Посмотри, что получится
18 декабря 2023 г., 03:29
Дин была потрясена, но восприняла недельное ограничение на свидания с Ари тяжелее, чем новость о том, что они родственники.
— Неделю? — спросила она. — Какой в этом смысл?
— Ты знала про правила, — напоминла Вэл. — Ты знала, что произойдет, если мы найдем его в доме посреди ночи.
— Но какое это имеет значение в данный момент? — Она плакала. — Как ты можешь так поступать со мной прямо сейчас? Мне нужно его увидеть.
Не успела она успокоиться, как появился Ари, бледный и встревоженный, в поисках шляпы. Дин вскрылась, как свежая рана, когда Алекс не впустил Ари, и она опустилась на кухонный табурет, рыдая от ярости, пока Алекс поднимался наверх за шляпой.
«Это смешно», — подумал Алекс, отряхивая поля. «Он мой племянник. Это ребенок Роджера. Как я могу не пускать его в свой дом?»
Он вздохнул и посмотрел в окно. Уголок его рта дернулся в улыбке, и он с трудом сдержал ее.
— Будь я проклят, — пробормотал он себе под нос. Он облокотился на подоконник и оглядел двор, представляя, как Ари взобрался по дубу на верхушку крыльца, затем взобрался на главную крышу, проскользнул мимо и влез в окно Дин.
Если это не любовь, то что же?
Он повернулся посмотреть на кровать дочери. На полу рядом с корзиной для мусора лежала полоска красной бумаги: безошибочно узнаваемый оторванный верх обертки от презерватива.
Он любовник моей дочери. Запрещено быть в моем доме после отбоя.
— Сначала ты был ее первой любовью, — сказал Алекс, вздыхая.
Выйдя на крыльцо, Ари взял шляпу и даже сумел на секунду установить уважительный зрительный контакт.
— Простите.
— Это исключительно за нарушение одного из наших правил. Это не имеет никакого отношения к тому, что мы только что узнали. Я пока даже не знаю, какие правила для этого существуют.
Ари коротко кивнул и спустился по ступенькам крыльца. Алекс вернулся на место преступления на кухне.
— Это так глупо, — процедила Дин сквозь зубы, ударяя сжатыми кулаками по ногам. — Папа, ты не понимаешь.
— Я понимаю, — ответил Алекс, пытаясь дотянуться до нее, но у него не получилось. — Никто не догадывался, никто понятия не имел. Мы все ошеломлены. Небольшая дистанция не помешает.
— Нет, этого не будет, — сказала Дин, ее голос был влажным и слащавым. — Ты, блядь, понятия не имеешь, что для меня хорошо.
— Эй, — появилась Вэл, обнимая Дин за трясущиеся плечи. — Все в порядке.
— Нет, — протестовала Дин между рыданиями. — Нет, все не в порядке. Я не позволю тебе… Я собираюсь увидеться с ним. Мне восемнадцать. Ты не можешь меня остановить.
Алекс почувствовал, как в его глазах вспыхнул гнев, когда он посмотрел на нее сверху вниз.
— Ты будешь слушаться нас.
— Ты, — бросила Дин, выплюнув это слово под ноги Алекс. — Ты тот, кто… — у нее перехватило дыхание, когда рука Вэл сомкнулась на ее предплечье.
— Даже не думай, — предупредила Вэл. Ее лицо было спокойным, тон низким, но пальцы вдавились в бицепс дочери. Дин сглотнула и шмыгнула носом, чтобы не сказать того, что она собиралась сказать.
— Я знаю, ты расстроена, — продолжила Вэл. — Но если ты проявишь неуважение к своему отцу, ты потеряешь свой телефон и ключи от машины. Ты понимаешь?
Дин кивнула, ее губы сжались в тонкую линию.
— Пойди умойся холодной водой. Побудь несколько минут в одиночестве. — Вэл отпустила руку Дин, и девушка выбежала из кухни.
Вэл плюхнулась на табурет.
— Это нереально.
— Это пиздец, — согласился Алекс, плюхаясь на другой.
— Родительство. Это не для неженок. — Она сильно потерла лицо, затем подняла взгляд и долго смотрела на Алекса. Кухонные часы тикали, сопровождаемые приглушенным стуком кубиков льда, падающих в морозилку.
— Привет, — сказала она.
Алекс улыбнулся.
— Привет.
Подперев подбородок руками, она улыбнулась в ответ.
— Как насчет того, чтобы я забрала твой телефон и ключи от машины? Пойду запрусь в ванной.
— Я просто вышибу дверь.
— Зачем? Вернуть ключи или меня?
— Тебя. — Он погладил ее по щеке. — Я бы выпрыгнул из гребаного самолета ради тебя.
Она протянула руки, и он взял их. Он притянул ее к себе и обнял, выдохнул. Позволяя ей насытить собой, как сытному десерту после нескольких недель строгой диеты.
— Вэлери, пожалуйста, прости меня.
— Я прощу.
Он зарылся руками в ее волосы.
— Скоро?
— Давай простим вместе. Мне не нравится жить без тебя.
— Мне тоже. Я отстой без тебя.
Она обняла его, вытерла лицо о его рубашку, а затем подняла глаза.
— Думаю, тебе стоит приготовить свой фирменный коктейль.
Он почувствовал, как его улыбка расплывается, пока не вырвался смешок.
— Ты великолепна.
Она коснулась кончиком пальца одной из его ямочек.
— Я знаю.
Алекс никогда не испытывал острой потребности сохранить свое кулинарное наследие, но после рождения Дин он счел своим отцовским долгом приготовить свой коктейль. Покупать его готовым в банке казалось мошенничеством. Он приготовил его так, как делал его отец: банка сгущенного молока и дал ему потомиться в воде в течение трех часов, чтобы получилась густая темная карамель. Это было самое любимое блюдо Дин в мире. Они с Алекс ели его на тостах. Или прямо из банки, в зависимости от того, какой был день.
Сегодня потребовалась банка. И ложка для супа.
Алекс оставался внизу большую часть дня, наблюдая за алхимией молока и сахара и выполняя случайную работу во дворе. Приторный, успокаивающий аромат медленно наполнял тихий дом сладостью. Алекс вынул банку из воды, дал ей остыть, выключил плиту и поднялся наверх.
Вэл дремала, чего он и ожидал. Он не ожидал, что Дин будет с ней в постели. Они с Вэл лежали, тесно прижавшись друг к другу под одеялом, Вэл выгнулась, как щит, за спиной Дин, рукой крепко прижимала ее к себе. Обе руки Дин были сжаты в кулаки у нее на ключицах, макушка ее головы находилась прямо под подбородком Вэл. Ее рот был слегка приоткрыт, а линия роста волос влажная от пота, как всегда, когда она дремала в детстве.
Дин пошевелилась, когда Алекс придвинулся ближе к кровати, и Вэл открыла глаза.
— Мы хотим немного вздремнуть, — прошептала она.
Алекс скинул туфли и лег. Он положил руку Дин на затылок и прижался губами к ее раскрасневшемуся лбу. В груди у нее что-то негромко загудело, и она тяжело вздохнула.
— Привет, папа, — тихо сказала она, беря в пальцы кусочек его футболки.
— Привет, малыш.
Она уткнулась лицом в грудь Алекса и заплакала. Он порылся в кармане, но на этот раз носового платка там не оказалось. Он нашел тот, что лежал у него под подушкой, и протянул ей.
— Я не знаю, что делать, — простонала она, вытирая глаза. — С тех пор, как я себя помню, я хотела такой любви, как у вас, ребята. Я наконец-то нашла ее. И теперь я должна уйти и забыть об этом?
— Нет, — ответил Алекс, уткнувшись в ее голову. — Никто не предлагает тебе забыть.
— Думаю, ты должна любить его и посмотреть, что получится, — предложила Вэл, проводя рукой по длинному светлому хвосту.
Дин шмыгнула носом, с трудом сглотнула и снова посмотрела на мать.
Вэл улыбнулась.
— Ты любишь его. А любовь — нельзя включать и выключать. — Поверх головы Дин глаза Вэл встретились с глазами Алекса и задержались на мгновение. — Ты молода, детка. И мир принадлежит тебе. Может быть, ты будешь чувствовать себя по-другому, когда пойдешь в колледж и будешь вдали от него. Может быть, и нет. Единственное, что нужно сделать, это выяснить. Люби его и посмотри, что произойдет.
Дин посмотрела на Алекса, словно ища одобрения. Он увидел, как лицо его дочери меняется от маленькой девочки к женщине.
Важно только то, что ты чувствуешь сейчас. Во что ты веришь и что чувствуешь прямо сейчас. Позже ты, возможно, почувствуешь себя по-другому. Позже ты, возможно, сможешь объяснить это лучше. Но это никогда не изменит того, что ты чувствовала в то время…
— Кто я такой, чтобы говорить тебе, что ты не можешь любить своего кузена, cosita? Я женился практически на своей сестре.
Он пригладил ее волосы, затем протянул руку и погладил Вэл по лицу.
— Отдохни, — тихо попросила она.
Но Алекс не спал, держа своих девочек на руках.
