Совпадение
18 декабря 2023 г., 22:36
— Я следую совету матери, — сказала Дин. — Я буду любить тебя и посмотрю, что из этого выйдет.
Ари уезжал в Ванкувер через несколько дней и вернется только в августе. Затем еще несколько недель, и они разъедутся на учебу.
— Ты боишься? — Спросил он.
— Нет, — ответила она. — Мне кажется, что я должна бояться, но нет.
Хав уже планировал прилететь в Ванкувер в середине июля. После некоторого обсуждения Алекс и Вэл согласились, что Дин может поехать с ним.
— Итак, нам есть на что надеяться, — сказал Ари. — А потом…
— Тогда посмотрим, что произойдет. Давай будем реалистами: мы оба уезжаем. Наши отношения были обречены изначально, независимо от того, мы родственники, или нет.
На той неделе они проводили вместе столько времени, сколько могли. Занимались любовью так часто, как только могли, у реки или в машине Ари.
— Ты моя двоюродная сестра, — прошептал он, когда они лежали под звездами однажды ночью. — Я продолжаю произносить эти слова, но мой мозг не воспринимает. Я не реагирую на это. Ты моя двоюродная сестра.
— Мы не знали. Мы не росли вместе. Мы не считались генетически запретными или что-то в этом роде. Мы встретились. Мы понравились друг другу и …
— Но ты когда-нибудь задумывалась, что отчасти мы сразу понравились друг другу потому что мы родственники?
— Из всех людей в мире, — сказала она, проводя рукой по его груди. — И в итоге только мы двоем оказались родственниками.
— Не знаю. Это странное совпадение? Или это судьба?
— Я склонна думать, что это странное совпадение. — Она приподнялась на локте и посмотрела на него сверху вниз. — Но когда ты внутри меня, я определенно думаю, что это судьба.
— О, даже так? — Он толкнул ее на одеяло и скользнул на нее сверху.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Обними, — сказал он. — Обними меня сильно. Держись за меня изо всех сил. Не отпускай.
Она держала. Все эти последние дни прошлой недели она крепко прижимала его к себе, вжимая в свое тело и в свою память.
Они обнялись на прощание на парковке за Ларк-Хаус, со слезами на глазах, но смеясь. Помахав вслед машине Хава, Дин почувствовала себя счастливой и храброй, но позже днем стало больно. Лежа в постели той ночью, было действительно больно. Достаточно, чтобы заставить Шебу оставить свой пост у главной спальни и запрыгнуть на кровать к Дин.
— Отстой, — плакала Дин в гладкий черный мех.
Она заполняла свои дни работой. Она была ассистентом тренера в женской клинике по лакроссу, что означало долгие часы физической активности на солнце. По вечерам она ходила в спортзал или бегала с Алексом. По субботам она работала в две смены в «У Селесты», как ради денег, так и чтобы измотать себя. По воскресеньям она спала допоздна, а затем околачивалась в мастерской Вэл.
В эти дни ее родители вели друг с другом без особого напряжения, но воздух в доме оставался неподвижным. Они обнимались на кухне и держались за руки перед телевизором. Но по ночам из-за двери их спальни не доносилось ни тихого смеха, ни негромких звуков. Раньше с Дин случилось бы нервное расстройство. Теперь она могла только надеяться, что они любят друг друга и понимают, что происходит.
У них было прекрасное Четвертое июля, затем на Гелистен обрушился дождь. На третий день потопа спортивные площадки превратились в болото, и клиника была закрыта. Дин проспала до одиннадцати и проснулась, когда Вэл принесла кофе и тосты.
— Мамочка, — сказала Дин, садясь и укладывая подушки позади себя. — Тебе не следовало.
— Ты за то, чтобы усердно работать, — сказала Вэл, целуя Дина в макушку. — Я за то завтрак для тебя.
Дин лежала, ела и читала, пока снова не задремала. На этот раз ее разбудил хлопок входной двери, за которым последовал лай собак и топот ног вверх по лестнице и по коридору.
— Вэл? — Позвал Алекс.
Дверь распахнулась, послышались еще шаги.
— Вэл?
Шаги по коридору, лай Шебы. Затем дверь Дин распахнулась.
— Cosita, где твоя мама?
— В своей комнате?
— Ее там нет. — Очки Алекса были сдвинуты набок. Он выглядел как сумасшедший. — Валери? — Его акцент отчетливо слышался когда он произносил ее имя, Валери произносилась как Балери.
— Где твоя мама?
— Папа, я не знаю. Что с тобой случилось?
— Вэл, — закричал Алекс, направляясь обратно по коридору. С колотящимся сердцем Дин высвободила ноги из-под одеяла и последовала за ним.
— Папа, что случилось?
— Валери, — закричал он. — О боже, где она?
— Я здесь, — крикнула Вэл с нижней площадки лестницы. — Я была в подвале. В чем дело?
Алекс оттолкнул Дина и сбежал по ступенькам, как гром среди ясного неба. Дин прокралась следом, уставившись с открытым ртом, как Алекс схватил ее мать и прижал к себе, заключив в объятия. Рука Вэл скользнула к его затылку, пробежалась по волосам.
— Что, что, что, — спросила она. — Что не так? Что такое?
— Папа? — Позвала Дин, вцепившись в перила побелевшими костяшками пальцев.
— Валери. — Ноги Алекса подкосились. Он рухнул прямо на пол, увлекая Вэл за собой.
— Папа.
— Алехандро, что случилось? — Вэл закричала, когда Дин спустилась по оставшейся части лестницы и упала рядом с ними на колени.
— Они позвонили мне, — сказал Алекс.
— Кто тебе звонил?
Он поднял лицо. Он плакал. Затем он засмеялся.
— Медико-юридический институт в Сантьяго, — сказал он. — Они отправляют электронное письмо. Они нашли совпадение. Валери, они нашли их…
Алекс сидел за компьютером, Вэл и Дин по обе стороны, читая электронное письмо из института. К нему прилагались два приложения: оригинальный отчет на испанском языке и перевод директора на английский, объясняющий результаты анализа двадцати семи фрагментов костей.
Лот 97-М, шестнадцать фрагментов мужской кости, соответствуют маркерам Y-ДНК Алекса, что указывает на прямого предка по отцовской линии.
Лот 102-F, одиннадцать фрагментов женской кости, соответствуют митохондриальной ДНК Алекса, что указывает на предка по материнской линии.
Директор выражал сожаление, что не было найдено других останков с таким же митохондриальным соответствием лоту 102-F.
Это означает, что брат или сестра все еще могут быть где-то в мире.
Или нет.
"Иногда лучше не знать ответа", — подумала Дин.
— Что сложнее, — спросила она, обнимая отца за плечи сзади. — Конец надежды? Или правда?
— Они оба трудные, дорогая, — сказал Алекс, поглаживая ее предплечья.
Глаза Дин наполнились теплом и влагой. Ее разум начал осознавать всю грандиозность жизни ее отца. Глядя на экран компьютера, она, наконец, осознала эту неописуемую, неразрешимую потерю. Десятилетия мучительного горя, которые привели Алекса в Крейзитаун и обратно. Чудо в двадцати семи фрагментах костей, выкопанных из братской могилы.
«Моих бабушку и дедушку убили», — подумала она. «Бросили в яму, чтобы о них забыли. Исчезли. Папа был всего лишь маленьким мальчиком. У него не было Хава, который пришел бы спасти его и спустил с горы. Он вылетел из Чили один. С рюкзаком, двумя кардиганами и кинжалом».
— Мне жаль, — сказала она, крепче сжимая его в объятиях. — Папа, мне так жаль. — Она скользнула вокруг стула, желая одновременно утешить его. Села к нему на колени — чего не делала уже много лет — и уткнулась лицом ему в плечо.
Его руки, покрытые шрамами, татуировками, крепко обняли ее. Он поцеловал ее в макушку, покачал у себя на коленях и намотал ее конский хвост на свою руку.
— Спасибо, — тихо сказал он.
В ту ночь они с Вэл рано легли спать. Дин засиделась допоздна, разговаривая с Ари, затем читала. Она спустилась вниз за водой и прошла мимо спальни родителей. Шеба свернулась калачиком у закрытой двери. Она открыла глаза. Казалось, она почти со знанием дела посмотрела на Дин, прежде чем закрыла глаза.
Дин на мгновение застыла, зажатая со всех сторон воздухом. Густым и пьянящим. Бордово-красным. С оранжевой сердцевиной в центре. Сквозь него донесся тихий вскрик, за которым последовало тихое шипение. Затем тихий смех.
