Экзальтация жаворонков/серия "Венери", книга 1

      Поднявшись наверх, он сварил еще кофе — крепость «платинум». Когда Ари, шаркая ногами, вышел, молчаливый и угрюмый, Хав налил племяннику чашку, показал ему бумаги и перевел имя Роджелио Алондра.       Все еще сонный, Ари пожал плечами и бросил их обратно через стол.       — Я не понимаю, о чем ты говоришь.       — Роджер Ларк — твой отец.       Ари вытаращил глаза.       — Чушь собачья, — почти пропел он. — Ты что, издеваешься надо мной, Ти?       — Алекс позвонил Роджеру. Он все подтвердил.       Ари снова придвинул к себе свидетельство о рождении, прищурившись на имена. На его лице отразилась сотня разных эмоций. Хав пережидал.       — Он мой отец? По-настоящему?       — По-настоящему.       — Подожди, он подтвердил? Он знал?       — Нет…       — Все праздники на День благодарения, а потом на лыжах, он знал?       — Я рассказываю тебе все, что знаю. Алекс позвонил ему. Я сидел прямо там. Алекс не сказал Роджеру, что мы нашли, он только спросил, помнит ли Роджер имя медсестры, с которой он встречался в Ларк-Хаус. И он вспомнил. Затем Алекс объяснил остальное. Родж был шокирован.       — Или притворился шокированным, — добавил Ари, скрестив руки на груди.       — Он не отрицал. И он придет сюда поговорить.       — Что, если я не захочу с ним разговаривать?       — Ты не обязан. Но он придет. Послушай, я не так уж хорошо его знаю, но из того немногого, что знаю, я склонен считать, что у него есть основания сомневаться. Но если ты не хочешь его видеть, то и не обязан.       Ари энергично потер лицо.       — Господи Иисусе, это похоже на плохую мыльную оперу.       — Я бы не стал писать подобное в своей книге.       — Родж - мой отец?—- Ари снова взяла сертификат. Положил его обратно. — Так… Это значит, что… Вэл и Трелони - мои тети?       Хав кивнул.       Гримаса превратилась в неуверенную улыбку.       — Ой. Что ж, я думаю, это круто.       Кивок Хава медленно перешел в покачивание из стороны в сторону.       — Это своего рода проблема.       Подбородок Ари вздернулся, брови нахмурились. Затем его лицо разгладилось, на нем отразилась тревога.       — Нет.       — Ари, мне жаль…       — Нет.       — Дин – твоя двоюродная сестра.       — Нет.       Ари потянулся к голове, взъерошил волосы, туго стягивая пряди на лбу.       — Мне жаль.       Ари встал.       — Нет. Нет, мне все равно. Нет. — Он расхаживал по квартире, почти так же, как Хав расхаживал прошлой ночью. — Черт возьми, черт возьми...       — Мне жаль, Ари.       — Зачем тебе, блядь, нужно было мне это говорить? Клянусь Богом, ты все испортил. Черт... — Ари смахнул приставной столик и сбросил стопку книг на пол. — Мне все равно, Ти. Мне все равно. Я не знал. Я влюблен в нее. Я не могу отключить это чувство по щелчку.       — Я знаю, что ты не можешь.       — Что я должен делать?       — Я не знаю.       — Отлично. Спасибо. Разрушил, блядь, мою жизнь и говоришь, что ты не знаешь.       — Я не мог тебе не сказать.       — Конечно, ты мог. Какая, блядь, разница?       — Появится большая разница, если она забеременеет от тебя.       — Я не собираюсь делать так, чтобы она забеременела сейчас. Мне, блядь, восемнадцать лет.       — Точно. Ари, у тебя впереди целая жизнь.       — Мне все равно, что ждет меня впереди. Я хочу того, что у меня есть сейчас, и я хочу этого с Дин.       — Ты слишком молод, чтобы знать, что …       — Не говори мне, черт возьми, что я знаю и чего хочу, Хав. Я не принимаю жизненных советов от шлюхи.       Все замерло, даже воздух.       Хав долго смотрел на своего племянника.       — Держу пари, это было приятно, — наконец сказал он. —  Могу сказать, ты приберегал это для особого случая.       Ари уставился на него, открыв рот, как будто не мог поверить в то, что прозвучало.       — Ти...       — За двадцать три года. Никто никогда не называл меня так. По крайней мере, не в лицо. — Он пожал плечами со смешком. — Это маленькое, но значительное достижение.       — Ти, прости.       — За что? Я шлюха. Ты можешь называть это эскортом, но шлюха - это точно. Я сплю с женщинами за деньги. Занимаюсь этим с тех пор, как мне исполнился двадцать один год.       Хав скрестил руки на груди и прислонился к стойке, чувствуя себя странно раскрепощенным.       — Знаешь, ты прав. Не слушай меня. Я никогда не был влюблен. Мой двоюродный брат запустил руку мне в штаны, и прежде чем я успел понять, что я чувствую по этому поводу, меня вышвырнули из дома. Женщине понравилось, как я вел себя с людьми, и она заплатила мне, чтобы я проводил ее домой. Мы с любовь никогда не были друзьями. Наличные были моими друзьями. Мне нужны были деньги, и все, что у меня было на продажу, — это я сам. Женщины хотели то, что я продавал. Я продавал, и они давали мне деньги. Это сделало меня тем, кто я есть, но это был мой выбор. У тебя тоже есть выбор. Я не знаю, что тебе сказать. Все, что я могу сделать, это пообещать, что каким бы ни было твое решение, я не сброшу тебя с лестницы и не брошу тебя. Возможно, я мало что знаю о любви, но я знаю, что это значит, когда ты не отворачиваешься от членов семьи. Не в моем понимании.       — Я никогда не осуждал то, что...       — Забудь об этом, мы все равно говорим не обо мне. И мне нужно заняться редактурой. Где моя шляпа?       Ари побледнел.       — Я оставил ее у Дин.       — О, теперь ты меня выводишь из себя.       — Успокойся, это всего лишь шляпа.       — Ты думаешь? Я был влюблен в парня, которому она принадлежала. Позволил ему ускользнуть от меня, потому что думал, что еще есть время. Вместо этого он сел в самолет 9/11, разбился в поле в Пенсильвании, и нам так и не удалось поговорить.       Ари вытаращил глаза.       — Когда я летел в Сантьяго, я летел не ради Алекса и Вэл. Я летел ради тебя. Чтобы убедиться, что Дин вернется и поговорит с тобой, как я не смог поговорить с Флипом. Я позволил тебе надеть его шляпу только потому, что ты в ней хорошо смотрелся. Я позволил, потому что хотел, чтобы ты поговорил. У тебя был второй шанс, которого у меня не было.       — Ти, — перебил Ари. — Я...       — Ааронито, я люблю тебя. Но если ты потеряешь эту шляпу, будет чертовски неприятно. Так что я предлагаю тебе набраться мужества, отвезти свою задницу в дом своей тети и забрать ее.       Хав налил себе третью чашку кофе, когда все, чего ему хотелось, — это лечь и отключиться. Но он тоже собрался с духом, подтащил свою задницу к компьютеру и записал несколько слов.       Ари вернулся и положил шляпу на стол рядом с локтем Хава.       — Спасибо, — сказал Хав, надевая ее. — Извини. Что я вывалил все это на тебя. Это эмоциональная тема. Наверное, я должен был сказать тебе об этом в первый раз, когда ты одолжил ее. Думаю, я должен был рассказать тебе много чего.       — Нет, я понимаю. Извини за эту историю со шлюхой.       Хав продолжал печатать, но Ари задержался.       — Не читай через мое плечо. Ты заставляешь меня нервничать.       — Я не читаю. — Ари взял в руки фотографию в рамке, на которой маленькие Хав и Нароба в Квинсе, изучил ее, затем снова поставила на место. — Я тут подумал… Я имею в виду, меня это как бы осенило… Я никогда не слышал, чтобы родственник мужского пола говорил, что я люблю тебя.       Хав улыбнулся экрану.       — Готов поспорить на все свои деньги, что Ник Сивер любил тебя.       — Да, но... — Голос Ари дрогнул. — Это другое. Потому что...       Хав снял очки и положил их на стол.       — Это правда о моей крови. — Сказал Хави на испанском.       — Правда моей крови? — Переспросил Ари. — Правда о крови?       — Истинная кровь.       — Да. Ты моя Истинная кровь.       Гримаса исказила лицо Ари. Хав встал так быстро, что стул опрокинулся, а шляпа слетела. Ари врезался в грудь Хава, и Хав крепко обнял его.       — Я с тобой.       Ари задрожал в его объятиях. В плечо Хава он уткнулся душераздирающим всхлипом мальчика, который не хотел плакать, но больше не мог сдерживаться.       — Все в порядке, — шептал Хав. — Отпусти.       Один всхлип повлек за собой другой. Из горла Ари вырвались тяжелые влажные вздохи и упали на футболку Хава.       — Я с тобой. — Сказал Хав.       — Я теряю все, но я не хочу.       — Я знаю. — Хав поцеловал Ари в макушку. — Я знаю.       — Я всегда думаю... — Голос Ари был полон боли и отчаяния. — Я бы не встретил Дин, если бы моя мать не умерла. Все, что произошло, направило меня в это место. Это помогло разобраться в происходящем. Дин дала мне причину. И если я потеряю ее, Ти, это будет похоже на то, что моя мать умерла ни за что.       Он плакал, как ребенок, его руки цеплялись за рубашку Хава. Глаза Хава были сухими, а руки сильными. Его сердце полно неистовой любви к этому крепкому парню, этому ранимому мальчику, этому великолепному сыну сестры, отданный на его попечение.       Он Ларк. Но я - его истинная кровь. И моя работа заключается в том, чтобы вывести его в открытое море. И если он взлетает слишком высоко, я помогаю ему спуститься.       — Все в порядке, — утешал он. — Я с тобой. Несмотря ни на что.