даже здесь насрали, — пробурчал Бирюк.       — Зато видно, что место обитаемое, — усмехнулся Воронцов.       Под уклон идти было намного легче. Главное, не поскользнуться, а то падение с тяжелым рюкзаком — неприятная вещь.       — А здесь выпадает снег? — спросила девушка.       — Раньше выпадал, — ответил Брюс. — Но последние зимы тёплые были, ни в Киеве нормального снега, ни здесь. Говорят, в самом центре Зоны холоднее и темнее, и там снег бывает чаще. Но это не точно.       — А вы были в центре Зоны? — поинтересовался Дмитрий, поглядев вдаль.       — Дальше Рыжего Леса, подступов к РЛС «Дуга» и села Толстый Лес не заходил, — признался Брюс.       — Я в Иванково-32 был и за РЛС, но у АЭС и в Припяти не был, — сказал Бирюк. — Там очень всё непредсказуемо, непонятно и опасно. Русская рулетка. Можно заработать на всю жизнь, если везучий и умный, а можно пропасть как звали запросто.       — Дальше слишком опасно? — поинтересовался Дмитрий.       — Стойте! — скомандовал Брюс.       Охотники тут же замерли.       На поляне чуть в стороне от дороги стояла собака. Мёртвая собака. У существа отсутствовала шерсть. В шкуре темнели пулевые отверстия. Из разорванного брюха свисали остатки гнилых кишок. Собака стояла неподвижно, повернув уродливую слепую голову в сторону людей.       Дмитрий тут же сбросил карабин с плеча и наставил на цель.       — Смотрите, это собака-нежить. Сильно бояться её не стоит, ей уже не надо кушать, — объяснил Брюс.       Ольга тоже с испуга схватилась за ружье — не ожидала увидеть подобное.       Бирюк не проявлял никаких признаков беспокойства.       — Я думала, это сказки, — чуть отойдя от увиденного призналась девушка.       — Ее можно убить? — поинтересовался Воронцов.       — Я бы сказал — можно сломать. Оно уже не живое существо, — пояснил Брюс. — Всё биологическое ему чуждо. Оно просто бродит по местам, где бродило при жизни, пока не угодит в аномалию, не развалится окончательно или не будет съедено.       Несколько помедлив, Дмитрий опустил карабин, но на плечо решил не вешать.       Ольга потянулась за фотоаппаратом, пока собака оставалась на месте.       — Некоторые фрики режут их на части и продают, — сказал Брюс. — За пределами Зоны такая нежить сразу же становится обычными трупами, только очень устойчивыми к разложению. Но какие-то китайцы продают это мясо под амулеты. Типа, если прикладывать к больной части тела, то они лечат. Но это фигня, честное сталкерское.       — Я тоже так думаю, — согласилась Ольга.       Девушка закинула ружье на плечо и сделала пару снимков жутковатого пса.       — Будет кадр, как из фильмов про зомби-апокалипсис, — улыбнулась она, спрятав фотоаппарат в карман.       — К счастью, они не заразны. Как я уже говорил, они не имеют никакого отношения к жизни. А бактерии и вирусы — это всё же жизнь, наверное, — снова пояснил Брюс. — Но да, они страшненькие.       Вскоре после встречи с мёртвой собакой дорогу преградила новая аномалия. Над дорогой в воздухе висела куча веток, земли и песка. Чуть в стороне в траве сверкали электрические искры.       — Вот это да! — удивился Брюс. — «Лифт» и «Электра» почти что у самого Периметра!       — Это не к добру, — вздохнул Бирюк. — Придётся в обход. Это вообще не самое обычное место. Я здесь «Подсолнух» нашёл в позапрошлую охоту с клиентами.       — А живые собаки тут бегают? — поинтересовалась Ольга.       — Бегают! Они намного опаснее мёртвых, — ответил Брюс. — Ольга, фотографируйте. Это интересная аномалия даже по меркам нашего опыта. Первый раз здесь такое вижу.       — В нашем путешествии все больше открытий, — вглядываясь вперед сказал Воронцов. — А чем эти аномалии опасны?       Ольга достала фотоаппарат и снова сделала кадр. Он получился четче, благо дождь уже прекратился.       Девушка ликовала в душе. Это обещает стать самым интересным походом в ее жизни!       — «Лифт» ничем почти не опасен, это просто зона пониженной гравитации, иногда невесомости. Разве что подпрыгнуть можешь на десять метров, вылететь из зоны действия и упасть. «Электра» — вот, эти искры — может убить током, — пояснил Брюс и кинул сосновую шишку в «лифт», а камешек в «Электру».       — Жутковато, — поежилась Ольга, спрятав фотоаппарат в карман, рассматривая странное мерцание.       В «Лифте» шишка, отскочив от земли, взлетела на три метра и плавно, как во сне, опустилась. «Электра» же ужалила камешек сотней слепяще-белых разрядов. Несколько травинок вспыхнули огнём и мгновенно превратились в пепел.       — Из-за вот таких штук в Зоне нередки пожары, — добавил Брюс.       — Вы правы, надо держать ухо востро, — вздохнул Дмитрий. — Помню, как шел, опасаясь наступить на спрятавшихся в траве змей. Похожее ощущение.       — Попробуем обойти справа? — предложил Бирюк.       — Вам виднее, — согласилась Ольга.       Чуть постояв, Брюс повёл группу направо от тропы. Под ногами хлюпала сырость. Густая растительность лезла в лицо, стуча по герметичным колпакам шлемов. Пробираясь через заросли, Брюс выругался матом, помянув «ёшкина кота японского городового» и «дятлодеревья». С дерева недовольно закричала какая-то птица.       — Мачете бы, — посетовал Дмитрий. — Если бы знал, что здесь такие джунгли будут, захватил.       Ольга шла молча, отталкивая руками в сторону мокрые ветви.       Рюкзаки, казалось, стали еще тяжелее. Но оба охотника были привычны к трудностям. Время от времени бросали взгляды на жухлую траву и грязь под ногами, надеясь увидеть следы живности, но пока удача не была на их стороне.       — Ненавижу лезть в обход, — пробурчал Виктор. — Брюс, постой! Дмитрий про мачете дело говорит. Поменяемся местами на время.       Поменявшись местами с Брюсом, Виктор достал внушительный тесак, одной стороной заточенный «под пилу» и принялся ожесточённо рубить ветви. Приглядевшись, можно было заметить на них тонкий слой зеленоватой слизи.       — Так идти будет легче, — одобрил Воронцов, поправляя лямку рюкзака.       — Насколько далеко тянутся эти… заросли? — поинтересовалась Ольга.       — Мы скоро вернёмся на дорогу, надеюсь, — сообщил Брюс. — Пройдём метров тридцать и вернёмся.       — Видите? — Бирюк сунул охотникам одну из отрубленных ветвей. — Зеленоватый налёт? Это водоросль-мутант.       Отдав ветвь на волю охотников, сталкер продолжил расчистку.       — Очень интересно, — ответила девушка, рассматривая зелень на сучке. — Смотри, Дима, гадость местная.       Охотник бегло взглянул, не особо заинтересовавшись и добавил:       — Не кусается, значит ничего важного. Я вон на ветке клочок шерсти нашел. Это чье может быть, сталкеры?       Дмитрий поднял в руке и показал клочок слипшейся от влаги бурой шерсти проводникам.       Брюс принял шерсть.       — Похоже на зубра. Самые нормальные звери здесь, не мутанты, не уроды. На них никто не охотится из людей, считается дурной приметой их губить, — объяснил Брюс. — Вроде дальше посвободнее, можно идти, — заключил сталкер, затем предупредительно указал на бурлящее у земли облачко чёрного дыма. — Под большой елью «Жадинка», чёрный дым такой. Не наступайте, иначе придётся её мусором всяким кормить, пока не отпустит. Осторожно!       — Конечно, — ответила девушка, с опаской обходя аномалию.       Пройдя ещё немного по лесу, Бирюк решительно свернул на дорогу. Чтобы выйти на неё, снова пришлось поработать клинком. Наконец, проход был открыт.       — Уф, — Ольга вышла следом, отряхивая, налипшую на костюм листву и мусор. — Наконец-то вышли!       — Если здесь никто не контролирует численность зубров, то почему бы охотникам их не разрядить, — озвучил мысль Воронцов. — Это даже полезно будет. Другое дело, что такая дичь мне мало интересна. Хочется мутанта добыть.       — Зубров прекрасно контролирует местная хищная фауна, — немного резко возразил Виктор. — Не охотимся мы на них, нельзя.       — Куда теперь? — поинтересовался Дмитрий, покинув заросли.       Брюс снова занял место впереди, а Бирюк вернулся к роли защитника тыла.       — Вперёд, конечно, — ответил Брюс и спокойно зашагал вперёд.       Воронцов не сильно переживал из-за отказа. Зубрами хвастаться после того, как побывал в загадочной Зоне — так могут и не поверить.       Постепенно деревья стали ниже. Попадалось всё больше сухих стволов. Твёрдая почва превратилась в грязь. Глубоко в лесу, между деревьями, кое-где можно было заметить слабое голубоватое свечение. Брюс стал сосредоточеннее и молчаливее. Прибор в его руке загадочно пищал. Услышав писк, сталкер часто приказывал отойти на несколько метров от прежнего курса и обойти одному ему, да Бирюку известные угрозы. Но болотистая низина быстро закончилась, и вскоре дорога снова пошла вверх. Деревья расступились, и группа вышла на обширный луг, на котором разрозненно росли берёзы. Откуда-то издалека донёсся лай собак, но проводники не демонстрировали признаков тревоги.       — Здесь живут люди? — поинтересовался Дмитрий.       — Это дикие собаки, мутанты в большинстве своём, — объяснил Брюс. — В Зоне из людей почти никто не живёт постоянно. Для здоровья вредно.       — Только те, кого за Периметром тюрьма ждёт, — пояснил Бирюк. — Или ещё какая причина, похуже.       — Понятно, — вздохнул охотник. — Видно, что места здесь дикие.       — Скорее безжизненные, — поправила Ольга.       — А кто у нас будет первый в списке из дичи? — спросил Дмитрий.       — По плану — трёхголовая собака на Шереметовской Делянке, — ответил Брюс.       — Сегодня до темноты охоту устроим? — поинтересовался в нетерпении Воронцов.       — Нет, завтра уже, — сказал Брюс. — Сегодня нам до Ораного дойти надо. Там устроимся на ночь. Ещё не устали? Здесь относительно безопасно, можно устроить привал.       — Кажется, я что-то видела там, — Ольга указала рукой на россыпь тонких жухлых березок. — Какое-то движение.       Брюс посмотрел в армейский бинокль.       — Хм, высокая трава колышется. Зверь? Нет… — озабоченно пробормотал он. — Будто ветер… Это гравитационная аномалия, похоже на «Карусель». Подойдёшь — подкинет, закрутит как в центрифуге и на куски порвёт. Опасная штука. Впрочем, не уверен на сто процентов с такого расстояния.       — Помнишь, я там «Подсолнух» нашёл? — рассказал Виктор. — Карусели и Воронки почему-то любят то место. За берёзами — канава, там трактор гнилой, и всегда полно аномалий.       — Давайте здесь привал устроим. На вид спокойное место, — согласился Дмитрий.       Зайдя за невысокий пригорок, Брюс сбросил рюкзак. Затейливым приборчиком проверил воздух.       — Можете снимать пузыри, — разрешил сталкер. — Воздух без пыльцы.       Бирюк, осмотрев место повнимательнее, снял шлем и извлёк из рюкзака миниатюрную походную горелку, термос, металлическую чашку и коробку с чайными пакетиками. Сел, довольно крякнув. Ружьё, тем не менее, он держал под рукой.       Охотники сначала спустили на траву рюкзаки. Потом сняли шлемы.       — Ребят, доставайте кружки, будем чай пить. Хлеб с конфетами будете? — предложил Брюс.       — Воздух здесь странный, — заметила Ольга. — Запахи. Такого нигде не ощущала.       — Да, — согласился Воронцов. — Особенный. Чай будем, спасибо.       Парень и девушка достали кружки.       — Пахнет, будто рядом цветы из другого мира? — первый раз за сегодня улыбнулся Бирюк.       — Необычное сравнение, — заметила Ольга. — Наверное, здесь местные растения благоухают по-своему.       Виктор выдал охотникам по пирамидке неплохого зелёного чая.       — Костер будем разводить или не из чего? — поинтересовался Дмитрий.       — А зачем костёр? Есть по-серьёзному сейчас всё равно не планируем, так, перекус, — Виктор протянул охотникам по ломтю хлеба с изюмом и орехами и по три шоколадные конфеты. — До Ораного дойдём — у нас печка будет.       Охотники приняли и с удовольствием принялись за еду.       — Романтика, — улыбнулся Дмитрий. — А так, да, меньше возни. К тому же после дождя сучья сырые.       — Печка — это хорошо, особенно в слякоть, — одобрила Ольга и раскрыла конфету.       Сладости она любила, но благодаря любви к спорту, не полнела. Или конституция такая.       — Брюс, крайний Выброс был неделю назад? — уточнил Виктор у товарища.       — Да, все грибные места в этих краях уже обобрали, — ответил тот. — Но мы же не за артами.       — Я к тому, что сейчас в Ораном безлюдно, скорее всего, — сказал Виктор.       — А Выброс — это что такое? — спросил Дмитрий, доев хлеб.       — О! — выдохнул Брюс. — Это самая главная местная аномалия, можно сказать, отец и мать всех аномалий. Наверное. Небо над центром Зоны вспыхивает пламенем призрачным, сверкают страшные молнии, грохочет гром, спутники над Зоной колбасит. После него появляются новые аномалии и артефакты, старые аномалии иногда исчезают. Если будешь в этот момент в Зоне и не спрячешься в убежище — будет плохо. Здесь, на окраине, скорее всего просто лёгкую лучевую заработаешь, и башка болеть будет по-страшному, что свет невзвидишь. В глубине можно умереть, совсем. Или не совсем, и стать штукой вроде той дохлой собаки. К счастью, Выброс научились предсказывать, он периодичен, обычно раз в три недели, иногда чуть позже, иногда чуть раньше. Внеплановый — страх всякого сталкера.       — И внеплановые бывают? — удивилась Ольга и поежилась. — Ужас какой.       — Кстати, а вы слышали, что Зона в высоту идёт куполом и в центре распространяется на высоту около двадцати километров, поэтому самолёты над нами не летают? — спросил Виктор.       — Не слышал, — ответил Дмитрий. — Такие тонкости удел специалистов или очевидцев, а мы вот только ими стали.       — Я слышала страшилки, что Зона растет. Это правда? — полюбопытствовала девушка.       — Бывают и внеплановые выбросы, но редко, раз в три-четыре месяца, наверное, — задумавшись, ответил Брюс. — Про расширение — года до пятнадцатого был такой страх. Не подтвердилось, к счастью. Зона не растёт.       — Это хорошо, — ответила девушка. — Успокоили. А то про Зону всякое говорят. Я стараюсь в слухи не верить, но все равно не по себе было. Теперь пойму из ваших рассказов, что мифы были, а что правда. Ради одного этого стоило сюда приехать.       — А артефакты — для чего они? — полюбопытствовал Дмитрий. — Слышал, что их продают. Что в них такого ценного?       — Много для чего. Одними болезни лечат. Есть такие, которые могут ногу взамен утраченной отрастить человеку меньше чем за месяц. Редкие очень, нашёл один — считай, год можешь на широкую ногу жить, или даже вовсе со сталкерством завязать, дело своё начать или ещё что. Или умереть от пули конкурента, такое тоже случается, — рассказал Брюс. — В общем и целом, они всякие странные излучения и поля производят, или ещё какие субстанции. Иногда полезные, чаще просто для учёных интересные, вот и покупают их.       — Век живи, все-равно что-то новенькое узнаешь, — усмехнулся Дмитрий.       Бирюк, вдруг, привстал и тревожно заозирался. Махнул рукой, выдохнул и сел обратно. Отхлебнул чаю.       Ольга взглянула на Бирюка, но видя, что опасности нет, расслабилась.       — Если появилась Зона, то, наверное, мы о мире очень много чего не знаем, — задумчиво заметила охотница. — Теперь можем узнать больше.       — Большинство сталкеров для перекупщиков просто заменяемое мясо, — вдруг сказал Виктор. — Расходник, который добудет пару артефактов и сгинет. Те, кто выжил и научился, и главное — может и хочет учить других, и ценятся больше, и в то же время опасны для перекупщиков, так как не согласятся на обычные подачки. Мало того, что Зона людей убивает, тут постоянно негласное противостояние идёт, кому денег больше достанется. До стрельбы порой доходит. Сталкеры иногда друг друга убивают, иногда оборзевших перекупщиков стреляют — и здесь, и за Периметром. Перекупщики конкурентов стреляют. К счастью, многие сталкеры сумели объединиться в достаточно сильные группы, объединения, отчасти банды, порой враждующие, порой работающие вместе. Перекупщики вынуждены считаться с этой силой. Только поэтому продажа артефактов ещё приносит нам стоящие деньги. Говорят, сюда пытались силой людей загонять и собирать бирюльки за еду, но не срослось, погибли все и затраты не окупили. Признаюсь, мне не хочется, чтобы сюда люди шли. Очень много плохого здесь с человеком может произойти.       — Мрачно как все, — вздохнула Ольга.       — Собираемся и идём? — Брюс сложил вещи. — Отдохнули?       — Да, — кивнула парочка.       Охотники поднялись, убрали чашки в рюкзак, накинули их на плечи — Дмитрий по-джентльменски помог Ольге — и собрались продолжать путешествие.