Охотники

      Брюс повёл группу дальше и, наконец, лес расступился, открыв вид на заброшенную деревеньку. Несмотря на заросший и покинутый вид, она не была заброшена до конца: крайний по улице дом выглядел ухоженнее других. На его окнах стояли толстые решётки явно современного изготовления. В рамах можно было разглядеть стёкла и куски прозрачного пластика. Из покосившейся трубы шла тонкая струйка дыма.       Хотя у околицы виднелась одинокая «Электра», в целом местность выглядела безопаснее и спокойнее леса.       — В доме кто-то есть, — заключила Ольга. — Те сталкеры?       — Предполагаю, да, — ответил Брюс. — Пойдёмте. Шлемы пока не снимаем.       Охотники последовали за ним.       — Здесь будто время остановилось, — заметил Дмитрий. — Веет прошлой эпохой, когда еще крестьяне жили.       По пути к селению на обочине дорожки валялась разбитая металлическая тележка необычного вида. У самого дома на высокой заострённой палке красовался гуманоидный череп явно нечеловеческого происхождения. На двух «копьях» поменьше белели собачьи черепа.       — Для кого это сделали? — кивнул Дмитрий.       — Оп! Когда мы ходили тут в прошлой раз, черепушки кровососа не было, — вслух удивился Брюс. — Живодёр работает.       — Это кровосос? — поразилась Ольга, с любопытством осмотрев череп. — Я бы не узнала: не как на фото… Хотя что-то общее есть.       Подойдя к двери, Брюс спокойно, но уверенно постучал.       За дверью послышались шаркающие шаги.       Охотники замерли в отдалении от крыльца.       — Хто? — заорал кто-то из дома.       Дмитрий был готов вскинуть карабин.       — Брюс, Бирюк и двое новичков, — сообщил сталкер. — Я с кем честь имею говорить?       — Чё? А? — донеслось с хрипотцой из-за двери.       «Какие-то они негостеприимные», — подумала Ольга.       — Брюс, Бирюк и двое новичков, все мы вольные бродяги, — сообщил сталкер. — Я с кем честь имею говорить?       Последовала пауза.       Дверь осторожно приоткрылась. Путники увидели давно не бритое лицо мужчины лет сорока, с выпученными глазами и хлюпающим, простуженным красным носом. В ухе мужчины висела золотая серьга. Незнакомец смерил пришедших оценивающим взглядом.       Охотники с любопытством и одновременно насторожено наблюдали за странным сталкером.       Наконец, видимо, приняв какое-то решение, небритый открыл дверь шире.       — Заходите, — коротко бросил он, и, ссутулившись, исчез в полумраке дома.       — Михан, собирайся бырее! — заорал он на кого-то.       — Заколебал, дай пожрать как человек! — прикрикнули на него в ответ.       Брюс зашёл в дом. Бирюк остался снаружи, жестом приглашая охотников войти.       Те поднялись на крыльцо и вошли в помещение.       Внутри домишко выглядел как тысячи других охотничьих избушек вне Зоны, разве что был немного просторнее. Ведь когда-то он был обычным жилым деревенским домом. От входа направо располагалась убогая кухня с печкой, запасом консервов в покосившемся шкафу и коробочками со всякой мелочью. На стене висела оранжевая пластиковая аптечка с надписями на немецком. В печи трещали сырые сучья.       У печи сидел неопрятный мужчина неопределённого возраста с кривым носом и снулыми глазами. Одет он был в куртку и походные брюки. Рядом валялся противогаз. Стащив ботинки и дурно пахнущие носки, мужчина протянул грязные ноги к печке. В руках у него была банка с консервированной фасолью, которую он жадно уплетал. Его напарник, одетый куда более солидно по здешним меркам, в сталкерский комбинезон с вшитыми стальными пластинами, с выпученными глазами разогревал на походной горелке миниатюрный чайничек. Два рюкзака лежали в углу кухни. Налево от входа была комната с двумя кроватями и двумя грязными матрасами. На невысоком столике прозябал набор для игры в шашки. В комнате также располагались два шкафчика с разными полезными и не очень мелочами. Присутствовал молоток и несколько досок, и даже моток троса.       — Удачной охоты, — поприветствовал «жильцов» Дмитрий.       — Доброго дня, — добавила Ольга, решив, что на охотников они походят мало.       Пучеглазый промычал что-то нечленораздельное.       — Можете снять шлемы, — разрешил Брюс.       Бирюк запер входную дверь и осмотрел помещение. Удовлетворившись увиденным, он вернулся к остальным.       Охотники сначала сбросили с плеч тяжелые рюкзаки и прислонили к стене. Тела сразу ощутили, как в прямом смысле гора спала с плеч. Затем расстегнули и сняли шлемы.       — Эй, Дядя, доедай давай, — пучеглазый стремительно опорожнил содержимое чайника в походную кружку и, не дожидаясь заваривания, вылил горячую воду в себя. Чайный пакетик отправился в печь.       — Свин, дай пожрать, — вяло бросил кривоносый.       Брюс бросил рюкзак на пол и прислонил к нему винтовку. Бирюк тоже разгрузился, но оружия из рук не выпустил.       Увидев Ольгу, Дядя поднял на неё глупый сальный взгляд.       Девушка решила с ружьем не расставаться.       — О, с нами прекрасная леди, — расплылся он в улыбке с явным дефицитом зубов. — Что вас занесло в это гиблое, богом забытое место?       Дмитрию парочка не слишком понравилась. Ассоциацию вызывали с бродягами.       — Охота, — нехотя ответила Ольга.       — Что нового в Зоне, ребята? — радушно и с толикой сарказма в голосе спросил Брюс.       — Кровососы! Кровососы их, едрит-мадрит! — выпучив глаза ещё больше, заговорил Свин. — Кругом кровососы! Жрут людей, что волки телят! Вовку Первача сожрали! И Тимоху Быка убили! На Белендыковом, этом, болоте — кровососы! Жрут! И у Плютовища этого кровососы! И у цементного завода, где типа лаборатория ещё, тоже они!       — Поподробнее? — насторожился Брюс.       Ольга нахмурилась, а Дмитрий ощутил азарт. Охотник мог бы, даже назвать это хорошей новостью. Поохотиться на самого жуткого монстра Зоны и завалить — это на всю жизнь гордость.       — Жрут! Людей! — распалился Свин. — Кошмар какой-то! Тимоху ни за что, ни про что порвали! Выпили! Мужик что надо был! Мы с ним только вчера опохмелялись, ты прикинь! И нет, убили, твари! И меня бы убили, Живодёр спас! Троих положил в одно рыло, прикинь!       — Это Живодёр череп повесил на входе? — уточнил Брюс.       Охотники предпочли не вмешиваться в разговор местных, с любопытством слушали.       — Да! Но ты понимаешь?! И Вовку тоже убили. Как же мы без Вовки теперь, он с головастиками речь держал, хабар им продавал за бабки нормальные, в бирюльках разбирался! Убили Вовку Первача, нет парня, — пригорюнился Свин.       На несколько секунд повисло молчание.       — Жри быстрее, — поторопил Свин товарища.       — Яа неу могоу, — ответил с набитым ртом Дядя.       Охотники впервые поняли, что Зона — это не шутка и людей тут убивают. Нет, они об этом знали — информация не была в секрете, — но рассказ очевидца — это совсем другое. Успокаивало только то, что это сделал зверь, а уж со зверем справиться можно, главное, понять повадки.       Дядя пялился на Ольгу, продолжая жевать. Свин злобно зыркал на товарища, недовольно пыхтя.       Брюс плюхнулся на длинную лавку, указывая охотникам на свободное место. Свин оказывался напротив них.       Ольге нежданные соседи не понравились. Но она понадеялась, что они быстро свалят.       Сначала уселся Дмитрий, Ольга с краю. Ружье девушка прислонила к краю лавки. Так было спокойнее.       — А как вас зовут? — рыгнув, спросил Дядя то ли у Ольги, то ли у обоих охотников, то ли у мрачно глядящего на парочку бродяг Бирюка.       Мысли Воронцова возвращались к увиденному черепу кровососа. Не такой уж и крупный, если у него таких размеров голова, подумал мужчина.       — Охотник и Охотница, — ответила Ольга за двоих.       Дмитрий, занятый мыслями о возможной охоте на кровососа, не заметил вопроса.       — Гы-гы, — глупо хохотнул Дядя. — А вы парень и девушка, да?       — Это тебя не касается, — грубовато ответил Воронцов.       — Гы-гы, да я как друг спросил, вы чо, — пошёл он на попятную.       — Жри скорее, хватит языком молоть, а то и нас кровососы зарежут, — вышел из себя Свин.       Ольгу раздражало, что когда их видели в паре незнакомые люди, то сразу думали про их личные отношения. Самые бестактные спрашивали прямо.       Брюс ухмыльнулся.       — А «головастики» — это кто такие? — поинтересовался Воронцов, когда в речи сталкер упомянул такое слово.       — Это учёных так зовут, из-за костюмов с шлемами вроде наших, — ответил вместо Дяди Бирюк.       Дядя перевёл взгляд на Бирюка:       — А где вы костюмчики купили, а?       — Там, где купили, там больше нет, — прохладно ответил Бирюк.       — ПонЯл, не влезаю, — предупредительно поднял руки Дядя. Банка с фасолью грохнулась на пол, расплескав остатки содержимого. Дядя упал на колени и принялся грязными пальцами запихивать фасоль обратно.       Брюс наслаждался происходящим. Подмигнул охотникам.       — Ты совсем мудак, что ли? — прошипел Свин, схватил Дядю за шкирку и поставил на ноги.       — Да я… — промямлил тот.       — Собирайся, валим отсюда.       Ольга с Дмитрием молча переглянулись, усмехнувшись ситуации. Оба мужика больше походили на психически-нездоровых.       Оставив несчастную банку лежать на полу, парочка наскоро собралась. Свин отвесил Дяде пару подзатыльников, на что тот жалобно лепетал оправдания. Свин оказался вооружён автоматом Калашникова 74-го года с деревянным прикладом и пистолетом Макарова, явно ворованным. Дядя — здоровенным ножом и старой советской двустволкой. Человек, мало-мальски разбирающийся в оружии, мог легко определить, что оружие Свина находилось в откровенно никудышном состоянии — явном следствии свинского ухода. Навьючив на себя рюкзаки, парочка покинула дом.       Бирюк запер за ними массивный засов. Брюс тем временем тряпкой собрал влагу из банки, а саму банку с остатками фасоли отправил в печь. Закончив с этим делом, он выдохнул, улыбнулся охотником и рассмеялся:       — И вот в таком сумасшедшем доме мы работаем. А у них ведь и пушки есть.       — Сочувствую, — ответила Ольга и немного расслабилась.       — Как их-то кровососы не съели! — усмехнулся Дмитрий. — Странная парочка.       Бирюк, вернувшись, разложил на столе предполагаемую к употреблению еду и поставил чай на горелке, похожей на Свинскую, только чистую и куда менее потрёпанную.       Путешественники проголодались и подкрепиться было очень кстати.       — Я давно знаю этих двух придурков, — рассказал Бирюк, глядя в свою тарелку. — Они тут уже года три как. Свин прячется от тюряги. Промышлял мелкими кражами, но ищут его за поджог. Пытаясь обчистить кассу, спалил книжный магазин вместе с маникюрным салоном. Дядя какой-то вообще непонятный. Слушается своего дружка во всём, ходит за ним по пятам и унижения от него терпит. Мазохист, что ли? Пошёл за ним в Зону, на Большой Земле пропил квартиру.       — Да уж, — вздохнула Ольга. — Видимо, тут оба обрели дом.       Путешественники разложили пищу по тарелкам, налили в кружки чай и принялись есть.       Дмитрия не оставляли мысли о кровососах. Он даже вкуса пищи не чувствовал, как увлекся фантазиями о возможной охоте на здешних чудовищ и обязательной победе над ними.       — Я однажды спас Дяде жизнь, но он это благополучно забыл — был под зелёным змием, — добавил Бирюк и принялся за еду. — А то бы в аномалии сгинул.       — Другого от него, видимо, сложно ожидать, — сказала Ольга и пригубила чай. — А вы молодец, герой.       — Просто так вышло, — открестился Бирюк от звания героя.       — Сталкеры, а какова вероятность, что мы кровососа повстречаем? — плохо скрывая азарт, спросил охотник.       — Вероятность есть, — вяло ответил Бирюк.       — Какой калибр лучше для такого монстра? — спросил Дмитрий, но ему так и не ответили.       — Перед нами два пути, — сообщил Брюс, прикончив половину своей порции пищи. — Наша цель — Череметовская делянка, где живёт трёхголовая скотина. Мы можем пойти западнее, через урочище Большой Круг. Будь вы сталкерами, я бы выбрал этот путь. Там много опасных аномалий, но попадаются и ценные артефакты. Конечно, пасётся и много наших коллег, но хватает обычно на всех. Но есть и другой путь. К северо-востоку отсюда начинается Белендыково болото. Через него есть тропа, частично проходящая по старой гати. Недавно там видели болотных кровососов. Мы можем пойти там. Наш выбор: аномалии или монстры. Я знаю, чего хотите вы. Не могу сказать, что разделяю ваш пыл, но, пожалуй, готов уступить. Однако в ответ потребую неукоснительного подчинения моим приказам. Даже если я потребую немедленно возвращаться.       — Я выбираю монстров, — тут же сделал свой выбор Дмитрий, заглушив волчий аппетит. — Опыт есть, оружие тоже.       — Мне интересно поохотиться на трехголовую собаку, — сказала Ольга. прожевав. — Но, если кровососа есть шанс встретить, то я не против поохотиться и на него. Я за разнообразие.       Бирюк, хлебнув чаю, вставил свои пять копеек:       — И на болоте есть две возможности. Первая, та стая пришла поохотиться, или присматривает новые места для логова. И сейчас им уже не будет особого дела до нас. Тогда проход через болота опасен не чрезмерно. Вторая, очень плохая возможность — там новое логово. Ты уверен, что мы к этому готовы, Брюс? Я против бездумного риска. И как ты думаешь, это логово или случайная стая? — спросил сталкер товарища.       — Минуту, Вить, — попросил Брюс. — Дим, наши пушки могут хорошо работать по кровососу. Особенно твоя. Тварь, в конце концов, не слон, размером с человека. Тут в другом проблема. Они умные, быстрые и умеют становиться практически невидимыми. Устраивают засады, наносят удар в тот момент, когда их не ждёшь. Самое плохое — они могут действовать группой. Если вы так горите желанием повстречаться с этой дрянью… нужно будет придумать ловушку на кровососов. Я знаю, как это сделать. Больше всего их манит кровь, они не могут сопротивляться её запаху. Но ловушка должна быть сделана с умом. И сперва нам нужно поговорить с Витей.       — Я за ловушку, — ответила Ольга, допивая чай. — С невидимой добычей еще не встречались.       — Ты знаешь моё мнение, Брюс. Я против необдуманного риска. У нас был хороший план, а тут ты предлагаешь изменить его в очень странном направлении посреди похода, — возразил Бирюк, доев свою еду. — У нас мало информации. Где именно в болоте видели кровососов? Крики Свина — это не информация. Он мне даже толком не смог сказать, где убили его приятелей. «Где-то около болот», потом появился Живодёр, всех спас, и они вышли за ним сюда. Так дела не делают, друг мой.       — Надо просто полагаться на слух, интуицию, — сказал Дмитрий, наслаждаясь горячим чаем. — Не верится, что кровосос может полностью исчезать. Что-то видно будет, хотя бы колебание веток и следы. Смотреть будем в оба.       — Да, кровососа в режиме невидимости можно попробовать отследить по следам на земле и воде, по колебаниям травы и ветвей, — подтвердил Брюс, отправив в рот ломоть хлеба. — Вить, мы же не будем ломиться по-глупому. Прикинем, оценим ситуацию, выберем позицию и устроим им ловушку на краю болот. Не придут гады в ловушку — ну, дальше пойдём. Придут — считай, основная часть нашего заказа выполнена.       — Брюс, я пойду с вами, если ты будешь упрямствовать и Дмитрий с Ольгой тоже, — сказал Бирюк, сделав большой глоток крепкого чая. — Но моё мнение ты слышал. Лучше идти через Круг и не устраивать авантюр. Надеюсь, ваша удаль не приведёт к беде.       — А что это за тип Живодер? — не удержался и встрял Воронцов. — Можно ли его нанять, чтобы он помог в охоте на кровососа, раз есть опыт их убивать?       — Живодёр — это такой охотник местный, совсем без крыши, но очень крутой. Местная знаменитость, — сказал Брюс. — Нанять его мы не наймём — неизвестно, где он сейчас, да и с головой у него ещё хуже, чем у тех двоих. Хотя зарабатывает он охотой, за гонорарами он не гонится, сдаёт добычу первому, кто готов дать хоть какие деньги, и делает что хочет. Нравится ему зверей и монстров убивать. Страдает маниакальным синдромом, во время приступа может по несколько суток не спать, искать по Зоне с блеском в глазах, кого убить и с кого бы шкуру снять. Ничего не боится. Хорошо, на людей хоть не нападает. Когда успокоится, уходит за Периметр и живёт в какой-то деревне никому не известной. Слышал, что дьяконом в церкви служит. Может, врут. По другим слухам, год лежал в харьковской психушке после расправы над стаей бездомных собак.       — Это самый необычный охотник про которого слышал, — подивился Дмитрий, допив чай. — Надеюсь, он хотя бы трофеи собирает.       — Охотники разные бывают, — заметила Ольга, развернув шоколадную конфету. — Могу его понять, сам процесс охоты нравится, это же адреналин и вызов. Только, если он дьяконом работает, вот это как-то не вяжется с его образом жизни.       — Да тут и не разберёшь, врут, не врут — слухами Зона полнится, — глубокомысленно отозвался Брюс, допивая чай. — Я вот что думаю. Надо нам на ночь устраиваться. Здесь почти нет пыльцы аномалий, и можно ходить без костюмов. К сожалению, в доме нормальный туалет не оборудован. Есть пластиковое ведро с крышкой и раствор для биотуалета. Эти гаврики наверняка не вылили после себя. Вить, организуешь ведро, чтобы ночью не нужно было выходить, если что? Раствор посмотри у кроватей. Вода в рукомойнике во дворе. Я с тобой схожу, когда на улицу пойдёшь.       — Есть, сер, — насмешливо ответил Бирюк.       — На ночь запрёмся, — продолжил Брюс. — Спим до восьми, в девять-десять выходим и двигаем дальше. Дежурим по одному. Первая половина ночи, до двух часов — Ольга и Дмитрий, вы уж сами разделите, в какой очерёдности и сколько. Вторая половина ночи — сначала я, потом Бирюк. Обязанности дежурного простые — не спать, держать пушку под рукой и слушать, не ломится ли кто-то в дом и не происходит что-либо неправильное. Выходить из дома, пока темно, строго-настрого воспрещается. Тебя, Витя, это тоже касается. Вопросы?       — Ясно, мы дежурим первые, — согласился Воронцов.       — Могу первой подежурить, — ответила Ольга, — А потом Дима.       — А каких опасностей стоит ожидать? — спросила девушка.       Сталкеры и охотники закончили трапезу.       — Эх, Брюс, опять ты мне собачью вахту назначаешь, — тяжело вздохнул Виктор, поднялся и направился в комнату за горшком.       — Самое банальное: кто-то будет ломиться в дом, скрестись в дверь или выбивать её. Собаки дверь не выломают, кровосос может, — предположил Брюс. — Менее банальное: что угодно странное. Появится необычное свечение за окнами или внутри дома. Странный запах, непонятный треск в доме или иной шум, слишком густой туман, какой-либо туман в помещении. Даже если голоса в голове будут, буди нас. Я не издеваюсь, здесь это возможно и у нормального человека.       — Поняли, — ответили оба охотника почти хором.       — А если дверь чем-то укрепить на случай кровососа? — предложил Воронцов.       — Она и так укреплена, насколько было возможно, деревянными брусками. Еще у двери есть толстый металлический засов, — сказал Брюс. — Кровососы сильные очень, почти как медведи, наверное. Или немногим слабее.       — Посильнее гориллы, при весе как у человека, — донеслись слова Бирюка. — Ладно, давайте не говорить про них слишком много, мне от этого не по себе.       — А медведи здесь водятся? — поинтересовалась Ольга, прибрав за себя и напарника посуду после еды и убрав кружки в рюкзак.       Дмитрий же нахмурился и прикидывал, как лучше убить кровососа: застрелить или заманить в ловушку, а потом убить.       — В северной, «белорусской» части Зоны есть, говорят, — ответил Брюс, собрав за себя и напарника чашки, мусор выбросил в печь. — Но я там редко бываю, и ни видел — ни живых, ни мёртвых, ни даже следов.       Из комнаты раздался стук пластикового ведра.       — Как другая планета, — вздохнула девушка. — Другой мир. Экосистема, похоже, здесь особенная. Для биологов вышел бы отличный предмет изучения.       Затем на пороге кухни появился Бирюк с поцарапанным пластиковым ведром с крышкой, внутри которого бултыхалось далеко не самая аппетитная субстанция.       — Брюс, иди со мной, говно выльем, — позвал он.       Брюс кивнул охотникам:       — Мы быстро, — и вышел вместе с товарищем.       — Как тебе здесь? — спросил Дмитрий подругу.       — Интересно. Непохоже ни на одну из наших поездок, — призналась Ольга.       — Когда-то думал, что охота на аллигаторов выйдет самой экзотичной в моем списке. Здесь будто бы все привычное, тот же климат, вроде та же природа, но будто иллюзия, а за ней что-то другое, таинственное и будоражащее. Это… как очутиться героем легенды.       — Как вернемся, сядь и пиши книгу о своих приключениях, — предложила охотница.       — Не, я не усидчивый. Фотоисторию еще могу сделать и в блог выложить, а писать… это я на пенсии буду! — усмехнулся охотник.       — А я, может быть, напишу. Не книгу, а заметки путешественника. Давно идея посещала, как-то вела дневник, когда мы тогда ходили с альпинистами в поход.       — А-а, вот, что ты тогда чиркала у костра в блокноте, — вспомнил Дмитрий.       Где-то далеко раздался заунывный вой, подобный волчьему, но неровный, с хриплыми нотами, будто в горле волка обосновались опухоли, мешающие нормально дышать.       Оба охотника замерли и прекратили беседу.       — Собака или волк? — спросила Ольга.       — Я про койота подумал… — предположил Дмитрий. — Но вряд ли они здесь водятся.       — Значит, волк-оборотень, — пошутила девушка.       Сталкеры вернулись в дом. Хлопнула дверь, с лязгом закрылся массивный засов. Бирюк гордо продемонстрировал пластиковое ведро, освобождённое от зловонного содержимого и наполненное чистой водой. Затем он направился в комнату, чтобы добавить в ведро ядовито-зелёного раствора. Брюс же подсел к охотникам.       — Псевдособака, — ответил на вопрос Ольги Брюс. — Волк-мутант. Мерзкие существа, значительно опаснее собак, что мы настреляли.       — Охотятся стаями? — поинтересовался Дмитрий. — Или одиночки?       Ольга задалась философским вопросом: «Почему в деревянных домах не делали туалеты внутри или хотя бы пристройкой к дому, в сенях, чтобы не по улице по нужде бежать? Это же издевательство!»       — Всё аналогично обычным волкам, — объяснил Брюс. — Бывает и поодиночке, но на людей нападают стаями.       — Мне мизинец на левой оттяпала псевдособака, — зашедший на кухню Бирюк помахал левой рукой с отсутствующим мизинцем.       — Сочувствую, — заметила Ольга.       — Да забейте, — Бирюк. — Очень глупая ситуация была. Моя ошибка. Я тогда совсем зелёный был, самоуверенный и нерассуждающий. После этого осторожнее стал и умнее. Может, пальцем я откупился от куда худших увечий или смерти.       — Если застрелить вожака, это их дезориентирует? — спросил Дмитрий.       — Застрелить вожака — дельная мысль, — одобрил Брюс. — Вы охотники, думаю, не хуже нас знаете, как с волками бороться.       — Бывало дело, — ответил Воронцов. — На волков ходил как-то. Но их выследить трудно было. Я вертолет заказывал. На приманку идут хорошо.       — Я против охоты на волков, — ответила Ольга. — Они санитары леса.       — Если не выдают лицензию на отстрел, когда численность слишком большая. Я их официально бил. Штук тридцать положили. От каждого хвосты отрезал. Показывал тебе, — напомнил Дмитрий подруге.       — Помню, — ответила Ольга. — На меня выходили волки, стреляла в воздух, чтобы спугнуть.       Бирюк решил завалиться спать, и уже спустя несколько минут дрых в спальном мешке на ковре. Две кровати сталкеры решили оставить охотникам. Брюс решил посидеть на кухне. Налив себе еще кружку кипятка и попивая чай, он копался в рюкзаке, хмыкал и считал патроны к винтовке. Затем его лицо озарилось улыбкой, и сталкер выложил на стол пластиковый флакон с полупрозрачной голубоватой жидкостью.       Охотники разделили отведенное им время на дежурство поровну. Дмитрий ушел спать. Он чувствовал усталость. Поспать, да еще и на кровати в таком негостеприимном месте, было просто замечательно, радовался охотник.       Ольга заглянула на кухню.       — А вы что спать не идете? — спросила она негромко, чтобы не мешать остальным и опустилась на табурет.       — Думаю, — заговорщицки подмигнул сталкер. — Видишь этот флакон? Это препарат, препятствующий разрушению белков и свёртыванию крови. Используется, чтобы донести до торговцев органы некоторых мутантов, которые ценны только в относительно свежем виде. Хорошо, что я его захватил. Утром попробуем изготовить приманку для кровососа из какой-нибудь невинной птички, вороны или кого-нибудь ещё, кто польстится на раскрошённые хлебцы. Когда вампир чувствует свежую кровь, ему трудно себя сдержать!       — А он правда питается только кровью? — немного наивно спросила Ольга.       Ей казалось невероятным, что настолько большое существо и на такой узко-избирательной диете.       — Не только. У них слюна неплохо растворяет и более твёрдые ткани. А так да, они высасывают жидкости, мяса не жуют, — сообщил Брюс. — Человек и другие нормальные существа в основном из воды состоят, их слюна помогает эту воду высосать вместе с питательными веществами. После обстоятельного обеда кровопийцы от человека ли, кабана ли, собаки ли остаётся высохшая мумия. Они холоднокровные, и поэтому могут долго обходиться без еды. В спячку впадать могут.       — Б-р-р, — поежилась Ольга. — Как пауки… А живут они парами? Как размножаются?       — Есть самцы и самки. Живут логовами, главная пара и двое-трое прихлебателей, если можно так выразиться, обоих полов, — продолжил Брюс. — Бывают крупные логова, где и десять, и двадцать тварей может сидеть, но редко. Я только про одно слышал. К счастью, его уничтожили. Беременная самка очень прожорливая, и тоже может охотиться. По всей видимости, рожают по два-три детёныша, которые поначалу вообще на гуманоидов не похожи, так, моллюски какие-то. Из логова не вылезают. К счастью, кровососы не очень плодовиты. Одно время, году в шестнадцатом, мы вообще надеялись, что почти всех истребили, но они откуда-то взялись снова. Один биолог поделился, что вроде как кровосос только к десяти годам половозрелым становится по их данным. Есть подозрение, что они откуда-то прибывают. Растут они не настолько быстро, чтобы столько взрослых кровососов появилось… И, тот же биолог сказал, что у кровососов биохимия, биология и прочая генетика вообще не как у земных организмов, типа ноль совпадений. Поговаривают, что это инопланетяне какие-то. Может, и правда инопланетяне… тут же много странного, есть даже аномалии, которые из одного места в другое переносят. Может, с какой-нибудь другой планеты тамошних диких аборигенов нам принесло? Или они у нас от расстройства одичали окончательно, хах. В любом случае, домыслы это.       Брюс ещё раз оценивающе оглядел флакон и отставил его в сторону. Достал из рюкзака другой, пустой, и поставил рядом. Затем настала очередь металлической фляжки, украшенной резьбой, изображающей стаю диких гусей.       Девушка завороженно наблюдала за его действиями.       — Да… интересные зверюшки. Но, думаю, мы сможем справиться с ними. Если их убить можно, значит, и у нас получится, — убеждала больше себя Ольга.       — Они убиваемы. Но и сами умеют убивать, — Брюс предложил Ольге фляжку. — Клюквенная настойка. Хотите глоток?       — Давайте, — согласилась Ольга.       — За успешную охоту, или как там надо, — добавил сталкер.        Охотница взяла и сделала глоток. Поморщилась.       — Хорошая выдержка. За успешную охоту! — ответила она. — А вы трофеи собираете? Или только странные артефакты, порожденные Зоной?       Брюс тоже отхлебнул из фляги и убрал её в рюкзак.       — Да. Собираем всё, что можно продать за нормальные деньги. Крысиные селезёнки не собираем, головы тушканов, чернобыльский мох и тому подобное мимо, — сказал Брюс. — Ладно. Пожалуй, я пойду спать тоже. Спокойного дежурства. Кажется, распогодилось, ночь звёздная. Это хорошо. Мне почему-то спокойнее.       — Хорошо отдохнуть, — пожелала Ольга и перевела взгляд на окно.       Брюс ушёл в комнату. Окно было наполовину заколочено. В уцелевшей части окна вместо стекла был кусок прозрачного пластика. Кроме того, снаружи проем закрывали решётки. Сквозь пластик ничего не было видно, только темное пятно ночи.