Грани притяжения
23 сентября 2023 г., 15:24
Ари проснулся не понимая, где он, пока Роман не лизнул его в ухо, а хвостом отбивал ритм биения сердца. Ари сел, потирая лицо. В голове туман. Он спал так крепко, что его прошиб пот.
Дверь приоткрылась, и доктор Пенда просунул голову внутрь.
— Как у тебя дела?
— Хорошо, — ответил Ари, прочистив горло.
— Твоему другу, наверное, не помешало бы прогуляться. — Пенда открыл дверь шире, и за ним стояла девушка. Бегун. Сейчас на ней были джинсы, волосы все еще собраны в конский хвост. Она вынула одну руку из кармана толстовки и подняла ее перед Ари, который тупо уставился на нее в ответ.
— Это мой раб, Дин, — с улыбкой поведал Пенда.
Девушка закатила глаза. Ари поднялся на ноги, ощущая сухость во рту и потный затылок, гадая, растрепались ли его волосы или от него пахнет собачьей подстилкой. Под пристальным взглядом Дин он почувствовал себя худым и незначительным и пожалел, что этим утром не надел побольше одежды.
— Дин, это Аарон, — представил их друг другу Пенда.
— Вообще-то, меня зовут Ари.
— Ари. — Пенда улыбнулся. У него были глубокие ямочки на обеих щеках. — Вы с Дин можете вывести Романа прямо через эту дверь. Он может ходить с капельницей, просто держите трубку подальше. — Выходя из палаты, он слегка дернул Дин за конский хвост и сказал что-то по-испански. Ари навострил уши, но не смог разобрать слов.
Другой волонтер, Ева, просунула голову внутрь.
— Твой дядя был здесь, — сказала она. — Но он увидел, что ты спишь, и не хотел тебя беспокоить. Он сказал, что у него есть пара дел.
— Спасибо. — Ари натянул куртку. Дин надела темно-серую ветровку с надписью «Гелистенская средняя школа» белыми буквами на спине, обрамляющей голову медведя гризли. Она сняла капельницу с шеста и смотала дополнительную трубку.
— Пошли, Роман, — сказала она. Пес зевнул, встал, вытянул передние лапы, затем задние и направился к наружной двери. — Он такой красивый. Мне нравится его цвет.
— Мне кажется, я видел тебя сегодня утром, — сказал Ари, когда они впустили Романа в маленький дворик. — В книжном магазине.
Она улыбнулась, показав свои собственные ямочки на щеках.
— Да.
Роман останавливался на каждом пятом шаге, чтобы отряхнуть свою иголку с лапы, затем нюхнуть. Он немного помочился, затем обошел вокруг, обнюхивая все, что подалось на пути, Ари следовал за ним, держа капельницу в стороне.
— Женщина за стойкой кафе, — начал он. — Она твоя мама?
— Моя тетя. Моя мама владеет магазином одежды в том же квартале.
— Я тоже видел тебя там.
И вот теперь здесь.
— Доктор Пенда — мой отец, — ответила она.
Эта девушка словно лента связывала воедино события дня.
Ари присел на корточки, когда Роман подошел к нему и закружился в его объятиях. Дин засунула руки в карманы и подставила лицо солнцу. Свет отражался от нее. Тускло-золотые волосы. Серая куртка и выцветшие голубые джинсы. Ее бледная, но жемчужная кожа и ледяная буря в глазах. Все цвета, которые Ари видел зимой на берегах реки в Моргантауне. Оттенки, которые у него ассоциировались с бедностью и преступностью. Заброшенные дома и полуразрушенные гребные лодки. Дохлая рыба и разбитые мечты. Палитра развернулась и стала прекрасной на этой отчужденной, слегка сонной девушке, подставившей лицо солнцу.
— Ты в выпускном классе? — спросила она.
— Нет, в младшем.
— И я.
— Ты здесь работаешь? — спросил Ари.
— Я волонтер, — ответила она. — Часы общественных работ. И мне нравится. Иногда легче иметь дело с животными, чем с людьми.
— Согласен.
— Но также приходится иметь дело со многими людьми, которые обращаются с животными как с дерьмом. Это самая трудная часть.
Дин опустилась на колени погладить Романа. Ветер развевал тонкие пряди у линии ее волос. Румянец разлился по ее щекам. Даже сквозь джинсы он мог видеть очертания ее четырехглавых мышц. Два серебряных браслета звякнули у нее на запястье, когда она почесала Романа под подбородком.
Скажи что-нибудь.
Он сглотнул.
— Ты говоришь по-испански?
Она пожала плечами.
— Немного. Мой папа из Чили.
— Думаешь, ты будешь ветеринаром?
Она улыбнулась, и он увидел, что у нее только одна ямочка, а не две, как у ее отца.
— У меня плохие оценки по естественным наукам, — объяснила она. — Я люблю животных и подумываю о том, чтобы открыть приют или что-то в этом роде. Но я не знаю, смогу ли я получить диплом полноценного ветеринара.
— Ты занимаешься спортом?
— Я катаюсь на лыжах. Лакросс весной. А ты?
— Раньше я занимался борьбой. Больше нет. — Когда их руки в тандеме гладили собаку, их пальцы иногда соприкасались.
— Мои соболезнования, — сказала Дин. — Должно быть, это было ужасно.
Он посмотрел в серые глаза. С такого близкого расстояния он заметил золотые крапинки рядом со зрачком. Ее глаза были вовсе не ледяными. Скорее теплыми. Дружелюбными.
— Спасибо, — ответил он. — Да, довольно хреново.
— Я не хочу заставлять тебя говорить об этом, я просто…
— Знаю, — сказал он. — Все в порядке.
— Что теперь с тобой будет?
— Я и сам до конце не понимаю, — ответил Ари. — У меня есть дядя. Мама никогда о не рассказывала. Но она назвала его моим опекуном в своем завещании, и появился он только вчера. — Поток слов оборвался, когда он забеспокоился, что звучит слишком пафосно. Он пожал плечами с небрежным смешком. — Звучит как рассказ Чарльза Диккенса.
— Только если он богат, — сказала она.
Ари рассмеялся. Его лицо казалось застывшим, как будто оно забыло, как реагировать на шутку.
— Он классный? — спросила Дин. — Что интуиция тебе подсказывает?
— Думаю, он нормальный. Не обращается со мной как с ребенком, и он… честен. Я думаю, он так же расстерян, как и я. Они с моей матерью не разговаривали двадцать пять лет.
Ее глаза расширились.
— Почему?
История вертелась у него на кончике языка, но он сдержался, прикусив язык от осознания того, что это была только половина истории. Половина истории Хава. А другая половина была потеряна навсегда.
Дин покачала головой.
— Не бери в голову, это не мое дело, — сказала она. — Я рада, что с тобой оказался кто-то, кто может тебе помочь. И, черт возьми, я рада, что с Романом все в порядке. Мой отец сказал, что никогда раньше не видел такого рода отравлений. В ту первую ночь все было довольно тяжело.
— Знаю, — произнес Ари. — Из- за жевательной резинки. Кто мог бы подумать? — Жвачка напомнила ему о сумочке его матери, разбросанной по полу, ремешок которой лежал на ее раскрытой ладони.
Могла она подумать, что так произойдет? Она умерла сразу? Или нет? Она была напугана? Сожалела ли она? Она звала меня?
Он зажмурился, как будто нажал кнопку включения на пульте дистанционного управления телевизором. Он прижался головой к морде Романа, и тяжелое дыхание собаки согрело его ухо.
Теперь Дин сидела, скрестив ноги.
— Как ты думаешь, ты останешься в своей школе до конца года?
— Наверное. Я как раз в середине работы над своим портфолио, было бы паршиво сейчас менять школу.
Ее брови приподнялись.
— Что-то вроде портфолио произведений искусства?
— Да. Участвую в ускоренной программе по изобразительному искусству.
— Я люблю искусство, — сказала она. — Хотя я занимаюсь им только ради забавы.
— Чем ты занимаешься?
— В основном бумажный коллаж. Я помешана на бумаге. Наверное глупо звучит. Я собираю бумагу, а моя мама — образцы тканей. Мне еще нравятся акварели.
— Я не разбираюсь в акварели, — ответил с сожалением Ари. — Я не смогу рисовать кистью даже ради спасения собственной жизни. Карандаши и фломастеры совершенно другое дело.
— Я одержима «Волшебными фломастерами».
— Мне нравится новая упаковка, — согласился он. — Ты знаешь, как бывает, когда открываешь новую пачку фломастеров, и все они выстроены в цветовом порядке, и ни один из кончиков не помят или не высох. Как будто весь мир у тебя под рукой.
— Новая коробка цветных карандашей "Crayola", — добавила она. — Шестьдесят четыре цвета. Все идеальны, и ни одна из этикеток не отслаивается.
— Не пользуйся ими, — предупредил Ари. — Если хочешь поработать с цветом, используй коробку из-под обуви, полную очищенных, сломанных цветных карандашей. Новые предназначены только для любования.
Она смеялась и кивала, ее конский хвост скользил по виску. Глаза Ари подмечали разные оттенки, вспоминая цвета "Crayola", такие как перекати-поле, песок пустыни, необработанная сиена.
И бобер.
Он сглотнул и отвел взгляд. Здорово, чувак.
Затем наружная дверь с грохотом распахнулась, и они оба обернулись. Там стоял светловолосый мальчик.
«Господи, что это за город, в котором одни блондины», — подумал Ари.
Этот был высоким, крепким и симпатичным. Альфа-аура, заполняющая дверной проем, куртка как у Дин.
— Эй, привет, — поприветствовала его Дин.
— Вот ты где. Что происходит, детка?
Ари расслабился в дружеском присутствии Дин и только начинал приближаться к грани притяжения. Теперь он почувствовал, как его кости сжались под одеждой, когда он сразу догадался, кто этот блондин.
Черт возьми.
— Я думал, ты сегодня работаешь у Селесты, — сказал парень, протягивая к ней руку.
— Нет, сегодня суббота, — ответила Дин, принимая его и позволяя поднять себя. — Поэтому я здесь.
— Черт возьми, какая классная собака. Что с ним случилось? — спросил он.
— Кейс, это Ари, — сказала Дин.
— Привет, — ответил Ари, перекладывая капельницу в левую руку, чтобы пожать протянутую руку.
— Кейси, — поправил он, задержав рукопожатие еще на мгновение, словно измеряя, затем отпустил и опустился на колено. Потянулся к Роману, который обнюхивал его. Когда он согласился на то, чтобы его погладили, он искоса посмотрел на Ари с покорным выражением лица.
«Спасибо, приятель», — подумал Ари. «Я чувствую то же самое».
— Это ретривер? — спросил Кейс. — Я никогда не видел такого медного цвета.
— Он шотландский, — ответил Ари.
— Понял. — Все еще почесывая голову Романа, Кейси посмотрела на Дин. — Во сколько ты заканчиваешь?
— В четыре.
— Ты можешь уйти пораньше?
Дин холодно моргнула.
— Нет. Извини. Сегодня много народу.
— Как насчет вечера? — спросил Кейси. — Расс и Джоуи могли бы взять бочонок у брата Джоуи и откупорить его на Грейсонз Филд.
— Холодновато для уличной попойки, — не согласилась Дин, бросив взгляд на Ари и снова отводя глаза.
— Да ладно тебе. — Кейси потянулся и взял Дин за руку, отчего ее браслеты зазвенели.
— Я подумаю. — Теперь она смотрела на Ари более пристально. — Тебе нужна помощь с Романом?
— Нет, я справлюсь, — ответил Ари, изобразив на лице беззаботную улыбку. — Приятно было познакомиться. Думаю, мы еще увидимся.
Он выпрямился во все свои 180 сантиметров, и направился к зданию, представляя, как его плечи расправляются, а воздух убирается с его пути. Он не оглянулся, чтобы посмотреть, смотрит ли ему вслед Дин. Он завел Романа внутрь и придержал дверь ногой, прежде чем она успела захлопнуться.
