Экзальтация жаворонков/серия "Венери", книга 1

      Хав лежал на кровати по диагонали. Растянувшись на животе, обхватив одной рукой подушку, а другую вытянув на матрасе. Солнечный свет проникал сквозь окно и проникал между его пальцами. Он перевернул руку, затем снова. Смотрел на свет, пробивающийся сквозь щели, куда ускользнул Алекс.       Всего его. Его любовь, его дружбу и его семью. Ты потерял все это.       Снова.       Но ты знал. Ты знал, что делаешь. Ты знал, что поджигаешь дом.       Его рука, повернутая ладонью вниз, двигалась по воздуху, как будто пробегала над головой Алекса. Он все еще чувствовал, как челюсть Алекса перекатывается в его ладони. Как его зубы сомкнулись на большом пальце Хава. Как он вытащил руки из рукавов куртки и отбросил ее в сторону. Бросился на тело Хава и прижался к нему сильно и крепко, издавая горловой стон. Они целовались и хватались друг за друга, когда рикошетом влетали в спальню.       Хав протянул руку сквозь пыльный солнечный свет. Вспоминая, как вздымалась грудь Алекса, прерывистое дыхание между поцелуями, кусачими. В его прикосновениях не было неуверенности. Ничего застенчивого или нерешительного. Ни звука, ни хихиканья, когда он просунул руку между их телами, обхватил член Хава и провел рукой вверх и вниз, и еще раз, вверх и вниз.       — Положи свою руку на меня, — попросил он. Хав придвинулся ближе, и Алекс обхватил их обоих руками, издав стон в рот Хава. Хав подавил крик и проглотил его. Он запустил пальцы в волосы Алекса, прижал его голову к стене и поцеловал. Обезумевший, в огне, сгорающий заживо и неспособный остановиться.       — Хочу тебя так чертовски сильно, — произнес он, уткнувшись Алексу в горло. — Я всегда хотел. Со времен той закусочной, когда я не знал, что, черт возьми, это значит.       — В твоем присутствии я всегда вел себя как идиот, — сказал Алекс с легкой, озорной улыбкой.       Хав схватил Алекса за плечи и толкнул его к кровати. Он бросился следом, повалил Алекса на простыни и поцелуями стер с него ухмылку, скользнул языком в рот Алекса и хорошенько заткнул его, потому что в комнате мог быть только один идиот.       Теперь Алекс зарылся пальцами в волосах Хава, когда его тело выгнулось под сокрушительным весом Хава. Он приподнялся в поцелуе, скользя своим членом по члену Хава. Его грудная клетка вздымалась и опадала, как волна, и Хав, потерявший рассудок, преодолел ее гребень, сползая по матрасу. Провел лицом по животу Алекса, следуя перевернутым скобкам подвздошных линий, указывающих путь. Ему навстречу поднимался чисто мужской аромат, от которого у Хава потекли слюнки.       — Господи Иисусе, — шепотом взвыл Алекс, когда Хав сомкнул ладонь вокруг этой пульсирующей твердости, сжимая ее в кулак и поднося к языку.       — Ты хорошо себя чувствуешь, Ти?       Хав закрыл рот, сосчитал до пяти и открыл глаза.       — Нет. У меня болит голова. Кажется, я чем-то заболел.       — Что тебе принести? — Спросил Ари. — Пару таблеток аспирина?       Ты можешь убраться и перестать вмешиваться в мою жизнь. Если бы не ты, я бы не участвовал в этом проклятом шоу.       Он прикусил зубами кончик языка, пресекая дюжину других жестоких ответов, которых мальчик не заслуживал. Переполненный страданиями, виной и немилосердных мыслей, Хав с трудом сглотнул и снова сосчитал до пяти.       — Нет, я просто хочу спать. Можешь закрыть мою дверь?       — Конечно. Я иду на работу. Чувствую себя лучше.       — Хорошо.       С тихим щелчком Хав вернулся к роли идиота в комнате. Он провел мокрым лицом по подушке и снова подставил пальцы солнечному свету. Щурясь между ними и высматривая Алекса.       Прости, на чем мы остановились…?