Остановиться на месте
16 декабря 2023 г., 23:40
Алекс обошел свой багажник и встал между задними шинами обеих машин, блокируя все выходы.
— Ты испортил мой драматический выход, — сказал Хав, закрывая дверь.
— Заткнись, — ответил Алекс, перекрывая стук своего сердца.
Хав скрестил руки на груди.
— Мое молчание дорого стоит.
— Заткнись на хрен.
Хав закрыл глаза и снова открыл их.
— Мы так похожи, ты и я. С нашими прошлым, семьями и 9/11…
— Да, да. Скажи мне то, чего я не знаю.
— Когда я позвонил в больницу в Сантьяго, чтобы сообщить им, что ты приедешь, знаешь, что я сказал? — Алекс не стал дожидаться ответа. — Я сказал, что приедет мой брат. Именно эти слова. Я сказал: «Приедет мой брат Хавьер, и вы скажете ему все, что сказали бы мне. Он действует от моего имени. Пока я не приеду, он — это я». Ты сказал, что я стал твоим лучшим другом возле посольства. Ты был моим лучшим еще до того, как я сел в самолет.
Ветер пронесся по стоянке, разметав немного мусора и единственную консервную банку.
— Давным-давно я перестал верить в Бога. Но когда я увидел тебя с Трелони в прошлом году, у меня возникла безумная идея, что Бог, или судьба, или что-то еще говорит: вот, ты потерял свою семью, поэтому я возвращаю этого парня в твою жизнь. Он должен быть здесь. Ты создан для того, чтобы быть рядом с ним. Он не Роджер, который приходит и уходит. Он всегда будет рядом. Друг, который говорит на всех ваших языках. Друг, который всегда там, где он тебе нужен. Когда он тебе нужен.
Хав пожал плечами.
— Я эскорт. Мне платят за то, чтобы я был там, где во мне нуждаются. Теперь ты уберешься с моей дороги? Потому что, если нет, мое время стоит сто пятьдесят в час. Вперед.
— Для меня ты стоишь большего.
Пространство между ними растягивалось и сжималось, как пара легких. Рассвет начинал окрашивать небо в бледно-серый цвет, но время исчезло. С появлением дневного света слои защиты спадали с лица Хава. Атом за атомом он раскрывался, его плечи опускались, руки опускались по бокам. Свет начал заполнять углы и плоскости его лица, его взгляд наполнился болью, которая потянулась к Алексу, как к старому другу.
— Чего ты хочешь? — Спросил Хав хриплым голосом. — Я только что признался и положил свой член к твоим ногам. Я понимаю, ты не чувствуешь того же. Но то, что я твой лучший друг, сейчас не слишком утешает.
— Я пытаюсь сказать тебе, что действительно чувствую то же самое.
— Я не запал на тебя, Алекс. Я чертовски хочу тебя.
Алекс придвинулся на шаг ближе.
— В ту ночь, когда ты рассказал мне о Трубладне, ты мне приснился.
— Не надо, — прошептал Хав.
— Ты прижимался к моей спине. Вдоль всей моей спины. Я был между тобой и Вэл. Точно так же, как мы стояли тогда у посольства. Я помню это. Я переживаю это каждую ночь во сне. И каждый раз, когда я куда-нибудь еду, я чувствую, как твоя гребаная рука скользит по моему члену.
— Прекрати говорить мне эту чушь.
— Нет. Все полетело к чертям. Я не знаю, что это такое. Меня никогда в жизни не привлекал мужчина, но с тех пор, как мы вернулись домой из Вермонта, я не перестаю думать о тебе. Господи, я не трахал свою жену с тех пор, как все это случилось, но ты все еще в моих чертовых снах каждую ночь. Все, что ты делаешь, это обнимаешь меня, и я просыпаюсь, кончая. У меня встает, блядь, каждый раз, когда я думаю о наших переплетенных пальцах.
Голос Хава был подобен звону бутылки, разбившейся о тротуар.
— Не делай этого со мной.
Алекс так и не понял, что заставило его это сделать. Может быть, печаль от хорошей жизни, когда тех, кого ты любил, выталкивали из самолетов по чьей-то чужой воле. Может быть, отчаянное желание быть лучшим в своей работе, о которой ты никогда не просил. Или, может быть, это был тигр, сидевший в нем. То ли в порыве минутного безумия, то ли по велению сердца, он преодолел последнее расстояние между ними и прижался губами к губам Хава.
Тело Хава дернулось, как будто его ударило током, затем, с прерывистым выдохом, он затих, его теплое дыхание обдало лицо Алекса.
Механизм вселенной остановился. Дернулся один раз, как Хав, затем успокоился.
Алекс закрыл глаза.
И вздохнул.
Они не соприкасались, если не считать их ртов. Они не двигались, если не считать их дыхания. Вдох одного стал выдохом другого. Алекс почувствовал, как Земля накренилась и выровнялась у него под ногами. Странная близость грубой мужской кожи и растущей на ней бороды стала обычной. Странное желание в груди и паху стало нормальным. Мир был сюрреалистичным, но он чувствовал, что присутствует в нем.
— Открой рот, — прошептал Хав.
Толчок и рывок в грудной клетке Алекса. Прилив адреналина, и его ноги загорелись, кончики пальцев покалывало. Его глаза все еще были закрыты, он приоткрыл губы, ощутив вкус прохладного воздуха на зубах и языке. Почувствовал вкус дуба и патоки, когда Хав медленно обхватил губами нижнюю губу Алекса. Затем верхнюю. Затем он уперся лбом о лоб Алекса и судорожно вздохнул. Он весь дрожал.
— Сделай это еще раз, — попросил Алекс.
Хав так и сделал. Медленнее. Его губы разжались с мучительной неохотой. Когда на этот раз он отстранился, он поднял руки и положил на плечи Алекса. Теплые и тяжелые. Он не ласкал и не похлопывал. Только нажал, как будто пригвоздив их обоих к месту.
— Если ты собираешься уйти, уходи сейчас, — умолял Хав.
— Я остаюсь, — прошептал Алекс. Он был таким твердым, что это причиняло боль. Он был в таком замешательстве, что не мог удержать ни одной мысли на месте. У него чесались руки. Он не знал, что делать. Если бы Хав был женщиной, Алекс прижал бы ее сейчас к зданию, его пальцы глубоко погрузились в ее волосы, поворачивая ее лицо для поцелуя и вдавливаясь в ее мягкость. Если бы Алекс был женщиной, он представил, что прижался бы спиной к кирпичам, а его руки притягивали бы твердость Хава ближе.
Кто здесь был твердым, а кто мягким?
Кто тянул, а кто толкал?
— Скажи что-нибудь, — прошептал Хав.
— Я хочу… — Алекс сглотнул, дрожа под руками Хава. — Я хочу… чтобы ты не смеялся надо мной.
— Я смеюсь?
— Черт, ты всегда заставлял меня вести себя как идиота.
— Эй. — Хав взял его за голову. Его большой палец коснулся нижней губы Алекса. — Я идиот, помнишь?
В горле Алекса появился порыв холодного воздуха, когда Хав наклонился.
Чего я хочу, это не то, кем я не являюсь.
А потом теплые губы Хава оказались на его губах.
Я — ничто.
И все же это было все. Хав целовал его, и он ответил на поцелуи. С открытым ртом и голодный. Его руки скользнули по спине Хава и крепко сжали куртку, он сильно потянул и мягко надавил.
Он был чужаком в своей собственной шкуре и не мог вспомнить времени, когда чувствовал себя более человечным.
Полярность изменилась. Гравитация отступила. Естественные законы Вселенной подняли руки и сдались, когда Алекс бросил все, что у него было, в Хава, который поймал это и бросил обратно. Он целовал Хава, погружаясь в его рот, крепко прижимая Хава к кирпичной стене. Он почувствовал края зубов на своем языке, грубую щетину на губах. Все это было неправильно, но его тело подхватило это и накинуло ему на голову, мягкое, влажное, горячее, тающее и правильное.
— Господи, я не могу дышать, — прошептал Хав, вырываясь, тяжело дыша. Его трясло. — Отпусти меня, пока я не наделал глупостей.
— Нет, — ответил Алекс, мир качался у него под ногами, грудь разрывалась от желания, которое разливалось по рту, как ром. Он глотал и глотал, боясь, что это зайдет дальше. В ужасе, что это не прекратится.
— Трелони придет с минуты на минуту, чтобы открыть «У Селесты». Она найдет двух идиотов на парковке.
— Тогда давай поднимемся наверх и будем идиотами.
Хав уставился на него.
— Ари участвует в спасательной операции. Его нет дома.
Хав покачал головой, облизывая губы.
— Да ладно, — произнес Алекс.
Хав потянулся за спину и разжал пальцы Алекса, вцепившиеся в его куртку. Он переплел их со своими, держа обе руки за спиной.
— Если ты пойдешь со мной, — сказал он, — если ты переступишь порог моего дома, если ты хоть раз вдохнешь мой дом… Тогда я запру за нами дверь. Понимаешь?
— Пошли.
— Я даже близко не шучу. Ты войдешь в мой дом, и я займусь тобой.
— Я знаю.
И именно Алекс шел впереди, проходя мимо магазина одежды своей жены и открывая узкую красную дверь между магазинами «У Селесты» и «Ларк». Не оглядываясь, он начал подниматься по лестнице, глубоко дыша. Наполняя пространство своим воздухом.
Позади себя он услышал, как закрылась дверь и задвинулся засов. Щелчок выключателя. Затем шаги по ступенькам. За ним.
