Villains.

Шесть часов утра воскресенья — любимое время Гарри Поттера. Да, любимое время того самого народного героя, который теперь скорее напоминает свою тень. Это конкретное утро выдалось холодным и туманным. Впрочем, как и во все дни октября. Гарри это нравилось. Сидеть в тишине и одиночестве, наконец имея возможность представить, что всего мира не существует. Грязного, побитого, запачканного кровью мира. Последние месяцы были тяжелыми, ведь как только первый шок после войны спал, Поттер перестал спать. И разговаривать по большей мере. Он действительно не понимал, в чём смысл вставать с кровати, если ты не сомкнул глаз этой ночью. Именно по ночам приходили они. Воспоминания. Омрачённые золотым ударом, липким страхом, запахом смерти. Ноты чего-то сладкого и гнилого до сих пор стояли в носу, не давай возможности даже притронуться к нормальной еде. Волшебник обнаружил, что нормально реагирует только на один вид печенья, и вот уже с августа питался исключительно им. Мир вокруг замер. В какой-то момент стало всё равно, от чего дышать стало намного легче. Гарри всегда сидел в кресле напротив портрета, так что первым видел, кто заходит в комнату. Так было спокойнее, привычка с военных времен. Картина отъехала, в комнате сначала показалась Гермиона, а за ней Малфой с Джинни на руках. Джинни… Поттер ненавидел себя за собственное поведение по отношению к этой потрясающей девушке, которая, несмотря ни на что, держалась за него. За это он был безгранично благодарен, но никогда не признавал этого вслух. Гермиона застенчиво улыбнулась: — О, Гарри, доброй утро! Она выглядит немного растерянно, и, очевидно растрепанно. Её выдали заспанные глаза. За все месяцы молчания Гарри стал намного внимательнее и стал подмечать даже самые маленькие детали. В общем и целом, картина его не удивила. Вчера был день рождения Пэнси Паркинсон, и, конечно, Джинни не предупредила его. Но Гарри знал. Он много чего знал. — Доброе утро, Поттер, — Драко прозвучал настолько бодро, насколько это вообще возможно, но всё-таки не удержался и зевнул в конце. — Малфой, Гермиона, — он кивнул, всё ещё рассматривая свою девушку в бессознательном состоянии. — Видимо, кто-то хорошо отметил. — Эм, да, было неплохо, — Гермиона обернулась к слизеринцу. — Дальше я просто отлеветирую её в комнату. Спасибо. Гарри обратил внимание на улыбку, которую она подарила Малфою. Настолько благодарную, что вряд ли это «спасибо» было именно за помощь с Джинни. Дождавшись легкого кивка, она устремилась наверх, не забывая поглядывать, всё ли в порядке с конечностями подруги. — Она же сама могла доставить сюда Джин, — Поттер лениво растянул слова, пристально всматриваясь в лицо Драко. Парень ответил, не теряя самый невозмутимый вид: — Должен был удостовериться, что они в порядке, банальное воспитание. — И вот уже второй раз на моей памяти твоё «превосходное воспитание» относится исключительно к Гермионе. Не поверю, что тебе есть дело до Джин, извини. — Прощаю, только вот, — Драко опустился на подлокотник соседнего кресла, — есть ли тебе самому дело до Уизлетты? Гарри не ответил. Он в принципе удивился, что ему захотелось узнать что-то у Малфоя, а тем более, завести беседу. Тем не менее его собеседник, хоть и повел себя как скользкий придурок, которым был всю сознательную жизнь, в чём-то оказался прав. Поттер должен был сделать что-то: например, предложить встретить свою девушку. Хотя, учитывая обстоятельства, если бы он просто завел с ней разговор, это было бы достижением. Тем не менее, он не сделал ничего. И даже не подумал об этом. Гарри хмыкнул, жалея, что вообще завел подобный разговор: — Разве тебя это касается? — Ни в коем случае, просто интересно стало, — по его лицу было видно, что Драко был предельно серьезен. — Хочу понять, почему твоя девушка напивается до потери сознания, при условии, что никто кроме неё и Забини практически не пил. — Наверное устала: у неё много обязанностей, — Гарри никак не отреагировал. В нем не было особого желания говорить на эту тему. — Ничего не имею против того, чтобы она отдыхала. — Ты уверен, что это просто усталость? Или....ах да. Может тебе просто неинтересно? — Что ты имеешь ввиду? — Гарри тяжело вздохнул. Он действительно утомился, — Да и какая тебе разница? Рано или поздно всё наладится, это просто сложный период. — Поттер, я правда не целитель разума, но вправить тебе мозги очень хочется, — Драко склонился чуть вперед и прошипел, — Если она пьёт в компании Блейза, это значит только одно — ты в конкретной заднице. Потому что она не в порядке. Когда Малфой уходил, Гарри молча смотрел ему в спину. Слова этого придурка не имеют значения, потому что всё обязательно наладится. В конце концов, ему всегда везло. *** — Как-то ты легко оделась, — Тео с видом озадаченной мамочки осмотрел Гермиону. — Теодор, мы волшебники, я наложила согревающее, — Гермиона отмахнулась от него, делая вид, что сосредоточенно следит за событиями на поле. И не важно, что там ещё ничего не происходит. — Грейнджер, даже мне становится холодно от одного взгляда на тебя, — Пэнси в очередной раз сделал что-то совершенно неожиданное: стянула с себя шарф и обмотала им шею Гермионы. — Так то лучше, как минимум, теперь ты хотя бы имеешь право находиться на этой трибуне. Девушка поблагодарила подругу, всё ещё смущенная такой заботой. Естественно, она не накладывала никаких чар, но даже это не стало достойной отмазкой. Она не стала надевать куртку, потому что естественный холод лучше влияет на её рану. Даже несмотря на перевязку, пару часов назад снова вернулся зуд и жжение; к счастью, они не усиливались, а просто надоедали и раздражали. Гермиона, на удивление, чувствовала себя комфортно на трибуне Слизерина, даже при условии, что все её однокурсники остались на стороне Когтеврана. Даже с этого расстояния она чувствовала осуждающий взгляд Рона, но решила пока что игнорировать это. Разговор с другом должен был произойти уже давно, но пока что у неё не было на это ни времени, ни сил. — Ты хочешь широкое горло или, может быть, вырез? — справа от неё сидела Дафна, которая взяла с собой вязание, а именно — свитер для Гермионы. Со времён свитера Тео её навык улучшился и ряды казались вполне себе сносными. — Думаю, я хочу воротник; сейчас не сезон для вырезов. Дафна серьезно кивнула и продолжила тихо считать петли, тут же потерявшись в своем собственном мире. Мире, полном пряжи и механических движений. — Кстати, как там Уизлетта? Блейз всё ещё в отключке, — Пэнси наклонилась вперед, чуть понизив голос. — Ох, ну я оставила ей антипохмельное и пару магловских таблеток. Думаю, к завтрашнему дню будет в порядке. Теодор что-то пробормотал себе под нос, озадаченно смотря на поле. Симус Финниган громко объявил команды, которые одновременно вылетели с разных концов поля. По традиции, игроки пролетали вокруг поля, делая круг почёта. — Как думаешь, сегодня будут нормально играть? Из того состава остались только Драко, Гойл и Блетчли. Никогда не видела, как играют остальные, — Пэнси адресовала свой вопрос Тео, хотя никто из них никогда на самом деле не интересовался квиддичем. — Если Драко быстро поймает снитч, то будет славно, — Нотт поежился и буквально весь сжался. — Сегодня слишком холодно. Я бы лучше поиграл в шахматы у камина. — Звучишь как дед, — Пэнси, как всегда, любезна. — Сказала та, которая на своё девятнадцатилетние объелась торта и отрубилась. — При условии, что ты отмечал точно так же… — Кстати, а куда вы с Драко вчера делись? — Тео обратился к Гермионе поверх головы Пэнси. — А, ну мы обсуждали проект и читали… — Салазар, а чего можно было ожидать от самых больших книжных червей на свете, — Пэнси прыснула. — Думаю, мы не так ужасны, как эти двое. — Эй! — Гермиона знает, что соврала только от части и была готова к смешкам, но возмутиться стоило. — В конце концов, теперь мы можем быть уверены, что Драко не умрет в одиночестве, — Тео пожалел о том, что сказал. — Что? — Гермиона решила, что ей послышался какой-то подтекст. Очень жирный и прямой подтекст. — Ну, у него появился друг по интересом. И даже если никто никогда не согласится выйти за него, у него будет компания, — Нотт понимал, что его слова звучат, как полный бред, но пришлось как-то отмазываться. — Все, тише. Игра началась, нам уже забили, — Пэнси всегда умела изображать заинтересованность, иначе она не пережила бы ни одного урока Снейпа. — Счет 20:0, команда Слизерина проигрывает; кто бы сомневался, — помимо голоса Симуса послышался звук, подозрительно напоминающий подзатыльник, — Я хотел сказать, что всё ещё впереди, госпожа директор! Тео развеселился: — Года идут, а ничего не меняется. Гермиона перестала их слушать, сконцентрировавшись на маленькой фигуре в небе, которая, без сомнений являлась Драко Малфоем. От чего-то её сердце замирало каждый раз, когда он ускорялся, скорее всего, заметив снитч. Она бы соврала себе, если бы сказала, что пришла на игру не ради него. Потому что за последние дни она признала для себя важную вещь: ей нравится проводить с ним время. Даже если он просто чувствует себя обязанным, этот парень совсем не тот человек, которого она знала. Новый Драко Малфой оказался сюрпризом, приятным сюрпризом. Вдруг он резко устремился вниз, как будто бы стремясь к земле. Девушка шумно выдохнула, вцепившись пальцами в свои колени. Напряжение нарастало. Драко все никак не выравнивал метлу. Возможно, так было задумано, но всё же это опасно. Она не могла отвести взгляд. Прямо над ухом послышалось восклицание Пэнси: — Что он творит? — Не знаю, но надеюсь, не ловит снитч, — Тео осёкся, поймав на себе взгляды трёх недовольных ведьм, ведь даже Дафна в этот момент оторвалась от своего занятия. — Что? Мы отстаём на сорок очков, это не самый удачный момент для победы. Я просто просчитываю стратегию. — Теодор, ты разбираешься в стратегии хуже, чем умеешь переживать за друзей, — Гринграсс указала на него спицей, перегнувшись через Гермиону. — Эй, ты назвала меня плохим другом? — Она может и нет, но я официально заявляю: ты хреновый друг, — Пэнси сложила руки на груди, очевидно пытаясь скрыть нервозность. Грейнджер подскочила на месте от волнения. В нескольких метрах от земли Драко выровнял метлу, а потом взмыл вверх. Он высоко вскинул руку в воздух, показывая всем снитч. — Драко Малфой поймал снитч, как ни прискорб… — Симус закашлялся, — команда Слизерина выигрывает матч со счётом 200: 90. Трибуна погрузилась в хаос. Первокурсники буквально оккупировали первый ряд; кто-то даже залез на ограду, стараясь поближе рассмотреть своего новоиспечённого «кумира». Девочки постарше прыгали и обнимались совершенно не как аристократки. Мальчишки радостно кричали, вставая ногами на скамьи, подбрасывая свои шапки. Самые старшие сдержанно аплодировали, хотя Тео выделялся из них, дрожал от восторга, поддавшись всеобщему восторгу. Сама Гермиона улыбалась, широко и радостно. Раньше она никогда особо не интересовалась квиддичем, но видя как люди, чья жизнь в школе в последнее время была сущим адом, наконец получили свою аленькую длю счастья. Девушка задумалась о том, что вскоре после своего ухода, Драко написал в тетради, что хотел бы увидеться после игры. Теперь она может с чистой совестью поздравить его. *** Драко действительно было хорошо. Он наконец почувствовал себя живым, поймав этот снитч. Дело было не в победе, хотя она, конечно же, важна. Дело в самом ощущении свободы. Дело в адреналине, который, как сильнейший наркотик, распространяется по телу, когда ты видишь цель. Пожав руки всем участникам команды, он отошёл чуть поодаль, стараясь совладать с эмоциями. Уже стоя на поле в одиночестве, он не мог отдышаться, чувствуя, как ледяной воздух скребёт горло, а форма, пропитанная потом, приклеивается к коже. С этим он обязательно разберётся позже. Сейчас главным было крышесносное, опьяняющее ощущение, которое наступает после игры. Игры с самим собой, спором, сможешь ты или нет. Драко не заметил, как Тео появился на поле: — Это было красиво, приятель. Друг закинул руку ему на шею, радостно прижимая к себе. Малфой рассмеялся, чувствуя тепло от тела придурка, которого он иногда называет братом. — Я не буду тебя обнимать, но ты действительно молодец, — Пэнси с, на удивление, довольным лицом, вынырнула из-под свободной руки Теодора. — Ты правда был хорош, — Дафна сказала это на автомате, в то же время высматривая кого-то в толпе. — Вы не видите Финнигана? Мне нужно рассказать ему о манерах. Пареньку не помешает парочка уроков нейтралитета и спортивного поведения. Иногда старшая из сестер Гринграсс становилась чопорной снобкой, но только в условиях, когда ей не нравилось чьё-то поведений. Драко поёжился, представив, что именно ждёт Симуса. Ему и всем остальным их друзьям приходилось принимать учатие во множестве воспитательных бесед от Дафны, когда они были младше. Некоторые из них бывали забавными, когда та пыталась донести до Пэнси, что нельзя решать все вопросы сарказмом. Ну и то, что оскорбления и комплименты это разные вещи. Справедливости ради, ведьме удалось приучить подругу называть людей хотя бы по фамилиям, а не оскорбительными прозвищами. В какой-то момент звон в ушах усилился. Потому что он увидел её. С раскрасневшимися от холода щеками, без куртки и в слизеринском шарфе. Одобрительно улыбается ему, стоя на расстоянии метра, но это ощущается километрами. Пэнси вместе с Тео отправились за Дафной: видимо, проследить, чтобы она не наткнулась на разъяренных гриффидорцев, которых эта игра вообще не касается. — Ты действительно молодец, поздравляю, — она провела рукой по своему высокому хвосту, как будто не зная, куда себя деть. Драко просиял в ответ: — Спасибо, — он заложил руки за спину, боясь, что резкий порыв заставит коснуться её. Потому что очень хочется, — Чей это шарф? — Пэнси, — Гермиона забавно сморщила нос, — Сказала, что на меня холодно смотреть. Драко задумался: — Это действительно так, она права, — он понизил голос, — Опять болит? — Скорее просто зуд, немного жжётся. — Чёрт, не об этом я хотел с тобой поговорить, — Драко сжал руку в кулак. — Давай встретимся в холле. Я быстро переоденусь и бегом туда. Мы сходим ко мне перевязать руку. Гермиона вела себя странно. Как минимум, потому что послушно кивнула и пошла в сторону школы. Малфой же поспешил в раздевалку. Этой ночью он не спал совершенно. Они с Грейнджер просидели в его комнате до пяти утра. Сначала он читал вслух, потом она начала комментировать каждый абзац. Завязался разговор. Драко соврёт, если скажет, что это не было одной из самых спокойных ночей со времён начала войны. Он готов благодарить магловского Бога за её благосклонность. За то, что эта ведьма дала ему шанс исправиться. *** Наверное, он никогда в жизни так быстро не мылся. За десят минут удалось принять душ, переодеться и очень быстрыми шагами дойти до школы. В холле было довольно многолюдно, как обычно и бывает после игры. Кто-то обсуждал подробности игры, сбившись в небольшие группки в разноцветных шарфах. Ничего удивительного в том, что когтевранцы вполне себе спокойны после проигрыша, эти ребята всегда были немного блаженными. Чего стоит та же Лавгуд. Слева от него несколько гриффиндорцев очень громко возмущались друг с другом, и даже непонятно, они выражали эмоции от матча или просто ругались. Довольно экспрессивные ребята. Гермиона нашлась сидя на одном из подоконников. Она мотала ногами и явно о чем-то задумалась, откинувшись затылком на стекло. — Эй, о чем задумалась? Девушка открыла глаза и, проморгавшись, посмотрела на него: — О том, что завтра сдавать эссе по трансфигурации. — Заучка, — Драко по-доброму усмехнулся, наклонившись вперед. Он оперся руками о каменный подоконник, неспособный сопротивляться желанию быть ближе к ней. — От заучки слышу, — на секунду дыхание пропало из жизни Драко. Потому что он не ожидал следующих её действий. Девушка протянула здоровую руку и провела по его волосам. Тело прошибло током. Он замер. Это кажется таким правильным, когда её тонкие пальцы проходят сквозь пряди, что хочется замурчать как кот, которого приласкала любимая хозяйка. Естественно, как и все хорошее, этот момент закончился: — Извини, не знаю, что на меня нашло, — Грейнджер одернула руку, прижимая ее к себе. — Не извиняйся, — голос сорвался на шепот. Воцарилось молчание, прерываемое шумными людьми в коридоре. Они просто смотрели друг на друга, при этом Гермиона выглядела такой потерянной, словно боялась его реакции. Драко решил взять всё в свои руки: — Так что, теперь болеешь за слизерин? — возможно, он добился своего даже сильнее, чем планировал. Девушка медленно потянула за замочек на своей кофте, и тут он точно пропал. На Гермионе Грейнджер футболка с его фамилией. Драко шумно выдохнул, пытаясь понять, взаправду ли это. Следующего действия не ожидали они оба, потому что он резко притянул ведьму к себе, кольцом обхватив руками талию. Момент, о котором тринадцатилетний Драко мог только мечтать. Её волосы щекочут нос, тёплое тело прижато к нему вплотную. Гермиона накрыла своей рукой его, несмело отвечая на объятие. — Дай мне одну минуту; не шевелись, прошу, — он молил об этом, как злодей о пощаде в конце очередной сказки. — Я обещаю, что больше ни о чём тебя не попрошу. Только не отталкивай. Драко понимал, что он жалок. Просит об этим объятиях, как когда-то просил одобрения у своего отца. Разве что теперь он чувствует себя самым счастливым человеком, пусть даже и на несколько минут. — Всё в порядке, — её тихий голос прозвучал глухо, а тёплое дыхание опалило грудь. Гермиона обнимала его в ответ; неуверенно и слабо, но всё же обнимала. Драко давно заметил, что она странно реагирует на тактильность. Даже то объятие Пэнси выглядело для Грейнджер пугающим испытанием. Он сжал её в руках последний раз сильнее, перед тем как отпустить. Уже отстраняясь, он морально готовился к вопросам, а может даже к осуждению. Каково же было удивление, когда девушка просто мягко улыбнулась: она не выглядела разозлённой, скорее растерянной. Драко сам не узнал свой сиплый голос: — Ладно, пойдем всё-таки поменяем примочку. — Д…да, идем, — Гермиона спрыгнула с насиженного места. Они шли молча. Толпа в коридоре уже рассосалась, только несколько ребят продолжали общаться между собой. До Малфоя поздно дошло, что его порыв скорее всего видело довольно много народа, но, на удивление, никто не кидал косых взглядов в их сторону. По пути несколько младших слизеринцев восторженно подбегали, чтобы поздравить; один совсем меленький парнишка даже попросил расписаться на куске пергамента. Раньше Драко определенно разозлился, рявкнул бы на кого-то из детей без задней мысли. Однако сегодня ему было тихо. Спокойно. Взрыв эмоций от игры прошелся огромной волной, оставляя за собой тишь да гладь. Более того, рядом с ним была Грейнджер, которая делала его жизнь более размеренной, давая ощущения, сравнимые с теми, что оставались приятными воспоминаниями из детства. Когда после долгой игры на морозе мама поила его чаем рядом с камином. Сразу становилось так хорошо, тепло, легко. Прямо как в ту секунду, когда она обняла его в ответ. Гермиона казалась оплотом безопасности, рядом с ней хотелось сохранять мир, безмятежность. Она неожиданно прервала тишину: — Может заглянем на кухню? Я хочу печенье. В итоге они свернули к тайному проходу рядом с гостиной Пуффендуя, и Драко не хотелось знать, откуда Гермиона знает пароль. В кухне было жарко. Эльфы вовсю готовили поздний обед, отовсюду доносились запахи специй, а ещё его любимого яблочного пирога. — Салазар, если сегодня будет штрудель, я готов надеть свитер, который мне связала Дафна. — В таком случае, тебе придется продумывать образ, — Гермиона указала на большую печь, рядом с которой стояло несколько форм с теми самыми пирогами. — Мисс Грейнджер, Вы за печеньем для Мистера Гарри Поттера? — один из эльфов в смешном поварском колпаке появился из воздуха прямо перед ними. — Здравствуй, Тинки. Нет, в этот раз я за печеньем для меня, — она присела на корточки и прошептала что-то в ухо домовику. Тот радостно просиял: — Конечно можно! — он щёлкнул пальцами, и на столе рядом с ними появилась тарелка с шоколадным печеньем. И, на удивление, с яблочным штруделем. Тинки заботливо укрыл еду фольгой и подтолкнул посуду поближе к ним. — Спасибо большое, — Гермиона подхватила тарелку, ещё раз поблагодарила эльфа и махнула головой, показывая Драко на выход. — Печенье для Поттера? — парень придержал дверь, дождавшись, пока Гермиона выйдет первой. — И спасибо за пирог. — Да, Гарри…у него проблемы с едой. Очень избирательный, — она смотрела себе под ноги: ей явно было некомфортно говорить об этом. — Раньше я такого не замечал, — Драко, конечно, сразу понял, что не стоит поднимать тему, но стало слишком любопытно. Гермиона грустно усмехнулась: — За тобой тоже много чего не наблюдалось. — Ладно, я тебя понял, — Драко резко замер на месте, вспомнив кое-что важное. — Там сейчас сборище народу, — он серьёзно посмотрел на Грейнджер. — Если Тео уже там, нам придется красться. Он тоже любит яблочный пирог. Один из выводов, который Драко Малфой сделал за этот день был слишком сентиментальным. Он влюблён в смех Гермионы Грейнджер. *** Сегодня Джинни плохо, потому что вчера было хорошо. Чертов баланс вселенной. Она испытывала безграничную благодарность Гермионе за таблетки и зелье. Сидя на кровати, не желая лишний раз шевелиться, она вспоминала о вчерашнем вечером. Ничего особенного в нём не было, кроме того разговора с Забини. Уизли давно должна была услышать правду. И пора бы с ней столкнуться. Заклинанием удалось выяснить, что время два часа дня, а значит, она проспала игру. Не то чтобы ей хотелось на неё идти. В этом матче девушку интересует только счёт. Только спустя полчаса удалось немного прийти в себя. В гостиной было шумно и жарко. В дни матчей никто не ходит в Хогсмид, так что все собрались внутри. Девушка утащила сэндвич с общего стола, на который кто-то притащил кучу еду с кухни. Скорее всего, Невилл. Гарри сидел где обычно, на удивление с книжкой в руках. С учебником по трансфигурации. Приняв это за хороший знак, Джинни уселась рядом с его креслом на полу, ласково потрепала парня по коленке. — Эй, как дела? — она поморщилась от собственного голоса и сухости во рту. — О, привет, — Гарри оторвался от чтения, — всё отлично. Как отдохнула? Выглядишь правда помято… Джинни прекрасно знала о том, что она лохматая и бледная, но её Гарри никогда бы так не сказал. Однако это было в прошлом. Девушка улыбнулась, делая вид, что всё в порядке. Откусила очередной кусок своего бутерброда, пытаясь оттянуть время своего ответа. — Нормально. Было весело: день рождения Пэнси, всё такое, — она уткнулась взглядом в свои коленки, рассматривая клеточки на пижамных штанах. — Ты ходил на игру? — Нет, но Невилл рассказал все в деталях. Малфой поймал снитч, — Гарри достал из-за пазухи бумажный пакет с печеньем и протянул Джинни. — Ну кто бы сомневался, — она улыбнулась, принимая еду. Этот жест показался ей даже заботливым, — вроде бы ловец Когтеврана совсем неумеха, ну, судя по слухам. Ей не хотелось прерывать шаткий момент, напоминающий ту реальность, воспоминания о которой теперь казались только далекими отголосками счастья. Гарри улыбался и даже разговаривал с ней, что совершенно не вписывалось в нынешний мир, который стал лишь искажённой пародией на нормальность. — Возможно. Надеюсь, что у Дина получится обставить Малфоя. В конце концов, я сам давал ему несколько консультаций, — опять, тень прошлого Гарри, талантливого ловца, ярого фаната квиддича. Конечно, он подсказывал Томасу, как лучше действовать. Только вот ничего уже не станет прежним. Поттер ушел вместе с тем разрушенным миром, заплатив за новый своей собственной личностью. — Расскажи мне о сегодняшней игре, прошу. Она положила голову на его коленку, заглядывая в глаза парню снизу вверх. Пусть это самый настоящий делирий. Пусть она сошла с ума, цепляясь за прошлое. Пусть это будет больно, но она хочет притвориться, что её Гарри всё ещё с ней. В тёплой гостиной Гриффиндора, которая раньше была вторым домом.