Одной рукой
22 августа 2023 г., 20:16
1987
НЬЮ-ЙОРК
— У жизни есть свои правила, — процедила сквозь зубы Вэл Ларк. — Ты не расстаешься со своей девушкой за четыре дня до того, как она дебютирует в качестве дизайнера в Американском театре балета. Вот это правило.
К сожалению, вопиющий нарушитель этого правила сейчас находился над Атлантическим океаном, направляясь в Европу со своей новой девушкой. Оставляя Вэл без пары для мероприятия в Метрополитен-Опера.
— Давай, милая, — сказал Алекс. — Подумай. Ты знаешь кучу парней. Кто-то может стать планом Б.
— Ты — мой план Б, — сказала она, сжимая телефон так, что побелели костяшки пальцев, как будто хотела избавиться от присутствия Алекса. Он проходил стажировку в Колорадо за три тысячи километров.
— Прости, — ответил он. — Если бы я только мог.
— Нет, — произнесла она, глубоко вздохнув. — Нет, это ты меня прости. Я просто…
— Устала, — закончил Алекс. — Ты надрывала свою задницу в течение шести месяцев. Ты устала, нервничаешь, это важный вечер. Джейсон мог бы подождать четыре гребаных дня. Что за мудак.
— Мудак, — согласилась она, опускаясь на свой диван.
— Мы что-нибудь придумаем, — сказал он. — Мы пройдем через это. Попытайся подумать…
Она не могла. Она прокрутила в уме список людей, но в итоге все смешалось в одну головокружительную путаница имен. Мысль о том, чтобы звонить мужчинам и приглашать их на свидание утомительна. И унижало, черт возьми.
— Где Роджер? — спросил Алекс. — Он дома?
— Последнее, что я слышала, он в Нью-Мексико.
— Что ж, нам это не поможет.
Вэл улыбнулась. Помимо тысячи других вещей, она любила Алекса за то, как легко он использовал слово «мы». Его добровольный, неосознанный способ взяться за весло в решении вашей проблемы, даже если это было просто для того, чтобы послушать. Даже если вы оба знали, что он ни хрена не сможет сделать, чтобы помочь, он пытался ради нас и заставил вас чувствовать себя менее одинокими.
— Я могла бы взять с собой бабушку, — медленно произнесла она. В конце концов, карьера Вэл зародилась в магазине одежды Мюриэл Дин Ларк в Гелистене. Это было бы достойной дань уважения. Но Мюриэл была уже в годах. Пригласить ее на торжественный прием означало бы организовать транспорт, инвалидное кресло и дюжину других деталей. Вэл была бы слишком занята заботами о комфорте бабушки, чтобы насладиться представлением. Испытывая немалое чувство вины, она отказалась от этой идеи.
— Полагаю, не так уж и плохо пойти одной, — сказала она, вздыхая.
Никакого ответа.
— Алло?
Хихиканье на другом конце провода, затем что-то царапнуло по телефону.
— Алекс.
— Прости, что? — Его голос был напряжен от сдерживаемого смеха и намека на…
— Господи Иисусе, ты голый, — констатировала Вэл. — И кто же эта счастливица?
— Кэти, — сказал он. — Вэл, Кэти. Кэти, Вэл.
— Привет, — раздался девичий голос. — Я много слышала о тебе.
Вэл закатила глаза.
— Засунь свой член обратно ей в рот, — сказала она.
— Тссс.
— Я собираюсь найти себе пару. Пожелай мне удачи.
— Тебе не нужна удача.
— Люблю тебя.
Этот ублюдок повесил трубку, не ответив. Вэл не обижалась на его подружек, но то, что он трахался, пока она была в беде, добавило оскорбления к травме.
Ублюдок.
— Думай, — сказала она себе под нос, расхаживая взад-вперед. — Думай. Думай. Думай.
Она могла бы пойти одна, но не хотела. Ей не нужно романтическое свидание, ей просто нужна была рука, за которую можно было бы держаться в темноте. Поддерживающее и внимательное присутствие, чтобы убедиться, что ее не стошнит. Кто-то, кто шел бы рядом с ней и…
Она резко остановилась. Легкая улыбка появилась на ее лице. Она проглотила ее, но она прорвалась наружу, ужасная, омерзительная, никуда не годная, очень плохая идея, развернувшаяся у нее в животе.
Она подошла к своему шкафу, встала на цыпочки и достала черную сумочку-клатч. Порылась во внутреннем кармане на молнии и вытащила визитную карточку. Чисто-белый, плотное тиснение. Черная надпись. Имя и номер телефона.
Хавьер Сото.
***
Он сопровождал светскую даму на мероприятие «Мода и кино в Челси». И он был великолепен. Когда Хавьер впервые пожал ей руку, он не взглянул на нее сверху вниз. Не положил другую руку поверх рукопожатия и не сжал ее пальцы. И все же Вэл чувствовала себя поглощенной его пристальным взглядом. Его манеры были непринужденными, но, без сомнения, он мог наброситься в любую секунду. Они с Алексом обменивались шутками, смеялись над случайной встречей. Алекс придвинулся чуть ближе к Вэл, позвякивая мелочью в кармане брюк. Он нервничал. Возбужденный вид нервозности проступал на нем бисеринками пота, как конденсат на холодном стекле. Вэл переводила взгляд с него на Хавьера. Они были одинакового роста и телосложения, оба темноволосые, симпатичные латиноамериканцы. Но любая женщина, взглянув на Алекса, пришла бы к выводу, что может провести с ним ночь и позавтракать на следующее утро. В то время как с этим парнем она была бы всего лишь дымящейся кучкой пепла, на которой покоились бы ее драгоценности. Хавьер извинился, и Алекс с Вэл одновременно выдохнули. Они хихикали и перешептывались. Два подростка, которые получили автограф своего кумира. — Что ж, все получилось лучше, чем я предполагал, — сказал Алекс. — Напомни мне поблагодарить Джейсона за то, что он свалил. Вэл провела кончиком пальца по одной из его ямочек, затем провела по лацкану. Она взглянула через комнату на Хавьера, наблюдая за его губами, пока он говорил. Каково было бы поцеловать его? Чья-то рука помахала у нее перед лицом. — Алло? Вэл моргнула. — Извини, я в эпицентре железнодорожной катастрофы. Алекс рассмеялся. — Я ударю тебя по голове. Если ты сбежишь с ним, оставив мне записку. Оставшись в одиночестве, Вэл потягивала свой напиток и приняла свою обычную позу одиночки на вечеринке — взгляд устремлен чуть выше горизонта, подбородок наклонен, как будто она внимательно изучает что-то в другом конце комнаты. Чья-то рука коснулась ее спины. — Не двигайся, — сказал Хавьер. — Молния расстегнулась. — Уже? Ты только подошел. Он тихо рассмеялся, на сантиметр потянув за язычок молнии. Затем ловкий взмах его пальцев. — Теперь в безопасности. — Ты управился одной рукой, Хавьер. — Большинство людей зовут меня Хав. — Считай, что я впечатлена, — продолжила она. — Я работаю костюмером на Бродвее. Крючки и пуговицы одной рукой — это подарок. Он скромно склонил голову. — С большим опытом в карманных кражах. Этот человек должен был знать, каким смертоносным оружием он является, но его поведение было совершенно непринужденным. Он носил смокинг так, словно это был банный халат. Черт, он, наверное, мог бы стоять там в халате и владеть всеми вокруг. Интересно, сколько он стоит? — В каком шоу ты работаешь? — он спросил. — «La Cage». — У тебя должна быть целая коллекция интересных историй. Она сжала пальцы и провела ими по губам. — Нарушение моего обета молчания обходится дорого. — Так и должно быть. Она чувствовала запах его кожи. Она не знала, было ли это мыло, одеколон или просто он сам, но аромат был теплым, как кожа, и чистым, как зимний воздух, с верхней нотой, сладкой, как фрукты, но дымчатой, как будто фрукты были размешаны в бренди. — У тебя есть визитка? — услышала она свой вопрос. Он протянул ей одну. Ни ухмылки, ни подмигивания, ни шутки, ни понимающего взгляда. Он мог бы щелкнуть зажигалкой или передать ей салфетку. Она положила ее в сумочку, не глядя на него, затем сунула сумочку под мышку, заметив возвращающегося Алекса.***
Она смотрела на визитку. Хавьер Сото. Она могла бы нанять его. Профессиональное свидание. Почему бы и нет? Он тебя проводит? И все? Она постучала карточкой по зубам. Да. Настоящий эскорт. Ничего больше. Ты уверена? Она была уверена. Какого черта. Шанс выпадает раз в жизни, и это был бы настоящий шанс. Отличная история, которую можно рассказать за кулисами. Она еще пару секунд пожевала нижнюю губу, затем набрала номер. Прошло четыре гудка, прежде чем перейти на голосовую почту. — Привет, меня зовут Валентина. — Она чуть было не добавила свою фамилию, но прикусила язык, почувствовав, что в этом нет необходимости. — Мы встречались в прошлом году на благотворительном вечере «Мода и кино в Челси». Не мог бы ты мне позвонить, пожалуйста? Он позвонил час спустя. — Это Хавьер Сото. — Я не знаю, помнишь ли ты меня, я … — Крючки и пуговицы, — перебил он. — Ты помнишь, — сказала она, смеясь. — Это было в некотором роде незабываемо. Как ты? Интуиция подсказывала ей, что лучший способ — быть деловой, без извинений и хихиканья. — Мне нужен эскорт. Пауза. — Ты спрашиваешь или нанимаешь? — Нанимаю. — Когда я тебе понадоблюсь? Это было до смешного просто. — Просто для ясности, — произнесла она, назвав ему дату и время. — Я нанимаю тебя для потрясающего, внимательного свидания в Метрополитен-опера, будет балет. Возможно, выпьем потом. И поездка на такси домой. — Отлично. — Превосходно. Дресс-код обязателен. — Она испытала искушение изобразить британский акцент и приказала себе вести себя прилично. — Это не проблема. — Могу я узнать твой гонорар? — Сто долларов в час. Она знала массажистов, которые брали больше. Возможно, он делал скидку, основываясь на их предыдущей встрече. Или, может быть, потому что секс не входил в уравнение. Она легко могла себе это позволить. — Когда я должна заплатить? — спросила она. — В начале вечера. Я заеду за тобой. В твою квартире, если хочешь. Или в вестибюле. Или в Метрополитен-музее. Как будет лучше для тебя. — Моя квартира доходит. — Она продиктовала ему адрес. — Я сообщу швейцару. Ты предпочитаешь наличные? — Да. Мысленный приказ зайти в банк. — Превосходно. — Я с нетерпением жду нашей встречи. Солнечное чувство безрассудного счастья разлилось по ее груди. Трепет от всего возмутительного. Почти табу. — Я тоже.
