Алондра
18 декабря 2023 г., 01:54
Ти, где ты?
У «Селесты». Сегодня в квартире плохой творческий настрой, мне нужно было сменить обстановку.
Помогло?
Нет.
Ха-ха. Где мое свидетельство о рождении? Оно мне нужно для подачи заявления на паспорт.
Коробка у меня под кроватью. Ключ в маленьком конверте в верхнем ящике моего стола.
Спасибо. Я бегу за фотографиями в "CVS". Потом я иду спать. Устал.
Спокойной ночи.
Нужны презервативы?
Ха-ха. Нет. Умник.
Хав стучал по клавиатуре, пока бариста не откашлялся. Было час ночи, заведение пустое, стулья перевернуты вверх дном на столах. Смущенно улыбнувшись в знак извинения, Хав закрыл документ, не сохранив его. В любом случае, это было херово. Он застрял, закупоренный корчащимся разочарованием. Его кости снова разрывались от тоски. Одиночество, боль и желания, но ничто из этого не хотело вылезать из его кожи и облекаться в слова. Сукины дети.
Он хотел свидание.
Может, мне стоит нанять кого-нибудь…
Может это станет чем-то особенным?
Ты заслуживаешь большего.
Усталый, он поплелся наверх, но когда лег в постель, сон отказывался приходить. Он ворочался снова и снова, перекатываясь с одной стороны матраса на другую. Наконец, без четверти три, он сдался и встал. Если он собирался поразмышлять, то лучше расхаживать взад-вперед и размышлять.
Поставив пакет с апельсиновым соком на стойку, он взял пачку бумаг Ари. Собрал их по порядку: заявление на получение паспорта, фотографии, сделанные в "CVS", и копию свидетельства о рождении Ари.
Или, скорее, свидетельства. Оба лежали на прилавке. Оригинальный документ о рождении Ари и новее, выданный, когда Ник Сивер усыновил его в 1997 году.
Взгляд Хава с любопытством задержался на оригинале, на мгновение застигнутый врасплох, когда вспомнил, что у него и его племянника при рождении была одна и та же фамилия.
Имя ребенка: Аарон Рафаэль Джил Десото.
— Ха, — произнес он, касаясь кончиком пальца напечатанных букв, видя в них и своего отца, и свой псевдоним. Его взгляд скользнул по полям.
Девичья фамилия матери: Нароба М. Джил Десото
Имя отца: Роджелио Алондра.
— Роджелио Алондра, — пробормотал Хав себе под нос. — Так кто же ты?
Он отложил газету в сторону, задумался. Мысленно выстраивая хронологию. Ари родился в 1989 году. Наробе было двадцать семь. Давно закончила школу медсестер и работала. Где-то.
Он вспомнил, как впервые встретил своего племянника в Ларк-Хаус.
"Я думаю, моя мама работала здесь некоторое время", — сказал Ари.
Хав снова взял сертификат.
Роджелио Алондра.
Он моргнул. Затем медленно протянул кончик пальца и прикрыл буквы «елио» в имени.
— Алондра, — сказал он, теперь громче.
Это было слово?
Его лицо горело, а сердце громко стучало, когда он подключился к онлайн-сервису перевода.
— О, Господи Иисусе, — прошептал он.
«Ари отличный парень», — сказал Роджер на Дне благодарения.
«Боже, мне нравится этот парень», сказал он в Вермонте.
«Привет, Шноз».
«Ты тоже не лыком шит, парень».
— Нет, — произнес Хав, уставившись на дверь спальни Ари. — Роджер — твой… Нет.
Невозможно. Имя было просто совпадением. Чистая случайность. Как и все остальное в этой гребаной истории.
Неудивительно, что мы продолжали находить друг друга.
Хав закрыл глаза, вспоминая, как рука Роджера тянется взъерошить волосы Ари. Длинный шрам после перелома руки. Это была одна из легенд о Ларках. Сам Хав услышал ее на День благодарения. Родж работал над крепостью на дереве в Ларк-Хаус в конце 80-х. Он сорвался с края главной платформы и упал с высоты десяти футов на землю. Ему повезло, что он сломал только руку. Когда он пришел в себя и увидел, что кость торчит у него из кожи, его вырвало на медсестру.
Кульминационный момент, подождите этого.… Он получил номер телефона медсестры. Они некоторое время встречались. Отличная история.
— Он, черт возьми, всегда был рядом с Ари, — прошептал Хав, проводя руками по волосам. — За столом. На лыжах. На благотворительном вечере в Ларк-Хаус…
— Думаю, моя мать раньше работала здесь, — рассказал Ари, сидя на платформе древесного форта, через семнадцать лет после того, как Роджер упал с нее. — Она сказала, что работала в частном детском доме. В каком-то богатом маленьком городке на другом берегу реки…
— Черт, — прошептал Хав, когда кусочки встали на свои места. Когда ветви расцвели на переплетенном семейном древе. Когда на шраме Роджера была вытатуирована роза компаса. Единственная буква «N» в конце.
Роджер был отцом Ари.
Что означало, что Ари был племянником Вэл и Алекса.
Что означал Дин…
Хав вскочил на ноги и снова принялся расхаживать по комнате, правда вцепилась в лодыжку, пытаясь повалить его.
Они двоюродные братья.
Тошнотворным рывком назад во времени Хав оказался на крыше, пьяный от мамаджуаны. Несто крепко сжимал его в руке, рот был полон дерзкой сладости.
Мы одной крови. Это ничего не значит.
Мы просто развлекаемся.
Это ничего не значило.
Он поморщился, вспомнив сильный толчок между лопаток, за которым последовало падение его молодого, пьяного тела вниз по лестнице, как мяч для игры в пинбол. Ступеньки задевали его колени и бедра, стены лестничного колодца задевали локти. Последний удар о лестничную площадку и Мигель, возвышающийся над ним со сжатыми кулаками, дышащий огнем.
«Остановись», — подумал он. Не вплетай их в свою историю. Ари и Дин — это не ты и Несто. Алекс и Вэл — не твои дяди. Это другое.
Верно?
Он подошел к двери спальни Ари и на мгновение коснулся ее кончиками пальцев. Сделал глубокий, решительный вдох. Он не скажет Ари сегодня вечером. Нет. Это может подождать до утра. Завтра Хав расскажет ему об этом. Разобьет его сердце.
«Прости», — подумал он. «Я знаю, что ты любишь ее. Поверь мне, я знаю».
Он осторожно и тихо повернул дверную ручку. Ему нужно было взглянуть на сына своей сестры, на этого мальчика, который никогда никому не причинял вреда.
Ааронито, собрино, мне так чертовски жаль.
Он вгляделся в темноту, затем открыл дверь шире. Он скользнул вдоль стены, нашел выключатель и щелкнул им.
Кровать Ари была пуста.
