От двери до двери
22 августа 2023 г., 20:41
Это было фантастически.
Не в обиду Алексу, который потрясающе исполнял кавалера в последнюю минуту, но Хав был охренительным профессионалом.
— Я так рада, что позвонила тебе, — сказала Вэл, когда они вошли в вестибюль Метрополитен.
— Я тоже, — произнес он. И прозвучало словно он говорил искренне.
Благодаря Хаву было легко поверить в эту шараду. Все, что он делал, было естественным, спонтанным и пронизано удовольствием. Он был рад находиться под ее рукой. Во время коктейля перед показом его манеры были безупречны, а беседа непринужденна. Он задал сотню замечательных вопросов о процессе разработки костюмов, еще сотню вопросов о ней. Он непринужденно заводил светскую беседу с каждым, с кем Вэл его знакомила, все время не сводя глаз с ее бокала с вином и время от времени дотрагиваясь до поясницы. Он взял Вэл под руку, когда они гуськом вошли в театр. Когда свет потускнел и Вэл испустила размеренный, тревожный вздох, он взял ее за руку и крепко сжал. В его прикосновениях не было никакой романтики. Только поддержка.
В первой половине первого акта не происходило ничего из-за чего стоило бы нервничать. Золушка как всегда в лохмотьях, а мачеха и сводные сестры выглядели нелепо. Появление феи-крестной стало первым испытанием. Переодетая нищенкой при входе, она внезапно сбросила свой серый плащ, и зрители дружно ахнули. Аплодисменты взорвались, как бутылка шампанского, когда крестная неподвижно стояла в своей белой шубе в пол. На ней был коротко подстриженный парик из рыжих волос с густой челкой. Ее голова, как одинокий бутон розы, плавала над воротником. Едва заметным движением она сбросила плащ на пол, обнажив серебристое атласное платье с косым вырезом. Теперь она напоминала сверкающий меч, на который упала единственная капля крови, и аплодисменты стали еще громче.
— Срань господня, — прошептал Хав. Теперь он держал ее руку обеими руками, нежно перекатывая ее между ладонями.
— Ты серьезно? — спросила Вэл.
— Серьезно.
Сцена в бальном зале во втором акте с Золушкой в белом расшитом бисером платье с отворотами и туфлях с золотыми носками чуть не разрушила здание настолько оглушительно звучали аплодисменты.
— Ее головной убор, — тихо сказал Хав. — Она Миа Фэрроу. Это «Великий Гэтсби».
— Да, — ответила Вэл, сжимая его руку. Танцуя на фоне мерцающей палитры черного, красного и золотого цветов гостей, балерина превратилась в Феникс, именно таким, каким его представляла Вэл.
— Блестяще, — произнес Хав.
— Правда? — прошептала она.
Он посмотрел на нее, медленно кивая головой.
— Ты справилась.
Шестимесячный выброс адреналина из ее организма сменился торжествующим изнеможением. Глаза наполнились слезами, и ей пришлось полезть в сумочку за бумажными салфетками. Бокал шампанского в антракте заставил ее опустить глаза в третьем акте. Она наклонила голову, пока та не легла на теплое, твердое плечо Хава. Он переплел свои пальцы с ее и поцеловал ее волосы.
— Тебе нужно что-нибудь съесть, — сказал он позже, помогая ей надеть пальто.
Они зашли в ночное кафе и поели французского лукового супа, хлеба и сыра. Хав развалился, как уютно устроившийся кот, на другой стороне кабинки, концы его галстука-бабочки были развязаны, а воротник расстегнут. Вэл пожирала его глазами между укусами: сильная челюсть, высокие скулы, глубокие карие глаза под прямыми бровями. Темно-каштановые волосы, которые выглядели слегка взъерошенными.
Он был чертовски сексуален, и все же она чувствовала себя раскрепощенной. Ей не нужно было производить на него впечатление — он пришел под предварительным впечатлением. Она могла есть лук с сыром и пить кофе, не беспокоясь о том, что позже о запахе изо рта. Она ничего не спрашивала его о нем самом, и его это вполне устраивало.
Все дело было в ней.
Я могла бы привыкнуть к подобному.
Он проводил ее на такси до ее квартиры.
— Ты не обязан, — сказала она.
— Обслуживание осуществляется «от двери до двери».
Она сонно прижалась к его груди, ощущение дома окутало ее. Он велел таксисту подождать и проводил ее до дверей ее дома, где заключил в крепкие объятия.
— Не могу вспомнить, когда я проводил время лучше, — сказал он.
— Держу пари, ты говоришь это всем своим клиентам.
Он вздохнул.
— Никто из них мне не верит.
Смеясь, она отстранилась в его объятиях.
— Было приятно.
— Что ж, если ты когда-нибудь снова почувствуешь, что тебе нужна поддержка, ты знаешь, где меня найти.
— Знаю.
Он наклонился и поцеловал ее в губы, тепло, быстро и нейтрально. Затем он отпустил ее и открыл дверь.
— Спокойной ночи, забавная Валентина.
— Спокойной ночи, Хав.
