Набирая номер своего адвоката
18 декабря 2023 г., 00:11
— Что ж, это кажется знакомым, — произнесла Вэл.
Стоя в очереди за прилавком гастронома, Хав обернулся и, как и двадцать лет назад, выглядел немного испуганным.
Мурашки пробежали по рукам Вэл, не только от холода в морозильника продуктового магазина, но и от быстрого течения времени.
— Я определенно была здесь раньше.
В тот жаркий летний день ей было двадцать шесть. У нее была розовая кожа и ясные глаза, свежая, энергичная и решительная. Когда она смотрела на Хава, страницы мысленного календаря начали исчезать. Она разбирала дом своих родителей после их смерти. Ведет Алекса по коридору в Вермонте. Предстает перед судьей, чтобы пожениться. Раскрывает объятия, прижимая к груди вопящее, окровавленное чудо Дин. Переезжает в Гелистен и открывает два бизнеса, одновременно воспитывая ребенка. Работает до изнеможения. Занимается любовью. Дин взрослеет. Алекс ломается. Работа и заботы, любовь и жизнь. И теперь ей было сорок пять, она была женой и матерью, с продуктовой корзиной на руке, и снова смотрела на Хава.
— Это только мне кажется, — сказала она, — или перед твоими глазами тоже промелькнули два десятилетия?
Он кивнул. Его плечи были напряжены, и он переминался с ноги на ногу, готовый убежать.
— Я не собираюсь причинять тебе боль, — сказала она.
— Ты должна.
— Я была не готова к этому сегодня, но… — Она поставила свою корзину на пол. — Это я пытаюсь быть модным и цивилизованным и приглашаю тебя к разговору. На публике. Где я не могу устроить сцену или убить тебя.
Он подумал минуту, затем медленно кивнул.
— По соседству есть "Старбакс".
В кофейне было прохладно, тихо и почти пусто. Они отнесли свои стаканы к самому отдаленному столику и сели.
— Вэл, прости, — начал Хав. — Я все испортил.
— Насколько я помню, ты занимаешься тем, что губишь людей.
— Я чувствую себя херово. Прости.
— Не могу сказать, что я удивлена всему этому. — Она пожала плечами и подула на поверхность стакана. — Я имею в виду, я же говорила тебе, что у Алекса действительно большой член.
Глаза Хава расширились, затем он оперся на локоть, коснувшись двумя пальцами межбровья.
— Клянусь Богом, — сказал он. — Вы, Ларки, доведете меня до смерти.
— Знаешь, когда ты смотришь на дугу нашей дружбы. — Рука Вэла нарисовала в воздухе широкую дугу. — Это действительно довольно забавно. Но в этом также есть что-то судьбоносное.
— Мне жаль. Почти ничего не произошло, клянусь. Все кончено, и после того, как Ари выпустится, я покину Гелистен.
— И мы будем скучать по тебе.
Хав горько засмеялся.
— Я буду предельно честна, — продолжила она. — Потому что я измучена, и у меня нет фильтра. Часть меня чрезвычайно возбуждена мыслью о том, что ты возбуждаешь его.
— Я нахожу это возбуждающим.
— Что привело к большому количеству вкладов в spank bank.
— Рад это знать.
— Мне не следует шутить? Так я поступаю, когда у меня стресс.
— Мне нравятся твои шутки. Я люблю тебя. Я люблю этот город. Я люблю твою семью. И я люблю Алекса. — Он глубоко вздохнул, и это вырвалось у него дрожью.
Она тоже тяжело вздохнула.
— Что, если я тоже там?
— Где?
— С тобой и Алексом. Что, если бы я дала разрешение, за неимением лучшего слова, но только если буду там?
Он моргнул, глядя на нее.
— Ты серьезно рассматриваешь подобный вариант?
— Я рассматриваю все. Это называется выпить кофе.
Мгновение он смотрел на нее прищуренными глазами.
— Я уже говорил тебе однажды, что мне не нравится трахать чужую жену у мужа
на глазах.
— Я думаю, в этом случае ты бы трахался с мужем жены у нее на глазах.
— Вэл, прости. Я поддался порыву и ухватился за него. Я не имел права, я знал, что это неправильно, и …
— И Алекс был зол на меня, так что это дало ему повод сравнять счет, — сказала Вэл. — Бла-бла-бла. Я должна была выкрикивать тебе угрозы, набирая номер своего адвоката, чтобы подать документы на развод. К черту это. Я люблю Алекса больше всего на свете. Он мой муж, и ты не можешь получить его. Я могу пописать на то, что принадлежит мне, без проблем. Но трудно воспринимать тебя как угрозу, когда я так чертовски сильно тебя люблю. Когда ты часть моей семьи и принадлежишь к нашей истории.
— Я не твоя семья, — глухо сказал он.
— Ой? Ты бросил работу и прилетел в Сантьяго ради моей дочери. Это было ради ничего и ты бы поступил так ради любого?
Хав не ответил.
— Хав, я никогда не забуду и не отвергну то, что ты сделал в тот день. После этого ты стал одним из нас. Я недовольна тобой прямо сейчас. Я зла как черт. Но я не могу сбросить тебя с лестницы своего дома. Это не я. Это не та семья, в которой я выросла. И люди, которые вырастили тебя, были неправы. Чертовски неправы.
Он закрыл лицо руками. Сгорбленный, он выглядел моложе Ари.
— Я спрошу еще раз, — сказал Вэл. — Что, если бы я была там?
Он усмехнулся сквозь пальцы.
— И что потом, мы продолжим дружить? Встречаться и ездить кататься на лыжах в Вермонт, потому что у нас это вошло в привычку? Господи, Вэл, если я захочу, чтобы в моем резюме был гей-опыт, я найму кого-нибудь. Я люблю Алекса.
— Я просто…
— Я знаю. — Он поднял ладонь. — Я знаю, что это так. Тебе больно и тебя предали. Ты ведешь себя сверхъестественно хладнокровно, когда я должен был бы уже плавать в Гудзоне. — Он выдохнул и поднял глаза. — Если бы ты была там… Я не знаю. Наверное.
— А что, если бы я тебе заплатила?
Он повернул к ней голову.
— Что, ты хочешь меня нанять? Не спрашивая меня?
— Я не спрашиваю тебя, и не нанимаю тебя. Я говорю открыто. Знаешь, я могла бы поступить проще и сказать тебе держаться подальше от Алекса. Прощай, прощай, и не возвращайся. Сбросить тебя с лестницы. Я могла бы быть настоящей мстительной сукой и выгнать Ари из нашего дома. А ты бы что предпочел? Ради всего святого, скажи мне сейчас.
— Мне жаль.
— Моя дочь влюблена в твоего племянника, — ее голос начал слабеть. — Ты влюблен в моего мужа, и я пытаюсь, Хав. — Она тяжело вздохнула. — Ты не хочешь видеть, как я безобразно плачу. Это хуже, чем пьяный плач.
Она полезла в сумку в поисках носового платка, когда Хав подвинул к ней салфетку, затем переплел свои пальцы с ее.
— Прости, — сказал он. — Если бы я мог вытащить провода из своей головы и отключить эти чувства, я бы сделал это еще вчера. Я не хочу этого. Я не хочу хотеть того, что я только потеряю. Я не хочу разрушать твою жизнь. Я не хочу разлучать Дин и Ари. Я не хочу быть с Алексом у тебя на глазах, и я не хочу, чтобы мне платили.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу невозможного, я хочу того, что мне не принадлежит, и я должен придумать, как с этим справиться.
— Тогда ладно.
Некоторое время они сидели молча, все еще держась за руки.
— Алекс рассказал мне о твоем друге, — сказала Вэл.
— Ладно.
— Мне так жаль. Я даже представить себе не могу, как это преследует тебя.
Он вздохнул.
— Да. Прошло пять лет, а часть меня все еще ждет, когда он вернется и мы поговорим.
— Ты был влюблен в него?
Хав еще раз глубоко вздохнул.
— Когда он умер, все еще было в новинку. Более честный ответ — я мог влюбиться.
Она сжала его пальцы.
— Я понимаю, что это повлияло на тебя, ты стал чувствовать себя более безрассудным с Алексом. Не безрассудным. Смелым, может быть. Осознавать, какой хрупкой может быть жизнь. Как много всего остается недосказанным или не сделанным. Как мы слишком долго ждем и упускаем шанс.
— Упустить шанс это заставить кого-то опоздать на рейс, — сказал он. Он долго смотрел на нее. — Я подумаю об этом, — тихо сказал он.
— Это будет для него, — сказала она. — Я бы сделала это для него. Заплатив за это, я чувствую себя частью. Контролирую.
Он кивнул.
— Я знаю.
— И я знаю, что это та часть, которая тебе нравится меньше всего. Но я пытаюсь придумать, как каждый может получить что-то из того, что он хочет.
— Хочешь все, потеряй все.
— Лучше, чем все, — сказала она. — И это лучше, чем как ты прокрался в садовый сарай за моей спиной. Как ты пытался проникнуть в меня без презерватива в прошлый раз. Это было небрежно тогда, и это небрежно сейчас. Я ужасно люблю тебя, Хав, но и тебе, и Алексу нужно повзрослеть, черт возьми. — Она поднялась со стула. — Что бы ты ни решил, сначала скажи мне. Не ему. Мне. Договорились?
— Согласен. — Он выдохнул и провел руками по волосам. — Я пойду похожу немного, если тебе все еще нужно за продуктами.
— Нет, у тебя дома растет мальчик. Накорми его.
