Экзальтация жаворонков/серия "Венери", книга 1

      — Приезжай ко мне, — предложила Глория. — Приезжай ко мне сейчас же.       — Я не могу.       — Приезжай ко мне сейчас же, Хавьер.       Общественный транспорт работал беспорядочно, и Хав боялся оказаться под землей или даже запертым в автобусе. Ему нужно было видеть небо, нужно было продолжать смотреть вверх сквозь дым и пепел на случай, если какая-то маленькая частичка Флипа спустится вниз, чтобы найти его. Он прошел одиннадцать километров до Ривердейла, оцепеневший и ошеломленный, глядя вверх и переставляя одну ногу за другой.       Останавливался у припаркованных машин и такси с открытыми дверцами и включенным радио. Полдюжины незнакомцев обняли его. В круглосуточных магазинах и ресторанах вывесили рекламные плакаты: «Еда и напитки сегодня бесплатные. Сегодня мы все американцы. Боже, благослови Америку. Если вам нужна помощь, заходите».       Хаву нужна была помощь, но он не зашел внутрь. Он пробирался по Бродвею, иногда в группе, иногда в одиночку. Переставляя одну ногу за другой.       Талин, ты моя родственная душа, ты — истина моей крови. Симеон и Смоки, вы — моя жизнь и мои песни. Отец, ты — все, абсолютно все для меня. Ни о чем не жалею, я любил свою жизнь, и ты сделал меня таким, какой я есть. Я буду с мамой, и все будет хорошо.       Через парк Инвуд-Хилл, через мост Генри Гудзона и через Спайтен-Дуйвил. Под широким голубым небом, затянутым дымом и пахнущим настоящей кровью.       Тетя Вонни, ты стала моей матерью в моменты, когда я нуждался в ней. Тетя Рамерра, ты накормила меня любовью, музыкой и мудростью. Дядя Десмонд, твой смех наполнял мои дни. Джейд, мне очень жаль.       Двери церкви были открыты, люди толпились на скамьях и на тротуарах. Голоса возвысились в песне, молитве и плаче.       Он проходил мимо парков, где люди сбивались при свечах в кружок, обнимая друг друга и плача. Он прошел мимо, в богатую зелень Ривердейла, где его ждала Глория.       — Выключи, — попросил Хав, указывая на телевизор. — Не могу больше слышать.       Она заставила мир замолчать. Он сел за ее компьютер, открыл окно браузера и начал искать телефонные справочники Нью-Йорка.       Он перепробовал все комбинации, какие только мог придумать: Нароба Джил Десото, Нароба Сото, Нароба Джил, Нароба Десото. Он попытался заменить Наробу Нарией. Он даже искал Нарию Найланд. Он позвонил Наробе Соте в Нью-Мексико и Нарии Найлинд в Техасе. Ни одна из них не была его сестрой.       Королева-воительница исчезла.       Он открыл новое окно браузера и поискал Розу Джил Десото. Нашел их в Квинсе, Хаверстроу, Южном Провиденсе, Филадельфии и Тампе. Он начал набирать номер.       Не умирай, оставив это незавершенным.       Я поговорю с тобой позже.       В течение нескольких часов Хав сидел, набирал номера и вычеркивал имена, отказываясь от предложений еды или питья и отмахиваясь от любых прикосновений или ласк, которые пыталась предпринять Глория. Наконец, около шести вечера, на телефонный звонок в Тампе ответили, и единственное «Алло» было всем, что ему было нужно.       — Мама, это я, — сказал он. — Хави.       Тишина.       — С тобой все в порядке? — прошептал он. — Это ужасный день.       Тишина разрасталась, сочилась в трубке ядовитой и разлагающейся. Как листья и веточки мамахуаны, оставленные гнить.       — Мама, — попросил он. — Пожалуйста…       — Что ты хочешь? — спросила Роза, ее голос был похож на невнятное шипение.       — Я хочу поговорить с Наробой, — ответил он. — Ты знаешь, где она?       Раскат смеха был ему ответом.       «Господи, она пьяна», — подумал он.       — Ты думаешь, я тебе скажу? — спросила она. — Она ненавидит тебя. Она бы плюнула в твое хорошенькое личико.       — Давай я сам это узнаю, — попросил Хав. — Дай мне ее номер. Пожалуйста.       — Чтобы ты смог сделать с ней то же, что сделал с Несто? Ты никогда не получишь ее номер телефона от меня. Ты никогда не найдешь ее. Она не хочет тебя знать.       Хав уткнулся лицом в ладони, костяшки пальцев на трубке побелели.       — Мама, — прошептал он. — Зачем ты это делаешь? Я все еще твой сын. Твой единственный сын.       — Ты для меня никто, — ответила она. — Ты отвратительный педик. Ты убил своего отца и своего двоюродного брата. Хоть ты и мой сын, но я желаю тебе гнить в аду.       Связь прервалась.       Хав осторожно положил трубку. Затем смахнул все со стола и завыл, как побитая собака. Глория притянула его к себе, и он сильно заплакал, брыкаясь и извиваясь от горя.       — Верни его, — закричал он. — Верни мне его.       Он обмяк у нее на коленях, почти теряя сознание от усталости. Она отвела его в свою комнату, раздела и уложила в свою постель. Она обнимала его всю ночь. И когда он проснулся, его печаль и гнев были жесткими и требовательными, она приняла все в себя. Позволила ему дать волю чувствам, пока он снова не рухнул обессиленный и плачущий в ее объятиях.       Это был последний раз, когда они спали вместе.

                        ГРАЖДАНСКИЙ СУД ГОРОДА НЬЮ-ЙОРКА

ОКРУГ НЬЮ-ЙОРК

ХОДАТАЙСТВО О СМЕНЕ ИМЕНИ ОТДЕЛЬНЫМ ВЗРОСЛЫМ ЛИЦОМ

ПО ДЕЛУ О ЗАЯВЛЕНИИ

ХАВЬЕРА РАФАЭЛЯ ДЖИЛ ДЕСОТО

ПОПРОСИЛ РАЗРЕШЕНИЯ СМЕНИТЬ СВОЕ ИМЯ НА

ХАВЬЕР РАФАЭЛЬ ЛАНДЕС

В ЭТОЙ ПЕТИЦИИ Я УТВЕРЖДАЮ:

Мне тридцать восемь (38) лет. Я родился 6 мая 1963

года в Мемориальной больнице Бута, Квинс, Нью-Йорк.

МОЕ НЫНЕШНЕЕ МЕСТО ЖИТЕЛЬСТВА — 556 З. 149-я улица, квартира 7Д, Нью-Йорк, Нью-Йорк 10031.

У меня нет судимостей.

Я не был признан банкротом.

Я не являюсь участником никаких судебных процессов, на мое имя не выдан ни один исполнительный лист, на мое имя нет выданных судебных решений.

У меня нет никаких обязательств по выплате алиментов на ребенка.

У меня нет несовершеннолетних детей.

У меня нет никаких обязательств по выплате алиментов на ребенка.

Я ранее не подавал заявления о смене своего имени

ни в этот, ни в какой-либо другой суд.

ПРИЧИНА ПОДАЧИ ЭТОГО ЗАЯВЛЕНИЯ

В том, чтобы почтить память Глории Ландес, женщины, которая приютила меня, когда моя семья выгнала.

В СВЯЗИ С ЭТИМ ВАШ ЗАЯВИТЕЛЬ ПОЧТИТЕЛЬНО ПРОСИТ ВЫДАТЬ РАСПОРЯЖЕНИЕ, РАЗРЕШАЮЩЕЕ ИЗМЕНЕНИЕ ИМЕНИ.

Хавьер Рафаэль Джил Десото

(Подпись заявителя)

16 НОЯБРЯ 2001 года