Делать это
17 сентября 2023 г., 16:29
Дин Ларк-Пенда думала, что секс — это странно.
Она и ее бойфренд Кейси начали «делать это» после Нового года, и до сих пор, по прошествии двух месяцев, секс казался Дин поверхностным и фальшивым. Но очень с высоким рейтингом запроса. Небрежные строчки в резюме для общения вместо сознательного акта страстного самовыражения.
— Я думала, что секс будет чем-то большим, — поделилась Дин со своей лучшей подругой Стеллой.
— Большим?
— Более монументальный.
— Кейси не такой уж монументальный парень, — ответила Стелла. — Не пойми меня неправильно. Я имею в виду, он хорошо к тебе относится.
— Знаю, — согласилась Дин. — Но я не чувствую, что секс что-то изменил. Я думала, секс превращает отношения в более серьезные. И я подумала, что быть в серьезных отношениях было бы больше… больше.
— Ну, посмотри на своих родителей, — напомнила Стелла. — Что, черт возьми, может сравниться с тем, что ты видишь перед собой каждый день? Ты была обречен разочароваться в любви.
— Спасибо, — поблагодарила Дин.
— Прости, Пуки, — извинилась Стелла. — Думаю, это лучше, чем если бы они все время ссорились. Или, может быть, так же тяжело иметь родителей, которые до боли влюблены друг в друга.
Родители Дин вели себя нелепо. Всегда обнимались, целовались и хватали друг друга за задницы. Прогуливались по Мэйн-стрит рука об руку, на играх Дин по лакроссу держались за руки. Однажды Дин и Стелла вернулись в дом и застали Алекса и Вэл борющимися на заднем дворе. Катались по траве, смеялись и хулиганили, в то время как собака лаяла на них во все горло, а Стелла зачарованно смотрела, раскрыв рот.
— Господи, — сказала она. — Это нормально для них?
— Да, — ответила Дин. — И это чертовски унизительно.
— Эпично, — не согласилась Стелла. — Мои мама и папа пожимают друг другу руки на прощание. Я смотрю на родителей всех остальных моих друзей и чувствую грусть и усталость. Смотрю на твоих родителей и думаю только о сексе.
— Фу, — фыркнула Дин, оказавшись под перекрестным огнем своего собственного восхищения и смущения. Она знала, когда ее родители занимались любовью. Это было нечто большее, чем просто закрытая дверь их спальни и выгнанная собака. Нечто большее, чем просто подслушивание негромких звуков и негромкого смеха. Это было из-за того, как вибрировал воздух в доме. Он меняло цвет, как аура. Дин вставала, чтобы пописать или набрать воды, и там могла быть абсолютная, пугающая тишина. И все же она знала, что они «делают это».
— Они «делают это», даже когда они не «делают этого», — поведала она однажды Кейси.
Кейси, который иногда мог быть невыносимо буквальным, покачал головой, не понимая. Осенью он был звездой футбола, а весной — капитаном бейсбольной команды, и воображение не было заложено в его ДНК. Занимался любовью по инструкции, выполняя все упражнения по порядку. Поцелуи. Прикосновения выше талии. Прикосновения ниже талии. Надевал презерватив, а потом они «делали это».
Дин установила рекорды округа в трех соревнованиях по лыжным гонкам и была вторым капитаном команды по лакроссу, но эта аккуратная, структурированная страсть не входила в ее представление о занятиях любовью. Она начинала думать, что Кейси Брэдшоу, возможно, немного ханжа.
— Он хочет, — призналась Дин. — Но он никогда не говорит об этом.
— Ну, он католик, — сказала Стелла. — Конечно, он хочет, но ему не положено.
Кейси никогда не говорил ничего вроде «Давай займемся любовью сегодня». Или «я не могу дождаться, когда займусь любовью вечером». Школьную неделю они проводили вместе, поглощенные домашними заданиями, подработкой и спортивными тренировками, и было просто само собой разумеющимся, что выходные посвящались сексу.
Сегодня была пятница, и они занимались этим в подвальной телевизионной комнате Кейси.
У-у-у.
Дин не издавала никаких тихих звуков, когда Кейси двигался внутри нее. Они не смеялись тихо вместе. Воздух не мерцал и не вибрировал. Они стояли вокруг, гадая, что им следует делать, как гости на действительно неудачной вечеринке. Или неудачники, которые пришли на вечеринку не в тот вечер.
Здесь ей чего-то не хватало. Или, может быть, она делала что-то не так. Ее мать часто оставляла свой телефон валяться где попало, и Дин видела сообщения от своего отца:
Сегодня у меня ни хрена ничего не получается, продолжаю думать о прошлой ночи.
И ответное сообщение ее матери:
Мне чертовски нравится быть твоей женой.
Эти сообщения сбивали Дин с толку. Страсть ее родителей была вечным пламенем, в то время как страсть Дин надувалась и сдувалась, как воздушный шарик. После секса Кейси сказал, что любит ее. Она подумала, что ты не можешь не любить человека, который заставил тебя кончить минуту назад. Он так и не написал ей на следующий день, сказав, что все еще думает о прошлой ночи. Что сводит его с ума. Он никогда не говорил, что ему нравится быть ее парнем.
Сегодня она попробовала разыграть трюк. После того, как они обогнули третий круг и до того, как он потянулся за презервативом. Остановила его руку и толкнула его на спину.
— Ого, — удивился он. — Ты хочешь быть сверху?
— Я просто хочу посмотреть на тебя.
— Что?
— Тсс. Лежи спокойно. — Она приподнялась на локте и провела рукой по его обнаженному телу, с головы до ног, рассматривая все крупным планом в мерцающем свете беззвучного телевизора. Прикасалась. Исследовала. Искала, что в нем было такого, что сработало с ней. Это заводило ее и трогало до глубины души.
«Он милый», — подумала она. «Не капризный. Всегда знаю, как он отреагирует и поведет себя. Предан своим друзьям. Порядочный. Он не нацелен на чужую слабость и не высмеивает людей, которые отличаются от других. Это хорошо. Он хорош».
Ее руки скользили по плоскостям и изгибам его мускулов. Волосы у него на груди и под мышками. Пресс из четырех кубиков, на которых он был так помешан. Завиток пупка. Не обращая внимания на его член, провела рукой по его крепким ягодицам, грубой коже на коленных чашечках и икрах. Кейси дернулся, когда она коснулась его ног, было щекотно. Она повернулась и направилась вверх по его телу, глядя на его красивое лицо.
Он не смотрел на нее в ответ с обожанием или нежным весельем, его лицо не говорило: «Мне нравится быть твоим парнем».
Он выглядел нетерпеливым. Почти… раздраженным.
Типа, ты уже закончила?
— Извини, — пробормотала она. Она прекратила свое исследование и разорвала троянский пакет. Он забрал презерватив из ее пальцев и надел на себя. Странно, что он никогда не позволял ей заняться презервативом.
— Что? — спросила она, опершись на локоть и поглаживая его по руке. — Мне можно доверить ручную работу, но правильная техника использования презерватива выходит за рамки моих навыков?
Румянец проступил на его скулах, когда он покачал головой.
— Ты такая забавная. — Он скользнул на нее сверху, они «сделали это», а потом он уткнулся лицом ей в шею и сказал, что любит ее.
«Почему?» задумалась она.
Ей не следовало быть такой циничной. Он был не плохим парнем.
Ей просто хотелось, чтобы он был более монументальным.
Они оделись, и она пошла домой пешком. Кейси всегда спрашивал, хочет ли она, чтобы он проводил ее, и она всегда отвечала «нет». Ей нужно было пройти всего два квартала по хорошо освещенным улицам. Это был Гелистен — люди оставляли ключи в замке зажигания и парковали дремлющих младенцев в колясках возле магазинов. Ей не нужен был сопровождающий.
Кроме того, она хотела, чтобы Кейси не спрашивал, а просто пошел с ней. Потому что он не может вынести расставания с ней.
Она хотела, чтобы он написал ей.
Ты скучаешь по мне?
Мне нравится заниматься с тобой любовью.
Я не могу перестать думать о прошлой ночи.
В доме на Тюльпановой улице было тихо и темно. Ее родители всегда хотели знать, когда Дин вернулась, поэтому она тихонько постучала костяшками пальцев в дверь их спальни и прижалась ртом к косяку.
— Я дома, — крикнула она.
Мерцающая пауза.
— Спасибо, милая, — произнесла Вэл.
— Duerme bien, cosita , — добавил Алекс.
Дин встала под душ и потянулась за щеткой для лица "Clarisonic", которой она пользовалась целую неделю, пока не обнаружила, что у нее гораздо лучшее применение. Держа в одной руке вращающуюся насадку на самом низком уровне, а в другой — съемную насадку для душа, она могла кончить за двенадцать секунд.
Тяжело дыша, откинув голову от оргазма, она подставила лицо теплым струям, как кошка, вялая и расслабленная. Почему это было так просто в одиночестве и так невыносимо сложно с Кейси? Сколько раз тебе приходилось брать его за руку и говорить ему: «Чувак, это прямо здесь». Если бы у него была такая же неспособность в спорте, он был бы украшением скамейки запасных.
Она была новичком в этой игре, к чему не привыкла. Правила постоянно менялись.
Дин Ларк-Пенда терпеть не могла когда правила игры менялись, а она не знала об этом.
Она завернулась в полотенце и прокралась мимо комнаты родителей.
За дверью она услышала, как они тихо смеются.
