Villains.

Очередная холодная ночь опустилась на замок тугим обручем, просачиваясь в каждой уголок, наполняя воздух дурманом. Дурманом, который заставляет всех жителей замка забыться, опустить на время стальные границы и ослабить бдительность. Только вот Госпожа Ночь не в курсе, с кем имеет дело. Пэнси Паркинсон в очередной раз перевернулась в постели, чувствуя, как мокрая от пота футболка прилипла к спине. Ей не хочется знать, сколько сейчас времени. Как только раздастся мелодия будильника, ей придется в очередной раз выпить бодрящее зелье, а потом идти жить эту жизнь. Сон стал пыткой еще с начала учебного года, а единственное место, где удается выбить хотя бы пару часов отдыха — комната Тео. Заявляться туда — переступать через собственные принципы. В очерёдной раз показывать слабость, которой не должно существовать. Она обязана оставаться холодной, уверенной, опасной. Весь ее облик: красные ногти, кожаные портупеи, острые стрелки. Это все должно предупреждать, отталкивать. Защищать ее. Не дать никому подойти слишком близко. Хватает и того, что её крах видела Грейнджер. Как же долго Пэнси корила себя за этот опрометчивый поступок, но пока что Мисс Гриффиндор ни разу не заставила ее пожалеть о своей откровенности. И это чертовски пугает. Единственная семья, которая у неё осталась — это Драко и Тео. Если Драко видел её в самые худшие времена, буквально выбивая из ведьмы откровенность, то с Тео дела всегда обстояли сложнее. Намного сложнее. Они были вместе всегда. Тео никогда не требовал от неё больше, чем она могла дать, никогда не задавал лишних вопросов и просто был рядом. Он не настаивал на том, чтобы Пэнси открывалась ему. Она не знает, когда это началось, но отчаянно надеется, что оно не закончится. Несмотря на все противоречивые мысли, Паркинсон поднялась с кровати, проскальзывая ногами в тапочки. В конце концов, жизнь без сна совсем невыносима. В какой-то момент даже невозможна. У неё всегда есть предлог для того, чтобы проскользнуть в его комнату. До войны она проскальзывала к нему по ночам ради секса, так что это станет подозрительным и не покажется жалким. Смысла осторожничать нет — в коридоре восьмого курса все живут по-одному. Слишком мало человек. Подземелья вообще странная штука — их магия заключается в том, что это — буквально лабиринт, в котором заблудится любой, кто не принадлежит факультету Слизерин. В их коридоре всегда стоит гробовая тишина. Здесь не завывает ветер, ведь окружают его толща воды Черного озера и сырая земля. Дверь в комнату Теодора с тихим скрипом открылась; Пэнси быстро зашла внутрь. — Тео? — ради приличия, она прошептала это. Он проснулся бы и так, и так. Со стороны кровати послышалось шуршание, а потом из-под горы подушек показалась лохматая кудрявая голова. — Пэнс? Что такое? — его сонный голос вызвал у нее какое-то чужеродное тепло. В прочем, как и всегда. — Соскучилась, — по стандарту, полуправда. — Иди сюда, — все еще сонный, Тео откинул одеяло, приглашая девушку к себе. Оказавшись среди мягких подушек, толстого пухового одеяла, рук и тела Нотта, она наконец почувствовала себя в спокойствии. Теодор всегда ощущался именно так. Как дом. Пэнси провела пальцами по его руке, слева задирая рукав футболки. Слушая тяжелое дыхание парня, она продолжила свои движения по его грудной клетке, прижимаясь плотнее. Приблизившись к его шее, девушка невесомо прикоснулась губами к линии челюсти, а потом ниже и ниже. — Подожди, — большая горячая ладонь обхватила её запястье. — Я же знаю, что ты не хочешь. — Хочу, иначе бы не пришла сюда, — уже не полуправда, а откровенная ложь. Тео наконец открыл глаза, пытаясь поймать её взгляд в темноте. Он осторожно поправил её короткие волосы у лица, а потом мягко поцеловал в лоб. — Милая, я знаю, что ты хочешь спать, хватит, — Пэнси сглотнула.Тео знает. Её любимый Тео знает всё и прекрасно всё понимает. Она промолчала. Не признала его правоту, но и не возразила. Это можно считать победой Теодора. Возможно, этим утром ей не понадобится бодрящее зелье. Засыпая, она подумала о том, что единственный выбор в её жизни оказался правильным.

***

Гермиона резко подскочила с кровати, чувствуя, что проспала слишком долго. На удивление, она ощутила бодрость вместе с какой-то приятной взбудораженностью. Лёгкость в теле заставила её прямо подпрыгнуть с кровати, чтобы готовиться к новому дню. Джинни в комнате не оказалось: наверное, уже ушла. Ведьма подошла к своему столу, рассматривая пергаменты с домашними заданиями и исследованиями для проекта. На удивление, оказалось слишком много незаконченных дел. Она задумчиво Гермиона резко подскочила с кровати, чувствуя, что проспала слишком долго. На удивление, она ощутила бодрость вместе с какой-то приятной взбудораженностью. Лёгкость в теле заставила её прямо подпрыгнуть с кровати, чтобы готовиться к новому дню. Джинни в комнате не оказалось: наверное, уже ушла. Ведьма подошла к своему столу, рассматривая пергаменты с домашними заданиями и исследованиями для проекта. На удивление, оказалось слишком много незаконченных дел. Она задумчиво осмотрела все свои задания. Давно забытый восторг от учёбы нахлынул так резко, что сопротивление стало бесполезным. Джинни заглянула в комнату, надеясь, что это не разбудит её соседку. Хотя она пришла сюда как раз с этой самой целью. Забини вырубился прямо посреди коридора около двадцати минут назад. Сейчас четыре часа утра, а это значит, что у них есть два часа до того момента, как Филч и его грёбанная кошка проснутся и начнут шнырять повсюду. Уизли удивилась, застав подругу, сидящую на полу в окружении десятков пергамента. Гермиона что-то усердно писала на одном из них, тихо бормоча себе под нос. Девушке даже показалось, что Грейнджер слегка потряхивает. — Гермиона? Почему не спишь? — Джинни отшатнулась назад, поймав взгляд подруги. Давно она не видела ее такой… возбужденной. Широко распахнутые глаза вместе с широкой улыбкой показались ей хорошим знаком. — О, привет. Я думала, что ты уже ушла! — протараторив это, она вернулась к своим свиткам, схватив целую стопку сразу. — Сейчас четыре часа; скорее, я только пришла, — Джинни прошла внутрь и села на свою кровать. — Мне нужна твоя помощь. Скажем так, я нашла пьяного Блейза посреди коридора, и нам нужно вернуть его в гостиную, пока никто не проснулся. Ты можешь отправить патронус Малфою? — она решила, что Малфой уж точно не поверит ей, в то время, как с Гермионой у них складываются вполне приятельские отношения. Гермиона даже не подняла головы, но активно закивала и потянулась к волшебной палочке. Уже через несколько секунд забавная выдра отправилась будить Драко, когда Гермиона поднялась с места. — Это звучит как настоящее приключение! Пойдем же скорее! — она подскочила на месте и сразу же направилась к выходу. Джинни молча пожала плечами, отправляясь за подругой. Уже на выходе из гостиной Гермиона обернулась, радостно хихикнув. — Это так захватывающе, да? О, Мерлин, как я скучала по этому чувству! Гермиона обошла кругом спящего слизеринца. Блейз перевернулся на бок, и теперь обнимает свою бутылку, что выглядит действительно жалко. В очередной раз ей в голову пришла мысль о том, что война повлияла на них на всех больше, чем могло казаться ранее. Следующая мысль же была о том, что ей повезло, наконец, исцелиться. — Наверное? — Джинни пожала плечами. — Я давно не видела тебя такой счастливой, — признала она. Ответа Ведьма не получила. Они леветировали спящего однокурсника в тишине, стараясь не нарушать покой спящих портретов еще сильнее, чем до этого. Гермиона завидела Малфоя вдалеке и отчего-то активно замахала ему рукой. Он выскочил в коридор в одних пижамных штанах, отсвечивая своим бледным худощавым телом на весь коридор. Судя по его растрепанным волосам и сонным глазам, кто-то этой ночью получил немного спокойного сна. — Уизлетта, как ты нашла его? — он не счёл нужным поздороваться. Учитывая, что его разбудили под утро, он имеет полное право этого не делать. Взгляд неосознанно метнулся к Грейнджер. Лохматая, в очередном огромном свитере, она показалась ему еще очаровательнее, чем обычно. Только вот что-то в ней неуловимо поменялось. Что-то, заметное лишь теперь, когда она оказалась совсем рядом. Этот распахнутый дикий взгляд. Огромные зрачки, удивленное выражение лица и взбудораженный румянец. Ему бы пришлось соврать, чтобы не признать то, насколько она прекрасна в этом состоянии. Вопрос лишь в том, что его вызвало. — Валялся в коридоре, ничего необычного. Меня разбудил один из портретов…кхм.у меня есть парочка договоренностей, — девушка скрестила руки на груди, как бы сообщая, что разговор окончен. — Ладно, не вынос тела, так внос тела, — он назвал пароль от гостиной, совершенно не скрывая его, и пропустил девушек вперед себя. Гермиона аккуратно отлевитировала Блейза, всё еще обнимающего бутылку, на диван, а сама воспользовалась случаем рассмотреть оплот слизеринцев. В целом обстановка показалась ей очень приятной, а стол с чайниками, заварниками и кружками — верх очарования. А ещё вязаные пледы и подушки. Повсюду. — Я пойду оденусь, что-ли. Чай будете? — Драко кивнул на тот самый стол, а сам скрылся в темном коридоре. — Здесь всё так странно, — Джинни обвела рукой по гостиной. Темной, прохладной, но полной вещей, которые никак не вписываются в понятие аристократии, — Почему мы еще не ушли? — Я же говорю — приключение, — Гермиона отмахнулась от неё, увидев что-то действительно поразительное. Она шагнула вперед к стеклянной стене. Огромное «окно», выходящее в самую глубь Черного озера. Из-за оно скорее похоже на обычную мутную воду, но стоит только представить, что скрывается в этой тьме. Девушка подошла ближе, стараясь рассмотреть хоть что-то. Ей пришлось практически прижаться к холодной поверхности в попытке разглядеть, отыскать, найти. — Ой, девочки, — сонный девичий голос заставил её обернуться, сняв оцепенение, — а вы тут откуда? Дафна Гринграсс в шёлковом халате буквально впорхнула в гостиную, потягиваясь. Гермиона уловила странный взгляд Джинни — недоверие и осуждение буквально кричат за неё. Возможно, дело в выгнутой брови. — Да вот, — Гермиона улыбнулась, — доставка тела. Дафна аккуратно присела на краешек дивана и провела рукой по коротким волосам спящего парня. Грейнджер подумалось, что с такой горечью смотрят только на больных и любимых. Или больных любимых. Однако Блейз вряд ли болен. По крайней мере, физически. — Ты издеваешься, Малфой? Пять утра! — разгневанная Пэнси влетела в гостиную, шипя на своего друга. За ними плёлся зевающий Нотт в смешных полосатых штанах. — Блять, — она наконец увидела причину собрания. Драко всё-таки сдержал обещание одеться, но прошлёпал к диванам всё ещё босиком. Он посмотрел прямо на Гермиону и кивком позвал к себе. Почему-то ей захотелось сесть рядом с ним. Как будто так и должно быть. Что-то внутри кричит о правильности этой ситуации. Сам же Малфой скорее озадачен происходящим. Он явно еще не до конца проснулся, потому что происходящее вокруг скорее напоминает извращённый сон, чем реальность. Дафна сидит рядом с Блейзом, сдерживая слезы. Пэнси залезла на спинку дивана и о чем-то переговаривается с Уизли, которая вместе с Тео заваривает чай. Самое удивительное здесь, конечно, Грейнджер с её безумными глазами. — Как мило, что мы все тут собрались, — сарказм Пэнси в такое время суток еще недостаточно хорош, — но может кто-нибудь объяснит, что случилось? Тео широко зевнул и вручил Дафне большую кружку с чаем. Джинни уже отлеветировала несколько чашек на столик и уселась прямо на пол. Все молчат, хотя Паркинсон, очевидно, ожидает ответа. Тишину нарушила только Гермиона, которая решила перелезть через спинку дивана, но буквально свалилась на него. Драко успел подставить ладонь, иначе бы она ударилась головой о его колено. — Один из портретов по договорённости сообщил мне, что увидел пьяного студента в коридоре, вот и вся история, — Уизли отхлебнула горячий напиток и уставилась на чашку. — С каких пор в спальнях Гриффиндора висят портреты? — теперь уже Дафна подозрительно прищурилась, глядя на рыжую ведьму. — Я была не в спальне. Это всё, что я могу вам сказать. — О, то есть мы можем уже все лечь обратно спать? — Теодор развалился в кресле в самой странной позе, пристроив голову на подлокотнике под неестественным углом. — Тебя вообще не волнует, что твой лучший друг явно не в порядке? — Дафна в открытую зашипела, параллельно натягивая на Блейза один из сотни пледов в гостиной. — Да что с ним будет-то? Проспится, зелье выпьет и всё. — А потом снова напьется. Нотт, хотя бы изобрази участие. — Дафна, я думаю тебе не стоит указывать ему, — Пэнси притворилась, что её очень интересует узор на её кружке, хотя её тон совершенно не безобиден. Гермиона итак переводила взгляд с одного на другую, а тут в игру вступила третья. В целом, эти пререкания оправдали в ее голове фразу «змеиное логово». Она постаралась усесться удобнее, но что-то словно мешало все время. Что-то было не так. — Эй, с тобой всё в порядке? — Драко прошептал это, стараясь звучать тише, чем разговор между остальными. — Да, просто неудобно. Кстати, я как раз хотела рассказать! — она заговорщически наклонилась к Малфою, — У меня было несколько магловских тетрадей, и я немного поколдовала, связала их так, что все записи, которые делает кто-то из нас, доступны всем. — Протеевы чары? — он итак знал ответ на вопрос, но всё же посчитал вежливым уточнить. Она активно закивала в ответ. В её огромных круглых глазах можно рассмотреть отблески зеленоватого света гостиной; на щеках задорный румянец, лохматые кудри. Драко показалось, что его сердце сейчас остановится. Если бы ему хватило смелости, он бы прямо сейчас обхватил ее руками и притянул к себе в попытке вжать ее тело в свое. Однако в нём больше здравого смысла, трусости и понимания, что он не достоин этой потрясающей ведьмы. — Просто признай, что это, скорее, твоя вина, — голос Пэнси пропитан ядом больше, чем обычно. — Никто из нас не играется с ним в горячо-холодно. — Да, разве что в горячо, — Тео явно не подразумевал это как шутку, — Даф, тебе пора определиться и не пудрить ему мозги. — Но я, — девушка испуганно дёрнулась, — я не понимаю, о чем вы. — Вот когда поймешь, тогда и поговорим, — Паркинсон поднялась с места и ушла в сторону спален. Тео молча последовал за ней, лишь пожав плечами. Сейчас для него в приоритете успокоить свою девушку и, если получится, поспать еще часок.

***

— Мне так нравится этот кофе, — Теодор мечтательно провёл пальцем по краешку своей кружки.- Не понимаю, как мы могли без него жить. Утро никогда не было любимым временем дня для Драко, но сегодня оно ощущалось действительно странно. Учитывая, что началось оно уж слишком рано, удивляться особо нечему. Тем не менее, что-то изменилось. Туман окутал не только все близлежащие просторы, но и потолок Большого зала. Промозгло. Ветер завывает песни в каждом пустом коридоре, а часть стен отсырела и начала покрываться мхом. Всё это стало заметным для него только сегодня. Возможно, дело в воспалённом сознании. — В какой-то степени это наркотик, приятель. Ты говоришь так обо всех своих зависимостях: алкоголь, никотин, Пэнс… — хриплый голос Блейза прорезался впервые за всё утро. Пэнси пришлось облить его ледяной водой, хотя слово «пришлось» — это в ее понимании. По факту же, она просто захотела это сделать. Дафна молча принесла ему антипохмельное, не сказав за утро ни слова. На самом деле, все сделали вид, что утреннего собрания в гостиной не было. Как будто всего происходящего до рассвета не существует. — Я не думаю, что «наркоман» — точное определение для меня. Я скорее ценитель прекрасного, — Тео поспешил очень артистично подмигнуть Паркинсон. — Особенно ты ценишь цирроз печени, — Драко решил вернуть друга с небес на землю. — Цирро…что? — Цирк, а не школа, — Пэнси одним звонким шлепком спасла булочку со своей тарелки от пальцев Блейза, — Ты можешь взять её; просто мне захотелось тебя ударить. Возможно, теперь Драко понял, что не так этим утром. Прошедшая ночь вывернула наизнанку еще одну изуродованную душу. Теперь её покрову придется скрывать на одну тайну больше.