Та девушка
18 декабря 2023 г., 22:14
— Ты хочешь, чтобы я был здесь, когда Родж придет? — Спросил Хав.
Ари подумал об этом, уже чувствуя, что его лояльность подвергается испытанию, и тот или иной ответ кому-то покажется идиотским.
— Я полагаю.
Хав закрыл ноутбук и отсоединил шнур питания.
— Вот что я тебе скажу. Я пойду посижу в «У Селесты» и напишу. Тогда вы сможете уединиться, а если что-то пойдет не так, я буду в двадцати метрах от тебя.
— Звучит неплохо. Спасибо.
Хав обнял Ари за шею и притянул его к себе, потрепав по волосам. В последнее время он был обидчивым, и в то время как щетинистая подростковая часть Ари закатывала глаза, нежная и покрытая синяками часть его подалась в объятия. Он на мгновение прислонился к высокому, мускулистому телу Хава и позволил ему успокоить потрескивающие, сбитые с толку концы своих нервов.
Наряду с принятием физической привязанности, Ари пытался говорить с Хавом по-испански. Это давалось ему медленно и неуклюже, слова и выражения извлекались из памяти. Элементарные фразы и рудиментарные словечки. Но Хав был счастлив, и его счастье имело значение.
Ожидая в одиночестве, Ари попытался расслабиться и порисовать, но пальцы дрожали. Он комкал бумагу за бумагой, бросая их через плечо.
Ты нервничаешь? Дин отправила сообщение.
Да. Что глупо, потому что, да ладно, это просто РОДЖ.
И ты виделся с ним раньше.
Да.Сюрреалистично и глупо.
Я скучаю по тебе.
Ари выдохнул. Не существовало слов для описания пустоты в его сердце и ноющей потребности.
Скоро, — напечатал он. Я скоро увижу тебя.
Стук в дверь квартиры. Всплеск адреналина в груди Ари, холодный, как сосулька, за которым последовал бурлящий поток по рукам. Его влажная ладонь соскользнула с дверной ручки, прежде чем он смог ухватиться и открыть ее.
На Дне благодарения Родж был мягким, взъерошенным и непринужденным. Там, в Вермонте, он был лесорубом — бородатым и суровым. Теперь он был выбрит, причесан и подтянут. Как будто на свидание.
— Что, никаких цветов? — Спросил Ари, притворяясь, что закрывает дверь, когда Роджер громко рассмеялся.
— Черт возьми, я тоже собирался купить несколько.
Смешки стихли, когда они посмотрели друг на друга через порог.
— Привет, Шноз, — наконец произнес Родж. Слова звучали шутливо, но голос его дрожал.
— Я предпочитаю «Сын Шноза», — ответил Ари. Он прочистил горло и протянул руку. — Сердечное рукопожатие?
Родж прищурился и улыбнулся. Он обхватил руку Ари и энергично встряхнул ее.
— Красивая шляпа, — похвалил он.
Ари приподнял поля шляпы.
— Хава.
— Я привел с собой друга, — сказал Родж, указывая вниз по лестнице. Ари высунулся и посмотрел вниз. Роман сидел у подножия лестницы, его поводок был обмотан вокруг перил.
— Я подумал, мы могли бы прогуляться, — предложил Родж. — В Ларк-Хаус. Не знаю, как ты, но я лучше соображаю на ногах.
Они направились вверх по Бемельман-стрит, ведя светскую беседу и позволяя подъему немного разрядить нервную энергию. Неторопливо спустились к прохладной, тенистой роще. Ари привязал поводок Романа к небольшой балке, затем они с Роджем поднялись по одной из винтовых лестниц на главную платформу. Сели, каждый прислонился спиной к стволу, и вздохнули.
— Думаю, давай начнем с очевидного, — сказал Ари.
— Я не знал.
Ари кивнул.
— Даю тебе слово, я не знал.
— Я тебе верю.
— Но я бы хотел… узнать тебя получше.
— Я не знаю, чего бы я хотел.
— Ладно.
Дул ветер, шелестя зелеными листьями, отбрасывая узоры на деревянные доски платформы.
— Алондра, — сказал Ари. — Хорошо сыграно, мам.
Улыбка Роджа была грустной.
— Хорошо сыграно.
— Тебя действительно вырвало на нее?
— Прямо ей на колени.
Ари рассмеялся.
— Уф.
— И так я познакомился с твоей мамой.
— Как долго вы были вместе?
— Всего пару месяцев. — Родж полез в один из карманов своих шорт-карго. — У меня на чердаке у сестры есть несколько коробок с вещами. Прошлой ночью я там покопался… — Он протянул стопку фотографий.
Ари взял их. Молодой, песочного цвета Роджер стоял у подножия дерева, на его руке был гипс, а вокруг виднелись следы строительных работ. Защитные очки сдвинуты на лоб, в волосах опилки, а в улыбке радость, пока он смотрел на женщину рядом с собой. Зажатая под мышкой Роджера, она смотрела куда-то за пределы камеры, смеясь.
Ари уставился на нее.
— Посмотри на ее волосы, — тихо сказал он. Они ниспадали почти до талии. Он видел их только короткими.
— О, у нее была серьезная копна волос, — сказал Роджер. — Густые. Я имею в виду, что у них был вес. Ты никогда не облысеешь, малыш, я тебе это гарантирую.
Ари поднял глаза. Быстрый, двухсекундный взгляд, и впервые он увидел отражение себя в лице Роджера.
Он посмотрел на следующую фотографию. Роджер и Нароба внизу, у реки. Он был насквозь мокрый в плавках, волосы зачесаны назад, и вода стекала по его плечам. Обнимал Наробу сзади. Его лицо было спрятано у нее на плече, в то время как она смотрела вправо. Она смеялась над ним. Счастливая и уверенная в себе в полосатом бикини, волосы были собраны в высокий хвост. Одна рука обвилась вокруг шеи Роджера.
Третий снимок, у реки на закате. Роджер и Нароба сидят на камне, глядя на воду. Он указывал на что-то, и ее взгляд проследовал за его пальцем. Затем еще один снимок, где они сидят на камне, близко друг к другу. Роджер обнимал Наробу со спины, зарывшись рукой в ее густые волосы. Ее голова лежала у него на плече.
— Ты выглядел по-настоящему счастливым, — сказал Ари, чувствуя тепло в горле.
— Это была летняя любовь. Ты найдешь это в словаре под буквой Н.
— Мм. — Он фокусировался на матери. Такая молодая. Такая свежая, красивая и дерзкая.
Боже, мама…
— Нароба, — сказал Родж. — Красивое имя. Оно обволакивает твой рот. Но ей нравилось, когда ее называли Нария.
— Я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь называл ее так.
— Ты знаешь, меня осенило, когда я был в самолете: Ари — это три средние буквы имени Нария. Я не знаю, важно ли это, но мне так показалось.
Рот Ари слегка приоткрылся, когда он представил себе это название, увидел себя в нем.
— Черт возьми.
Последовало долгое молчание.
— Это случилось здесь? — Спросил Ари.
Родж нахмурил брови.
— Здесь, — сказал Ари, похлопав по платформе рядом с собой. — В домике на дереве.
— О нет. Я таким не делюсь.
— Думаю, я имею право знать, был ли я зачат на дереве. Это многое объяснило бы.
Родж засмеялся и стукнулся ногами о кроссовки Ари.
— Скажем так, было относительно далеко от земли.
Тишина между ними стала уютной, и они замерли под любопытными взглядами друг друга.
«Теперь я это вижу», — подумал Ари. «Я вижу в нем себя».
— Что в итоге произошло? — cпросил он.
— У меня всегда ограниченное количество времени. И в то время я собирался уеpжать.
— Куда?
— В Юго-Восточную Азию. Работать с "Habitat for Humanity". А потом умерли мои родители. Это перевернуло мир с ног на голову, и я стал… неприятным человеком, с которым вряд ли можно было провести остаток лета.
— Понял.
— Все закончилось неплохо, — сказал Родж. — Это была летняя история любви, и мы подошли к концу книги, как и предполагали.
Ари сложил фотографии и протянул их обратно Роджеру, но Родж поднял ладонь.
— Это для тебя. Если ты хочешь их, я имею в виду.
И внезапно Ари действительно захотел их. Хотел большего, чтобы заполнить пробелы, хотел, чтобы на этой чахлой ветви его генеалогического древа была построена новая ветка.
— Ты когда-нибудь видел ее снова? Разговаривал с ней?
Родж покачал головой.
— Нет. По какой-то причине мы больше не общались. — Он поднял руку, показывая татуировку в виде розового компаса. — Но я никогда не забывал ее. Я всегда думал о ней. Всегда есть девушка, Шноз. Та девушка с большой буквы «Д». Ты продолжаешь мысленно возвращаться к ней. Не с сожалением. Скорее, как будто она с севера, с большой буквы «N". И стрелка компаса твоей памяти любит поворачиваться в ее направлении. Всегда на север. (прим.ред. )
— Она вписала тебя в мое свидетельство о рождении. Как бы. Но мне было интересно, почему она не назвала тебя моим опекуном в своем завещании.
— Если подумать, у нее не было особого выбора? Назови меня или ее брата — двух мужчин, с которыми она почти не общалась в течение многих лет. Я думаю… Ну, на самом деле, гадать не нужно. Из нас двоих Хав лучше.
— Ты думаешь?
— Я знаю. У нас все наоборот. Хав должен быть твоим отцом, который присматривает за тобой. Я должен быть твоим дядей, который втягивает тебя в неприятности.
— Хав в некотором роде спас мне жизнь. — Ари провел рукой по волосам. — Я имею в виду, я не знаю, что бы я делал без него в прошлом году.
— Я не хочу менять твою жизнь, — сказал Родж. — Но я не хочу быть для тебя незнакомцем.
— Как ты хочешь, чтобы я тебя называл?
— Родж подойдет.
— Хорошо.
— Что касается Дин… Это сюрреалистическая, херовая ситуация. Потому что в данный момент я чувствую, что она та самая девушка. С большой буквы «Д».
— Понимаю.
— Я не из тех, кто дает любовные советы. Не то, чтобы ты спрашивал.
— Я не знаю, что делать. Так что советуй.
— Просто люби ее. Ты молод. Из этого может получиться все, что угодно. Первая любовь не всегда превращается в любовь навеки, но… Я не знаю, Ари. Я не ясновидящий, но что-то внутри меня подсказывает мне, что трагедии не случится. — Он ухмыльнулся. — У меня нюх на такие вещи.
Ари медленно кивнул.
— Хочешь прийти на мой выпускной?
Роджер несколько раз моргнул.
— Для меня это было бы честью. — Его голос дрогнул, и он отвел взгляд, прижав кулак ко рту. — Черт возьми, все происходящее шокирует меня. Понимаешь?
— Да.
— Я помню, как на День благодарения и снова в Стоу. Я все время говорил Хаву: «Отличный парень. Мне нравится этот парень». Я имею в виду, ты мне нравился. Сразу понравился. Может быть, я проецирую прошлое, но, клянусь, что-то инстинктивное… что-то происходило. Когда я думаю обо всем этом времени за обеденным столом и позже у меня дома, мой собственный сын сидел прямо там… Ах, черт, посмотри на меня сейчас. — Он рассмеялся, прижимая ладонь к глазам. — Просто безумие.
Ари сделал глубокий, дрожащий вдох.
— Знаю.
— О, привет, — произнес Родж. — А вот и она. Как раз вовремя.
— Кто?
Родж указал вниз.
— Я убедил Алекса и Вэл отпустить ее.
Роман залаял, когда Дин вошла в рощу.
— Приятель, я чертовски люблю тебя, — сказал Ари, поднимаясь на ноги.
Роджер закатил глаза.
— Обойдемся без слащавых речей, Шноз. Убирайся отсюда.
Ари помчался вниз по винтовой лестнице. Затем бросился бежать. Дин тоже побежала и бросилась в его объятия. Он крутанул ее в воздухе два раза, а затем прижал к себе.
— Я люблю тебя, — прошептала она, когда они вместе споткнулись и остановились, прислонившись к массивному дубу.
— Я люблю тебя. — Он крепко прижал ее к себе. — Клянусь, то, что мы кузены, не имеет для меня значения. Может быть, когда-нибудь все изменится для меня. Но не сейчас.
Он на мгновение закрыл глаза, жаркий летний день окутал его и Дин. Даже деревья подобрались ближе, соединяя ветви, образуя вокруг них зеленое кольцо.
Дин подняла голову, ее глаза сияли серебром и золотом.
— Мой папа говорит, что важно только то, что ты сейчас чувствуешь.
Она поцеловала его, и когда его губы раскрылись навстречу ее губам, Ари почувствовал, как стрелка его внутреннего компаса совершает медленный, довольный оборот. Дин не была на севере. Стрелка даже не искала направление. Оно хотело только кружиться и кружиться, с Ари в центре, точкой опоры для всех направлений, всех возможностей и времен, которые предлагал мир. Ари в центре кольца деревьев, под тем местом, где он был зачат.
Ари, который был центром Нарии.
