Villains.

Драко скучающе перевернул страницу, в очередной раз бегая глазами по знакомым простейшим заклинаниям. Пока что ему удалось найти только три действительно стоящих руны, которые могут зачаровать перчатки на защиту от вреда тьмы. Грейнджер куда-то запропастилась, и с превеликим неудовольствием Малфой почувствовал себя разочарованным, что сейчас ее здесь нет. Всё-таки библиотека — это совсем не его среда обитания, но позволить себе упустить возможность провести время с ней он не готов. Маленькими шажками вымощена дорога не только в рай, но и в его личный ад, где нужно всё еще держаться на расстоянии от этой кудрявой ведьмы. — Малфой? Ты где? — тихий голос, больше похожий на шепот, раздался из-за ближайшего стеллажа. Отвечать не пришлось, так как она уже выглянула из-за шкафа с книгами. Опять в своих странных магловских штанах, которые охренительно обтягивают ее стройные ноги. Возможно, отпустить ее переодеться было плохой идеей. Очень плохой идеей. — О, ты уже что-то нашел? — она быстро опустилась на соседний стул, бесцеремонно притягивая к себе пергамент с его записями. Так, словно этот обычное дело, — Пэнси всё-таки тебя послала? — На самом деле ничего стоящего, только самое банальное — световой барьер и огнеупорное, — он пожал плечами, вновь беря в руки ту самую практически бесполезную книгу. — Она заявила, что получила слишком много образования за последнее время, так что хочет заняться чем-то другим. Гермиона выудила из своей сумки два потрёпанных тома, хмуря брови и покусывая губы. — Ты отлично придумал со световым барьером. Тьма ведь противоположность свету — это так метафорично, но при этом правда, — она даже не взглянула на своего компаньона, усердно переворачивая страницы одной из принесённых ей книг. — Я подумала, что нам нужно наложить все защитные заклинания от распространённых целей проклятий, ведь мы не знаем, что будет наверняка. — Вообще, главным будет, наверное, защита от проникновения разного рода подселенцев, потому что очень часто структура темного заклинания состоит в том, чтобы в тело волшебника попадала субстанция, которая наносит удар на конкретную часть, — он стал загибать пальцы, читая краткий экскурс в мир самой жуткой стороны магии. — Обычно это: поражение органов, разрушение сознания, очернение крови; есть конечно более неприятные вещи, но я бы не хотел посвящать тебя в них сейчас. — Что такое очернение крови? Обо всем остальном я догадывалась, но подобного никогда не слышала, — Гермиона сама не поняла почему, но речь Малфоя заворожила ее, вызвала неподдельный интерес вместе с легким холодком по коже. — По сути, это — полное преображение всей волшебной сути, то есть эта дрянь очень медленно разрушает разум, вплетаясь в волшебный отпечаток. Оно вызывает всё самое темное из глубин души, усиливая это в десятки раз. Многие были очарованы возможностями, которые открываются — сила заклинаний становится сильнее, тело выносливее и прочие радости жизни. Только вот со временем разум начинает разрушать сам себя, превращая человека буквально в сущность. Очень темную сущность. Драко внимательно всмотрелся в лицо собеседницы, замечая в ней какую-то нервозность вперемешку с…восхищением? Остаётся надеяться, что Грейнджер не стала прямо сейчас одной из поклонниц черной магии. — Откуда ты все это знаешь? Это же потрясающе! — Что именно тебя потрясает? — Твои познания, конечно же; это всё вызывает какие-то противоречивые эмоции. Как будто меня сейчас одновременно облили ледяной водой и дали ключ к самой огромной библиотеке мира! Восторг и крайней степени ужас, понимаешь? Малфой задумчиво кивнул, все еще не своя глаз с напарницы. Она, совершенно не обращая внимания, что это неприемлемо в библиотеке, согнула ногу в колене, положив на него подбородок. Глаза же её направлены на одну из книг, которые он успел принести на стол, при этом она очень быстро переключила всё свое внимание на конкретную задачу. Наверное, в этом и заключается вся суть того, в какой обстановке она росла. Постоянная ответственность за несколько жизней, среди которых мозг оправдывает своё наличие исключительно у нее. Необходимость искать ответы быстро и без права на ошибку сделало из маленькой девчушки, жадной до знаний о магии, настоящего стратега, который в любую секунду включает солдата. Он облокотился на стол, пытаясь рассмотреть, что именно она сейчас читает, однако на страницах, переворачиваемых со скоростью профессионального ловца, рассмотреть какой-либо текст невозможно. По крайней мере для нормального человека. — Что ищешь? — Просто просматриваю, — Драко даже не удивился. — Ты что-нибудь слышал об абсолютном свете? — Ты про люмос максима? — первой реакцией на ответ стал тихий смех девушки, а потом она спокойно покачала головой. — Вот, смотри, — волшебница подтолкнула фолиант к нему, а сама перегнулась через столешницу. — «Если существует абсолютная тьма, то существует и абсолютный свет. Оба они способны разрушать или спасать — все зависит от намерения». — Что значит «намерение»? — фирменно приподнятая бровь буквально кричит об абсолютном непонимании ситуации. — Скорее всего здесь та же схема, что и с Патронусом, только основа не воспоминание, а именно причина, по которой ты вызываешь его, здесь даже руна одна. Если хорошенько разобраться, то может хватить и одного этого заклинания, чтобы защитить себя. Гермиона выудила палочку из волос, которые распались на длинные каштановые кудри. Драко задумался, в какой момент жизни гнездо превратилось в аккуратные локоны, угловатость и худоба в стройность, а сама грязнокровка Грейнджер в Гермиону. Глубоко внутри себя он прекрасно понимает, что симпатия и неравнодушие появились еще в детстве, но проявлять эти чувства он не умел и не имел никакого права. Возможно, последнее всё еще является правдой, но теперь он стал взрослее и свободнее. Поток мыслей о чувствах сейчас совершенно не к месту, но последнее время меланхоличные размышления пытаются вырваться из глубин сознания каждый раз в присутствии этой ведьмы. Удивительной. Прекрасной. Ужасающей. Слишком умной. Решительной. Храброй. Ведьмы, которая прямо сейчас смотрит на него, как на идиота, который не может связать слова в предложение. Он прокашлялся и сделал вид, что задумался по теме. — Эм… Идея хорошая, надо только потренироваться и найти информацию, — самый очевидный ответ заставил его самого чувствовать себя полным идиотом. — Отлично, но я предлагаю найти больше информации, если что, могу отправить письмо Андромеде, она сможет прислать нужную литературу, — Гермиона сразу подготовилась к тому, что тема вряд ли доступна в школьной библиотеке. — Андромеда Тонкс? Ты ее знаешь? — Да, это бабушка Тедди; так как Гарри его крестный отец, мы много времени проводили у неё этим летом, — ведьма не стала упоминать, что Поттер рыдал, глядя на совсем маленького мальчика, который потерял родителей, как и он сам. Гермиона заметила, как неуютно Малфой почувствовал себя на этом моменте и начал вертеть фамильный перстень на пальце от волнения. Его лицо, как обычно, ничего не выражает, но вот плечи заметно напряглись. Волшебница решила, что для сохранения того нейтралитета, что им удалось установить, стоит перевести тему. — Ладно, давай начнем с секции по защите; в более сложных уровней учебниках обычно указывают что-то о самих заклинаниях, — она скрипом отодвинула стул, вставая. — Грейнджер, ты опять забыла надеть юбку! Что с твоей памятью в последнее время? Гермиона в панике осмотрела себя, не понимая, что вообще за шутки, но осознав, что он опять издевается над её леггинсами, паника превратилась в возмущение. — Я подарю тебе на Рождество точно такие же леггинсы и зачарую их так, что они приклеятся к твоей коже, — приличный полушёпот, которым она обычно разговаривает, перешел на полноценное шипение. Драко притворно ужаснулся, глядя в спину ведьме, которая, победно хмыкнув, скрылась между стеллажей. Он сам не понял, в какой момент внутри потеплело от этой глупой перепалки. Впервые в жизни они не оскорбляли друг друга, а просто немного поприперались, словно старые друзья. Чувствовать себя кем-то вроде друга Грейнджер приятно, но это не то, чего он хотел бы. Однако и Хогвартс не за один день построили. Гермиона, всё еще тихо посмеиваясь с этой ну очень остроумной ситуации, провела рукой по корешкам книг, вчитываясь в названия. Ни «Расширенное пособие для сдачи СОВ», ни «Книга охранных чар» совершенно не подходят. Как минимум, она изучила это все еще на четвёртом курсе. Впервые в жизни ведьма признала, что существуют совершенно бесполезные книги. Возможно, ей стоит действительно задуматься о письме Андромеде, но всё же сначала стоит проверить все полки, включая Запретную секцию. — Гермиона, вот ты где! — лохматая голова Гарри вынырнула из-за шкафа с учебниками по зельям. — Мне очень нужна твоя помощь. — Во-первых, не кричи, а во-вторых, что случилось? — Грейнджер подозрительно осмотрела друга, замечая, как нервно он сжимает в руках стопку пергаментов и несколько учебников, примерно догадываясь, что от нее требуется. — Я совершенно забыл о том, что теперь нам всем обязательны руны в программе, хоть это и ужасно глупо, — последнюю фразу он пробормотал под нос, остерегаясь реакции подруги. — И совершенно ничего не понимаю. Рон все еще дуется, но теперь уже на всех, а Джинни заявила, что своё то задание сделала с трудом… — Я поняла тебя, — она выставила ладонь вперед, останавливая тараторящего друга, — Могу объяснить, но делать за тебя ничего не буду. Поттер обреченно кивнул, собираясь уже следовать за подругой к ее столу, как вдруг та совершенно огорошила его. — Предупреждаю, что мы с Малфоем работаем над проектом, так что вам придётся искать общий язык, — возможно, Гарри прокомментировал бы ситуацию, но фирменный взгляд Гермионы Грейнджер заставил его лишь снова кивнуть. — Грейнджер, похоже нам придется дейстовать методом проб и ошибок, — Драко откинулся на спинку кресла, хмуро глядя на какую-то книжку. — Эм… Малфой? — народный герой магической Британии замялся, выглядя так уязвимо, что Гермионе захотелось отправить его куда-нибудь на побережье отдыхать. Подальше от последствий войны. Слизеринец оторвал голову от книги, заинтересованно уставившись на на Гарри. У них с недавних пор образовался нейтралитет; Блейз назвал это оттепелью в отношениях, за что получил подзатыльник. — Поттер, ты решил пообщаться с образованными людьми? Уизли совсем достал? К удивлению Гермионы он усмехнулся на шутку ее напарника. Эти двое явно неравнодушны друг к другу, хотя для неё это остается загадкой. Ведьма привыкла объяснять это всеобщим сумасшествием, с которым, очевидно, никто даже не собирается бороться. Люди в замке становятся все чудесатее и чудесатее, что заставляет её задуматься о создании клуба анонимных жертв войны. Разве что об анонимности в Хогвартсе можно только мечтать. Гарри отлеветировал себе кресло из-за соседнего стола и уселся, забравшись на него с ногами. Гермиона только сейчас заметила, что он одет в расстегнутую рубашку, белую майку и серые спортивные штаны. Возможно, идея с клубом все-таки осуществима. — Да, только я вижу здесь лишь одного образованного человека, это знаешь ли, разочаровывает. — Не то чтобы я планировал тебя очаровать. Гермиона пришла к выводу, что пора прекращать эти переговоры, хотя ей действительно понравилось, что они явно нашли общий язык. — Мальчики, пока вы не скатились в откровенный флирт, напомню, что мы в библиотеке, — она притянула к себе учебники Гарри, открывая один из них на нужной странице. Следующие полчаса прошли довольно странно. Гарри пыхтел над рунами; Драко достал откуда-то перчатки из драконьей кожи и начал накладывать на них заклинания, а Гермиона разрывалась между ними двумя, перечисляя первому значения особо сложных рун, а второму необходимые чары. — Не знал, что Грейнджер заделалась справочником по вопросам всего. Может тебя уменьшить и брать с собой на экзамены как шпаргалки? — Тео прислонился к соседнему стеллажу, хитро улыбаясь. — Тео, что на тебе надето, чёрт возьми? — Драко поморщился, разглядывая жуткое темно-розовое нечто, натянутое на тело его друга. Мало того, что этот свитер уродливее, чем самая грязная наволочка любого домовика, так сверху на нем висит привычно расслабленный форменный галстук. Теодор обиженно выпятил нижнюю губу, притворно поправляя свой наряд. — Дафна покончила с вязкой носков для всего третьего курса и взялась за нас. Тебя, между прочим, ждет такой же прекрасный свитерок, только ярко красный, — он воровато оглянулся и начал шептать, — она очень расстроилась, что Пэнси со скандалом отказалась надевать свой, так что мне пришлось убедить её, что я в восторге от такого подарка и надеть это. Гермиона глупо хихикнула. С одной стороны, поведение Гринграсс довольно пугающее, но дружба слизеринцев оказалась настолько трогательной, что она не сдержалась. Гарри внимательно осмотрел Теодора, а потом вынес свой вердикт. — Ты мог бы сказать ей, что миссис Уизли с удовольствием поделится с ней своими схемами; я готов написать ей прямо сейчас. — С каких пор ты в этом заинтересован, Поттер? — Драко недоверчиво покосился в его сторону. — С тех самых, как она сидит с Джинни на астрономии. Думаю, скоро её волшебные спицы доберутся и до нас, — он тяжело сглотнул, представляя, что к Рождеству все студенты Хогвартса будут одеты во что-то подобное. — Думаю, неплохо было бы предложить ей связать что-нибудь для Хагрида. Это может ее задержать, — Гермиона произнесла это настолько серьезно, что Гарри и Драко практически захихикали одновременно. Чуть погодя Тео исчез из поля зрения, а они продолжили свою работу. Малфой чуть не спалил перчатки, пока насмехался над тем, как Поттер тупит. В итоге смеялся уже Гарри, но Гермиона быстро осекла его, заявив, что ему придется переписывать три абзаца. Грейнджер осталась победительницей, впрочем, как и всегда. — Скоро отбой вообще-то, мы пропустили ужин и всё на свете, — ведьма откинула со лба мешающие волосы и проморгала, стараясь снять напряжение с глаз. — Думаю, что мы сможем завтра начать работу, если сегодня снимем копии. Поттер во сколько у вас завтра тренировка? Я не помню, когда наша очередь. — Эм… Я решил уйти из команды; хочу отдохнуть от всего, — Гарри пожал плечами, так, словно он не капитан команды по квиддичу, а просто фанат. — О, ты настолько хочешь нашей победы в чемпионате? — Драко поднялся с места, буднично перекинул свою сумку на другую руку, а потом подхватил со стола портфель Гермионы, забрасывая его на другое плечо. Поттер тактично промолчал. Хотя вероятность, что человек, сидящий в библиотеке в пижамных штанах может быть тактичным, равна примерно шансам Хагрида стать балериной. Не то чтобы кто-то не верил в его способности. — Учитывая мою последнюю победу, я решил оставить все соревнования в прошлом, — он устало потянулся. — Идем в башню? «Идем в башню так, словно всего этого не было». «Идем в башню так, словно кто-то из нас сможет спать спокойно». Эту фразу можно трактовать совершенно по-разному, но Гермиона предпочитает игнорировать все его попытки завуалированно страдать. Последнее время эта тактика стала её спасением и проклятием в то же время. Гермиона натянуто улыбнулась, и все трое побрели в сторону башни Гриффиндора в тишине. Замок уже уснул, так что пришлось шагать как можно тише, стараясь не тревожить покой в ночи. Около портрета Драко вернул Гермионе портфель и, кивнул обоим, побрел в сторону подземелий. — Встретимся перед завтраком? — Грейнджер прекрасно знает ответ на этот вопрос, но ради приличия продолжает его задавать. — Я лучше посплю подольше. Как бы не так. Он заснет под утро, а потом пропустит завтрак, опоздает на первый урок, а потом сдастся и вернётся обратно в гостиную, чтобы содрать с себя форменную мантию и разлечься на любимом кресле. Тем не менее, она улыбнулась другу и, пожелав спокойной ночи, поднялась к себе. Она действительно перегружена. Последние дни ощущаются как делирий. Всё вокруг перемешалось; люди стали раскрываться с новых сторон. Изломанных, неуравновешенных, сумбурных сторон. Все, кроме Драко Малфоя. Возможно, что это его личный вид безумия, но он действительно стал кем-то вроде приличного человека. С ним приятно проводить время, хотя он всё еще скорее похож на заранее прописанного персонажа, только теперь из другой истории. Гермиона не знает, какие она испытывает чувства. Скорее, их отголоски. Они раздаются издалека, лишь похожие на те, что должен ощущать живой человек. Она прекрасно знает, что это ненадолго. После произойдет взрыв. Единственное что, какие именно эмоции вырвутся наружу — неизвестно. В прошлый раз все закончилось истерикой. Безудержной, выворачивающей наизнанку, раздирающей горло. Через час она закончилась, сменившись таким редким чувством эйфории. Все эти всплески ощущаются скорее как агония. Продолжительная, нестерпимая, неправильная. Естественно, так не должно продолжаться. Только вот она не пойдет к целителю. Никто из них туда не пойдет. Гермиона просто продолжит терпеть полнейший раздрай своей психики, Гарри будет избегать всех, Рон не перестанет хвататься за прошлое, а Джинни стараться держать их всех на плаву. Просто потому, что так проще приспособиться.

***

Джинни замерла, стараясь даже не дышать, услышав тихие шаги последних студентов, идущих в свои спальни. Конечно, как староста школы, она просто обязана прямо сейчас выскочить, снять с них очки и отчитать. Только вот ей, откровенно говоря, плевать. Люди, которые сражались за этот чертов замок ценой всего, имеют право бродить по ночам. Они имеют право делать всё, что угодно. Она не знает, почему сидит на полу в коридоре после отбоя. Не хочет об этом думать. В конце концов, у старост должны быть привилегии. Если, конечно, сидение на холодном камне является таковой. Ведьма прикрыла глаза, чувствуя, как хроническая усталость -ее верная спутница — накатила очередной волной. Груз ответственности оказался непосильным для ведьмы, которая потеряла брата и толком не успела пережить горе. Просто потому, что кому-то тяжелее. Кому-то вечно нужна помощь, и каждый из близких ей людей важнее неё самой. Уизли потерла лицо ладонями, чувствуя, что холод усилился. С каждым днем замок остывает, напоминая ей мертвое тело. Жизнь давно покинула Хогвратс, превратив волшебную школу в комнату страха. Ночные кошмары оживают здесь, заставляя бояться каждого шороха. Она слегка подскочила, услышав тяжелые шаги. Это явно всего один человек, очередная заблудшая душа. Вслед за шагами послышалось икание, усиленное гулким эхо пустых коридоров. Джинни притаилась, надеясь остаться незамеченной. Хотя это изначально было невозможно. Из-за угла прямо в её сторону направился Блейз Забини. Его рубашка не просто расстегнута, а порвана; одна из пуговиц висит на последней нитке. В правой руке он держит бутылку огневиски за горлышко, а левой пытается при помощи палочки поджечь сигарету, зажатую между губами. Вся эта картина дополняется громким иканием, которое и не дает ему успешно добраться до никотина. Волшебник в очередной раз подпрыгнул; палочка звонко ударилась об пол. Он не менее звонко выругался, наклоняясь за ней. Что-то пошло не по плану, и Забини просто шлёпнулся на кафель вместе с бутылкой. Джинни прыснула, наблюдая за этой постановкой. — О, госпожа Главная Староста, накажешь меня? — Блейз от чего-то рассмеялся, всё еще не выпуская сигарету из своего рта. — Выглядишь хреново, — ведьма удивилась тому, что испытывает к бедолаге скорее жалость, чем раздражение или отвращение. Уизли встала с насиженного места, поправляя пижамную кофту. Девушка действительно решила уйти, не собираясь разбираться с тем, с чем должны разбираться целители разума. — Уже уходишь, — он растекся на полу, приподнявшись на локтях. — И ты туда же. — Куда же? — Джинни поморщилась, чувствуя запах перегара и магловских сигарет. — От меня подальше, конечно же! Все вокруг очень любят это делать, — он помотал головой, продолжая причитать. — Дафна, моя милая Дафна. Через день предлагает расстаться, представляешь? Хотя откуда тебе знать, у вас с Поттером же всегда идиллия… грёбанные герои. Джинни не поняла почему, но этот пьяный бред пригвоздил ее к полу. Она ещё раз окинула взглядом тело, лежащее на полу. Осунувшийся, усталый и вдребезги пьяный, Блейз выглядит как человек, которому точно нужна помощь. — Слово «герой» вызывает у меня отвращение, — решив, что терять уже нечего, Уизли уселась прямо на холодный камень, собираясь выслушать трагичную историю жизни очередного сломанного войной человека. Ей не привыкать. — А по поводу Гарри: не делай поспешных выводов. — Неужели всё не так идеально? — ему всё-таки удалось поджечь сигарету. Для этого пришлось полностью лечь, освободив руки. Трясущиеся руки. — Лучше ты скажи, что ты такого натворил, раз тебя через день бросают? Хотя, можешь и не говорить… Забини глубоко затянулся перед тем, как ответить. Сигаретный дым так завораживающе кружится вокруг них, что Джинни даже забыла о своём отвращении к этому запаху. — А я не знаю, — он икнул, поперхнулся дымом, а потом продолжил, — Через день заедает одна и та же пластинка. Я её люблю, всегда любил, — Блейз постарался сфокусировать взгляд на собеседнице, приподняв голову. — Вот что я могу сказать наверняка: у неё поехала крыша. У всех нас она поехала. Понимаешь? — он не стал ждать ответа.- Возможно она забывает всё, что происходило даже день назад. Не знаю. — Собираешься что-то с этим делать? — Нет конечно; я не планировал лишаться последнего, что осталось от моей жизни до, — он не стал договаривать до чего именно. Это итак очевидно. Джинни промолчала. Они провели в тишине несколько минут. Ей не хочется уходить; он просто физически не сможет. — Гарри тоже, — ведьма целенаправленно отвернулась, собираясь наконец произнести вслух пугающее признание. Девушка почувствовала лёгкое похлопывание по коленке и всё-таки бросила взгляд на собеседника. Он подтолкнул к ней бутылку, в которой всё-таки что-то осталось. Моментальным порывом она взяла её и сделала глоток. Даже не поморщилась. — Гарри тоже всё, что осталось прежним для меня. И он тоже сходит с ума. Я не способна помочь ему. — Ты и не обязана. — Ты тоже не обязан, — стеклянная бутылка с громким звуком ударилась о пол.