Экзальтация жаворонков/серия "Венери", книга 1

МАЙ 2006 года ГЕЛИСТЕН, НЬЮ-ЙОРК             Я нашел друга.       Это чувство было таким же, устрашающе и сказочно похожим на то, когда одиннадцатилетний Алекс возвращался домой из своей первой поездки в Стоу с Ларками. Задремав вместе с Роджером на заднем сиденье универсала, Алекс в теплой дымке уверенности понял, что теперь все по-другому. Понедельник в школе был другим. После школы все было по-другому. Выходные были другими.       Я нашел друга.       В тот момент, когда Алекс узнал Хава на Мэйн-стрит, он почувствовал такое же внезапное облегчение.       Наконец-то. Ты здесь. Ты вернулся. Ты останешься? Ты хочешь погулять? Завтра увидимся в школе?       В течение шести недель Хав снял квартиру Роджера над книжным магазином и переехал туда вместе с Ари. Роман представлял собой проблему: клиника нуждалась в помещении, которое он занимал, а Трелони защищала свои инвестиции и не отступала от политики «без домашних животных». В конечном счете, было решено, что Роман останется с Алексом и Вэл, а Ари получил карт-бланш приходить навещать свою собаку в любое время.       Поначалу у Хава ни на что не было времени. Юридические, финансовые и духовные тонкости обустройства Ари и обеспечения его безопасности занимали все его время.       Продажа дома в Моргантауне был самым изнурительным испытанием.       Сначала Ари прошел через сборы памятных вещей о его матери. Некоторые вещи он отнес в квартиру, некоторые сдал на хранение. Затем появилась аукционная компания. Затем Армия спасения. Наконец, группа добровольцев, состоящая из жителей Гелистена и подростков из Дома Жаворонков, пришли на помощь по зову Алекса, вычистила остальное и покрасили весь нижний этаж.       В один из напряженных рабочих дней Алекс увидел, как Хав вытаскивает горсть фотографий за книжным шкафом. Прошли долгие минуты, пока Хав просматривал их, и что-то в напряженной линии его челюсти вызвало у Алекса любопытство.       — Нашел сокровище? — спросил он, заглядывая через плечо Хава.       Забавно, но его память помнила, что двадцать лет назад Хав был намного выше, хотя на самом деле они были одного роста.       На фотографии запечатлены трое детей на городском фоне. Два мальчика и девочка. Играющие в струях из пожарного гидранта. Дрались из-за рожков с мороженым. Широко улыбаясь, они сидели, скрестив ноги, перед рождественской елкой.       — Это ты? — спросил Алекс, указывая на одного из мальчиков. Долговязый и неуклюжий, но уже проявляющий признаки опасной привлекательности.       — Это я, — тихо ответил Хав. — Это моя сестра.       — Кто этот парень.       — Мой двоюродный брат. Эрнесто. — Хав перевернул последнюю фотографию. На этой фотографии только он и его двоюродный брат, позже, в подростковом возрасте. Без футболок. Смеялись и обнимали друг друга за плечи.       — Ты с ним общаешься?       — Он умер. Давным-давно.       — Черт, мне жаль.       Хав слегка покачал головой, затем одарил Алекса улыбкой с сомкнутыми губами, прежде чем бросить стопку фотографий в один из вездесущих мешков для промышленного мусора. Его удаляющийся шаг был полон оскорбленной бравады, мне-наплевать, поэтому Алекс подобрал фотографии и засунул их в карман. Позже он положил их в ящик своего стола, скрепив вместе со старой визитной карточкой Хава.       Он не был уверен почему, так же как не знал, почему хранил визитку все эти годы или моментально среагировал, когда Хав хотел порвать ее.       «Может быть, когда-нибудь он захочет их вернуть», — думал он, задерживаясь у своего стола и снова и снова вертя в руках старый кинжал «Альбасете».       «Я пока буду хранить их», — подумал он. — «Как я держу этот кинжал для своего отца. На всякий случай».

*****

      — С дороги, кривые ноги, — попросил Алекс, ставя кастрюлю с кипящими макаронами в раковину. Вэл отошла в сторону, измельчая чеснок.       — Ты только что назвал ее ноги кривыми? — спросил Хав.       — Не спрашивай, — ответила Вэл.       Алекс поставил пустую кастрюлю на плиту, затем обнял Вэл.       — У нее самые красивые ноги в мире, — пробормотал он ей в шею.       Нож Вэл ни разу не сбился с ритма.       — Это главное достижение моей жизни, Хав.       — В этом смысл брака, — добавил Алекс.       — И все это время я думал, что это налоговый вычет, — ответил Хав, протянув руку к полке за салатницей. Алекс улыбнулся той легкости, с которой Хав теперь передвигался по его дому. Знал, где найти посуду, открывалку для бутылок и дополнительное бумажное полотенце. Отвечал на телефонные звонки или выносил мусор.       Я нашел друга.       Хав и Алекс виделись или, как минимум, общались каждый день. Как дела? У тебя есть время? Что у тебя происходит? Хочешь выпить пива?       Доступность Хава заставила Алекса задуматься, по-прежнему ли Хав эскортит, пока однажды днем Хав не позвонил ему со странной просьбой.       — Я знаю, это странно, — предупредил он. — Но сегодня вечером у меня встреча с новым клиентом. Она живет по адресу: Первая авеню, 474, квартира С.       — Ты все еще … в этом бизнесе?       — Да. Мы собираемся на благотворительное мероприятие в Клойстерс, а потом вернемся к ней домой. Возможно.       — Зачем ты мне это рассказываешь?       — На случай, если дела пойдут наперекосяк и я окажусь плавающим в Ист-Ривер. У тебя есть след, ведущий к ней.       — Господи, Хав.       — Знаю-знаю, — засмеялся Хав. — Обычно я записываю и приклеиваю скотчем к своему зеркалу. Я не могу так делать, когда Ари рядом.       — Что ты рассказал ему о сегодняшнем вечере?       — Что у меня свидание. Что, технически, правда.       — Конечно, — согласился Алекс, задаваясь вопросом, должно ли это показаться ему возмутительным.       — В любом случае, кто-то должен знать, где я нахожусь. Это правило. Ты — тот самый «кто-то».       — Для меня это большая честь, — ответил Алекс, смеясь. — Получу ли я часть дохода?       — Нет.       У Алекса были менее сексуальные обязательства: спасение людей, мероприятия по распределению собак, школьные собрания или рабочие встречи. По выходным они с Вэл возили Дин в колледжи. Или у них были ночные свидания. Но всякий раз, когда Алекс и Хав собирались вместе, спланированно или спонтанно, все проходило чертовски легко и всегда хорошо.       «Я счастлив», — подумал Алекс. Это было похоже на воссоединение с кем-то вроде давно потерянного друга. Он чувствовал себя хорошо. Более расслабленным и довольным, чем когда-либо за последние годы. И, черт возьми, он с детства так много не говорил по-испански.       — Отвали, ублюдок, — сказал Хав, отталкивая Алекса в сторону, получая доступ к холодильнику.       Вэл рассмеялась у плиты.       Со своей лежанки в кухонном углу залаяла Шеба. Роман ответил, и две собаки направились к выходу. Входная дверь открылась и с грохотом закрылась. Шаги застучали вверх по лестнице и по потолку кухни, за которыми последовал более громкий хлопок двери спальни.       — Это нехорошо, — прокомментировал Хав.       Вэл тяжело вздохнула.       — Причина смерти: подростковый возраст.       Алекс и Вэл пожали друг другу кулаки и быстро поиграли в камень-ножницы-бумагу. Алекс проиграл.       — Черт, — пробормотал он. Он вытер руки о кухонное полотенце и бросил его Хаву.       — Прикрой меня.       — Estas el más valiente, — крикнул ему вслед Хав.       Алекс подобрал стопку почты, которая упала со столика в прихожей от сильного удара дверью. Шеба последовала за ним вверх по лестнице, где он придал своему лицу нейтральное выражение и переключился из режима фиксации в режим прослушивания.       — Дин, — позвал он, постучав в ее дверь. — Ты в порядке, детка?       Изнутри он услышал шмыганье носом и отчетливый звук приглушенных слез.       — Cosita.       Он повернул ручку и приоткрыл дверь. Дин лежала на животе, уткнувшись лицом в подушки и мягкие игрушки. Алекс присел на корточки и положил руку на ее горячую, влажную голову.       — Что случилось, hija?       — Ничего.       Алекс крепко прикусил щеку изнутри, с трудом сдерживаясь от смеха. Девочки-подростки. Даже с ножом у горла и свисая с моста, все равно ответили бы «ничего», на вопрос «что случилось».       — Понятно, — ответил он. Вытащил из кармана носовой платок и протянул его, вложив платок в ее пальцы.       — Все, ничего? Или конкретное ничего?       — Меня бросили за неделю до выпускного, вот это «ничего», — сказала она, и ее голос сорвался на «ничего».       — Qué mierdas pasa?       — Кейси порвал со мной.       — Почему? — Что было совершенно неправильный вопрос. — Мне жаль…       — Папа, пожалуйста? — Она снова заплакала.       — Мне жаль, милая. Это отстой. — Он разбудил медведя и теперь лихорадочно забрасывал его ягодами.       — Папа, пожалуйста, просто оставь меня в покое.       — Хорошо. — Он поцеловал ее в макушку и встал. — Останься, — приказал он Шебе, которая бросила на него взгляд, означающий «я все понял», и легла на ковер.       Он спустился вниз, закатывая глаза и что-то бормоча. Войдя на кухню, Хав поднял голову.       — Все в порядке?       — Возможно, ты захочешь пойти, дорогая, — предложил Алекс.       Вэл отвернулась от плиты.       — Что случилось?       — Очевидно, нас бросили, и мы не пойдем на выпускной.       — Не собиралась… О, боже милостивый. — Она допила остатки вина в бокале, передала деревянную ложку Хаву и вышла.       Алекс отхлебнул еще пива.       — Он мне никогда не нравился.       — Кейси?       — Да. Я даже не знаю почему. У меня нет конкретной причины. Просто не нравится.       — Это химия. Некоторые люди с первого взгляда воспринимают тебя не так, как надо.       Алекс откинул спагетти на дуршлаг и посмотреля в окно.       Вэл ворвалась обратно на кухню.       — У жизни есть правила, — сказала она, указывая сначала на Алекса, затем на Хава.       — Понеслось, — сказал Алекс.       — Ты не бросаешь свою девушку за неделю до выпускного бала. Особенно, если она купила платье.       — Это правило, — сказал Хав. — Почему он порвал с ней?       — Думаю, он нашел себе партнершу получше.       — О, черт возьми, — пробубнил Алекс, закрыв лицо рукой. — Хав, возьми лопату. Сорок акров за Домом Жаворонков, они никогда его не найдут.       — Ладно, — Хав демонстративно направился к задней двери, а затем отскочил назад. — О, смотрите, это Стелла.       — Привет, — сказала она с крыльца. — Уборка в одиннадцатом ряду?       — Боже, Стелла, ты моя любимица, — воскликнула Вэл. — Входи. Пожалуйста. Спаси нас.       Вошла Стелла, за ней Генри.       — Привет, Док. Здравствуйте, мистер Ландес.       — Может, ты уже будешь называть меня Хав?       Она улыбнулась, показав свои прекрасные зубы.       — Мне нельзя.       Дин вошла на кухню с опухшими глазами и пятнами на лице.       — О, Пуки… — Стелла подошла, раскинув руки, и заключила Дин в крепкие объятия.       — Ну, это отстой, — протянула Дин, шмыгая носом и проводя платком Алекс под глазами. — Он выбрал Бренну Скарсгаард. Ты можешь поверить в эту хрень?       — Кто такая Бренна Скарсгаард? — спросил Хав.       — Королева драматического кружка, — ответила Вэл. —Лживая маленькая сучка.       — Мяу, — отозвалась Стелла, загибая воображаемые когти перед Вэл.       — Когда они стали встречаться? — спросил Алекс.       — За неделю до выпускного он вываливает это на тебя? — спросил Хав.       — Это чертовски унизительно, — сказала Дин.       Стелла снова обняла ее.       — Мужчины — засранцы, — сказала она, укачивая свою подругу. — Без обид, док.       — Я оскорблен, — застонал Хав.       — И платье, мам, — сказала Дин, повысив голос. — И что я теперь должна делать?       — Я отвезу тебя, — сказал Хав. — У меня есть смокинг от Армани и друг, у которого есть частный вертолет. Мы с тобой приземлимся на крышу заведения и обольем их всех свиной кровью.       — Затем подожжем заведение, — продолжила Вэл. — Я верю в тебя.       — О боже, сделайте это, — воскликнула Стелла, уставившись на Хава с открытым ртом. Она повернулась к Дин. — Это было бы эпично.       — Хав, ты такой милый, — засмеялась Дин.       — Извините, — сказал Алекс. — Но я не даю на это разрешения. Может быть, смокинг и свиная кровь, но не вертолет.       Вэл хлопнула его по плечу.       — Помолчи, ублюдок.       — Он тешит мое самолюбие, папа, ты не возражаешь? — Дин обняла Хава, затем выдвинула ящик морозилки и достал пинту мороженого. — Да ладно тебе, Стел. Давай растолстеем. — Она взяла Стеллу за руку и направилась к выходу, все три собаки последовали за ними.       Стелла помахала взрослым через плечо.       — Если вы не получите от меня вестей в течение часа, позвоните в службу контроля веса.       — Как я люблю эту девчушку, — засмеялся Хав. — У каждого должна быть своя Стелла.